Глава 7

Часы, а может и дни, слились в сплошной кошмар. Лорд-охотник перенёс меня в какое-то незнакомое помещение, заявив, что в его доме меня найдут. Он привязал меня к кровати, кормил, водил в ванную и туалет, оставляя там с какой-то молчаливой женщиной. Несколько раз пыталась заговорить с ней, но безрезультатно. Она молчала и отворачивалась, а потом открыла рот и продемонстрировала отсутствие языка. Сам лорда тоже не разговаривал, и вообще приходил только, чтобы покормить и отвязать для похода в ванную. И взгляд у него с каждым разом становился всё безумнее и безумнее. В комнате не было окон, но, кажется, прошло уже не меньше трёх дней, когда, в очередной раз заявившись, чтобы покормить меня с ложечки фруктово-овощным пюре, Тарриэра неожиданно начало трясти. Ложка выпала из его ослабевшей руки, из носа лорда пошла кровь, изо рта полезла пена, и он упал на пол, как подкошенный. Я с каким-то упоённым отупением смотрела на его мучения и вздрогнула от неожиданности лишь, когда чёрные глаза лорда открылись, посмотрели на меня с искренним удивлением.

— Леди Маэсто? Эльтианита? — спросил он, словно удивившись факту моего нахождения тут.

Я не нашлась что ответить. А в следующее мгновение лорд дёрнулся, закатил глаза, и вот уже передо мной ненавистный похититель, с пренебрежительной усмешкой заставляющий есть опостылевшее пюре.

А я ела, ела и с ужасом обдумывала случившееся. Он встал, вытер салфеткой кровь с лица, небрежно отбросил ей на пол, и сделал вид, что ничего не было. Либо Тарриэр окончательно сошёл с ума, либо… А что либо? Им кто-то управляет? Он под властью неведомого злодея? Но зачем? И самое главное, кому под силу подчинить самого первую руку владыки Шаонийского союза, сильнейшего лорда-охотника, обладателя силы чёрной крови?

Мне и до этого было неимоверно страшно, а теперь стало просто кошмарно! Уж лучше бы это было безумие, тогда оставалась надежда, что охотник окончательно свихнётся и превратится в тупого амбала, или вообще безмозглый овощ. А в случае же с подчинением, у меня ни шанса. Я даже магии своей необузданной лишилась и сама не заметила, как это провернули.

После припадка Тарриэр не появлялся довольно долго. Меня полностью препоручили заботам немой женщины. Она и кормила и в туалет водила. Очередное кормление обернулось рвотными позывами лишь при виде ненавистного пюре. И я взмолилась, я бы и на колени встала, если бы не была привязана к кровати. Мольбы и искренние слёзы возымели действие, меня пожалели и принесли нормальную еду!

— А можно развязать? Ну куда я отсюда денусь? — обнадёженная сменой меню попросила я.

Женщина смотрела настороженно и явно не доверяла.

— Ну пожалуйста, обещаю вести себя хорошо и быть послушной, — всхлипнула, покосившись на натёртые до красноты запястья.

Пусть моими путами и была нежная, что не мешало ей быть очень прочной, шёлковая ткань, но совсем не шевелиться было невозможно, и стёртая кожа горела от боли. В душе же уже давно пылал пожар противостояния, но что я могла, кроме как молить о снисхождении. И меня пожалели. Женщина развязала замысловатые узлы, освобождая руки, пододвинула ко мне миниатюрный кроватный столик и указала на еду. Мясо, запечённое с овощами в кисловатом ягодном соусе было великолепным! Но порция была совсем маленькой, наверное, чтобы плохо не стало, после нескольких дней на одной фруктово-овощной гадости. Я набросилась на него, как голодный зверь… и вздрогнула от неожиданного прикосновения. Немая женщина тоже вздрогнула и отдёрнула руку от моей спины, но я уже заметила сочувствие в её глазах. А это была призрачная, но ниточка надежды на появление союзника. Дальше я ела, разбавляя свой обед слезами, капающими в тарелку. И как тут не заплакать, когда уже, кажется, нет шанса на спасение(ведь за всё это время меня не нашли ни дед, ни Рар, ни папа), а тут кто-то, от кого совсем не ждёшь, проявляет сочувствие. Да, я расклеилась и искренне жалела себя.

Когда с едой было покончено, тюремщица потянулась и освободила ноги. Указала на дверь в ванную и сама пошла вперёд, набирать воду. Я же вскочила с кровати, пошатнулась, едва не упав, потянулась, разминая затёкшее тело, и начала расхаживать по комнате туда-сюда. Не думала, что всего несколько дней без возможности активно двигаться, могут так ослабить.

К выходу из комнаты я не видела смысла даже подходить, ведь немая всегда запирала дверь и прятала ключ в карман платья. Потому направилась в ванную. Вода уже была готова, мне оставалось только, сбросив бесформенную белую рубаху чуть ниже колена, приступить к омовению под неусыпным присмотром надзирательницы.

— Сколько дней я уже здесь? — решилась задать вопрос, взбивая пену в волосах.

Женщина задумалась на мгновение и показала восемь пальцев. А я думала, что не больше шести…

Вопросов было много, но вряд ли на них мне ответят, к тому же, не имея языка. Как же это жестоко, лишить человека возможности говорить! А она после этого ещё и верно служит жестокому хозяину. Но ещё один вопрос я всё же задала.

— Где лорд Тарриэр? — спросила и требовательно уставилась на женщину.

Она только беспомощно развела руками.

— Не знаете? — предположила я.

Женщина кивнула.

— Печально, — была вынуждена признать я. Я конечно же не горела желанием вновь увидеть безумного охотника, но его долгое отсутствие настораживало.

Быстро помылась, вытерлась и облачилась в очередной бесформенный балахон. Надзирательница поманила из ванной, указала на кровать.

— Только не это, — взвыла я. — Не привязывайте меня, умоляю. Всё равно дверь будет заперта, окон нет, а я больше не вынесу этого лежания часами без движения.

Тюремщица с грустью развела руками, мол, ничем не могу помочь, приказ у меня.

— Откажусь от еды, — пригрозила я.

Никакой реакции. Ну да, и силой кормить будут, если понадобится.

— Сотру запястья и истеку кровью, — выдала следующую угрозу.

Улыбнулись мне с явным недоверием. Взгляд метнулся по комнате, остановился на столике с посудой, зацепился за вилку. С, отдавшейся болью в ослабевшем теле скоростью бросилась к столику, схватила вилку и прижала её к своей шее. Излишне резко и сильно прижала, о чём поняла, только почувствовав горячую струйку, прокладывающую дорожку по коже к вороту рубахи.

Женщина открыл рот в немом крике и выставила руки вперёд, в попытке убедить меня установиться. Но я же безголовая, вдавила в кожу острые зубцы ещё сильнее. Было очень больно и страшно, но и оставаться безучастной жертвой сил больше не было. Уж лучше так, чем просто ждать неизвестно чего. Веточка взбунтовалась и начала грести против течения… только бы не сломаться и не затеряться в бурном потоке.

Надзирательница повторно выставила ладони вперёд, отрицательно покачала головой, указала на дверь, и выбежала. Ну что ж, подождём, и посмотрим, к чему приведёт меня этот незапланированный бунт. Убрала вилку от шеи, схватила салфетку со столика и прижала её к шее. Рана наверняка была пустячная, иначе я бы уже почувствовала все прелести серьёзного ранения и потери крови. Но это не отменяло беспокойства о себе, бедненькой. Ведь даже исцелиться я сейчас не могла, магия полностью покинула меня. Вилку продолжала сжимать в руке, в ожидании уставившись на дверь, и намереваясь вернуть столовый прибор к шее, как только хоть кто-то войдёт.

Ждать долго не пришлось, буквально через пару минут за крепкой, основательной дверью моей темницы послышались шаги. Вот же дурочка! Дверь-то не заперли, а я только сейчас заметила, что она даже приоткрыта немного. Иначе я бы просто не смогла расслышать шагов. Но возмущаться собственной глупостью времени уже не было, стоило приготовиться к встрече врага, то есть вернуть вилку в стратегически опасное место и изобразить решимость расстаться с жизнью. Радовало одно, жизнь моя ему была всё же нужна, иначе эти дни пленения просто не имели бы смысла.

Но, стоило открыться двери, как рука опустилась сама собой. Я просто оторопела от удивления. Вместо ожидаемого мною обезумевшего лорда Тарриэра Рширхо, первой руки владыки и сильнейшего лорда-охотника союза, передо мной стоял добродушный, ласково улыбающийся дядюшка-оборотень — тот самый дедуля, который вступился за меня, когда я изволила ползать по лордовской столовой в изнеможении после мысленного разврата.

С губ сорвался стон радости и облегчения. Он спасёт меня от потерявшего разум племянника, просто обязан спасти! Ведь такой благородный и добрый лорд просто не может остаться безучастным к страданиям слабой девушки.

— Как же я рада вас видеть! — воскликнула, отшвырнув вилку и бросившись к пожилому мужчине. Повисла на его шее и едва не разревелась от радости. Но взгляд натолкнулся на побледневшую, отрицательно качающую головой немую служанку и руки будто окаменели. В её глазах было столько ужаса и сочувствия, что сомнений не оставалось — этот мужчина меня не спасёт. Скорее наоборот, причинит ещё больше боли и разочарований.

Медленно разжала руки, сползла по груди оборотня и сделала шаг назад. Меня одарили ещё одной ласковой улыбкой.

— Ну что же ты так испугалась, милая? — спросил «дядя». — Я не причиню тебе вреда. Но меня бесконечно беспокоит твоё стремление завершить свою жизнь столь глупым и бессмысленным образом. Вот посмотри, поранила себя.

От руки, потянувшейся к моей шее, я отпрянула, с трудом сдержав крик панического страха. Слабость накатила с удвоенной силой, и я бы упала, не подоспей немая. Она подхватила меня под руку и отвела к кровати. Усадила, незаметно погладила по плечу и отошла на шаг.

— Свободна, Ярора, — холодно приказал оборотень и женщина, низко поклонившись, почти убежала, плотно притворив за собой дверь.

А я осталась наедине, кажется с очередным врагом.

— Ты такая маленькая, хрупкая и пугливая, Эльтианита, — вкрадчиво проговорил лорд. — И мне бесконечно жаль тебя. Возможно, я бы даже смог полюбить такую, как ты. Но ты слишком слаба, я бы даже сказал жалка. Хотя, поэтому мне тебя и жаль.

Доброе лицо неузнаваемо преобразилось от злобной, ядовитой усмешки. И, возможно, мне почудилось, но тусклые, серые старческие глаза сверкнули чёрным светом. Отблеск тут же исчез, а ужас остался. И страшный оборотень тоже остался. Более того, он подошёл к кровати, присел на её краешек и принялся поигрывать шёлковой лентой, ещё полчаса назад стягивающей мою щиколотку. В месте соприкосновения с моей кожей ткань потемнела и стала жёсткой. Лорд это тоже заметил и брезгливо отбросил ленту.

— Ты явно не осознаешь своего положения, милое дитя, — вернувшись к образу доброго дядюшки проговорил он. — И мне искренне жаль, что я буду тем, кто лишит тебя детских грёз о справедливости бытия.

— Грезить о справедливости я перестала задолго от встречи с вами, — проговорила отрешённо. Разочарование в надеждах на спасение было весьма болезненным, и сейчас я словно одеревенела вся. Меня уже не удивило бы даже, если бы этот лорд набросился и разорвал горло. Удивляться сил не осталось, впрочем, и бояться тоже уже было сложно. Постоянный страх стал чем-то привычным и воспринимался как само собой разумеющееся.

— Вот и правильно, маленькая, — похвалил меня оборотень. — Не стоит ждать от этой жизни большего, чем она может дать.

— Расскажите, — попросила полушёпотом.

Ступор ступором, но следовало знать, что ожидает меня в обозримом будущем, если оно вообще будет, это будущее.

Лорд глубоко вздохнул, покачал головой и с затаённой грустью поведал:

— Не хотел я открывать тебе всего, надеялся, что инстинкты своё возьмут, ведь ты так активно вступила в игру с зовом крови, но видно придётся провести разъяснительную беседу.

Я молчала, и даже смотреть на него желания не было. Так и сидела, опустив плечи и глядя перед собой, в ожидании информации, которая, очевидно, не порадует.

— Не вижу смысла рассказывать тебе всего, — продолжил оборотень. — Но некоторые моменты стоит осветить.

— А вы говорите всё прямо, как есть, — предложила я. — Знаете, не ожидала от себя такого, но я оказывается, легко и почти безболезненно воспринимаю переворачивающую устоявшееся мировоззрение информацию. Вот и к тому, что демон, отнеслась вполне спокойно. И даже к тому, что демоны вовсе не демоны, с радостью отнеслась. А вы, кстати, в курсе, что демониры, это раса такая, пришедшая к нам из другого мира?

Да я сама себя сейчас не узнавала, будто это кто-то другой говорил, а я смотрела и слушала со стороны. Истерику бы устроить, выплеснуть напряжение, а не получалось. Наоборот, расслабилась и с каким-то предвкушающим любопытством ждала реакции лорда.

А реакция последовала и весьма бурная.

— Вот значит как! — воскликнул он и вскочил с кровати. — Ты уже всё знаешь. А я всё думал, как преподнести это помягче.

— Да чего уж там, говорите как есть, — криво усмехнулась, на подсознательном уровне борясь с желанием плюнуть в аристократическую морду. Желание было сильным, но подсознание не хотело быть убиенным и не позволяло вольностей разгулявшимся нервам.

— Твоя осведомлённость всё упрощает, — обрадовался дядюшка оборотень. — Если ты знаешь про демониров, то и про саламандров, наверное, слышала?

— Доводилось, — ответила коротко.

— Так ты имеешь честь общаться с одним из них, — припечатал лорд, слегка поклонившись.

Скептически взглянула на седовласого мужчину, улыбнулась и выдала:

— Я всё понимаю, долголетие там, злобствующий характер, но насколько мне известно, всех саламандров изловили и вернули восвояси.

— Не всех, — вкрадчиво и не без гордости ответил оборотень. — Одному удалось скрыться в лесах племени Шаони.

— Это вы намекаете, что скрыться удалось именно вам? — спросила, взглянув на лорда. — Извините, но я знаю точно, что саламандры не были оборотнями, а вы принадлежите именно к этой расе.

— А ты умна, — похвалил меня дядя лорда-охотника. Может Тарриэру безумие по наследству досталось?

Умна, ничего не скажешь, только мой светлый ум неизменно приводит меня к неприятностям.

Лорд рассмеялся, похоже, последнее я сказала вслух.

— Ты права, я не тот саламандр, которому удалось избежать пленения, он уже давно умер. К сожалению, оболочка истончается и гибнет излишне быстро, — произнёс оборотень с неприкрытым разочарованием в… собственно оболочке.

А мне вспомнился рассказ деда о духах, которые жили в саламандрах, как их неотъемлемая часть. И уж совсем жутко стало, когда сопоставила слова дедушки о излишне сильных духах огня, лишающих разума своих носителей.

— Вы дух огня, — прошептала, отодвинувшись подальше от оборотня. Отодвигаться дальше было некуда и я устроилась на полу. Встала, потёрла ушибленную тыльную часть, пострадавшую от встречи с полом, и присела на прикроватный столик, всё подальше от оборотня, который кажется вообще не оборотень, а неизвестно что.

— Ты не устаёшь радовать меня сообразительностью, малышка, — заявил… нечто неведомое, сверкнув в глазах оборотня чёрным отсветом.

Я бы с этим заявлением поспорила, радовать его совершенно не хотелось, да и устала я неимоверно. Но спорить с сущностью, от которой не знаешь чего ждать, себе дороже. Мне же и так дорого обходилось общение с ним, нервы вообще отказывались тянуть такую непосильную ношу. Истерике всё же быть, но не сейчас. Сначала нужно послушать, что он ещё скажет.

А он и сказал, емко так и слишком много, по крайней мере, для моего юного, не натренированного сознания.

И вот в чём заключались его откровения: во-первых, мне даже надеяться на спасение не стоит(ну, это все похитители говорят), во-вторых, я знаю слишком много и теперь суждено мне всю жизнь провести в заточении(тоже сомнительно, достаточно сделать так, чтобы его тайну узнало как можно большее количество жителей союза), ну и последнее(но не по значению), на меня, такую во всех смыслах особенную и распрекрасную возлагается великая миссия по рождению почти чистокровного демонира, которому будут подвластны передвижения не только по нашему Маальтину, но и за его пределы. А всё для чего? А чтобы мой исключительный ребёнок открыл проход в родной мир духа чёрного пламени, Силисауса Смертежгущего и вернул оного домой.

Да-да, он не только представился мне, даже поклонился в процессе, и предложил забрать меня с собой в самый прекраснейший из миров — объятый огнями всех мыслимых расцветок Вулканий. Но это, как я поняла, было лишь данью вежливости. В действительности, никому я в том мире не нужна. Да и в этом мной тоже особо не дорожили, а намеревались использовать для рождения демонира с должным количеством наследственной крови, чтобы открыть дорогу между мирами. Ну и вишенкой на данном торте абсурда должно было стать, что отцом моего будущего замечательного ребёнка будет лорд Тарриэр Рширхо, которому я в высшей степени дорога. И ждёт нас с охотником счастливое совместное будущее вместе с дитяткой талантливой, но только после того, как это дитятко отправит доброго и несчастного дядюшку в родные края.

С трудом удержалась от аплодисментов. И вот один вопрос мне сейчас покоя не давал — а что по этому поводу думает сам Тарриэр?

Ответ я уже знала, не просто же так он тут передо мной корчился и кровь со слюной пускал. Не в восторге лорд-охотник от подобных перспектив, и противится изо всех сил.

А ещё заинтересовало, каким образом дух чёрного пламени Силисаус Смертежгущий сумел подселиться к дядюшке оборотню. Ну и самым интересным было то, каким образом он умудрился взять под контроль лорда Рширхо.

— Ааа… эмм, уважаемый Силисаус…, - начала я, переварив полученную информацию о своём светлом будущем, — как же вас в оборотня-то занесло?

Дядечка погрустнел и признался:

— Тяжело мне в этом теле, оно не принимает до конца, не даёт полной силы и власти. Но, перепробовав за века десятки носителей, я понял, что способен только непостоянных сносно подстраивать под себя. Их изменчивая природа наименее болезненно принимает постороннюю сущность и со временем учится подстраиваться под меня. Но я чувствую всю боль, которую тело испытывает от моего присутствия. Страдаем мы оба.

В этом месте я должна была пустить слезу и пожалеть несчастного? Как бы не так! Мне бы узнать, как он управляет лордом-охотником…

— Сочувствую, — проговорила «искренне» и пересела на кровать, поближе к монстрику. — И как же вы вынесли все эти мучения на протяжении веков?

— С трудом, малышка. Но у меня есть цель, и сейчас я близок к ней, как никогда, — ответил он.

— Наверное, неимоверно сложно постоянно терпеть боль, да ещё и Тарриэра приходится контролировать, — покачала головой и… погладила Силисауса по плечу. Да, я очень добрая и вообще мне всех всегда было жалко, даже паучков, которых давила каблучками, пробираясь с подругами по пыльным коридорам в заброшенные дворцовые чуланы, чтобы стащить старую корону и короновать пьяного конюха.

— С ним-то как раз всё просто, — разоткровенничался дух чёрного огня. — Он беспрекословно верит мне, ведь я его практически вырастил. В это тело я вселился почти сразу после его рождения. В младенчестве они легче принимают мой дух. Долгое время приучал и подстраивал его. Потом у носителя появилась сестра. Миленькая девочка с чёрными кудряшками. Уже в детстве она обещала стать привлекательной женщиной. Тогда-то я и загорелся идеей свести её с одним из первых, чистым потомком демониров. Девчонка сопротивлялась, мне пришлось прибегнуть к хитрости. Немного огня в её крови, капелька вытяжки из местных трав, на которые особо резко реагируют демониры, и он не устоял. Она понесла с первого раза, но он не захотел отпускать её. Наверное, я немного не рассчитал с травами. После появления Тарриэра сестрёнка прожила не больше десяти лет, темпераментный демонир извёл её своей страстью. Но я был разочарован, их сын не унаследовал силу крови, а больше детей не было. Это потом я понял, что сила проявляется чаще всего через поколение. И я растил Эра как собственного сына, в надеже, что настанет время, когда мы найдём наследницу крови демониров. Но у меня не было тех возможностей, которые имел владыка, и я бросил все силы на возвеличивание своего подопечного. Мальчик оказался невероятно талантливым и достиг тех высот, о которых я даже мечтать не мог. Он стал первой рукой владыки. Через него я посеял зерно надежды на возрождения былого величия демонов в душе правителя. И начались поиски наследницы. Были проверены все древние, но результат был неизменен. Все их потомки в результате вековых кровесмешений стали пародиями на былых демониров.

— А как же вы попали сюда изначально? — рискнула я прервать исповедь безумца. От векового скитания по чужым телам любой бы обезумил.

— Мы пленили одного из них, и под страхом смерти его детей, заставили перенести нас в другое измерение. Но демониры не прощают угрозы своим близким и на нас объявили-охоту, — спокойно ответил дух чёрного пламени. — Но сейчас это уже не важно. Важно то, что один из древних не устоял перед прекрасной эльфийкой и от этой страсти появился ребёнок. Когда мы нашли его, тебе уже было три года. И ты стала моей надеждой! Я не видел тебя, не знал, будет ли в тебе сильна чёрная кровь, но надежда, она воскресла. Повлиять на твою бабку не составило труда, она всегда грезила властью и сына родила только в надежде, что он проложит ей дорогу к трону Шаонийского союза. Но твой дед решил иначе, он пожелал спрятать ребёнка в Эльтийской империи. И следил за его судьбой со стороны. Неожиданно, если быть откровенным. Но мне это было на руку, у меня появилась союзница. Твоя бабка связалась с владыкой, как только почувствовала в тебе первые признаки пробуждения чёрной крови. И в игру вступил Тарриэр. Он выкрал тебя, доставил в союз Шаони. Знаешь, я даже уже смирился с тем, что придётся использовать внука владыки, но Тарриэр преподнёс неожиданный сюрприз. Его спящая чёрная кровь среагировала на тебя, а твоя ответила. Это было поистине даром свыше. Но племянник был слишком предан владыке, и мне пришлось вмешаться, немного подтолкнуть его к активным действиям. Ну а дальше ты всё знаешь, маленькая проказница. Единственным, что могло сорвать мои планы, стало вмешательство твоего деда. Вот и пришлось прибегнуть к крайним мерам. Сейчас Тарриэр немного не в форме, он всё же наполовину оборотень и это мешает полному овладению вытяжки из трав его чернокровой сутью. Но скоро я решу эту проблему и вы будете вместе.

Последнее безумец произнёс таким тоном, будто облагодетельствовал меня сверх меры. Мне следует возрадоваться тому, что в ближайшем будущем меня посетит невменяемый лорд-охотник, в стремлении задействовать мою репродуктивную функцию? Вот прямо радуюсь до колик! Колики кстати таки начались, только не от радости, а от нервов.

— Знаете, я пожалуй подожду счастья в горизонтальном положении, — пробурчала, укладываясь на кровать(оборотня в процессе невежливо спихнула). — Только не надо меня больше привязывать, это, знаете ли, всю романтику на корню убивает.

— Ты просто великолепна! — с восхищением заявил дядечка. — Не ожидал, что воспримешь всё так спокойно.

— А чего нервничать-то? — пожала я плечами. — Вот родим ребёночка, отправим вас куда подальше и заживём счастливо.

Да, я паниковала, причём жестоко и на грани очередной истерики. Но держалась на чистом упрямстве. Ну и ненависть способствовала. Хотя, пожалуй, природная вредность в данной ситуации помогала куда больше.

— Умная девочка, — похвалил лорд-дух.

— Идите уже, вы мне на деторождательный лад настраиваться мешаете, — посетовала я.

Усмехнулся, смерил меня скептическим взглядом, но ушёл. Вот и хорошо, ещё немного и набросилась бы с нетривиальной целью выдрать светящиеся глазоньки вместе со всем содержимым черепушки. Ненавижу! Вот этого гада ненавижу, а лорда-охотника спасать надо. Ведь не виноват же мужчина ни в чём. Тоже жертвой этого сводника пришлого является. А уж как он жизнь матери Тарриэра сломал, вообще слов нет. Тут у любого на женские слёзы аллергия будет. Это ж он с рождения видел только слёзы и насилие. И отца ненавидел, а ведь и он жертва огненного этого. Столько поломанных, искалеченных судеб, и всё во имя одной единственной цели — вернуть пламенного безумца на родину. Но я не буду покорно ждать, пока и мою уже порядком потрёпанную судьбу окончательно доломают.