Глава 6

Я сначала не поняла, чего это он задумал, но когда охотник схватил мою ногу (от чего её владелица весьма ощутимо шлёпнулась на… брюки в общем) и начал уверенными, но тем не менее нежными прикосновениями разминать мышцы, не сдержала облегчённого вздоха.

Лорд принял мою реакцию за проявление удовольствия и едва заметно улыбнулся. Ну-ну, наивный! Подползла поближе и присмотрелась к лицу всё же решившего проявить благородство похитителя. Изучала я преимущественно область носа, прилагая немалые усилия, чтобы не замечать нежных поглаживаний и не пропадать в очередной раз.

Магическую дымку удалось разглядеть не сразу, но я её увидела! А первое правило магических манипуляций: если ты видишь магию, значит, она тебе подвластна. То есть, чисто теоретически, я могу снять эту защиту с носа охотника. А вот практически, как же это сделать-то? Неосознанно потянулась к чёрному сгустку, но в последний момент натолкнулась на полный подозрения взгляд чёрных глаз и… прикоснулась к его щеке.

Только не пропадай, Нита, только не пропадай. Я твердила это себе без умолку, стыдливо отводя взгляд и убирая руку от лица Тарриэра. Сейчас не время для… репродуктивной функции. И мне удалось заставить своё тело подчиняться. Руки вновь обрели твёрдость, пальцы перестали дрожать, и даже не сразу осознала, что лорд разминает уже бедро, на которое я вообще-то и не жаловалась! И улыбка у него при этом была такая самодовольная, что с трудом удержалась, чтобы не оскалиться в ответ.

— Это превентивные меры, чтобы потом мышцы не болели, — нагло ухмыляясь ответил он на мой возмущённый взгляд.

— Здесь так хорошо, — решила зайти с другой стороны. С магией у меня всё равно вряд ли что-то получится. Следовательно, остаётся старый изведанный способ — женская хитрость.

— Обычное утро в Шаони, — пожал плечами охотник.

— Ну не скажите. Столько солнца, тепла и вид замечательный. Я бы с удовольствием позавтракала здесь, — прозрачно намекнула на то, что кое-кому следует озаботиться завтраком для трепетной леди, после таких истязаний.

— А почему бы и нет, — неожиданно легко согласился «гостеприимный хозяин».

Но с места не сдвинулся и продолжал разминать уже второе бедро. Приятно, конечно, но это уже слишком! Я надеялась, что он вскочит и побежит давать распоряжения, чтобы подали завтрак на крышу. А этот сидит и продолжает меня лапать. Только не пропадай, Нита…

Дверь, из которой мы вышли на этот полигон, отворилась, впуская двух служанок в серых строгих платьях с какими-то корзинами и стопкой белых тканей. Я не сразу узнала Аритьяну. Поняла, что это она только поймав мимолётный ободряющий взгляд. Служанка быстро опустила голову и больше не выказывала факта нашего знакомства. Женщины расторопно расстелили скатерть прямо на белой каменной поверхности крыши. Скатерть, кстати, тоже была белой. Споро накрыли на импровизированный стол по всем правилам, с кучей приборов и стопочкой салфеток, и так же бесшумно, как появились, ушли.

А лорд, продолжавший бесстыдно поглаживать мои бёдра всё это время, лукаво прищурившись взглянул на меня и практически пропел:

— Приятного аппетита, моя леди.

— И вам… приятного аппетита, — пробурчала, не скрывая досады. «Что б ты подавился» — добавила про себя.

Он, вообще-то, и так уже мой завтрак съел, так что это всё будет моё! А было тут много вкуснятины на любой вкус, и яства явно были эльтийской кухни. Не глядя на охотника подтянула к себе блюдо с фруктовыми оладьями, розетку с сахарными сливками и начала угрюмо есть.

— Сейчас бы молодого юклонового вина, — сделала последнюю попытку избавиться от пристального внимания своего тюремщика.

Юклонь — редкая ягода, растёт только в одной южной провинции империи и вино из неё большая редкость. Эту ягоду вывели всего лет десять назад путём скрещивания обычной черешни и ядовитого черноягодника. Не знаю, каким образом лесным эльфам удалось совместить столь отличающиеся культуры, но результат превзошёл все ожидания. Ощетинившиеся смертельно ядовитыми колючками в палец длинной кусты давали настолько великолепные, крупные и сочные ягоды, что распространения это чудо так и не получило. Император решил, что такой изыск достоин только его стола. Я обожала эти вкуснейшие, бордовые ягоды, но отведать их удавалось очень редко, потому, что вино из юклони ценилось императором гораздо больше, чем сами плоды. И я была совершенно точно уверенна, что у лорда-охотника просто не может быть этого редкого напитка. Но, как и всякого мужчину, его должно было уязвить, что он не может ответить на просьбу леди. А это давало надежду, что лорд сейчас побежит к своим запасам, стремясь найти нечто равноценное, или даже превосходящее по исключительности.

Мой расчёт оказался верным!

— Сейчас не время для вина, но если леди просит, я не могу отказать, — с неожиданной, какой-то мальчишеской улыбкой заявил Тарриэр и, одним плавным движением поднявшись, быстро удалился.

А всё-таки красивый он, хоть и демонопоклонник. И двигается так, что дух захватывает… и пропасть хочется окончательно и бесповоротно.

Но думала об этом я уже на пути к той части крыши, с которой собиралась спрыгнуть на соседнее здание. Это даже не было отдельным строением — высокая пристройка с большим окном в центре, через которое были видны разнообразные растения. Зимний сад? Так у них здесь зима от лета мало чем отличается. Ну да это сейчас не важно. Главное перебраться через перила и спрыгнуть.

Бум, хрясь «ыыыыаааа». И все эти звуки издала я, с размаху врезавшись в невидимую, но весьма твёрдую стену. Стена была расположена на расстоянии шага от перил и впечаталась в неё я буквально с разбега.

Кряхтя и постанывая переползла через перила обратно на крышу и на четвереньках отправилась к импровизированному столу. Было больно, обидно и опять страшно. Все мои планы на побег разбились о несокрушимый защитный полог. И самым печальным было то, что я это защитное поле не видела, следовательно, преодолеть его не смогу при всём желании. А лорд-охотник похоже догадывался, что я попытаюсь сбежать и сейчас будет злорадствовать… если узнает. В голову он ко мне вроде больше не лез, так что мысли не прочитает… надеюсь.

Заставила себя собраться, буквально. Потому что чувствовала себя разбитой на осколки о каменную стену на большой скорости. Вытерла раздражающе белоснежной салфеткой лицо, тихо порадовавшись, что крови нет. Приложилась-то я щекой весьма чувствительно. Глубоко вздохнула и, принудив себя вежливо улыбаться, сделала вид, что терпеливо жду возвращения своего сотрапезника с вином.

Долго ждать не пришлось, лорд Тарриэр вернулся с обёрнутой салфеткой влажной(мыл он её что ли?) бутылкой и выражением победителя на красивом, мужественном лице.

На меня он взглянул лишь мельком, но, кажется, ничего не заметил. Потом был процесс торжественного откупоривания бутылки и разливающийся по окрестностям умопомрачительный запах юклонового вина! Мне молча протянули наполненный бордовым напитком бокал, но взгляд лорда следил за каждым моим движением. Наверняка, ждёт реакции на вино. Пить совершенно не хотелось, но раз уж попросила — придётся.

«Мммм» — это было оно, то самое редчайшее вино, доступ к которому был только у нашего императора!

— Вы что, императора Алорина ограбили? — не удержалась я от вопроса, с трудом оторвавшись от бокала.

— Возможно, — расплывчато ответил лорд. — Нравится?

— Безумно, — прошептала, не в силах противиться манящему аромату и допивая всё содержимое бокала.

Охотник загадочно улыбался, заставляя думать о том, что я не только пропадаю, но ещё и теряюсь. Но потеряться в этих бездонных глазах уже не казалось плохой идеей.

Аромат вина и свежий воздух дурманили как никогда… Стоп! Да никогда они меня так не дурманили! А лорд-то не пьёт, и смотрит на меня, будто чего-то ждёт.

— Ты мне что налил, похотник? — потребовала я ответа, отстранённо подметив, что скатерть ведёт себя очень непристойно и бросается мне в лицо.

— Тихо-тихо, гроза, — это было последнее, что я услышала, прежде чем закружиться в хороводе колючих кустов юклони, вытянувшихся от недовольства бледных лиц, одной рогатой рожи и морд каких-то незнакомых зверей.

Кажется, я напилась. Да быть того не может, я выпила всего один бокал! Сознание словно барахталось на грани сна и яви. Липкие, неприятные прикосновения, противоестественное ощущения проникновения чего-то чужеродного в сознание, болезненные манипуляции с зубами(а зубы-то мои кому помешали?) и вновь неприятные прикосновения. Но на этот раз более ласковые, заботливые. Меня будто одевают, но я совершенно точно знаю, что не раздевалась. Или не знаю?

Голоса. Рваные обрывки фраз. «Чиста…», «…чёрная кровь…», «…ваша кровь…», «не свободна…», «…привязана…», «… он будет бороться…», «… залог силы…», «… не знает…», «… она близка, но наследник слишком слаб…», «… вы сильнее, чёрная кровь сильнее…», «крови непостоянных ни капли, но кровная реакция обоюдна…», «она не будет помнить».

Последние фразы врезаются в сознание, заставляя мозг взорваться болью от неожиданно нахлынувших звуков, ощущений, эмоций. Это не мои эмоции, и звуки не мои, но мне больно. Больно до крика, до выворачивающих суставы спазмов. И я корчусь от сжигающей разум боли, но чувствую, что кто-то рядом, кто-то разделяет мою боль, сжимает меня в объятиях и шепчет ласковые слова.

— Мама, — шепчу одними губами. Голоса нет, и сил кричать больше нет. Есть только страх и ненависть. Я даже не понимала, кого ненавижу, но ярость и жажда лишить жизни жгли не меньше боли.

— Ненавижу, — шепчу непослушными губами и поддерживающие объятия ослабевают.

А мне так больно и одиноко, хватаюсь за того, кто пытается отстраниться от меня, как за последнюю надежду на спасение.

— Не оставляй, — шепчут пересохшие губы и во рту появляется привкус крови. Моей крови от потрескавшихся и искусанных губ.

— Я с тобой, — отвечает невидимый некто. Но мне сейчас не важно, кто это. Главное, что он рядом и разделяет со мной мою боль. Радость разделить готовы все, а боль могут принять только те, кто любит и кому веришь. Сознание опять накрывает чернотой.

***

— Ну ты и напилась, девка. Стыдно, ой стыдно должно быть, — ворчал Тяпка.

— Уйди, мне плохо, — простонала, твёрдо зная, что дело не в вине. Вернее в вине, но я не напилась. Меня чем-то опоили и были уверены, что я ничего не запомню. А я помнила! И противные прикосновения чужих, незнакомых холодных рук, и малопонятные, но не предвещающие ничего хорошего реплики, и объятия, которые мне были нужны. Но сейчас я чувствовала себя испачканной именно из-за этих поддержавших в момент слабости объятий.

Я помнила практически всё!

— Сволочь, мерзавец, ублюдок, — прошептала обессилено.

Я больше никогда даже не подумаю о нём как о лорде, потому что он не достоин этого. Благородство — главная черта каждого лорда. А этот охотник лишён даже понятия о благородстве. Ненавижу.

Кожа хранит память о липких прикосновениях посторонних, они трогали меня везде! Как же это мерзко и грязно. Я чувствовала, что они не совершили насилия, но ощущение такое, что меня унизили даже больше, чем если бы перешли черту.

Нужно срочно сбежать, или гаситель, наполненная ванна и я не буду себя лечить, вообще. Нет, так не смогу, слишком дорожу жизнью, чтобы убить себя. Либо побег, либо убить… его.

Резко поднялась на кровати, поборола приступ головокружения и осмотрелась. Чёртика уже не было. Наверное, побежал докладывать хозяину, что я очнулась.

Тяп появился буквально за минуту до прихода охотника. Тарриэр улыбался и всем видом демонстрировал снисходительное осуждение.

— Не ожидал, что столь юная леди может быть настолько падка на веселящие напитки, — заявил он, остановившись в дверях.

— Я и сама не ожидала, что так будет, — ответила, опустив взгляд, чтобы не выдать жгучей ненависти. Иначе, он поймёт, что я всё помню.

Да, я приму твои правила игры, но ты ещё пожалеешь, что связался со мной.

— Забудем, понимаю, вам тяжело вдали от родины и небольшие… слабости вполне допустимы, — приторно заботливо ответил… нет, не лорд. — Вы проспали почти весь день, сейчас в Шаони вечер, самое прекрасное время для прогулок. Составите мне компанию?

— Да, — ответила безразличным голосом.

Но надежда, слабая, пугливая, не решающаяся расправить крылья, всё же встрепенулась. Может быть, это мой единственный шанс.

— Я буду рада прогуляться с вами, — проговорила уверенно, взглянув на охотника доверчиво.

И он поверил, он действительно поверил! Ну как же! Я же доверилась ему в бреду, искренне полагая, что он заботится обо мне. Ненавижу.

Но я улыбалась. Улыбаясь приняла новый комплект одежды, улыбаясь отправилась в ванную. Улыбалась даже переодеваясь в узкую чёрную тунику до середины бедра и серые брюки. Но улыбка моя была предвкушающей. И высокие чёрные сапоги из мягкой кожи с замысловатым серебристым узором по краю я натягивала на ноги с предвкушающей улыбкой. Волосы собрала на макушке и перетянула кожаным шнурком, так они были немного короче и не должны помешать при побеге. А я сбегу, чего бы мне это ни стоило! Оружия у меня не было, но у меня была я сама, а это уже немало. Меня питали ненависть и жажда… мести? Нет, скорее жажда возмездия. И я воздам Тарриэру — охотнику по заслугам. Пусть я не могу навредить ему физически, но за пропажу невесты наследника владыка Шаонийского союза его по головке не погладит.

— Я готова, — вышла из ванной, изображая смущение.

— Вы, как всегда, великолепны, леди Маэсто, — расщедрился на комплимент охотник.

— Благодарю, — ответила, потупив взор. Но тут же вспомнила, что переигрывать не стоит и взглянула ему в глаза. — Но ваши комплименты неуместны. К сожалению, мы оба не властны над своими судьбами, моя уже предрешена.

Вот так, задумайся, урод, ты на меня вообще никаких прав не имеешь. Ты раб и возишься со мной по приказу хозяина. Может это хоть немного охладит твой пыл.

— Спорный вопрос, — заявил Тарриэр, вместо того, чтобы задуматься.

Это заявление я просто проигнорировала. А что тут скажешь? Он подал мне руку, и я вложила свою ладонь в его, лишь мысленно усмехнувшись самонадеянной фразе. Ты такой же подданный своего союза, как и я подданная империи. Но на моей стороне ненависть, безысходность и природная вредность. Посмотрим, на чьей стороне будет удача. Сейчас всё зависит от неё.

Охотник провёл меня по сумрачным коридорам, мы спустились по лестнице, и вышли из его дома через большие двустворчатые двери. Идя по длинной аллее я обернулась и осознала всю тщетность своих планов по побегу через крыши. Отсюда всё выглядело совершенно иначе, расстояния, которые измерялись мной в пару шагов, в действительности составляли не менее пяти. Такое расстояние я точно не смогла бы перепрыгнуть. Если бы не защитный купол, упала бы с высоты трёх этажей, и наверняка разбилась бы.

— Осторожнее, — предостерёг меня Тарриэр, потянув за руку и тем самым заставив обойти маленький фонтанчик, распыляющий влагу далеко вокруг себя. Мои всегда прямые и послушные волосы мгновенно напитались влагой и локоны начали виться.

— Забавная особенность, — задумчиво прокомментировал охотник.

— Всего лишь реакция на окружающую среду, — ответила отрешённо.

— Возможно, — загадочно произнёс мужчина.

— Мы идём гулять или нет? — капризно поинтересовалась, отметив, что до выхода с территории владений моего похитителя осталось всего несколько шагов.

— Всё, что вы пожелаете, моя леди, — льстиво ответил охотник.

И мы вышли за огромные приоткрытые железные ворота, которые лично я не могла понять каким образом можно передвигать. Это были настоящие крепостные ворота, толщиной в локоть наверное. Но за нами эти неподъёмные махины кто-то закрыл.

— Магия? — не удержалась от вопроса.

— Горные тролли, — односложно ответил мой похититель.

— Ооо, — только и смогла протянуть.

Просто горных троллей невозможно подчинить магией. Это каменные существуют за счёт магической связи между булыжниками породы, составляющей их тела. А горные вообще не поддаются никакой магии. Ни-ка-кой! Они просто живут, не трогают никого, если их никто не трогает. Ну а если кто-то посмел нарушить их покой — уничтожают не глядя. И тут никакая магия не поможет, они ростом в три человека, неуязвимы как для магического оружия, так и для стрел, копий и прочего. И подчиняются они вождю, который получает свой титул как самый сильнейший в племени. И вот интересно, почему на службе у этого конкретного лорда… нет не лорда, просто охотника обретаются легендарные горные тролли? Ну не мог же он победить сильнейших в племени и доказать тем самым право быть их вождём! Может просто обманул меня? Да скорее всего! Воспользовался своей чёрной силой, чтобы управиться с воротами, а теперь просто пытается впечатление произвести. А с другой стороны, зачем ему это? Сплошные вопросы, а ответов нет…

Мы шли по совершенно неосвещённой улице, но темно не было. Сами белые дома и стены словно излучали слабое свечение, от чего казалось, что всё вокруг серо-голубое.

Я, возможно, любовалась бы окружающими пейзажами, но в голове билась лишь одна мысль — сбежать.

Охотник просто вёл меня по пустынным улицам, держа за руку, и даже не пытался заговорить.

— А почему здесь никого нет? — спросила, ощущая себя призраком, скользящим по заброшенному городу.

— Боятся, — односложно ответил Тарриэр.

— Чего? — продолжила расспросы.

Как же я смогу сбежать, если нет толпы, в которой можно затеряться?

— Меня, — как-то устало ответил он. Возможно, мне показалось, да скорее так и есть, но я почувствовала боль в этом единственном слове. Боль и одиночество. Словно он один во всём мире и никого нет рядом… Но я не буду его жалеть, я же ненавижу. Главное не забывать об этом, напоминать себе постоянно — я ненавижу, ненавижу, презираю мерзавца!

Впереди послышался многоголосый шум. До меня доносились пьяные голоса, обрывки песен и женский смех.

Охотник резко остановился, дёрнув меня за руку. Замер на мгновение, прислушиваясь к чему-то.

— Стой здесь, — напряжённо проговорил он. — Вернусь через минуту.

И беззвучно скользнул в проулок, исчезнув в полумраке ночного города.

Неужели его коробят даже отголоски чужого веселья? Какой же он страшный… и несчастный. Не буду жалеть, ненавижу…

Я осталась одна. И вот он — шанс сбежать. Но куда я побегу? Что ждёт меня впереди? Да что бы там ни было, это в любом случае лучше участи жены наследника! И я побежала, свернув в противоположную от того проулка, в котором скрылся охотник, сторону. Не разбирая дороги и не оборачиваясь неслась втрое быстрее, чем на первом круге утренней пробежки. Я задыхалась, спотыкалась, падала, вставала и снова продолжала бег. Сворачивала в каждый попадающийся на пути проулок, перепрыгивала через декоративные каменные ограждения и снова бежала, бежала, бежала.

Там, позади, остались похититель и принуждение к рождению монстра, впереди была неизвестность, но она в любом случае была предпочтительнее участи племенной кобылы для развода породистых демонов. Мелькнула мысль, что нужно каким-то образом связаться с местными противозаконниками. Преступники явно согласятся вернуть меня на родину за большое вознаграждение. Каким бы ни был жестоким правитель союза, всегда найдутся те, кто не боится не подчиняться никакой власти. Именно на таких людях держится сообщение между враждующими державами. И сейчас мне нужно было найти самых опустившихся, тех, кому терять нечего, тех, кого я смогу подкупить. Страха не было, даже продав в рабство, они вряд ли получат больше, чем плата за моё возвращение к родителям.

Перед глазами всё плыло, воздух со свистом входил в лёгкие, и с ещё боле громким свистом я выдыхала, силясь не замечать раздирающую горло боль. Вокруг было темно и тихо. Остановилась, прижалась спиной к тускло светящейся стене и тоже притихла, стараясь расслышать шум неблагополучного района города. А такие районы были бичом всех городов. Едва слышные, скорее интуитивно улавливаемые шумы слышались откуда-то справа. И я вновь побежала, по непривычно пустым улицам, в практически мертвенной тишине, стремясь к всё нарастающим звукам жизни. И вот почему здесь так пустынно? Не весь же город охотника боится! Что-то странное творилось в столице союза, но это не мои проблемы. Мне главное выбраться из этого жуткого города.

Очередной пустынный переулок преодолела уже едва не сплёвывая кровь. Казалось, каждый вздох причиняет такую боль, что благом было бы вообще прекратить дышать, лечь и умереть. Но впереди слышались смех, разговоры, музыка — впереди была настоящая жизнь! И я бежала, падая на колени проползала несколько шагов и вновь вставала, чтобы сделать рывок. Сейчас я рвалась не к продажным людям, которые доставят меня домой за большое вознаграждение, а к жизни, к настоящим эмоциям, к смеху и плачу, перемешавшимся с музыкой уличных актёров. Хотя нет, всё же главным было найти тех, кто поможет мне вырваться отсюда.

Ворвалась в царство света и веселья, чувствуя настоящую эйфорию — я смогла, я сбежала! Но меня никто не заметил. Никто не бросился к леди с предложением помощи, никто даже не попытался напасть, с целью ограбить. Меня просто игнорировали! Устало опустилась на каменную мостовую, прислонившись к стене и переводя дыхание.

А вокруг кипела яркая, насыщенная событиями жизнь. Гуляли вдоль домов парочки и женщины в откровенных нарядах, у заведения напротив в самом разгаре была пьяная драка. Мимо меня проскользнули несколько типов подозрительной наружности. Один даже в маске был и с ножом, который он спешно спрятал в ножны, стоило мне только взглянуть на него.

— Эй, ты, стой, — окликнула я его.

Но бандит буквально сбежал, бросив на меня испуганный взгляд.

Ещё немного посидела, пережидая дрожь в усталых ногах и борясь с одышкой. Но время было против меня и пришлось вставать, держась за стену подрагивающей от усталости и напряжения рукой.

Попыталась подойти к женщинам в откровенных нарядах, но они с визгом бросились врассыпную.

— Да что же это за день такой? — прошептала, чувствуя, что ещё немного и просто расплачусь.

— Плохо? — спросил кто-то.

Я обернулась, но никого рядом не увидела.

— Как я тебя понимаю, — продолжил общение некто невидимый.

Но теперь я различила, что голос доносится откуда-то сверху. Запрокинула голову и увидела грустного беловолосого молодого мужчину, восседающего на балконе. Грустный болтал свесившимися через редкие витые перила ногами и смотрел на меня с такой беспросветной тоской с серых серебристых глазах, что я почувствовала родственную душу. Мне сейчас было так же плохо и беспросветно.

— Иди ко мне, вместе, погрустим, — вдруг предложил он, будто тоже почувствовав родственную душу.

Я осмотрелась, но не нашла ни лестницы, ни входа в здание. В ответ на мой вопрошающий взгляд блондин наклонился и протянул мне руку. А почему бы и нет? И я подала ему свою горячую, ещё подрагивающую ладонь. Головокружительное мгновение подъёма и я сижу рядом с ним на балконе.

— Грустишь? — спросил он.

— Да, паршиво, — решила я быть откровенной с тем, кому наконец-то ничего не должна.

— Вот и мне паршиво, — признался блондин.

А я рассматривала широкоплечего молодого мужчину с правильными, привлекательными чертами лица, длинными, почти до пояса прямыми белыми волосами, собранными в неопрятный низкий хвост, в простом сером костюме и с такой тоской в глазах, что моя ситуация показалась мне не такой уж и плачевной.

— Ты из непостоянных Золотого Клинка? — вдруг спросил он.

— С чего так решил? — поинтересовалась в ответ, понимая, что каждое слово может меня выдать. Придерживаться простой формы общения труда не составило, ведь все каникулы я проводила у бабушки, в компании обычных деревенских детей.

— Оделась почти неузнаваемо, но на сапогах знак. Прокол, дорогуша, — усмехнулся мой невольный собеседник.

— А если я украла эти сапоги? — попробовала увести разговор в сторону от того, что могло привести к охотнику.

— У Золотого Клинка не крадут, это самоубийство, — усмехнулся блондин. — Сбежала?

Я промолчала и попыталась спрыгнуть с балкона. Плохая это была идея — найти союзников в неблагополучном районе.

— Да подожди ты, — удержал меня блондин за плечо. — Я не выдам. Зови меня Рар. А ты?

Своего имени я говорить не собиралась, потому произнесла сокращённым «Эль».

— Будем знакомы, Эль, — дружелюбно ответил Рар. — Посиди со мной. Мне так паршиво, что хочется кого-нибудь убить.

— Вот и мне тоже хочется, — призналась я, памятуя о утреннем истязании и том, к чему привёл завтрак с вином после него.

Рар был таким простым и понятным. Просто парень, которого все достали, которому терять нечего и хочется всем насолить. Прямо как я! И мне захотелось остаться рядом с ним, отдохнуть душой и сделать что-нибудь бесшабашное.

— Рассказывай, — предложила я.

— Дамы вперёд, — усмехнулся он.

— Ну уж нет. Это ты меня позвал и, как гостеприимный хозяин, должен задать тон беседы.

— Плохой из меня собеседник, — тяжко вздохнул Рар.

— А ты начни, тогда и посмотрим, — внесла конструктивное предложение. Ну не молчать же нам, дружно вздыхая о своей нелёгкой доле.

Блондин внимательно на меня посмотрел, слегка развернул, схватив за плечи, и выдал:

— А ты в курсе, что на тебе поводок?

— Где? — начала оглядывать себя в поисках хоть чего-то похожего на поводок.

— А ты забавная, — рассмеялся мой новый знакомый. — Силовой поводок, так что найдут тебя очень быстро.

Кажется, я побледнела, потому что Рар по-товарищески приобнял и начал успокаивающе поглаживать по плечу.

— Привязали тебя знатно, но я могу снять, — вдруг предложил он.

— Так чего ждёшь?! — почти взвизгнула, внимательно осматривая улицу, надеясь не увидеть высокую черноволосую фигуру.

— Не здесь. Идём, — ответил блондин и встал, потянув меня за собой. Я тоже встала, ещё раз взглянула на широкую, ярко освещённую, заполненную разношёрстной публикой улицу и последовала за ним в тёмное помещение.

Как только мы покинули балкон и вошли, вспыхнули десятки свечей, и я поняла, что Рар привёл меня в спальню! Большая, расправленная кровать не оставляла сомнений. Испуганно съёжившись сделала шаг назад, к балкону.

— Не бойся, не трону, — будто прочитав мои мысли проговорил блондин.

Облегчённо выдохнула и виновато улыбнулась. А что ещё я могла подумать? Особенно после знакомства с охотником. Немного расслабившись приступила к более подробному изучению комнаты. Задрапированные алой с золотым цветочным узором тканью стены, немного вычурная мебель на витых ножках, совершенно не подходящие невесомые шторы, колышущиеся от самого лёгкого движения воздуха и свечи, свечи, свечи.

— Садись, — махнул рукой на кровать Рар и вышел.

На кровать садиться не было ни малейшего желания, кто знает, кто и что в ней делал. Смятые простыни и раскиданные подушки свидетельствовали о том, что мирным сном тут и не пахло. Да и общая атмосфера спальни навевала мысли о чём-то распущенном и постыдном.

Блондин довольно быстро вернулся, бросил на присевшую на стул у туалетного столика меня недовольный взгляд, покачал головой и приказал:

— На кровать.

Я округлила глаза и невольно посмотрела на балкон.

— Поводок надевали в лежачем положении, снимать придётся так же. И поторопись, его уже натянули, скоро найдут, — проговорил тот, кому я почему-то хотела доверять.

И я рискнула довериться своей интуиции, которая говорила о том, что Рару можно верить. Он хотя бы не обнюхивал! И вообще смотрел на меня таким примечательным взглядом, вот прям как сын бабулиного соседа Ярин на наше с подругами барахтанье в снегу. По-доброму, но слегка неодобрительно. Но я-то знала, что ещё десять лет назад он был первым проказником в селе. Бабушка рассказывала.

Встала со стула, подошла к кровати, брезгливо застелила её одеялом и прилегла поверх него, оставив ноги на полу.

— Полностью ложись, — приказал блондин, доставая из незамеченных мною ранее ножен кинжал.

А кинжал был приметный, вместо лезвия клубился серый, то расплывающийся, то вновь обретающий чёткие очертания дым.

Я съёжилась и ноги будто приросли к полу.

— Никогда не видела силовых клинков? — заметив мой удивлённый взгляд спросил Рар, одним небрежным жестом лишив мои конечности корней, в смысле оторвал от пола и забросил на кровать.

— Нет, — прошептала, как заворожённая наблюдая за наклоняющимся ко мне мужчиной с магическим ножом наперевес. И даже вольность с моими ногами от страха проигнорировала.

— Не шевелись и не бойся. Я только срежу петлю, — заверил меня блондин, и я опять поверила ему.

Не было в нём лжи, и глаз он не отводил. И смотрел на меня как на друга, не блуждая взглядом по телу, а чётко сохраняя зрительный контакт.

— Если боишься — закрой глаза, — предложил Рар.

Я только отрицательно покачала головой. Было страшно и в тоже время жутко интересно.

— Не шевелись, — повторил блондин приказным тоном и потянулся ко мне странным кинжалом. В следующее мгновение я услышала гул на грани слышимости. Вроде и не слышно ничего, но вибрации ощущались отчётливо. Присмотрелась к Рару и поняла, что это он производит странный… почти звук, сложив губы трубочкой, словно свистит. Но вместо свиста был именно отдалённый гул. И этот гул заставил что-то во мне вибрировать на одной волне с ним. Прислушалась к ощущениям и поняла, что вибрирует не во мне, а на мне, точнее на моей шее! Блондин наклонился ещё ниже, приставил жуткий эфемерный кинжал к моей шее, подцепил нечто невидимое острым кончиком лезвия и резко дёрнул. Гул мгновенно прекратился.

— Ну вот и всё. И совсем не страшно, — покровительственно улыбнулся Рар, производя странные движения руками, словно сматывал нитки в клубок. В этот момент мне показалось, что он намного старше, чем выглядит.

— Всё? — спросила недоверчиво, по-прежнему боясь пошевелиться.

— Да, — кивнул мой неожиданный союзник, продолжая совершать движения руками и одновременно приближаясь к балкону.

— И меня теперь не найдут? — решила уточнить на всякий случай.

— Не найдут, гарантирую. Я немного смазал твой след. И, конечно, мог бы уничтожить поводок полностью, но согласись, будет веселее, если мы его перевесим на кого-нибудь другого, — заговорщицки улыбаясь ответил блондин.

— И на кого же? — не удержалась от вопроса, вскочив с кровати и чувствуя неожиданную лёгкость. Словно действительно избавилась от тяжёлой ноши, давившей на меня с момента пробуждения этим вечером.

— Иди сюда, будем выбирать жертву, — откровенно посмеиваясь прошептал Рар, вороватым движением отодвигая полупрозрачную занавесь.