Глава 25

Чешуя дракона, на вид твердая и колючая, оказалась теплой и лишь немного шершавой. Раскинув руки, Юна вжалась в него всем телом, и почувствовала, как ее окутывает тепло.

Это было настолько приятно, что она даже закрыла глаза. И не сразу ощутила странную вибрацию, которая шла от тела дракона.

А ощутив, удивленно прислушалась.

Дракон издавал тихие горловые звуки, похожие на голубиное воркование.

Подняв голову, Юна уставилась на него.

Бронзовый больше не лежал без сознания. Его огромные золотисто-карие глаза смотрели прямо на нее. А затем в голове Юны раздался чуть хрипловатый мужской голос:

– Ты моя! Я выиграл этот бой!

Ахнув, девушка отшатнулась.

Этот голос она узнала бы даже из тысячи! Голос Берилла!

Широко раскрытыми глазами она уставилась на дракона. Но не успела даже сообразить, что сказать.

Сверху их накрыла крылатая тень. Юна задрала голову: ярко-алый дракон камнем спикировал вниз, целясь в бронзового…

Она закричала, задыхаясь от ужаса. И тут же кто-то потряс ее за плечо.

– Эй! – рядом с ухом проворчал голос Рома. – Тебе что, кошмар снится? Стонешь на весь дилижанс!

Юна непонимающе потрясла головой.

Только что она стояла на скале, обнимая раненого дракона и глядя, как второй собирается напасть на него. А теперь сидит в экипаже, полном людей, и все эти люди, кто с жалостью, кто с осуждением, а кто с любопытством, уставились на нее.

Кажется, это был просто сон…

– Остановка десять минут! – прокричал возница, возвращая в реальность. – Не задерживайтесь! Мы должны въехать в город до темноты!

Дальнейшее путешествие продолжалось спокойно.

На ночлег обоз остановился в гостинице на въезде в Мируан. Хозяева накрыли столы отдельно для каждого дилижанса. Все пассажиры, ехавшие с Юной, оказались с ней за одним столом. И парочка господ Люсьеров – тоже. Причем так получилось, что Фифи пришлось сидеть рядом с Юной.

Затем путешественников проводили в выделенные им комнаты на третьем этаже. Женщин и мужчин расселили отдельно.

Юна заметила, как господин Люсьер отвел хозяина в сторону и о чем-то долго с ним говорил, а потом из рук в руки перекочевало несколько монет, блеснувших золотом.

– Хорошо, – донеслось до Юны ворчание хозяина. – Есть у меня отдельная комната. Но свободных служанок нет. Вашей дочери придется самой о себе позаботиться.

– Папа! – раздался капризный голос Фифи. – Я не смогу сама снять платье! Мне нужна горничная!

– Прости, доченька, я сделал все, что мог. Кто ж виноват, что этой забегаловке даже слуги наперечет!

Не желая присутствовать при перепалке господ Люсьеров, Юна поспешила пройти мимо. Комната, которую выделили для женщин их дилижанса, находилась дальше по коридору. Двери были приоткрыты, горел свет и, судя по звукам, путешественницы укладывались спать.

– Стой! – приказным тоном заявила Фифи и заступила ей дорогу. Окинула Юну оценивающим взглядом, сначала сверху вниз, потом снизу вверх и добавила с таким выражением, будто делала одолжение: – Поможешь мне подготовиться ко сну. Получишь три медяка.

Юна остолбенела.

Фифи по-своему поняла ее молчание и пояснила:

– Тебе же нужны деньги, замарашка? Я видела, твой брат выгреб все, что у вас было. Вы же едете в столицу, чтобы найти работу? Если ты мне понравишься, я возьму тебя горничной, когда стану княгиней. Будешь жить во дворце!

– Во дворце? – нахмурилась Юна.

Она не могла понять, с чего это Фифи вдруг решила, что станет княгиней.

– Да, недотепа! Я еду на отбор невест для князя Эрисхайма. Вот увидишь, у меня больше всего шансов выиграть этот отбор!

Юну кольнула внезапная мысль: вот ее пропуск во дворец! Она должна стать горничной для кандидатки в невесты! Да, князь заявил, что будет выбирать жену из простых девушек, не титулованных, чтобы среди них не затесались магички. Но ведь никто не сказал, что эти девушки должны быть дремучими крестьянками, не умеющими даже вилку держать!

А Фифи хороша собой – этого не отнять. И манеры имеются, пусть даже характер оставляет желать лучшего. У нее, действительно, есть шансы пройти этот отбор.

– Ты же не на отбор едешь в столицу? – с внезапным подозрением спросила Фифи.

– Нет, – Юна поспешно покачала головой. – Вы правы, госпожа, мы с братом ищем работу. Надеемся, что в столице нам повезет больше, чем в родной деревне…

– Вот и отлично! Иди за мной!

Махнув юбками, Фифи направилась на второй этаж, где располагались комнаты для богатых путешественников.

Юна, колеблясь, шагнула за ней. Затем остановилась.

– Ну, что еще? – Фифи нетерпеливо глянула на нее поверх перил.

– Простите, но я должна предупредить брата. Он еще в зале.

Фифи поджала губы:

– Пять минут! Комната двадцать три.

Ее отец отправился вслед за ней, покряхтывая на каждой ступеньке. А Юна вернулась в зал. Обвела глазами полупустые столы. Она помнила, что Ром не выходил вместе с остальными пассажирами, значит, остался здесь. Но его не было.

Удивленная, она пересекла зал, рассматривая нескольких человек, сидящих в разных углах небольшими группками. И невольно поежилась.

Любой из этих мужчин мог быть ризанским ищейкой, пущенным по ее следу. Но здесь, в гостинице, на территории чужой страны, они не посмеют схватить ее открыто. Вряд ли король Вильгельм захочет вступать в конфликт с драконьим княжеством ради одной беглой принцессы. Но им ничего не мешает похитить ее по-тихому. Залезть ночью в окно, приложить ко рту платок с сонным зельем – и вынести так, что даже спящие рядом ничего не заметят.

Или напасть в коридоре, когда она будет одна.

От этих мыслей Юна только разволновалась. Где же Ром?!

Еще и странный сон не отпускал. Уже день прошел, а он все пугал своей нереальной яркостью.

Юна помнила каждую мелочь. Блеск бронзовой и огненно-алой чешуи, вспышки молний в грозовых облаках, обжигающе-холодный ветер и даже ощущение свадебного венка на голове. Оно все еще преследовало ее.

А трубные крики и рычание драконов до сих пор стояли в ушах.

Почему они ей приснились? Неужели сама судьба хочет что-то сказать?

Один из мужчин, сидевших у прохода, выставил ногу.

Юна едва не споткнулась об нее. Вскинула недоуменный взгляд и похолодела.

Ищейка?!

Мужчина сидел, глубоко натянув на нос капюшон.

– Простите, – Юна постаралась обойти его ногу.

– Уж не меня ли ищешь, красотка? – послышался хрипловатый голос.

Мужчина чуть отодвинул капюшон, Юна, остолбенев, уставилась на знакомое ухмыляющееся лицо.

Марген! Он тоже здесь.

Она уже открыла рот, чтобы спросить, где Ром, но Марген предупреждающе приложил палец к губам, натянул капюшон пониже и откинулся на спинку стула.

– Ну, нет так нет, – сказал громким скучающим тоном. – Но если передумаешь, получишь золотой.

Затем обернулся к соседям по столу, которые с ленивым интересом поглядывали на девушку.

– Тощая какая-то, – пояснил для них. – Я люблю, чтоб было за что подержаться.

– То-то ты предложил ей целый золотой! – мужчины разразились громким обидным хохотом.

Вспыхнув до корней волос, Юна изо всех сил наступила на ногу, преграждающую ей путь. Марген удивленно зашипел, но девушки уже след простыл. Она во все лопатки улепетывала прочь.

Выскочив на улицу, огляделась.

Где этот Ром?! Фифи дала всего пять минут, а тут еще Марген этот откуда-то взялся на ее голову!

Парень показался из темноты, окутавшей двор. Он шел со стороны площадки, где на ночь оставили дилижансы, и негромко посвистывал.

– Эй!

Юна нетерпеливо кинулась ему на встречу, схватила за грудки, резко притянула к себе и горячо зашептала:

– Ты знаешь, что Марген здесь?

– Потише, сестричка, – Ром с нарочитым весельем взглянул на нее и осторожно отцепил от себя руки девушки. – В столицу прибудем в срок, все будет хорошо.

А затем добавил, обращаясь к кому-то через плечо:

– Она меня год уговаривала уехать в столицу. Хочет стать горничной или няней в приличной семье.

Юна перевела недоуменный взгляд ему за спину и едва не ойкнула. Следом за Ромом из-за угла вышли трое мужчин, с виду неприметных, но военная выправка выдавала их с головой.

Ризанцы?

Сердце девушки зашлось в бешеном ритме. А Ром продолжал, приобняв ее за плечи:

– Пришлось вот корову с теленком продать, и лошадь, и дом заложить. И то, еле на дорогу насобирали. Теперь будем вместе работу искать. Вам случайно не нужен работящий слуга? Я за скотиной ходить умею и за лошадьми…

– Нет, парень, – отмахнулся один из мужчин, – нам не нужен слуга. Мы тут по государственным делам. Никаких подозрительных девиц не встречал? Лет восемнадцати. Синие глаза, золотистые волосы.

Его взгляд равнодушно скользнул по Юне.

Девушка съежилась, сгорбилась, стараясь стать меньше и незаметнее. Опустила ресницы, чтобы скрыть блеск синих глаз, и мысленно порадовалась, что волосы спрятаны под чепцом.

– Да нет вроде, – Ром, изобразив задумчивость, пожал плечами. – С нами только одна девица едет подходящего возраста. И глаза у нее синие!

Мужчины тут же напряглись, будто борзые, учуявшие добычу.

– Кто она, где?

– Ну, я имени-то не знаю. Вы в гостинице у хозяев поспрашивайте. Она едет с отцом.

Ищейки грубо отпихнули его с дороги и направились к зданию.

Юна похолодела: там же Марген! Она шевельнулась, желая броситься следом за ризанцами, но Ром удержал, сжав ее плечи покрепче.

– Стой! – зашипел на ухо. – Марген дал мне вот это и приказал держать тебя как можно ближе к себе!

Парень вытащил из-за пазухи медальон овальной формы. Он был похож на тот, который показывал Ортис Родервик.

– Пришлось пожертвовать прядью волос и каплей крови, – проворчал Ром. – Уж не знаю зачем это Маргену.

Юна закусила губу. Уж она-то поняла, что задумал несносный лунданец.

Медальон на Роме был подобием поисковика ризанцев. Только они искали принцессу, используя кровь ее отца, а амулет Рома скрывал ее с помощью его собственной крови. Чем ближе она стоит к парню, тем выше степень их родства для сканирующей магии.

Лишь бы никто не догадался об этом!

В душе шевельнулась робкая благодарность к лунданцу. Юна вспомнила, как наступила ему на ногу со всей силы и как он охнул от боли…

Ее пронзила внезапная мысль: он притворялся? Человек не может причинить боль дракону, даже если дракон в человеческой ипостаси и под иллюзией! Это просто физически невозможно!

А может она ошиблась, и Марген никакой не дракон?

Ее отвлек шум, долетевший из гостиницы. Ярко освещенное окно на втором этаже было распахнуто, и оттуда послышался истеричный визг Фифи:

– Что вы делаете! Уберите от меня свои руки! Я София Люсьер, будущая невеста князя Эрисхайма, и требую к себе уважения!

– Господа, оставьте мою дочь в покое! – вторил ей взволнованный голос отца. – Я буду жаловаться! Что за произвол? Князь обещал неприкосновенность всем кандидаткам. Вот, у меня приглашение.

Юна и Ром, не сговариваясь, переглянулись.

– Сейчас они проверят ее, поймут, что ошиблись, и выйдут, – одними губами шепнул парень. – Веди себя естественно. Если что, я постараюсь стоять как можно ближе к тебе. Поняла?

Она быстро кивнула.

– Идем, – Ром подтолкнул ее к гостинице.

– Фифи наняла меня горничной на сегодня, – тихо сказала Юна. – Мне придется подняться к ней.

Они уже были в обеденном зале, когда по лестнице застучали сапоги. Со второго этажа спустились ищейки. Судя по лицам, они были разочарованы и недовольны. Двое сразу вышли на улицу, один задержался. Окинул зал хмурым взглядом, заметил Юну и сделал шаг к ней.

Она еле сдержалась, чтобы не драпануть. Помогло лишь то, что Ром по-прежнему удерживал ее за плечи.

Мужчина вытащил из кармана знакомый серебряный медальон. Раскрыл и поводил из стороны в сторону, словно пытаясь определить направление. Затем защелкнул крышечку, убрал поисковик в карман и вышел.

Только когда дверь за ним закрылась, Юна выдохнула.

Пронесло!

– Теперь иди, – сказал Ром.

Она заметила, как он обменялся взглядами с Маргеном. Лунданец продолжал сидеть на том же месте, вальяжно развалившись на лавке, с деревянной кружкой в руках, из которой на стол лезла пена.

Не дожидаясь повторного приглашения, Юна бросилась к лестнице.

– Где ты была?! – напустилась Фифи, едва открыв дверь. – Тут такое творилось!

Вид у нее был всклокоченный. Глаза метали молнии, а их хозяйка была возмущена до глубины души.

– Это просто беспредел! – заявила она, ломая руки. – Мой отец напишет официальную жалобу, а я лично пожалуюсь князю при первой же встрече!

– А что случилось? – робко поинтересовалась Юна, просачиваясь в комнату.

– Что случилось?! – Фифи так крутанулась, что ее юбки взметнулись вверх, обнажая колени. – Эти ризанцы совсем обнаглели! Думают, раз захватили Астерию, то могут и здесь творить, что хотят. Представляешь, они решили, что я беглая принцесса Юнона! И это только потому, что мне недавно исполнилось восемнадцать лет и у меня глаза синие! А то что я блондинка, а принцесса по описанию русая – их не смутило!

Юна почувствовала, как кровь медленно отливает от щек. Все-таки сложно оставаться бесстрастной в такой ситуации.

– Ворвались сюда, как к себе домой! – продолжала возмущаться Фифи. – Хватали меня за руки! Водили каким-то амулетом. Вот, посмотри!

Она сунула Юне под нос правую руку. На тонком запястье наливались характерные синяки. Кто-то слишком сильно сжал нежную кожу.

– Папа сказал, что этого так не оставит!

Выдохнувшись, Фифи рухнула в кресло, откинулась на спинку и слабым голосом произнесла:

– Подай нюхательных солей. Вон там, в шкатулке на столике. А то я сейчас сознание потеряю!

Юна поспешила исполнить приказ.

Где-то в душе шевельнулось законное возмущение: она вообще-то принцесса! Почему позволяет собой командовать какой-то мещанке без роду и племени?

Но его тут же накрыла горькая правда: она принцесса лишь формально, потому что отец признал ее своей дочерью. К тому же сейчас в бегах. А сюда и вовсе вошла как прислуга. Так что гордость можно засунуть подальше и забыть про достоинство.

Сейчас она не принцесса, а просто беглянка. Без денег, без дома, без будущего…

У нее не осталось ничего, кроме цели. И эта цель – добиться встречи с Эрисхаймом. Рассказать ему все и молить о помощи. А что будет потом…

Про “потом” Юна не думала. Просто боялась.