Глава 6

Кенна

2014 год, Россия, Москва

– Алек, ты так и будешь за мной по пятам ходить? Я еще душ принять собиралась!

Инкуб крайне ответственно подошел к распоряжению Верса, не оставляя меня в покое ни на минуту.

– Так пойдем вместе. Я могу тебе спинку потереть.

– Тебе начальник что сказал? Меня не трогать!

– Он не начальник, – проговорил Алек, в очередной раз протягивая ко мне руки.

– А что ты тогда перед ним так стелешься?

– Не стелюсь, а соблюдаю субординацию. Он выше меня в иерархии и сильнее. А тебя очень даже можно трогать, тебе только следует согласиться.

– Отстань, бес! Ты знаешь, что твои чары на меня не действуют.

Алек абсолютно наглым образом прижал меня к стене. Обнюхав мои волосы, он коснулся губами шеи, заставляя сердце забиться чаще.

– Поверь, мне совершенно не нужны чары, чтобы заставить женщину хотеть меня, – прошептал он, судя по всему, собираясь продолжить свое активное наступление.

Постаралась как можно сильнее оттолкнуть его от себя, но демон так и остался стоять на месте, опуская свои руки к моей заднице.

– Ты хочешь сказать, что все инкубы такие неотразимые любовники? – постаралась отвлечь его вопросом.

– Вообще демоны намного лучше человеческих мужчин, – ответил он, практически не отрываясь от своих ласк, но руки все-таки остановились на пояснице. – Мы выносливее, физические параметры у нас намного лучше. И больше, – добавил инкуб, чуть подумав.

– Ну, раз вы все такие чудесные, почему я должна спать именно с тобой? Давай сгоняем в твой Хаос еще раз, может быть, я выберу себе кого-нибудь?

Уловка сработала, и инкуб отстранился.

– Я-то чем тебя не устраиваю? Я щедрый, ты получишь уйму удовольствия, и я не выпью слишком много энергии. – Похоже, я действительно обидела Алека. – И потом, не каждый демон свяжется с человеком. У Высших это вообще дурной тон.

– Что же ты-то от меня никак не отстанешь?

– Я инкуб! Мне плевать на расу, главное – энергия, которой я могу подпитаться. И люди мне нравятся, вы вкусные. И развратные. А ты особенно приятно пахнешь.

– Запретный плод сладок, да?

В следующую секунду Алек вновь крепко прижал меня к стене своим горячим телом, впиваясь в губы. Его язык оказался у меня во рту раньше, чем я успела сообразить, что происходит, а колено уверенно протискивалось между моими бедрами. Миг – и, растворившись в воздухе, мы вновь появились в гостиной, но уже лежа на диване. Я оказалась снизу, Алек лежал сверху, продолжая свой жадный поцелуй. Чуть отстраняясь, он укусил меня за нижнюю губу.

– Я могу быть страстным, – горячо прошептал он, до боли стискивая мои бедра, прижимая к себе, резкими движениями сминая мою грудь, оставляя засос на шее, заставляя мое дыхание сбиваться.

– Могу быть нежным…

И вместо жадных, ненасытных рывков последовали аккуратные, томительно-медленные поцелуи, покрывающие мои припухшие губы, лицо и шею. Инкуб уверенно и осторожно прокладывал влажную дорожку к моей груди, совершенно незаметно для меня оказавшись у меня между ног. Я почувствовала его возбуждение, когда он потерся о меня своими бедрами, словно дразня. Его руки устремились мне под майку. Прикосновения к обнаженной коже живота меня немного отрезвили.

– Так, стоп! – Я уперлась ладонями в грудь Алека, отстраняя его от себя. – Поиграли, и хватит. Я сказала тебе – нет. И заканчивай свои попытки.

«Пытки», – отозвался мой затуманенный возбуждением разум.

К моему приятному удивлению, мне даже позволили подняться с дивана.

– Я в душ, и, Богом клянусь, если сунешься туда, я отрежу тебе твой хвост и отправлю Версу, завязанный бантиком.

Алек поднял руки вверх, давая понять, что на этот раз он сдался. А вот ехидная улыбка с лица у него не сходила.

– А я смотрю, ты завелась, – подмигнул он мне, устраиваясь на диване удобнее, беря с журнального столика книгу, которую я еще неделю назад там забыла. Надеюсь, он действительно займет себя чтением.

Я быстро направилась в ванную, пока инкуб не задумал еще раз попытать удачу.

Включив воду, чтобы прогреть кабинку душа, я наспех скинула с себя одежду, в очередной раз с грустью глядя на свое отражение. Шрамы белесыми полосками уродовали стройную фигуру, заставляя стесняться не то что посторонних взглядов и прикосновений, но даже собственных. Мне не нравилось смотреть на себя такую. Я не помнила, как они появлялись, поэтому каждый раз казалось, что я вижу кого-то другого в отражении. Цена моей жизни. Рваные неровные полоски, объемные, пугающие. Однажды, я надеюсь, когда скоплю достаточно денег, чтобы обеспечить родителей, закрыть ипотеку, уйти из клуба, я пойду в клинику сделать операцию, чтобы шрамы стали хоть чуть меньше заметны. Или, быть может, с годами я к ним привыкну. И не побоюсь кому-нибудь их показать.

Теплая вода приятно ласкала тело, прогоняя непрошеные мысли прочь. Чертов инкуб был прав, я почувствовала возбуждение. Я так давно живу одна, что впору вновь объявлять себя девственницей. Стриптизерша-монашка, блин. А тут демон, воплощение секса, как его назвала Аня, со своими поцелуями.

Забравшись под мягкие струи теплой воды, выдавила на мочалку гель для душа, начиная растирать намокающую кожу. В кабинке душа было хорошо и тепло, пар успел заполнить не только ее, но и всю небольшую ванную.

– Погладь себя, – услышала я шепот у самого уха. Резко обернулась, чуть не поскользнувшись. Никого.

– Алек, мать твою за ногу, проваливай, – прорычала я в пустоту. Дверь я, конечно, заперла, но демон-то умел перемещаться в пространстве, что ему эта тонкая китайская фанерка?

Вернулась под струи воды, продолжая намыливать руки.

– Не Алек, – вновь услышала я таинственный голос, ощущая чужое дыхание кожей. Там, внизу, на своем лобке, я почувствовала ледяное прикосновение. Опустила глаза и ничего не увидела, но продолжала чувствовать чужую руку, начавшую массировать мой клитор. Вода продолжала ровно стекать по моему телу гладкими струями, даже не замечая постороннего присутствия.

Мне стало жутко, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но еще я чувствовала, как нервы пульсируют тугим комком в самом низу живота. Я опустила одну руку вниз, осторожно касаясь себя там.

Странно, я больше не ощущала на себе чужих рук, только свои горячие пальцы на заветном месте. Видимо, нервы окончательно сдают, раз уже такое мерещится. Продолжила задумчиво поглаживать себя. В конце концов, не своей же шизофрении мне стесняться? А возбуждение, распаленное в моем теле умелыми ласками инкуба, никуда пропадать не собиралось.

Бросила мочалку, желая помочь себе доставить наслаждение. Тело было влажным, ладонь левой руки легко скользила по растертой гелем коже. Коснулась своей груди, делая несколько круговых движений, затем чуть сжала, надавливая большим пальцем на затвердевший сосок.

Спиной опираюсь на стену, чтобы не потерять равновесия, и медленно съезжаю на пол. Глаза закрыты, пытаюсь представить себе что-нибудь возбуждающее. Но в голову лезут только черные пейзажи из сна, с невероятным небом. И прикосновения белоснежных рук.

Продолжаю массировать поочередно то одну грудь, то другую, не открывая глаз. Пусть мне и дальше кажется, что это не мои руки.

Моя правая ладонь игриво теребит клитор, сменяя круговые движения уверенными нажимами. Никогда так с собой не играла. Сейчас не думала ни о чем, действовала по наитию. Обхватила свой бутон большим и указательным пальцами и чуть оттянула. По телу прошел разряд, заставляя выгнуть спину и раздвинуть ноги чуть шире.

Я могу сколько угодно говорить про свои принципы или комплексы в отношениях, но сейчас, сидя на полу в ванной и стимулируя себя, я была просто женщиной, которая хотела мужчину. Еще раз потянула себя за клитор, на этот раз чуть покручивая его, и ноги сами собой раздвинулись еще шире. Мое тело хотело впустить в себя мужской член, жаждало ощутить горячее прикосновение изнутри.

Я начала массировать себя активнее, стремясь скорее достигнуть пика, но наслаждение будто ускользало от меня раз за разом. Сладкая истома сводила с ума. Мне нужно было что-то сильнее, чем простые движения пальцами.

«Возьми душ», – возникла в голове мысль. Или снова чей-то шепот? Не знаю. Протянула руку к лейке душа, которая уже давно свалилась на пол. Хорошо, не уверена, что могла бы сейчас встать. Вывернула кран на максимум, чтобы напор был сильнее, воду сделала чуть теплой.

Оставляя свою грудь в покое, я пальчиками раздвинула свои половые губы, чтобы направить сильные струи точнее, прямо на клитор. Вода хлесткими ударами массировала меня, принося удовольствие. Температура чуть прыгала, вода становилась то теплее, то холоднее. Невозможно было предугадать, что произойдет в следующий момент. Мое тело напряглось, чувствуя скорую разрядку.

Вода ласкала мой клитор, мои губы, я помогала себе пальчиками, слегка надавливая на разгоряченную плоть у самого входа во влагалище. Рука, направляющая лейку душа, неспешными круговыми движениями то приближала, то удаляла душ от меня, будто сексуального партнера. Мои бедра начали движения навстречу, в такт, воображение рисовало, как в меня входит мой загадочный любовник. Пальцы на лейке перекрыли половину отверстий, делая напор еще сильнее, до обжигающе резкого.

Я еле сумела сдержать крик удовольствия, когда наконец достигла пика. Будто взрыв, все тело пронзило молнией, я распадалась на миллион кусочков, растекалась вместе с водой по полу. Как же это было великолепно!

– Умница, – тихий шепот у самого уха, едва слышный из-за моего громкого дыхания. Видимо, моя фантазия еще не угомонилась. С грустью посмотрела на лейку душа, подавляя в себе желание повторить занимательную водную процедуру еще раз.

Поиграли, и хватит.

Поднялась на ноги, коленки все еще подгибались после оргазма, но нужно было домыться и вылезать. И так, похоже, вечность провела в этой ванной. Зато какую приятную…

Быстро помыла голову, тщательно смыла с тела остатки геля и выползла из душа. Вытерлась насухо, оделась и вышла.

Инкуб по-прежнему сидел на диване, поразительно довольный и расслабленный.

– Какое преступное расточительство энергии, – проворчал Алек, расплываясь в улыбке. Его длинный хвост похлопывал диван, не спеша, как это делают коты, когда спят. На голове выступили рога. Демон перестал контролировать свой внешний вид. Плохой знак. – Но за завтрак спасибо.

Что-то я не слишком врубилась, о чем он.

– Я инкуб, Кенна. Я чувствую такие вещи на расстоянии. И чтобы поесть, не обязательно участвовать в процессе. Хотя я бы с удовольствием присоединился в следующий раз.

Я с ног до головы залилась краской, вероятно, становясь красной, как томат. А еще думала, что напрочь лишена чувства стыда. Как видно, нет. Быстрым шагом направилась в свою комнату, чтобы запереться там и спрятаться под одеялом.

Версалирион

– Что-то случилось, Салир? Ты сам не свой.

– Это все из-за девчонки.

– Девчонки? Я должна начать волноваться за нас? – Изящная демонесса приподнялась на кровати, подпирая голову рукой.

– Найт, мне сейчас не до шуток, прости. – Настроения у демона действительно не было, как бы хорошо его жена сейчас ни смотрелась. Обнаженная, ее гибкое тело прикрывала только шелковая простыня, выгодно открывая самые соблазнительные части тела.

– И что же тебя гложет, любимый?

– Объявилась девушка. Человек. Ее предок продал ее мне, давно. Лет четыреста прошло.

– Приятно, когда долги возвращают, Салир. Ты должен радоваться. – Демон не любил, что жена зовет его Салиром. Но смирился. Маленькая уступка, которая делает его Истинную чуть счастливее.

– Приятно, – согласился Верс, опускаясь на край кровати. Найт поднялась, чтобы сесть за его спиной, обхватывая своего мужа стройными ногами и кладя руки ему на плечи, слегка массируя. – Но не в этот раз. С девочкой что-то не то, у меня не получается забрать ее душу.

– И в чем проблема? Отпусти ее. Одна душа – капля в море, с твоей-то силой. Нашел о чем переживать. Лучше раздевайся и иди ко мне.

– Тут все не так просто. Она не умирает. Алексалион пытался, я тоже. Человечка просто оживает, воскресая в собственной постели, ничего не помня.

– Необычно, конечно, – недовольно пожала плечами Найт. Демонесса встала с кровати, устраиваясь поудобнее верхом на своем мужчине. Теперь они оказались лицом друг к другу, и Найтаниэль запустила свою ладонь к Мудрейшему Версалириону в штаны, желая проверить, действительно ли он настолько погряз в своих заботах, что не готов уделить времени собственной супруге, когда она об этом просит. Как она и подозревала, ее пальцы наткнулись на уверенную твердость возбужденного мужчины. – И что с того?

– Кто-то помогает ей. – Версалирион старался оставаться сосредоточенным, пока Найтаниэль скользила своей ладонью по его горячему стволу, а ее зубы жадно покусывали его кожу. Демонесса умела быть нежной, но не любила этого. Ей нравилось трахаться. Грубо, жестко. Нравилось доводить свои ласки до крайности, впиваясь в твердую кожу Верса клыками, расцарапывая его спину длинными когтями до самой крови. И сейчас даже ее сильные поцелуи доставляли демону мучительное наслаждение. – Кто-то настолько сильный, что я не смог снять его блок с памяти, – хрипло произнес Верс.

– Ты действительно собираешься продолжать об этом говорить? – взбесилась Найт, словно фурия. Свои ласки она прекратила, злобно уставившись в глаза мужу.

Но Верс уже не хотел останавливаться. В эти игры могут играть двое. Версалирион одной рукой прижал демонессу к своему торсу, не давая ей выскользнуть, а второй высвободил член из плена собственных штанов, решительно и грубо вторгаясь во влажное лоно жены. Найт довольно застонала, но несколько жестких толчков, и демон замирает, не позволяя своей супруге продолжить получать удовольствие.

– Когда я говорю, ты слушаешь, – сухо произнес Верс, напоминая жене, кто из них главный. Его руки опустились ей на бедра, чтобы контролировать каждое движение демоницы.

– Салир, – охнула Найтаниэль, когда демон сделал в ней еще несколько глубоких толчков и вновь замер.

– Будешь умолять меня? – ехидно поинтересовался Верс.

– Никогда, – пообещала Найт в ответ, напрягая мышцы внизу живота, плотно сжимая член супруга в себе. Демон сдался. Как сдавался каждый раз на милость жены, которая, словно ведьма, сводила его с ума своими ласками. Поднимаясь на ноги, Верс опрокинул женщину на кровать, неистово погружаясь в нее еще сильнее, раз за разом, желая оказаться еще глубже, слиться воедино и никогда не отпускать.

На некоторое время разговоры в спальне прекратились, сменившись горячими стонами обоих супругов. Когда они наконец насладились друг другом, обессиленно раскинувшись на кровати, Найтаниэль была готова слушать своего мужа дальше.

– Так почему тебя так сильно беспокоит эта девчонка?

– Она обратилась ко мне, требуя снять печать. Произнеся истинное имя отца.

В глазах Найт загорелся огонек тревоги, она нахмурила брови, так что над переносицей образовались две складочки кожи.

– Ты не думаешь, что это все просто чей-то глупый розыгрыш?

– Откуда, по-твоему, человек может знать истинное имя моего отца? Его не каждый Высший знает и помнит. За ней кто-то стоит. Кто-то древний и сильный. И непонятно, зачем ему потребовался простой человек.

– Ты должен сообщить старейшинам. Совет Верхних может знать, кто за твоей спиной играет с твоей собственностью.

– Я уже договорился о встрече. Меня примут вечером, когда все соберутся.

– А что девчонка?

– На Земле. Алексалион следит за ней.

– Ты доверяешь этому инкубу? Разумно ли?

– У него свой интерес. Человечка зацепила его, он, пока ею не овладеет, не успокоится. А подавить ее волю чарами ему не позволит моя печать.

– Какая-то человеческая девчонка отказывает инкубу? Забавно.

Найтаниэль потянулась на шелковых простынях, разминая уставшие мышцы.

– Поступай как знаешь. Но если еще раз мысли о девчонке встанут между нами и нашим сексом, я клянусь тебе, что притащу ее в Хаос и устрою с ней такие забавы, что ты будешь краснеть от смущения все последующее столетие.