Глава 9

Планы, как оказалось, и правда были. Но Карина, обматерив меня, сказала, что не упустит возможность отомстить мне за это, переодев в костюм. Ромка украдкой посмеивалась, слушая эту всю феерию в трубке – Карина ну очень громко возмущалась, что я не нарисовался раньше.

– Надо будет к чаю чего-нибудь купить, – заметила Ромка.

И у меня с плеч будто гора сошла. Я не знаю, как она это делала, но с ней рядом мир становился ярким и сочным… Я четко помню, как впервые за долгое время почувствовал вкус еды, когда она пришла ко мне на очередной завтрак. Как я вообще ее отпустил пять лет назад? Не присвоил – это да. Но все равно ждал. Жил то в городе, то в этом охотничьем доме в лесу, не желая возвращаться в поселок. И надеялся, что все повторится, и у меня снова появится вкус к жизни.

А Ромка крутила головой, рассматривая обочины, улицы, людей и даже не подозревала о моих мыслях.

– Ты так смотришь в окно… – заметил я.

– Я же за рулем постоянно, – усмехнулась она. – На мотоцикле только и смотри под колеса и по сторонам. А тут вдруг можно на город потаращиться.

– Может, тебе новый мотоцикл посмотреть? – предложил я. – Твой, наверное, не вернем.

Ромка обернулась и вытаращилась на меня:

– Зачем?

– Так нужен или нет?

– Допустим, – настороженно кивнула.

– Значит, надо присмотреть новый, – как можно равнодушней заключил я, но все же не вытерпел. – Ром, не надо ковырять каждое мое слово.

– Но это недешево, Дарьяр. И мне неуютно от таких предложений.

– Ладно, тогда отложим, – насупился я.

– Хорошо, – отвернулась она снова. – А давай вломимся в приют вечером? Вывезем мой байк, я тебя прокачу с ветерком?

Я только покачал головой, усмехаясь.

– Может, Горького дернуть – прижмет охрану, а мы спокойно заберем.

– Ну как вариант, – веселилась она. – Но это не так весело.

– А тебе прям грустно последнее время? – скосил на нее взгляд.

– Конечно, Дар, – не задумалась она. – Два моих лучших друга в беде. Одна горит без конца, другой неизвестно где. – А, ну да. Моему медвежьему эго это сложно принять, ведь расстраивать ее тоже имел право только я. – Поэтому я бы отвела душу. Разнесла бы это лазарет к чертям, и псов Яворского тоже.

– Ты же опер, Ромка, – усмехнулся я. – Как же присяга?

– Я ведьма, Дар! Злобная бездарная ведьма! Нельзя меня злить! И обижать моих друзей – тоже!

Она снова вспыхнула, щеки покраснели, а я улыбнулся шире.

– Хорошо, что ты не саламандра. Горела бы час через час…

– Тогда у нас была бы отмазка перед моей семьей – мы бы с тобой кисли в речке сутками, – весело фантазировала она, но не забывала выслеживать кондитерскую. Поэтому до Карины мы доехали с коробкой эклеров.

Ее модный шоу-рум располагался в довольно шумном проходном месте под аркой, соседствуя с такими же бутиками, поэтому припарковаться и пролезть через толпу посетителей было непросто.

Ромка очаровала Карину быстро и будто подожгла маленькую ВИП-комнатку, куда нас проводила хозяйка. Карина почти не изменилась за эти пять лет – такая же смуглая жгучая брюнетка, и только сеточка усталых морщинок непривычно собиралась в углах глаз, когда она улыбалась.

– Это вам, – Ромка протянула коробку со сладостями Карине.

– Спасибо, – улыбнулась та, восхищенно глядя на мою ведьму. – Очень рада, что вы заехали, хоть и по поводу.

– Да, мы с Даром сегодня идем на прием.

Я видел, что Рома немного зажалась, но отступать не собиралась.

– Для Дарьяра у меня давно висит костюм, – довольно усмехнулась Карина. – А тебе сейчас подберем что-нибудь, к чему у тебя душа ляжет. Но я немного поугадываю, ладно? Мне самой интересно, но ты меня сразу сбивай на подлете, если не подойдет.

Я опустился на стул, принимаясь тупо созерцать происходящее. Почему мне все казалось, что Ромка все равно ускользает сквозь пальцы? Вот она рядом, крутится перед зеркалом. Но я не чувствовал ее своей. Может, это нормально. А может, нет во мне силы, способной удержать такую ведьму? Нинор говорила – ведьма к погибели. Всегда говорила. И неспроста такие браки запрещены. Но я уже не соглашусь на меньшее.

* * *

Мне было уютно тут. И дело не в примерках и платьях. Карина предложила выбрать то, что нравится, в отличие от Лары, которая авторитетно запихнула бы меня во что-то специально сшитое.

От первого же варианта у меня губы поползли в стороны, и Карина все поняла. Небесно-голубое легкое платье по щиколотку казалось сотканным из неба. Я провела пальцами по ткани, задержав дыхание, но заставила себя одернуть пальцы:

– А что-то попроще есть?

– Почему у тебя должно быть что-то попроще? – растерялась Карина. – Это ты еще Дарьяра не видела…

– Нет, – замотала я головой. – Это слишком. Давайте что-то другое?

– Ладно, – пожала плечами Карина, – попробую упростить.

Я сделала вид, что мне сильно интересно тут все и принялась обходить комнатку и рассматривать картинки.

– Ну и почему ты не берешь то, что нравится? – подал голос Дарьяр.

– Не мешай мне рефлексировать, – вздохнула я.

– Ну хорошо…

Карина нашла мне то, что идеально отбило всю рефлексию – платье похожего цвета, но скромное. Гладкий корсет, не особенно пышная юбка и такая же длина.

– Лодочки на каблуке? – оживилась Карина.

– А можно без каблука?

– Ром, послушай мою подругу – бери каблуки. Я хоть посмотрю на твои ноги, – снова вступился Дарьяр.

– Ладно…

Было ощущение, что я попала на ураганную психотерапию. Эта парочка решила вытолкнуть меня из дупла, а я упиралась всеми конечностями. Когда Дарьяр вышел вслед за помощником Карины, она открыла коробку с туфлями. Без каблуков.

– А кто твой папа? – спросила вдруг.

И я почувствовала себя потерявшейся в городе девочкой.

– Савелий Гданьский, – выдавила я, глядя, как задерживает дыхание Карина.

Но она тут же выдохнула и понимающе улыбнулась:

– Смотри. Вот эти туфельки наденешь – останешься младшей девочкой в изгнании. А вот эти, – и она выудила из-под стула другую коробку и сняла крышку. – Дашь понять всем, что ты взрослая. И выбор твой тоже взрослый. Я про Дарьяра. Я бы гордилась, если бы такой мужчина меня выбрал. Но рядом с ним нужно уметь стоять, а не просто находиться поблизости. Понимаешь меня?

Я завороженно смотрела на сверкающие лодочки не только с каблуком, но и на небольшой платформе. Когда дело касалось семьи, я жухла и, находясь рядом с Ларой или отцом, старалась не привлекать к себе внимание. Несмотря на то, что отец пытался замять историю моего позора, о ней знали все. А сегодня я снова появлюсь среди этих всех.

Но не собираюсь больше прятать голову в песок. Карина права.

– Давай первое платье, – решительно выдохнула я, и она улыбнулась.

– Покажи им всем! – подмигнула мне. – Примерь пока туфли.

Хорошо, что меня оставили одну. Я с благоговением достала обувь из коробки и поставила рядом. Никогда в жизни не носила такие.

Нога вошла в лодочку так, будто они были сделаны для меня. Сердце зашлось от восторга, когда глянула на себя в зеркало. Я рассмеялась. Прошлась туда-сюда – удобно, черт возьми! А по ощущениям – езда на мотоцикле: такая же свобода затрепетала в груди, будто крылья выросли за спиной!

– Ух ты! – вернулась Карина с платьем. – Ну как тебе?

Я не нашла слов. Промычала что-то невразумительно-восторженное, тыча в свое отражение.

– Понятно, – улыбнулась она. – Переодевайся. Потом капля мейк-апа и немного завивки, и будешь неотразима!

Я быстро разучилась с ней спорить. А после того как на меня идеально село первое платье, вообще не смогла говорить. Что, уверена, Карине понравилось больше всего. Она сделала мне макияж, слегка завила волосы, а ее помощник принес кофе аккурат к моменту, когда ко мне вернулся дар речи.

– Ты необыкновенна! – отложила лак Карина. – Будь ты свободна, я бы костьми легла, чтобы ты показывала мои платья на неделе мод!

А я случайно уловила слишком темное пятно в зеркале, обернулась и замерла.

Дарьяр стоял в проеме маленькой гримерки в костюме и так смотрел через зеркало, что меня парализовало. Не знаю, что впечатляло больше – его вид или его взгляд. А все вместе завораживало, не давая шанса пошевелиться.

– Принимай красотку, – крутанула меня на кресле Карина так неожиданно, что я едва успела вцепиться в сиденье. Зеркало, как оказалось, смягчало эффект – оригинал оказался еще более впечатляющим. – Как тебе?

Не знаю, кого она спросила, но я только рот смогла открыть и тут же закрыла от греха подальше.

– Ром? – легко толкнула она меня в плечо. – Костюмчик нравится?

– А-а-а… да! – тряхнула я волосами, поднимаясь. – Я, если б знала, что ты так в костюме выглядишь, не пустила бы тебя в лес.

Дарьяр ехидно вздернул бровь, восхищенно усмехаясь.

– Я рад, что ты выбрала именно это платье.

– Карина, вы просто волшебница! – спохватилась я. – Где тут у вас касса?

Лица присутствующих медленно вытянулись. Карина скосила глаза на Дарьяра, он усмехнулся:

– Дикая ведьма из дикого леса.

– А-а-а, – протянула его подруга и покачала головой. – Приручай быстрее, а то… сам понимаешь…

– Понимаю. Спасибо! – Дар подхватил меня под руку и повел из салона. – Ну ты даешь, Рома!

– Что я даю, Дар? Человек работал три часа…

– У тебя мужик на что? – сурово требовал он, не выпуская меня из лап.

– А на что у меня мужик? – хлопнула я глазами.

– Ну а твоя версия? – злился он. – Аж интересно.

– Я с тобой сплю, к тебе возвращаюсь вечерами и что-то еще…

– Садись, два, – раскрыл он передо мной двери машины и жестко закрыл, стоило мне подобрать ноги в салон.

– Я не хотела тебя обидеть, – посмотрела на него, как только он сел за руль. – Я просто растерялась от такой красоты. Правда. Я уже и не помню, когда носила такое красивое платье, Дарьяр… Прости. Я ступила. Поверь, не специально.

Он хмуро взирал на меня, сидя вполоборота, но я видела – у него уже не выходит злиться. В итоге покачал головой и завел двигатель:

– Давай адрес.

У меня засосало под ложечкой от мрачного предчувствия.

* * *

Час дороги пролетел незаметно. Лара обрывала мобильный, писала мне сообщения и требовала прислать фото, как я выгляжу. Я игнорировала.

– Похоже, сюда, – вдруг кивнул Дар на здание, к которому мы подъехали.

Красная дорожка, секьюрити, дорогие машины вдоль улицы, суета. Стало совсем нехорошо. Я видела, как из блестящих машин выпархивали гостьи в летящих платьях и со сверкающими улыбками на лицах. И так засмотрелась, что вздрогнула, когда в окно стукнули.

– Вы есть в списке? – хмуро осмотрели нас, когда Дарьяр опустил стекло.

– Ромалия Гданьская.

– За углом место «три» специально для вас, – тут же выдали нам директиву.

– О как, – хмыкнул Дар и тронулся медленно вдоль фасада.

– Хочу домой… – выдохнула я, теребя ткань платья мокрыми пальцами.

Но тут их накрыла его горячая ладонь:

– Не нервничай. Пойдешь поздравишь, и можем сразу уехать, если хочешь.

– Ты не знаешь Лару, – закатила я глаза, сжимая благодарно его ладонь. – Вцепится коршуном.

– Ну она не знает меня, – многообещающе усмехнулся и, сжав коротко мою ладонь, вернул свою на руль.

Вскоре мы нашли свое парковочное место, и Дарьяр подал мне руку, выпуская на мостовую. Казалось, стук моего сердца перекликается с шорохом шин по вымощенной камнем мостовой – гости все пребывали.

– Чуть не забыл. – Дар открыл двери заднего сиденья и вытащил красивую коробку, перевязанную лентой. – Подарок твоей сестре.

Я округлила глаза, принимая от него коробку.

– К твоему вопросу насчет того, зачем тебе мужик, – усмехнулся он.

– А что это? – выдохнула я, заикаясь.

– Это дизайнерское постельное белье от Карины. Зачаровано на разрыв презервативов.

Я прыснула, а он снисходительно усмехнулся:

– Шучу. Никакого зачарования. Красивое, думаю, и тебе, и ей понравится.

– Дар, у меня слов нет, – смотрела на него растеряно. – Я даже не подумала…

– «Спасибо, Дар», – подсказал он.

– Спасибо, Дар, большое спасибо! – и я обняла его за шею и коротко поцеловала. – Так вот ты какой, мужик, что у меня есть!

Он крепче сжал мою ладонь, и мы вместе направились к входу.

С близкого расстояния на блеск некоторых гостий вообще невозможно было смотреть. Сплошь именитые породистые ведьмы и ведьмаки в костюмах от кутюр. Их самоуверенность и власть сбивала с ног, и колени начинали дрожать.

Но ровно до тех пор, как Дар в очередной раз сжимал мою ладонь, напоминая, что он рядом. И я снова расправляла плечи, вспоминая отражение в зеркале. Меня тут никто не знает и не помнит историю разжалованной младшей сестры, поэтому не стоило думать, будто все тут меня сразу замечают и осуждают.

А вот Дарьяра замечали все и сразу. Я видела эти долгие взгляды в нашу сторону, полные удивления и осуждения. Не стоило подвергать Дара такому вниманию. Я быстро написала Ларе, что уже на месте, и не успела опустить руку, она перезвонила.

– Рома, ну твою ж мать! Почему не отвечаешь?! – взвыла в трубку, а над зданием заметно сгустились тучи.

– Я приводила себя в порядок.

– Скажи свое имя на проходной, тебя проводят ко мне! – скомандовала разъяренная ведьма и бросила трубку.

– Послушаешься? – уточнил Дарьяр, хищно щурясь на секьюрити на входе.

– Пойдем поздравим и домой, – решительно сжала я коробку и потянула Медведя за собой. Чувствовала себя так, будто привела мальчика из старшей школы в детский сад бить морду сопливому обидчику из младшей группы.

– Госпожа, прошу, – учтиво кивнул мне секьюрити, но стоило мне сделать шаг внутрь, вдруг тут же добавил: – Вас велено проводить без спутника.

Мне показалось, я ослышалась.

– Тогда передайте вот это виновнице торжества, – сунула я зло коробку в руки охране и развернулась к Дарьяру: – Поехали.

– Ром, – подхватил он меня под руку и отвел в сторону. – Сходи поговори. Я подожду тут.

– Не хочу говорить после такого тона, – топнула каблуком. – Хочу пригласить тебя в ресторан. Мы выглядим, как кинозвезды! Пошли погуляем!

– Ром, – улыбнулся он, притягивая меня к себе, – поговори, и поедем в ресторан.

– Она сказала, что я могу приехать с тобой! – упрямилась я. – Что это за цирк?!

– Именно, – склонился он ниже. – А я – Медведь. Это нормально.

Я прикрыла глаза, раздувая гневно ноздри:

– Не хочу тебя бросать. Уведут вдруг…

– Куда? – усмехнулся он. – Живым не дамся. Беги.

– Я быстро, – сдалась я. – Наору на нее и вернусь. Жди тут. И не поддавайся на уговоры коварных лживых ведьм.

– Слушаюсь, – соблазнительно скривил он уголки губ.

Без Медведя рядом мой внутренний стержень быстро ослаб. Я следовала за мужчиной в костюме, с каждым шагом будто обугливаясь под взглядами все больше. В итоге обняла коробку и прижала к груди, как щит.

Холл был украшен ослепительно – Лара расстаралась. Я и забыла, каков был мой сверкающий мир прежде. Я никогда ему не соответствовала. Так, касалась иногда и находила даже временами забавным и интересным, но мы с мамой чаще бывали счастливы вдвоем в нашем загородном домике. Бродили с ней по лесу, рассказывали друг другу сказки.

Моей любимой была про доброго оборотня, который приютил у себя беглую принцессу. Принцессе предстояло выйти замуж за нелюбимого, но она не подчинилась воле родителей и убежала в лес. Лишения ждали ее на каждом шагу, пока она не наткнулась на дом оборотня-медведя. Он укрыл у себя принцессу, и они влюбились друг в друга, и у них родилась дочка. Дальше мама не рассказывала, но меня такой конец устраивал. Когда мама заболела, сказку эту ей рассказывала я, но она редко слушала… Все чаще смотрела в одну точку куда-то за окно…

– Прошу, – посторонился провожатый, выпуская меня в коридор. – Дверь в конце.

Я кивнула и зашагала в указанном направлении. Но воспоминания о сказке прочно завладели эмоциями, будто могли защитить от всего этого давления. Выдохнув, я схватилась за ручку и надавила, открывая двери в просторную светлую комнату. На окнах от пола до потолка невесомо колыхались белые занавески. Хрустальная люстра в центре шевелила бусинами на нитках, как медуза. В лицо пахнуло целой волной искусственных запахов, и в горле встал ком.

Лара сидела в центре на пуфе, а вокруг суетились стилисты.

– Рома! – воскликнула она и подскочила навстречу, отмахиваясь от усилий парикмахера. – Перерыв. Десять минут.

А до меня дошло, почему меня не пустили сюда с Медведем – Лара была в одном пеньюаре. Я только вздохнула, проводив взглядом присутствующих.

– О, красотка! – оглядела меня сестра. – А твой Медведь соображает…

Злость быстро вернулась:

– На, – всучила ей подарок. – С помолвкой.

– Спасибо! Тоже он? – улыбнулась она.

– Ну а кто же?

– Рада, что вы приехали, – обняла она меня.

– Ну вот как ты так можешь?! – закатила я глаза. – То орешь в трубку, теперь рада…

– Ром, я так нервничаю… – выдохнула она и округлила большие глаза. – Здесь весь высший свет! Я так боюсь, что что-то пойдет не так… – Ее голос задрожал, брови изогнулись в отчаянии, и она схватила меня за руку, утягивая усесться прямо на ковер: – Как мне не хватает мамы! – шмыгнула она носом и подняла глаза к потолку. – Черт, весь макияж поплывет…

– Она бы была очень рада за тебя сейчас, – сжала я ее руку.

– Знаешь, я ревновала тебя, – пожала сестра плечами и виновато улыбнулась. – Она так тебя любила, проводила с тобой время…

– Лар, ты была большой занятой умницей, а я раздолбайкой… – неуклюже утешала я.

– Все нормально, мы такие какие есть… – она задумчиво вздохнула и подняла на меня глаза. – Ты спрашивала, почему я вдруг так к тебе потянулась… – Последовал еще один вздох. – Я просто перемолола все это. Оно меня тяготило. Ревность к тебе, горе от ее смерти, холодность отца. У нас плохая семья, Ром… А я поняла, что хочу, чтобы моя семья такой не была. Прости меня, пожалуйста. Ты попала в беду, а помочь было некому…

– Лар, все нормально, – моргнула я. Нормально не было. – Там Дарьяр остался, я переживаю… Я подумала, что ты его не пустила внутрь, он так и стоит на проходной.

– Боже, – схватилась она за голову. – Вот придурки! Я просила проводить его в холл, а тебя – ко мне!

– А я психанула, – усмехнулась я. – Но он успокоил и сказал идти к тебе.

– Прости, Ром, сейчас все поправим… – Она поднялась и прошла к столику, на котором валялись плойки-расчески-лаки, каким-то чудом выудила из бардака мобильный и приложила к уху. – Да, это я. Проводите оборотня в холл, я же просила! Почему…

Черты лица Лары вдруг напряглись, а я медленно поднялась на ноги, готовая броситься назад.

* * *

Сложно представить себе более нервирующую обстановку. Я замер в эпицентре внимания чужаков, сложив руки в карманы брюк. Они все понимали, кто я – ведьмам это несложно. Мы всегда видели друг друга с первого взгляда. Мне даже смотреть не нужно, чтобы знать, кто стоит рядом. И я представлял, какое недоумение царило сейчас в их головах – оборотень на светском приеме Высших.

Но не все они были сторонниками консервативных взглядов. Я ловил на себе влажные взгляды молодых ведьм и не отказывал себе в удовольствии отвечать на эти взгляды так, чтобы никому не оставить иллюзий, как я ненавижу тех, кто на меня так смотрит. Не все понимали с первого взгляда, к сожалению.

– А что, оборотни теперь у нас в охране служат?

Я смерил взглядом дерзкую ведьму с надменным нездорово блестящим взглядом.

– Вряд ли вы сможете себе такое позволить.

– А ты сначала проверь, – раздула она ноздри, но тут откуда-то нарисовался незнакомец, изящно отстраняя от меня идиотку:

– Добрый вечер, – протянул он мне руку.

– Добрый, – выдавил я, не в силах заставить себя протянуть ему ладонь в ответ.

А он сильно изменился за пять лет. Я видел отца Ромалии только раз, когда он пожаловал в мою глушь с кислой миной и угрозами. Та же мина, та же надменность и высокомерие в каждом жесте и тем более взгляде. Белые волосы только показались грязнее – поседел изрядно.

– Пройдем? – кивнул, указывая внутрь зала.

Я последовал за ним. Пришлось сжать зубы, лавируя между гостями и глядя, как граф приветствует их. Только я не ожидал, что он вдруг начнет представлять им меня.

– Дарьяр Вирранович Стужев, избранник моей младшей дочери, – кивнул он в мою сторону перед каким-то старым хреном.

А когда мне протянули руку, я совсем опешил, но показывать неприязнь не стал.

– Рад знакомству, – учтиво кивал мне какой-то престарелый тип, и ни один мускул на его лице не дрогнул.

Я чуть было не ответил с неприязнью, но решил просто промолчать.

– Мне тоже надо с вами поговорить, – повернулся я к графу, когда мы остались одни. – Можно без расшаркиваний?

– Как скажешь, – согласился он, и мы покинули зал через боковой коридор, оказываясь в тишине небольшого конференц-зала. – Присаживайся. Закуришь?

– Нет, – ответил я, опускаясь на стул.

А граф нервничал – когда чиркал зажигалкой, его руки дрожали.

– О чем хотел поговорить? – выдохнул он вместе с клубом дыма.

– О вчерашней стычке с оборотнями, – посмотрел я на него прямо. – У нас есть подозрения, что ваши разработали препарат против моего народа.

Граф сузил глаза:

– Что заставляет тебя так думать?

– Совпадения, граф. Чего вы добиваетесь?

– Пока только отбиваюсь от атак диких оборотней, Дарьяр. Неизвестного мне происхождения. – И он откинулся на спинку кресла, снова закуривая. – Тебе не стоит сейчас делать такие заявления о своей причастности к произошедшему. Ты держался подальше, стоит продолжить в том же духе.

– Вы думаете, провели меня знакомым, пожали лапу, и это все изменит?

– Все изменит моя дочь. Права на которую ты заявил.

– Понятно, – усмехнулся я. – И каковы ваши угрозы?

– Никаких угроз. Ты не поддерживаешь своего отца в выступлении против Высших, но рано или поздно займешь его место. Я предлагаю компромисс, сотрудничество.

– Это как? – сузил я глаза. – Высшие станут вдруг наказываться по суду за убийство оборотней?

– Здесь сложнее, но не невозможно. Ты и твой народ всегда будете под защитой. Наши договоры нерушимы, Дарьяр. Заключить их непросто, но нарушить – никогда. Я готов заключить договор.

Повисла тишина, в которой, казалось, даже дым от его сигареты скрежетал по нервам, продираясь сквозь воздух.

– В прошлый раз ты не предложил. Хотя знал, что Ромалия и тогда была мне дорога, – тихо заметил я.

– Теперь очевидно, что вас двоих уже не растащить. Она счастлива – я видел. Не как тогда. Тогда ты ее испугал. Теперь все по-другому. Может, эти пять лет вам обоим пошли на пользу. Хоть мне и жаль, что так вышло.

Я слушал его и не мог понять, что делать. Мне нужен мир? Нужен. Я никогда не видел смысла в войне. Отец развязал ее из-за потери Демида. Мариновал в себе злость и ненависть все это время. И ведь было за что. Я же решил ситуацию так, как мог – отомстил за смерть брата виновным, и на этом все. Сила – основа мира. Когда такие, как граф, знают, что ничто их не спасет от возмездия, порядка будет больше. И не его договоры будут этому способствовать.

– Я не правящий, – поднялся. – Договоры со мной никак не повлияют на ситуацию с противостоянием. Поэтому…

– Ну так возьми ситуацию в свои руки, – глянул он на меня спокойно. – Тебе это нужно? Жертвы, противостояние… Твой отец затянет в это все и тебя и мою дочь вместе с тобой. Мне бы этого не хотелось. Поэтому подумай пожалуйста, Дарьяр.

Я посмотрел на него некоторое время.

– У Ромалии друга увезли в какой-то ваш пыточно-исследовательский центр. Она места себе не находит. Хочешь, чтобы я не думал, что ваши причастны к тому, что я видел в нашем лазарете – верни мальчишке свободу. А я подумаю над твоим предложением.

– Хорошо, я попробую сделать что в моих силах, – кивнул граф.

…Когда я вернулся в зал, было чувство, будто я кого-то предал. Хотя не сделал еще ничего, внутренне уже решился на это. Уж не знаю почему, но мне захотелось для Ромки тихой семейной жизни, в которой она могла бы приехать к сестре на уик-энд, вернуть друга и перестать рваться кого-то спасать. Она бы точно осталась со мной.

– Дар, – раздалось сзади тревожное, и я только успел обернуться, как Ромка повисла у меня на шее. – А я тебя везде ищу.

– Я говорил с твоим отцом, – сгреб ее в руки.

Рома замерла в моих объятьях, готовая слушать продолжение, но я молчал. Прижался губами к ее виску и вслушался в свои эмоции.

– Что он тебе наговорил? – не дождалась она моего ответа.

– Ничего.

– Ты обещал, что будешь мне все говорить, – отстранилась она.

– Он хочет мира. Но я не правящий, чтобы с ним вести такие разговоры. Но обещал подумать, как я мог бы поспособствовать этому миру.

– Не слушай его, Дар, – мотнула она головой. – Он просто использует ситуацию…

– Тш, – обхватил я ее лицо и притянул к себе, – подумаем. Я не хочу войны. Не вижу в ней смысла. Но и ему не верю.

– Вот и правильно, – сдвинула она брови.

В зале становилось шумно. Нас обтекали гости, пялились на меня и мою ведьму в руках, и это злило все больше.

– Как сестра? – решил отвлечься от раздражения, взял Ромку за руку и повел в зал.

– Скоро появится, – прижалась она ко мне, оглядываясь. – Все хорошо… Она не хотела тебя обижать, просто охранник ее не так понял. А она просто хотела поговорить…

– И о чем?

– О маме.

– И что ты думаешь о своей семье? – развернул ее к себе.

– Лара сказала, что я была маминой любимицей, а она дико ревновала, – улыбнулась Ромка. Как же она была хороша в этом платье – глаз не оторвать. Я с трудом заставлял себя слушать. А слушать нужно было. Ромка тянулась к семье. – Знаешь, а так и было, наверное… Я так хорошо маму помню. Я и она. И только лес вокруг.

– Остаемся? – уточнил я.

– Да, ненадолго. Я просто познакомлюсь с женихом, и сразу уедем. Ты нормально?

– Нормально.

– Спасибо, – сжала она мою ладонь и перевела взгляд на зал. А я смотрел только на нее. И плевать, что я среди ведьмаков. Все отпустило внутри. Я сжимал Ромкину ладонь, стоял рядом, когда она здоровалась то с одними, то с другими, представляла меня, и ловил себя на мысли, что сделаю ради этой ведьмы все, что она попросит. Захочет мир – я сделаю мир. Потребую голосования, брошу вызов отцу, если понадобится…

– Рома, – услышал рядом и встретился взглядом с уже знакомой мне сестрой. – Здравствуйте, Дарьяр. Спасибо большое за подарок.

Она тревожно мне улыбнулась, но Ромка этого не заметила:

– Лара, ты чудесно выглядишь!

– Спасибо, – перевела она взгляд на Ромалию. – Скоро проведем официальную часть. Не уходите, ладно?

– Блин, я все не спрошу у нее про Сашку, – досадливо поморщилась Ромка. – Хреновая из меня подруга.

– Потом спросишь. Мы же еще тут.

Официальная часть вечера, как обычно, была скучной. Я лишь наслаждался своей ведьмой, замечая, что она отлично вписывается везде. И в мой дом, в мою постель – тоже. И тут смотрится шикарно. Я видел, как на нее заглядываются, но медведь на удивление не бурагозил, даже забавлялся. Было весело встретиться взглядами с наглецом и наблюдать, как тот меняется в лице, осознавая, на чью женщину посмел любоваться.

– Я украду у тебя ненадолго Ромалию? – оказалась рядом Лара, когда официальная часть отгремела, оставив в ушах неприятный звон. – Ром, там подружки невесты собираются обсудить всякое, ты же приедешь на свадьбу?

– Конечно, – глянула она на сестру, потом опасливо на меня.

И я поспешил одобрительно кивнуть. Ну как я мог ее не отпустить? Тем боле, теперь.

– Отлично, – просияла Лара и увела мою ведьму.

Но не успел я заскучать, неожиданно вернулась.

– Дар, мне надо с вами поговорить.

На лице женщины не осталось и намека на радость или веселье, и я нахмурился, предчувствуя проблему. Но согласно кивнул.

Вместе мы прошли незнакомым коридором, при этом невеста кралась, как мышь, тревожно оглядываясь. Я не шумел, хотя эта конспирация действовала на нервы. Чем больше я тут находился, тем больше хотелось послать все к чертям, развернуться и броситься к Ромке.

– Что вы задумали? – сурово потребовал, когда она завела меня на какой-то мебельный склад. – Меня разговоры с вашей семьей пока не очень вдохновляют, уж простите.

– Что он вам сказал? – решительно потребовала Лара, закрыв за мной двери. – Отец. Он говорил с вами в начале вечера.

– Я помню, – перебил ее недовольно. – Но не понимаю, почему должен это с вами обсуждать…

На это она развернулась, присела под один из столов и вытянула неприметную спортивную сумку.

– Вот, – расстегнула молнию и вытащила потрепанную тетрадку. – Вот за этим я хотела вас видеть. – И она потрясла тетрадью, взволнованно глядя на меня снизу: – Тут еще несколько. Это дневники нашей с Ромкой матери. – Она поднялась на ноги и сделала глубокий вдох: – Ромалия не бездарна. Ее дар – приручать вас, – сбивчиво начала ведьма. – И не только. Все звериное к ней тянется. Мама была такой же. Здесь все. Отец ее использовал, чтобы заполучить мирный договор с южным округом. Ромка – моя сестра только по матери. Ее отец – оборотень!

– У нас не рождаются дочери, – машинально возразил я, не спуская взгляда с тетради, которая дрожала в руках ведьмы.

– У ведьм от вас рождаются. Мама влюбилась, родила Ромалию, но община не приняла ее ребенка, а отец не позволил ей остаться с тем оборотнем. Но я не позволю ему использовать Рому, как он использовал маму! Что он вам предлагал? Мир? За Ромалию?

А я не мог сказать ни слова. Протянул руку к тетради и вытянул ее из пальцев Ромкиной сестры:

– Что значит – дар приручать нас?..

– Я не знаю. Но ты ведь не смог отпустить ее, тот второй из приюта – тоже… Вам всем как медом намазано рядом с ней не просто так. Вас тянет к таким, как она! И этим пользуются! – Ведьму всю трясло. Она обняла себя руками и заплакала, опустившись над сумкой. – Я когда прочитала, у меня просто весь мир из-под ног ушел. Никогда бы не подумала, что отец может быть таким жестоким.

А у меня перед глазами стояла Ромка. Сегодня в моем доме. Улыбающаяся, солнечная. Мне всегда становилось с ней хорошо. И ведь я чувствовал, что все это слишком. Что и правда готов ползать на пузе перед ней…

Я даже не сразу понял, что у меня звонит мобильный. Ян. Сначала хотел отбить, потом решил попросить перезвонить позже. Мне нужно было на воздух. Немного протрезветь от всего.

Но, как оказалось, протрезветь не выйдет.

– Дар, дом твоего отца горит! – вскричал он мне в трубку. – Мы пытаемся потушить, но не выходит!

– Еду! – Я убрал трубку и перевел взгляд на ведьму. – Мне нужно ехать. Присмотри за Ромой. Сможешь?

– Конечно, – кивнула она.

– Скажи, что я ей позвоню.

Я бросил тетрадь в распахнутую сумку и направился к выходу.