Глава 7
Алек
Может, стоит пойти и проверить, все ли хорошо с девочкой? Как-то подозрительно она притихла. А с другой стороны, что с ней может случиться? Не хочу ее сейчас видеть. Бесит!
Вот чем я ее не устраиваю? Я же не урод. И внешне, и морально, прошу заметить. Не предлагаю ей ничего такого, чего бы она сама не стала пробовать с человеческим мужчиной. Я же не извращенец какой-нибудь. И главное, не задаром же. И ей приятно будет, и мне. И денег предлагал. А она ни в какую!
Так и хочется сказать «стерва фригидная», дык нет же. Меня не обманешь, я почувствовал, как она возбудилась. И стоило мне только решить, что лед тронулся, вот уже сейчас получу свой кусочек счастья, а она берет и сбегает в душ. И все бы ничего. Обидно, обломала, это пережить можно. Попался крепкий орешек, бывает. Но вот то, ради чего она сбежала в ванную… Это же как плевок в душу. У нее тут на диване инкуб лежит, молодой, симпатичный, готовый на все. Бери и пользуйся. А она там сама с собой.
Люди… дикие варвары, никого не уважающие. Девица, видимо, и не подумала, что я уловлю этот выплеск энергии. Сладкий, сводящий с ума аромат женского вожделения… Она не подумала, а бедному инкубу сиди и мучайся. Честное слово, если бы не запрет Версалириона, уже послал бы все в Бездну, отправился к ней в ванную и взял силой. Не так уж она и против, если заводится с полоборота. О, и ванной я бы точно не ограничился. Вообще, я на самом деле добрый, насилием не занимаюсь, но Кенна меня уже довела до точки кипения. Один плюс, хоть позавтракал. Скромно, зато вкусно.
Только вспомнил, хвост опять из-под контроля вышел. Того и гляди, сейчас снесет что-нибудь. Надо подумать о чем-нибудь нейтральном, асексуальном. Дверь в комнату Кенны со скрипом открылась, как же не вовремя она умеет появляться.
– Фу-фу-фу, – воскликнул я, увидав ее. Вот теперь сразу легче стало, хвост сам собой угомонился, даже удалось его сделать невидимым. Кенна стояла на пороге. На ней были надеты безразмерные джинсы, толстый длинный балахон, закрывающий ее тело почти до колен. Волосы небрежно собраны в хвост и торчат петухами со всех сторон. На лице ни следа косметики, кожа бледная, мешки под глазами. И очки. Огромные очки, в широкой черной оправе, с толстыми линзами. – И еще раз фу! Что это за внешний вид? Где же… все?
– У меня выходной. И мне надоело, что все вокруг пристают и пытаются облапать. Так что сегодня потерпишь меня в таком виде.
– М-да… умеешь ты отбить желание. Мы куда-то идем?
– Я еду завтракать. Ты можешь присоединиться, но только если будешь держать все свои инкубские конечности при себе.
– Как будто ты сможешь от меня отделаться…
Кенна
– Ты уверена, что хочешь есть здесь? – Инкуб брезгливо осмотрел кафе. – Давай я отведу нас в место поприличнее. Я за все заплачу. Даже без задней мысли.
– А ты и так за все заплатишь, – с уверенностью сказала я, передавая свой заказ официантке. Да, кафешка хоть и была простой, таких в сети по всему городу наберется пара десятков, зато у них потрясающе вкусные бранчи. А у меня сейчас стресс, мне нужны углеводы. Много-много вкусных углеводов.
– Мы здесь не отравимся?
– Как будто с тобой что-то случится. Я тебе руку сломала пару дней назад и оба колена прострелила. А ты даже не хромаешь. И вообще, разве ты нуждаешься в человеческой пище?
– Могу употребить иной раз. Толку от нее, правда, мало, но удовольствие от вкусно приготовленного стейка с холодным чешским пивом получать умею.
– Тогда советую заказать сэндвичи. Их тут отлично готовят.
Инкуб многозначительно закатил глаза к потолку.
– Сэндвичи это не еда, женщина, – вздохнул Алек. – Вот ты – еда. Она, – парень показал на прошедшую мимо официантку, – еда. Мясо это еда. А сэндвичи – не еда. Мне только пиво, пожалуйста, – резко изменившись в лице, инкуб очень вежливо улыбнулся официантке, отдавая ей свое меню.
Девушка, кажется, и не заметила, о чем только что рассуждал молодой человек.
– Спасибо, что определил всех нас в один гастрономический ряд.
– Куколка! – Фу, аж передернуло от такого слащавого обращения. – Какие обиды? Ты не понимаешь. Мясо – это нормальная пища для любого хищника, для мужчины тем более. Но даже самый сочный и нежный кусок говядины станет словно глоток песка по сравнению с тобой. Вот эта, – Алек кивнул в сторону прошедшей мимо блондинки, – для меня окажется не приятнее вчерашнего куска хлеба. А ты… Ты богиня! Ты чистейшее озеро прохладной воды для умирающего от жажды в пустыне. Ты самое изысканное и редкое вино для сомелье, ты…
Как гладко заливает-то. Я прямо тут же растаяла, ноги раздвинула… Ага. Сейчас. Приятно, конечно. Было бы, если бы я не знала, что все мысли у него сейчас ниже пояса концентрируются. Еще ванильных цитат из Вконтакте добавить забыл. Как говорил Станиславский: «Не верю!»
Но от ответа вслух меня спасло то, что официантка подала мою брускетту. Так что, предпочитая промолчать, я начала разрезать хрустящий хлеб на небольшие кусочки, поочередно отправляя их в рот.
– Кенна, – протянул Алек, отпивая пиво, принесенное ему в заледеневшем бокале. – Может, ты все-таки хоть ненадолго начнешь себя вести как нормальный человек и начнешь задавать мне вопросы? Перед тобой сидит настоящий, живой представитель иноземной расы, сошедший со страниц ваших людских сказок. А ты сидишь и ешь.
«Когда я ем, я глух и нем», – почему-то вспомнилась вечная мамина поговорка. Да и мой язык в последние сутки ни к чему хорошему меня не приводил. А с другой стороны, инкуб тоже прав. Надо же что-нибудь узнать про себя и мои воскрешения.
– Хорошо. Сколько тебе лет? – решила я начать издалека.
– Я мужчина! Хоть куда! В полном расцвете сил.
– Да-а? А в каком возрасте бывает этот расцвет сил? – продолжила я цитату из мультика.
– Ну, знаешь, не будем об этом говорить, – закончил Алек, с удовольствием продолжая потягивать пиво, откинувшись на спинку стула.
– Тебе не кажется странным, что инкуб цитирует Карлсона?
– Почему странно? Я в России уже лет двадцать живу. У вас тут хорошо. Женщины красивые, любовью обделенные. Еда вкусная, народ вообще без тормозов.
– Ладно, проехали. А куда так быстро слинял твой дружок?
– Верс? Не знаю, думаю, он вернется и все расскажет сам. Ты лучше поведай мне пока, как и с кем ты умудрилась связаться? У вас, детишек, тут в порядке вещей неизвестным оккультизмом баловаться?
Ага, все-таки инкуб не просто так разговор предлагал начать. Решил сам из меня информацию выудить. А какой предлог выбрал благородный! Поделиться знаниями о неизвестных мирах.
– Оккультизмом? О чем ты вообще? – Мой бедный мозг оказался еще не готов к допросам.
– Так ты сама не в курсе?
– Похоже, чтобы я была в курсе? – Официантка водрузила на стол объемный чайник, белый и пузатый, из носика валил приятно пахнущий пар. Очень вовремя, надо чуть успокоиться, а травяной чай – одно из лучших средств. Если не считать инкуба. – Алек, скажи, а там, в квартире, это ведь ты на меня воздействовал, что я так быстро и сильно успокоилась?
– Да, – кивнул инкуб. Несмотря на его недавнее заявление по поводу сэндвичей, на мою брускетту он смотрел голодным взглядом, видимо, обдумывая, не стоит ли ему все-таки что-то себе заказать.
– Но ты же говорил, что на меня твои чары не действуют!
– Не все. Я не могу подавлять твою волю в сексуальном плане. Раньше, когда сделки с душами только приобрели популярность, демоны любили разнообразить свою половую жизнь людьми. И естественно, что никто ни с кем своей добычей делиться не хотел. Особенно с такими, как я. Так что печать хозяина на твоей душе не дает воздействовать на твое возбуждение. Остальные чувства я могу в тебе корректировать.
Это не очень приятно осознавать. С одной стороны. Но я оптимист, а значит, во всем ищу свои плюсы. И что-то мне подсказывает, что иметь при себе живую мобильную валерьянку моментального действия в нынешних обстоятельствах чертовски удобно.
– Девушка, а можно с вами познакомиться? – Я обернулась, услышав, что обращаются ко мне. Рядом с нашим столиком появился парень, студент, молодой совсем, с растрепанными волосами, в узких джинсах и свитере. Это он ко мне? Я как мымра сейчас выгляжу, специально старалась.
– Девушка занята, гуляй, – отогнал парня Алек.
Эх, а если это был Тот Самый? Никакой личной жизни.
– Про Хаос расскажи тогда что-нибудь. Например, почему тебе в нем не сидится и ты земных женщин мучаешь?
Алек обернулся по сторонам, затем махнул кистью руки, нас накрыла едва заметная дымка, которая через секунду и вовсе стала прозрачной.
– Чтобы нас не слышали, – пояснил парень. – В Хаосе инкубам делать нечего. Мне нужно постоянно питаться, а не каждый демон готов делиться. Так что я выбрал себе место, где меня все устраивает.
– Слабых обижаешь? – вздохнула я грустно. Конечно, на демониц сил маловато, вот он и к несчастным людям подался.
– Ну, почему сразу обижаешь? Поверь мне, недовольных еще не было. – Я! Я недовольная. – И потом, в любом мире сильные господствуют над слабыми. Я для себя выбор сделал. Жить в роскоши на Земле, а не оставаться в роли просящего в Хаосе.
Звучит логично. Я бы тоже сделала такой выбор. Интересно, есть миры, где простой человек вроде меня казался бы всемогущим?
– Девушка, а вашей маме зять не нужен?
– Нет, – хором воскликнули мы с Алеком, отгоняя очередного ухажера.
– Что с ними сегодня? Как с цепи сорвались, – выругалась я.
– Это последствия моих феромонов.
– Что, прости?
– Когда я укусил тебя, тебе в кровь попали мои феромоны. После того как на тебя не подействовали чары, я надеялся, что хоть это сработает. Каюсь. Это их последствие. Еще пару суток ты будешь притягивать к себе внимание всех человеческих особей вокруг.
– Ты что сделал? – Вот убить бы его прямо сейчас. Как же мерзко. Мало того, что он зажимает меня направо и налево, кусает, в душ не сходить нормально, без его комментариев, так он в меня еще и что-то впрыскивал. Гад хвостатый. – Это мерзко! – Слов возмущения не оставалось.
– Эй! А это обидно. Женщины обычно не жалуются. Им это нравится. Кстати, на работу ходить не советую, мало ли. Там и так у всех крышу рвет от твоих танцев, а с феромонами будет еще хуже. Останемся дома, отдохнешь. Проведем время с пользой.
Ну вот опять, тянется ко мне через стол и улыбается своей дурацкой соблазнительной улыбкой.
– Отвлекись! – Убрала свои руки со стола, чтобы инкуб перестал их гладить. – На работу все равно пойду. Последняя нормальная вещь, которая осталась в моей жизни. Только ты понимаешь, что тебя в клуб до открытия никто не пустит?
– Для меня это не проблема. Побуду немного невидимым, понаблюдаю за вами, девчонками. – Алек лукаво подмигнул, предвкушая, видимо, веселый вечер.
А меня как током пронзило его признание, что он любит исчезать и подглядывать.
– Скотина! Так все-таки это ты был! – В инкуба полетела салфетка, и я очень жалела, что сейчас под рукой не оказалось ничего тяжелее. – И не стыдно же. Гад ползучий…
– Угомонись, женщина! – прикринул на меня Алек, заставляя прекратить публичный скандал. А у меня все внутри горело негодованием. – Что ты завелась-то так?
– Это я завелась? Ты какого… ко мне в душ полез? Невидимым он становиться умеет… А я, дура…
– Меня не было в твоем душе. Очень хотелось, но я свои обещания держу, – насупился Алек. Он заметно помрачнел за последние несколько секунд. – Так что у меня теперь один вопрос, кто же все-таки там с тобой был?.. Будь хорошей девочкой и расскажи, что у тебя там происходило.
Я вновь покраснела, вспоминая недавнее приключение в ванной. Черт, но вот почему, за что? Хочется на месте провалиться, уши горят, а слова так и застряли в горле.
– Я жду, – настойчиво напомнил инкуб.
– Ну… Я ощущала чье-то присутствие. Дыхание, прикосновения ледяные. И шепот…
– Шепот?
– Ну да. Такое и раньше случалось, я не придавала этому большого значения.
– Как часто?
– Каждый раз, как умру. Потом некоторое время снятся странные сны, а недавно появился голос…
Алек молчал. Видимо, решив, что со мной все ясно и пора сдавать меня в известный институт, поправить психологическое здоровье. А я сидела и была благодарна, что инкуб не отпускает сальных комментариев по поводу утреннего инцидента.
– Что за сны? – Серьезность Алека начинала меня пугать. Какая ему-то разница? Сны и сны…
– Не знаю, – пожала плечами. – Я обычно ничего не помню. Какие-то смутные образы, черное небо со звездами, луны…
– Луны? Не одна?
– Нет. Три луны. И вроде пещера какая-то…
Я смотрела на инкуба, но он так и продолжал молчать, о чем-то усиленно размышляя.
– Это что-то значит? – на всякий случай решила уточнить, а то мало ли, может, уже пора начинать бояться…
– Не знаю, – признался Алек, вновь напуская на себя маску безразличия и озорства. – Пусть Верс разбирается. Но на будущее – о таких вещах лучше рассказывай сразу.