Глава 23
В дверь заколотили. Громко, требовательно.
Рядом заворочалась и захныкала Милли.
Но Юна не обратила внимания. Вскочив, она подбежала к окну.
Внизу, на залитой лунным светом дорожке, стоял Ортис Родервик в мундире офицера Астерии, а рядом с ним – двое мужчин, чьи фигуры и лица скрывали плащи с капюшоном. Тогда, в толпе, ее пытался схватить незнакомец точно в таком же плаще!
Но тогда на помощь пришел Марген, появившийся неизвестно откуда. А теперь? Неужели ее загнали в ловушку?
Она в панике оглянулась на магичку.
Эльнура по-прежнему сидела в кресле, только теперь сжимала его подлокотники. Милли, разбуженная стуком и голосами, недоуменно выглядывала из-под одеяла и крутила растрепанной головой. На лице у девочки было такое выражение, будто она вот-вот собиралась заплакать.
– Ба… – протянула Милли.
Эльнура ее не услышала.
Уперев в Юну тяжелый взгляд, магичка произнесла:
– Прости, у меня не было выбора…
Правой рукой она сделала странный пасс. С пальцев сорвался мерцающий вихрь. Он толкнул двери, раскрывая их настежь, и в комнату ворвались ризанцы.
Двое бросились к Юне, третий остановился за спиной Эльнуры. Девушка еще успела вжаться спиной в подоконник и увидеть, как тот третий хватает магичку за волосы и заносит клинок над ее головой. А потом повернула перстень.
Тот самый, который дал Марген.
Яркий свет портала вспыхнул между ней и ризанцами.
– Уходит! – закричал один. – Держи ее!
Но девушка уже нырнула головой в переход, как с обрыва прыгнула в незнакомое озеро.
Белое марево поглотило ее, ослепив и лишив ощущения пространства. Все вокруг на мгновение завертелось, словно земля и небо поменялись местами, а затем ее выплюнуло в темноту…
Панический ужас захлестнул горло, словно удавка.
Юна упала на что-то мягкое и влажное, едва успев подставить ладони. Не сразу, но поняла, что стоит на коленях в траве, покрытой густой росой. Вокруг царила ночь, но воздух был свеж, в нем разливались запахи леса, слышался стрекот цикад и веселые рулады лягушек.
Несколько минут девушка не шевелилась, пытаясь справиться с паникой. Все тело била мелкая дрожь. Сердце грохотало как одержимое, а воздух застрял в груди.
Затем она всхлипнула. Это произошло само собой, Юна не собиралась плакать. Но напряжению требовался выход, и оно нашло его, вылившись со слезами.
Беглянка медленно поднялась.
Она стояла на обочине, дрожа от прохлады. Впереди и за спиной темнел густой лес, разделенный укатанной колеей. Дорога была абсолютно пустынной.
Юна посмотрела на небо. Один его край только-только начинал сереть. Значит, рассвет еще не скоро. А значит, обещанным Маргеном дилижанс придется ждать, сидя в мокрой траве.
Но хуже всего, что на Юне не было платья. Она оказалась посреди леса босая, в одних панталонах и нижней рубашке. И уже начала замерзать.
Ночь оказалась холодной.
Девушка обхватила себя руками за плечи, чтобы согреться, и огляделась.
Эльнура ее предала. Единственный человек, который знал ее мать. Единственный, кому она доверилась…
И вот, теперь она снова одна, в темноте, полуголая…
Где-то скрипнула ветка. Стрекоча, взлетела спугнутая сорока.
Юне захотелось закричать в голос. Рыдания подкатили к самому горлу, и она зажала рот рукой, чтобы не издать ни звука. Зажмурилась, глотая слезы. И в тот же момент ощутила, как на плечи опускается что-то теплое и тяжелое.
Вскрикнув, девушка обернулась. И уткнулась носом в знакомый кандык.
– Марген, – выдохнула облегченно.
– А ты ждала кого-то другого? – ухмыльнулся мужчина.
Он не шевелился, давая ей возможность прийти в себя. Укутанная его плащом, согретая его руками, Юна наконец-то расплакалась, тихо, по-детски всхлипывая.
– Так, давай только без сырости, – проворчал он, подхватывая ее на руки.
– Ты снова меня спас! – она улыбнулась сквозь слезы и спрятала лицо у него на груди.
– Не обольщайся, у нас договор. Я почувствовал, что портальник сработал раньше времени. Что случилось? И где твоя графиня-магичка?
Марген шел, неся ее на руках. Под его ногами поскрипывал песок и мелкие веточки. Но Юне было безразлично, куда он ее несет. Сейчас она чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Внутри разливалось волнующее тепло.
– Она предала меня, – призналась Юна чуть слышно. – Опоила сон-травой и сдала ризанцам.
– Вот с!.. – Марген явно собирался сказать все, что думает о некоторых дамах, но в последний момент передумал. Прижал Юну к себе и проворчал: – Ладно, обойдемся без нее, главное ты жива.
– А как же наш план? Ну, что я должна приехать в Дартсваар под видом служанки?
– Придумаем что-нибудь. В дилижансе много мест, их все раскупили. Возможно, кто-то из пассажиров нуждается в горничной.
– Много пассажиров? – Юна так удивилась, что даже всхлипывать перестала. Подняла голову и уставилась на Маргена, но увидела только его задранный подбородок и аккуратную бороду. Мужчина смотрел вперед, а не на нее. – Разве я еду не одна?
– Конечно нет. Я же сказал, это почтовый дилижанс. Точнее, обоз из нескольких дилижансов. Все должно быть законно, иначе нас просто не пустят в столицу.
– А куда ты меня несешь?
– Скоро увидишь.
К изумлению девушки, он свернул с дороги и направился в лес. Она уже готова была начать всерьез волноваться, когда между деревьями показался огонек.
– Пришли, – произнес Марген.
Юна увидела, что он вынес ее на небольшую полянку, посреди которой тлели угли костра, а вокруг, закутавшись в одеяла, посапывали знакомые контрабандисты.
За ближайшими кустами нашелся и фургон, прикрытый ветками от случайных глаз. Марген усадил девушку на его откинутый бортик и сухо сказал:
– Внутри найдешь одежду и можешь поспать, до рассвета еще пара часов.
Юна покосилась в чернильную темноту, заполнившую внутренности фургона. На ее лице появилось затравленное выражение, и Марген нахмурился.
– Ах да, – пробурчал он, щелкая пальцами. – Совсем забыл, что ты боишься темноты.
В воздухе затанцевал и умчался в фургон рой светлячков.
Девушка несмело улыбнулась:
– Спасибо!
Лицо Маргена стало непроницаемым.
– Советую постараться уснуть, – бросил он грубоватым тоном. – До рассвета еще есть время.
Когда он ушел, вместе с ним ушло и тепло, которое все это время изнутри согревало Юну.
Она тоскливо смотрела вслед мужчине, пока его спина не исчезла между деревьев. Затем со стороны костра донеслись характерные звуки – это Марген укладывался спать. И только когда все стихло, Юна со вздохом полезла в фургон.
Там и правда нашелся ворох одежды, прикрытый рогожами. Причем не только мужской, но и женской. Юна с удивлением осмотрела платья разных фасонов. Здесь были наряды как для зажиточной горожанки или леди средней руки, так и для прислуги.
Подумав, девушка выбрала скромное платье из серой саржи с воротником-стойкой и длинными рукавами. Оно застегивалось спереди на сотню крошечных пуговок, а еще к нему шел белоснежный фартук с оборками.
Юна не хотела думать, откуда здесь эти вещи. Кого ограбила банда Маргена, чтобы заполучить это все. Она просто сложила выбранную одежду стопкой, решив не надевать пока, чтобы не мять, засунула себе под голову, свернулась калачиком под рогожей и быстро уснула.
Удивительно, но сон пришел почти мгновенно. То ли еще не выветрилась сон-трава госпожи Эльнуры, то ли Юна почувствовала себя в безопасности.
Разбудили ее громкие голоса. Кто-то постучал по деревянному боку фургона, и голосом Маргена прокричал:
– Эх, просыпайся, принцесса!
Юна застонала. Ей показалось, что она только закрыла глаза. И что, уже утро?
Не желая вставать, девушка перевернулась на другой бок и продолжила спать.
Правда, недолго.
Цепкие мужские пальцы сжали ее плечо. Скользнули по обнаженное шее, затем по затылку и дальше вниз по спине, чувствительно нажимая на позвонки.
Кожа покрылась мурашками. Юна дернулась и открыла глаза.
В фургоне было темно, и в этой темноте над ней горели два желтых глаза с вытянутыми зрачками. Они так часто ей снились, что в первый момент она решила, будто и сейчас видит сон.
Пока глаза не приблизились, и хриплый мужской голос не прошептал:
– Ждешь, пока я разбужу тебя поцелуем?
– М-марген! – вскрикнула она, отталкивая его.
– Он самый, – ухмыльнулся контрабандист, – твой вечный кошмар. Вставай, скоро рассвет. Тебе надо одеться и выйти на дорогу к дилижансу.
Он щелкнул пальцами, и по периметру фургона появилось знакомое золотистое свечение. Оно озарило лицо мужчины.
Марген полулежал рядом с Юной, приподнявшись на локте, и был так близко, что его дыхание пощекотало лицо девушки.
– Одной? – похолодела Юна.
– Нет, с эскортом из десятка небритых рож, – съязвил мужчина. Поймав ее испуганный взгляд, пояснил: – Не переживай, я буду неподалеку. Возница – мой человек, каретный слуга – тоже. Тебе не о чем волноваться. Главное, с пассажирами не откровенничай, там едет еще одна кандидатка в невесты!
Он протянул руку, поймал отросшую вихрастую прядь девушки и покатал между пальцев.
– М-м… какие мягкие, прямо как шелк. Жаль, что ты их обрезала.
Юну внезапно охватило желание прижаться к этой руке. Оно было таким резким и неожиданным, что испугало ее. Сев, она подтянула колени к груди.
– И как я объясню остальным пассажирам, что делаю одна в лесу, посреди дороги?
– Здесь рядом поселок, – Марген не сдвинулся с места. – Почтовые кареты туда не заходят, но когда местным жителям надо ехать в столицу, они сами выходят на тракт и ждут подходящий экипаж.
Его пристальный взгляд проследил за движением девушки.
Юна не сразу заметила, как жадно мужчина смотрит на ее обнаженные плечи. А заметив, натянула рогожу под самый подбородок, и покраснела.
– Обязательно так смотреть? – пробурчала, стыдясь собственных чувств. – Отвернись!
Взгляд Маргена обжигал там, где касался. Его внимание – льстило. И это было неправильно!
Словно очнувшись от сна, мужчина моргнул и тряхнул головой. Жар и голод из его глаз ушли, взгляд стал холодным и непроницаемым. Когда Марген вновь посмотрел на Юну, на его лице застыло злое, чуть насмешливое выражение:
– Собирайся, давай, недотрога. У тебя пять минут, чтобы одеться. И можешь не переживать за свою честь. Я не трону тебя, будь ты даже единственной женщиной на свете.
С этими словами, брошенными небрежным тоном, он поднялся одним слитным движением и легко перемахнул через борт фургона.
Юна судорожно прижала рогожу к груди.
Марген только что ее оскорбил… Или наоборот, показал, что она в безопасности рядом с ним?
Ничего не понять!
Что вообще в голове у этого мужчины? Кто он такой?
Пока Юна быстро одевалась, ее неотступно преследовала одна мысль. Может, стоит признаться Маргену, что его маскарад раскрыт? Она ведь узнала его тогда, на базаре!
Но что, если он просто высмеет ее, скажет, что она сошла с ума, раз перепутала лунданца с Огненным драконом?
И все же, Юна чувствовала, что права. Еще вчера она сомневалась, то сегодня, увидев глаза Маргена, сразу узнала их. Это были глаза того дракона, который купил Остина. И смотрели они на нее точно так же, как в прошлый раз.
Так и не решив, что делать, она застегнула последние пуговицы, надела фартук и выбралась из фургона. Платье было чуть велико, как и обувь – грубые деревянные башмаки на толстой подошве. Ей пришлось надеть под низ две пары шерстяных чулок, чтобы не потерять башмаки по дороге. Но в целом Юна чувствовала себя довольно сносно.
Жаль только платье, оставленное в гостинице. И денег, которые лежали в потайном карманчике за корсажем.
От платья и денег мысли Юны перепрыгнули к госпоже Эльнуре. И перед глазами встала вчерашняя сцена. Тот момент, когда раскрылся портал, и Юна увидела ризанский клинок, занесенный над головой магички.
Они же не убили ее?!
– Кого? – отозвался рядом какой-то мужчина.
Девушка поняла, что задала вопрос вслух. Она резко обернулась и едва не налетела на знакомого худощавого парня.
– Ром?! – вырвалось у нее прежде, чем она успела захлопнуть рот.
Парень вгляделся в ее лицо. Затем удивленно присвистнул:
– Юн? Ты что… баба? Ой, ну то есть… – взгляд уперся в грудь Юны, подчеркнутую корсажем, и Ром страшно смутился. Весь покрылся красными пятнами и начал быстро приглаживать волосы, никогда не знавшие расчески. – Ты девушка?!
– Ну… – она стыдливо опустила ресницы и расправила складки на фартуке.
– Но как? Драконьи яйца! Марген сказал, что нас ждет сюрприз, но чтобы такой!
Он еще раз осмотрел ее, стараясь не задерживать взгляд на губах и груди, а затем задумчиво произнес:
– Так значит, это я за тобой должен присматривать…
– Присматривать? – переспросила девушка. – Поясни.
– Да что пояснять, – Ром махнул рукой. – По легенде мы с тобой брат и сестра. Сядем вместе на дилижанс до столицы.
– А дальше?
– А дальше вам стоит поторопиться, – раздался сухой голос Маргена. – Если твое высочество хочет еще и позавтракать.
Юна обернулась.
Лунданец стоял за ее спиной, прислонившись плечом к дубу, и мрачно смотрел на них с Ромом.
Пока девушка обдумывала едкий ответ, ее собеседник бесшумно смылся. Марген же отлип от дуба, подошел к ней и пристально глянул в глаза.
Сейчас они были самые обыкновенные, человеческие. Темно-карие с круглыми черными зрачками. Глаза чистокровных лунданцев. Но на дне этих зрачков вспыхивали и гасли багряные искры.
Дракон, которого Марген прятал за маской человека, был почему-то зол.