Глава 9
Девушка замахала руками, в нелепой попытке уцепиться за воздух, и кубарем покатилась с пригорка.
Перед глазами все мельтешило. Юна билась о кочки, пытаясь затормозить руками или ногами, а в итоге врезалась головой в дерево. От удара перед глазами вспыхнули звезды. Левый висок разорвала адская боль.
Из горла вырвался сиплый стон.
Упав навзничь, Юна несколько мгновений просто лежала, пытаясь осознать: жива она или нет. Затем осторожно коснулась пострадавшей части лица. По виску текло что-то теплое, а вся левая сторона, включая веко, словно онемела. Кожа натянулась и быстро отекала, отдаваясь жаром и болезненной пульсацией в месте удара.
Юна с ужасом поняла, что не может открыть левый глаз. Кое-как попыталась подняться, но грудь прострелил приступ боли. Похоже, пострадало не только лицо.
Тихо застонав, девушка прижала руку к ребрам. По ощущениям там наливался огромный синяк.
– Эй, Юн, ты жив? – сверху послышался голос Брока.
– Жив, – прохрипела она, делая над собой усилие.
Ноги дрожали от страха и слабости, когда она попыталась сделать шаг. Хотелось заскулить и забиться в угол, а лучше – просто забыть обо всем. Снова стать скромной сиротой, ученицей ткачихи.
На глазах навернулись слезы.
Не для нее все эти дворцовые интриги, бегства и приключения. Не должна она сейчас находиться здесь, в этом ужасном лесу! Не нужны ей ни титулы, ни деньги, ни магия. Все, чего хочется – это повернуть время вспять на полгода!
Юна всхлипнула. Ее охватила жалость к себе. А еще понимание, что сбежать от себя не получится. Она просто не сможет забыть обо всем, что пришлось пережить, и спрятаться от тех, кто ее ищет. Королева продолжит преследовать ее и искать, пока не найдет. А за это время пострадает много людей и провинций Астерии.
Сможет ли она жить, зная, сколько бед случилось из-за нее?
Перед глазами до сих пор стоял дым от пожарищ на разоренных полях, а в ушах – крики селян.
Сможет ли она жить, зная, что отец – ее единственный родной человек – остался в подвалах дворца ожидать своей участи?
У нее не было ответа на эти вопросы. Но жалость к себе поутихла, уступая место упрямству и злости. Как бы там ни было, она сделает то, что обещала отцу! Дойдет до Вальдхейма и встретится с Эрисхаймом.
– Шевели маслами, парень, мы из-за тебя сбились с графика! – к Броку присоединился раздраженный голос Маргена.
Это заставило Юну сжать зубы. Она рукавом отерла слезы, размазывая по лицу кровь и грязь. Потом хрипло крикнула:
– Я сейчас. Немного ушибся.
В ответ раздалось приглушенное ругательство.
Спотыкаясь и падая, Юна полезла вверх по склону оврага. Идя, девушка мысленно прислушивалась к себе: не сломала ли ребра? Только этого не хватало для полного счастья. И так голова гудит от удара, левый глаз отек и не открывается, а на виске кровоточит рана.
Она натянула на ладонь рукав и приложила к ране. Света луны вполне хватило, чтобы убедиться в своих подозрениях. Край рукава намок и потемнел.
Это заставило ее тяжко вздохнуть: если рана глубокая – останется шрам. Нужна ли князю драконов невеста со шрамом?
– Давай руку, – прозвучал над головой голос Маргена.
А следом появилась его рука – смуглая, крепкая, с сильными пальцами, привыкшими сжимать меч.
Юна и не заметила, как добралась до края оврага. Морщась от ссадин, вложила пальцы в мужскую ладонь. Лунданец бесцеремонно дернул ее на себя и вытащил на дорогу, словно пушинку.
– Ну ты и легкий, – усмехнулся Марген, оглядывая ее.
Она насупилась, но промолчала.
– У тебя, кстати, глаз заплыл, – добил мужчина. – И лицо перекосило. Как я с тобой перед заказчиком появлюсь?
“Как ты с меня ошейник снимешь?!” – хотелось ей крикнуть.
Но она промолчала, только окатила потешающегося лунданца ненавидящим взглядом.
– Да ладно тебе, Марген. Берилл ведь не по смазливым мальчикам, – хрюкнул Кел.
Остальные зашлись грубым хохотом.
Юна нервно сжала кулаки, желая заехать по наглой лунданской роже. Но рана на виске отозвалась тупой болью, и ребра от резкого движения снова заныли.
Марген криво усмехнулся, показав белые зубы, и протянул руку к голове девушки. Юна шарахнулась в сторону. Этот тип доверия не вызывал.
– Да стой ты! – проворчал лунданец, хватая ее за плечо. – Я пытаюсь закрыть твою рану. Или так и будешь истекать кровью, пока хищников к нам не привлечешь?
Она застыла испуганной ланью. Марген прижал ее к себе за плечи, поднес ладонь к больному виску, и Юна почувствовала тепло, идущее от его пальцев. Это тепло немного щекотало, затем начало покалывать пострадавший висок.
Девушка снова дернулась.
– Тише! – Марген прижал ее еще крепче, от чего ей пришлось уткнуться носом в его широкую грудь. – Не дергайся, я все-таки не целитель, мне нужна концентрация.
Через минуту покалывание закончилось, и Юна поняла, что ее больше не держат.
– Рана закрылась. Еще где-то болит? – спросил лунданец с хитринкой в глазах.
Девушка напряглась.
– Н-нет… – ответила, ревниво запахивая жилетку.
Лучше боль в сломанных ребрах, чем раздеваться перед этими типами! Ведь тогда все поймут, что она вовсе не парень!
– Ну ладно. Тогда топай. Глаз уже видит?
– Д-да… – потрясенно пробормотала она.
К ее удивлению отек действительно стал меньше, и левую часть лица больше не дергало. Но слова благодарности никак не хотели слетать с ее губ. Марген нравился ей все меньше и меньше. Зато все больше и больше пугал.
Пугало даже то, что пока стояла, уткнувшись носом в мужскую грудь, то поняла, что ей нравится его запах. Необычный и темный. Юна не смогла определить, на что он похож, но воображение тут же подкинуло реки расплавленного металла, блеск молний и неудержимое, свирепое пламя.
Рассудок истерично забился, требуя немедленно оказаться как можно дальше от этого типа. Но, вопреки здравому смыслу, тело Юны хотело прижаться сильнее, руки – обвить мощную шею, губы – впечататься в его грудь и вобрать в себя как можно больше этого запаха, наполнить им легкие…
И это тоже пугало.
Окинув ее нечитаемым взглядом, лунданец хмыкнул и приказал двигаться дальше. Больше он в сторону Юны не смотрел, но стал идти медленнее, давая девушке возможность держаться рядом. Она же ступала четко след в след, боясь вновь упасть и отбить себе еще пару мест.
– Марген, сдался тебе этот мальчонка. Вон лес какой, оставим его здесь… – проворчал Кел, недовольный задержкой.
Марген резко остановился и повернулся к нему.
– Этот мальчонка идет с нами, – произнес он с нажимом. Взгляд лунданца заставил Кела сглотнуть. – Мне нужен огненный маг. Так что засунь свое недовольство поглубже. Ты и представить не можешь, сколько золота мы с ним заработаем. Верно, Юн? Ты же хочешь разбогатеть?
Она кивнула, а затем поняла, что ее телодвижений в темноте не видно.
– Да, хочу, – голос прозвучал пискляво и жалко.
– Вот и отлично. Отдадим товар и отправимся в какой-нибудь Эствир.
Остальные усмехнулись, а Юна насторожилась. Название было ей незнакомо.
– Там под слоем льда хранятся такие сокровища, что вам и не снилось, – Марген причмокнул губами, как торговец на рынке, и двинулся дальше.
Остальные – за ним. Отряд углубился в лес настолько, что дороги стало не разобрать. Вокруг темнели кусты, деревья, небольшие пригорки, а вдалеке выли волки.
Юна дергалась от каждого шороха и украдкой вздыхала: она и понятия не имела, что такое Эствир. Но магический ошейник нужно снять, а ради этого она готова даже подыграть этим бандитам.
И раз уж Марген сам об этом заговорил…
– А как вы узнали, что я огненный маг? Вы ощущаете магию?
Она надеялась, что голос прозвучал невинно, а выражения ее глаз Марген не поймет.
– Можно сказать и так, – лунданец загадочно усмехнулся. – Я магию по запаху определяю. От тебя за лигу тянет огнем, хоть он и скован.
В этом месте Юна едва не споткнулась. Люди не могут определять магию по запаху – это однозначно! Даже маги!
Она не поняла, что крикнула это вслух, пока вокруг не раздался насмешливый хохот.
– Ну, вот такой я уникальный человек, – под смех подельников, Марген развел руками. – Может, единственный в своем роде. Что-то еще хотел?
Вопрос был задан не просто так, и Юна решилась:
– И снять печати вы можете?
– Надо подумать, – тот сделал вид, что сомневается, потом тяжело вздохнул: – Даже не знаю… Такие мощные печати, как на тебе, ставят магам-преступникам.
– Я не преступник! – взвилась Юна.
– Ой ли? – Марген задумчиво почесал подбородок. – Появился неизвестно откуда с печатями и пригоршней бриллиантов, которым сама королева позавидует. Может, ты кого-нибудь грабанул, откуда я знаю? Или даже убил.
Охранники продолжали посмеиваться. Юна кусала губы, до посиневших костяшек сжимая кулаки. И не сразу поняла, что Марген над ней издевается.
Осознание пришло ясно и четко. И сразу стало спокойно. Гнев бесследно исчез. Юна сдержанно хмыкнула:
– Вы правы, не стоит снимать печати, а то мало ли что. Лучше найти кого-то понадежнее для путешествия в Эствир.
В ответ лунданец окинул ее непроницаемым взглядом, затем ухмыльнулся:
– А может и ты мне подойдешь. Я еще думаю.
В этот момент кусты перед ними раздвинулись, и тропинка уперлась в отвесную скалу. Юна увидела блеск реки под ногами и темный провал пещеры. Здесь мужчины поставили ящики на землю и уселись на них.
– Где там наш заказчик? – спросил Ром, вытирая пот со лба.
– Ждите, – коротко бросил Марген и исчез в темноте пещеры.
Юна ощупала левую сторону лица. Боли не чувствовалось, глаз более-менее открывался, но с лицом явно было что-то не так. Она приблизилась к Рому. Тот был самым младшим из банды и самым безобидным на вид.
– Можешь сказать, что у меня с лицом? – спросила, продолжая ощупывать скулу.
– Могу, – тот широко ухмыльнулся. – У тебя фингал на всю щеку. Красивый такой, фиолетовый!
Он заржал, а Юна скривилась. Значит, Марген залечил ей рану и снял боль, но убирать синяк не стал. Что ж, спасибо и на этом. Хоть не бросил лежать в том овраге.
В голову влезла глупая мысль: а что если именно сейчас, по закону подлости, за ней прилетит дракон, а у нее синяк на пол-лица? То-то он обрадуется, увидев невесту! Хотя… она ему уже не невеста…
– Очень плохо? – девушка покосилась на Рома.
Тот пожал плечами:
– Нормально. Чего убиваешься, ты же не баба. Или ты из этих, – он презрительно сплюнул, – которые как девки, только в штанах?
– Нет-нет! – она поспешно отшатнулась.
– Ну смотри, а то мы народ простой, живо из тебя мужика сделаем.
Одарив его нервной улыбкой, Юна затосковала. Инстинкт самосохранения требовал избавиться от мутной кампании, пока ее не раскусили. Да еще, как назло, луна спряталась, и холодные щупальца тьмы завозились между деревьев.
– Вот ваша красота, – раздался довольный голос Маргена.
Воздух вокруг всколыхнулся, словно по нему рябь побежала. И Юна обернулась на голос.