Глава 8

Кенна

Ночь была сумасшедшей. И невероятно прибыльной. Чертовы феромоны инкуба – это лучшее, что может случиться со стриптизершей! Весь день ко мне подходили люди, чтобы познакомиться. Алек всех мужественно отгонял. А я же выглядела просто ужасно. Представляете, что сегодня творилось в клубе, когда я оказалась при полном параде? Толпа зевак не сводила с меня глаз.

После первого танца на шесте я ушла с главной сцены, переместившись на одну из боковых. Поначалу все вроде шло как всегда. Народ одобрительно свистел, на сцену летели деньги, мне аплодировали. Алек сидел поблизости, кажется, больше он контролировал обстановку, чем наслаждался приятным вечером. Ну, в конце концов, ему же велели меня сторожить. Так что можно считать, что он на работе.

Чем больше времени проходило, тем в клубе становилось жарче. Посетители все ближе подтягивали свои столики и стулья к моей сцене. Мое желание сделать перерыв встречали недовольным гулом. Остальные девчонки с недоумением и злостью поглядывали в мою сторону, ведь как бы они ни старались, клиенты упорно просили Кенну.

В гримерку я тем не менее несколько раз сбегала. Но меня быстро находила Аня, требуя, чтобы я вернулась. Недовольная толпа холодно встречала остальных танцовщиц и с нетерпением начинала скандировать мое имя.

Приходилось возвращаться. С танцами на остаток ночи я решила откровенно халтурить. А чего напрягаться, когда под действием инкубских феромонов мужчины осыпали меня деньгами, словно невесту после загса рисом?

Пока лениво покручивалась возле пилона, наблюдала за своим инкубом. Пару раз он приглашал к себе девушек для танца на коленях, но все так же отрешенно продолжал смотреть в мою сторону. Выглядело это все жутковато. Зато я радовалась, какой ответственный охранник мне достался. Хотя о чем вообще можно волноваться. У меня Виталик есть. Вон, весь вечер стоит у сцены и следит, чтобы меня никто не трогал.

Песня закончилась, и я поспешила удалиться за кулисы, чтобы немного перевести дух.

– Ты сегодня сногсшибательна, – то ли похвалила, то ли произнесла с упреком Азия. – Все клиенты твои. Нам только и остается разводить этих лохов на меню. Я за весь вечер и пары тысяч не заработала.

М-да, даже неловко стало. У меня резинка для купюр на ноге готова была уже лопнуть. Да и то, что прятала в лифчик на сцене, уже не давало спокойно вдохнуть. В своей гримерке я вывалила деньги на столик. Ого, нехило.

Если Алек задержится со мной еще на некоторое время, надо будет его просить чаще меня кусать. Меркантильность взяла верх над моей брезгливостью. Я так не только ипотеку закрою, может, еще и родителям дом куплю. Они давно мечтали о собственном участке с огородом. Придумать только надо, как уломать инкуба, чтобы он взамен опять постель не начал требовать. Вау, слов нет. А еще только полсмены прошло.

– Может, пойдем наш парный танец выполним? С бананом? – предложила Азия, заглядывая в мою каморку. Купюры я уже успела разложить по номиналу, связать резинкой и запереть в своем столе. В клубе, конечно, вряд ли кто-то из девчонок решит обокрасть. Но оставлять такие суммы на виду как минимум глупо.

– А давай, – согласилась я. Хоть посижу немного, а то ноги уже гудят.

Версалирион

Инкуба оказалось найти несложно. Где еще может захотеть очутиться демон похоти, если не в ночном клубе женщин легкого поведения. Версу не очень понравилось, что Алека и девушки не оказалось на квартире, в которой он велел оставаться.

– Добрый вечер, Алек, – Верс поприветствовал инкуба, который, засмотревшись на сцену, не заметил появления с ним за одним столом Высшего.

– Верс? Здравствуй, – инкуб наконец обратил свое внимание на собеседника. – Какие новости из Хаоса?

Версалирион приказным тоном велел официантке принести ему темного пива. Осматривая обстановку, он понял, почему инкуба сюда тянет. Столько людской похоти, желания, порока вокруг. Для энергетического вампира – настоящий шведский стол, как говорят на Земле. Доступные и красивые женщины вокруг. Верс был готов спорить, что Алеку даже чары не приходилось использовать, чтобы ему отдавались. Неудивительно, что инкуб так долго задерживается в низших, не желая взрослеть. Раньше таких шикарных кормушек для инкубов не существовало, и, чтобы выживать, демоны стремились перейти на новую ступень как можно быстрее. А сейчас…

– Я надеюсь, у тебя есть веская причина, по которой ты меня вызвал. Мне пришлось отменить встречу с Верхними.

Очередная полураздетая самка подошла к столику, начиная тереться бедрами о Верса, предлагая себя. Демон лишь поморщился, никто из этих человечек не сравнится с его Найтаниэль. Алексалион попросил девушку оставить их одних, не давая такой возможности Высшему.

– Более чем… – улыбнулся Алек. Его нетерпение казалось настолько явным, что впору было начать беспокоиться, что молодой инкуб не удержит на себе иллюзию, рискуя перепугать всех посетителей вокруг. – Наша девочка оказалась с секретом.

– Это я и так уже понял. Когда убил ее. И когда она после этого напала на меня, – сухо ответил Верс, его ладонь сама потянулась к челюсти. Следов удара, естественно, уже не осталось, но уязвленное самолюбие еще не скоро заживет.

– Все гораздо любопытнее. Ее преследуют. После каждого возвращения у Кенны случаются сны про черный мир с тремя лунами, и неведомый наблюдатель с ледяными прикосновениями пытается с ней говорить.

Услышанное Версалириона совсем не обрадовало.

– Ты думаешь, это он?

– Все может быть.

– Что Нергалу нужно от простого человека?

– Это уже не мои заботы, а твои, Мудрейший, – пожал плечами Алек. – Кенна твоя собственность. Я лишь хочу получить то, что ты мне обещал.

– Хорошо. Мне нужно время, чтобы принять решение. Но девчонку отпускать нельзя. Сможешь продолжить следить за ней?

– Ты мне доступ к телу дашь?

– Что, без чар вообще не получается? – повеселел Версалирион. Беспомощность инкуба на любовном фронте с человеком забавляла. Ведь всем в Хаосе известно, что Алексалиону не каждая демонесса отказать может. – Прости, пока мы все не выясним, я ничего в печати менять не рискну. Еще не голодаешь?

– Перебиваюсь крохами, – грустно ответил инкуб. – Но раз я с этой… застрял надолго, надо будет нормально подкрепиться. Отпустишь меня?

Алексалион, не дожидаясь ответа, поднял руку вверх, подзывая к себе официантку.

– Хотя бы на час, – обратился он к Высшему с просьбой.

– Час не могу. Полчаса.

Инкуб с грустью вздохнул, заказывая себе приват-комнату на полчаса и двух девушек.

– Постарайся хорошенько насытиться, – пожелал Верс инкубу, понимая, что еще не все проблемы успели оказаться озвучены. – Силы потребуются. На Кенне пока мое проклятье. Стандартное, но из-за ее постоянных воскрешений несколько вышедшее из-под контроля. Я постараюсь снять его как можно скорее. А твоя задача, чтобы девица больше не умирала.

С проклятьем Версалириону придется попотеть. А во всем виновата его лень в юности. Не видя смысла тратить постоянно силы и время на сбор душ по заключенным сделкам, демон нашел изящное решение. На тот момент, как ему казалось, отличный способ получать в срок все долги. Смертельное проклятье на фатальную неудачу. Отжила душа положенный срок на Земле, после чего человеку начинало в один момент смертельно не везти. Стоит поскользнуться – следует падение, если не сразу с летальным исходом, то точно с тяжелой травмой, обязательно начнется инфекция, и в конце концов душа освобождается от физической оболочки и отправляется в Хаос к законному владельцу. Рано или поздно обязательно что-то да случается, приводя к желаемому результату.

Только вот кто мог подумать, что вмешается чертов Нергал. «Божок самопровозглашенный, чтоб его Бездна поглотила», – мысленно добавил Верс. Проклятье как с цепи сорвалось. С каждой новой смертью и воскрешением Кенны тотальное невезение только набирало обороты. Насколько можно судить, сейчас девушка имела все шансы скончаться от любого события. Споткнуться на ровном асфальте, падая под автобус, любой маньяк в округе, ищущий себе жертву, обязательно выберет ее. Да что там экзотику придумывать. Поперхнется глотком воды, или произойдет что-то еще более нелепое.

Алеку придется постоянно быть начеку. Версалирион размышлял, возможно, стоит прислать еще кого-нибудь в помощь.

Инкуб после слов о проклятье еще раз грустно вздохнул, меняя свой заказ уже на трех девушек вместо двух. Не теряя времени даром, он встал из-за стола и направился со своими пассиями в сторону комнат для уединения. Версалирион же, оказавшись в одиночестве в обители людского порока, обратил свой взор на сцену, на которую выходила их проблемная особа.

Кенна

На большую сцену вынесли банкетку с мягкой обивкой и двумя закругленными подлокотниками. Я оказалась на сцене первой, музыка заиграла, публика почтенно соблюдала тишину.

Мы с Азией крайне редко исполняли наш танец с бананом. Так что вряд ли кто-то из гостей его уже видел, даже если посреди недели в клубе вдруг оказался кто-то из постоянных клиентов. Посмотрела в зал. Мой инкуб-надзиратель сидел не один, за его столиком появился Верс. А вот Алек уже поднимался из-за стола, чтобы направиться сразу с тремя стриптизершами в сторону приватных комнат. Вот же… инкуб! Хотя, может, теперь я смогу вздохнуть спокойно и он перестанет ко мне приставать?

А вот Верс остался сидеть, глядя на мою сцену. Холодно, без малейшего намека на интерес. За себя стало несколько обидно. Такой мужчина будоражащий – и ноль внимания на мою скромную персону. Сегодня каждый посетитель клуба хотел оказаться со мной, а этот демон… Посмотрим, как он отреагирует на наш танец.

Я устроилась на банкетке. Скромница. Ноги сведены, на руках длинные шелковые перчатки, черные, в тон моему корсету. На бедрах практически целомудренная юбка, доходящая почти до колен. На голове игривая шляпка с короткой вуалью, закрывающая мое лицо до кончика носа крупной сеткой.

Началась песня «Teenagers» «My Chemical Romance». Веселая, задорная, позволяющая заигрывать с публикой. Одну руку на шляпку, откидываясь назад. Одну ногу на банкетку, моя юбка по-прежнему прикрывает большую часть бедер, а вот края чулок стали всем видны. Поворот головы, рука с шляпки медленно спускается, гладя лицо, шею, грудь, затем ниже, по талии, бедрам. Чуть приподнимаю края юбки и тут же возвращаю на место. Провожу второй ладонью по ноге, вроде как поправляя чулок. Вновь опускаю ноги на пол, принимая строгую позу с идеально прямой спиной. Тянусь левой рукой за спину, доставая оттуда свое орудие.

Длинный, толстый, крепкий… банан. Чуть неспелый, чтобы он был тверже. Это очень важно для нашего номера. Показываю фрукт публике, дерзко дразня им, нежно поглаживая желтую кожицу. Большим пальцем свободной руки провожу по нижней губе, с трепетом глядя на мое сладкое оружие, искусно и уверенно начиная освобождать нежную мякоть из плена гладкой оболочки.

Когда мои губы касаются самого кончика, по залу проходит легкий вздох. Облизываю кончик банана, начинаю его посасывать. Сейчас каждый мужчина представлял себя на месте этого счастливого фрукта.

К началу припева за моей спиной появилась Азия. Руки страстной мулатки легли на мои плечи, ее колени опускаются на банкетку сзади меня. Я отклоняюсь, чтобы встретиться с ней взглядом, делая вид, что я крайне недовольна, что меня отвлекли от моего сладкого друга. Азия змеей извивалась вокруг меня. Я уже практически лежала на нашем небольшом диванчике. Подняла левую ногу высоко, Азия подхватила, помогая держать ее идеально прямо. Юбка задралась, весь зал видел мои обнаженные бедра. Опускаю ногу по ту сторону банкетки, оказываясь на ней верхом. Азия садится так же напротив меня, мы смотрим друг на дружку, между нами только банан в моей руке.

Девушка срывает с моей головы шляпку, бросая ее в зал. А затем неистово выхватывает желтый фрукт из моих рук. Пока я эротично долго снимаю со своих рук длинные перчатки, закидывая их в зал следом за шляпкой, Азия оголяет оставшуюся часть банана, избавляя крепкую мякоть от кожуры. Фрукт она держит осторожно, всего двумя пальцами. Как только банан оказался полностью обнажен, Азия отправляет один его конец в свой рот. Я придвигаюсь ближе, кладу руки на ее талию, обхватывая вторую половину длинного фрукта своими губами.

Хотела бы я сейчас посмотреть в зал, оценить, нравится ли надменному демону наше представление, но отвлекаться было нельзя. Банан очень хрупок и нежен, и в нашем танце мы никак не можем позволить ему сломаться.

Танец требовал отточенной синхронности. Я могла исполнять его только с Азией. Только она оказалась в состоянии запомнить каждое движение и идеально чувствовала свою партнершу. Мы начали двигаться, посасывая один банан между нами. Сначала аккуратно, не спеша, но с каждым мгновением все увереннее, музыка играла достаточно бодрая, так что сбиваться с ритма мы не имели права. Мои руки ласкали девушку передо мной, Азия чуть поиграла со своими волосами. Я наклоняюсь вперед, заставляя ее отступать, выгибать спину назад, затем она возвращает меня ответным жестом на место. Мы играем в наши качели, не выпуская нежный фрукт из наших влажных объятий.

Публика сохраняет почтенное молчание, видимо, сейчас каждый мужчина переживает за судьбу хрупкого плода в дерзких девичьих ртах. Наши движения ускоряются, мы уловили ритм, прочувствовали друг друга, чтобы действовать смелее и более раскованно. Ласки становятся сильнее. Мы сближаемся и удаляемся. Вот я уже могу обхватить девушку ногами. Мы оказываемся настолько близко, что Азия принимает банан в свой рот намного глубже, чем вызывает всплеск оваций у восторженной публики. Да, у меня таких навыков по глубокому заглатыванию нет. Еще одна причина, почему «танец банана» мы танцуем с Азией.

Песня закончилась, я отстраняюсь от девушки, чтобы продемонстрировать залу, что банан цел и невредим. Жив и здоров, так сказать. Мы срываем бурные овации, первый ряд столиков вообще встал. Словно в театре слышим крики: «Браво! Бис!» Замечаю, как разгоряченные клиенты зовут к себе девочек, потянулись гости и к приватам.

Отлично, хоть девчонки что-то заработают. Собираюсь встать, а Азия придерживает меня на месте.

– Публика требует продолжения, – говорит мулатка, прикасаясь к моим губам поцелуем.

Нет, иногда мы, конечно, целовались. Но исключительно в рамках развлекательной программы и так, чуть-чуть. А сейчас девушка самым наглым образом проталкивала свой язык ко мне в рот! А я вот вообще не по этой части!

– Заканчивай, – командую я, стараясь мягко оттолкнуть девицу. Не могу же я скандал устроить прямо на сцене. Или могу? Девушка только воспользовалась моей фразой, чтобы еще увереннее завладеть моим ртом. Чертов инкуб, на баб эффект от феромонов тоже действует, что ли?

Разгоряченная публика начала свистеть и давать советы, что мы еще можем сделать на потеху клиентской похоти. Помощь пришла откуда не ждали.

– Давайте еще раз поаплодируем нашим красавицам, – на сцене с микрофоном появилась Аня, приняв на себя роль сегодняшнего ведущего. – Видимо, девчонки не на шутку увлеклись!

Азия наконец отпустила меня, видимо, вспоминая, где мы находимся и что происходит. А в глазах только озорной огонек и ни капли сожаления, что перегнула палку.

– Если вам понравилось это выступление, то вы наверняка с удовольствием встретите наших следующих девушек. Прошу любить и жаловать! Дикие, горячие…

Я уже не слушала, поспешно направляясь прочь со сцены. Шляпку свою я наверняка больше не увижу, поклонники если и захотят вернуть, то потребуют выкуп. А учитывая, как демоновы феромоны сегодня раззадорили зал, мне страшно представить, что уже могли сделать с несчастным головным убором.

В гримерке переоделась. На сцену сегодня больше выходить не тянуло. Немного подправила макияж, сменила накладные пряди со своего натурального цвета на ярко-розовые. Может, так в полумраке нашего клуба меня не сразу узнают в зале. Пока вроде публика успешно переключилась на остальных девчонок с их зажигательной программой.

Вернулась в зал, подходя к проклятому шестому столику. Верс до сих пор сидел один с полупустой кружкой темного пива. По-хозяйски присела на край стола, собираясь немного станцевать для своего «хозяина».

– Не заказывал, – бросил он холодно, даже не взглянув в мою сторону. Подобное полное игнорирование со стороны демона моей скромной персоны досаждало. Вот, значит, как чувствуют себя мои клиенты, когда я не уделяю им ни секунды своего внимания.

– Может, тогда отпустишь? – игриво спросила я, оставаясь сидеть на столе. Во-первых, пока я работаю с клиентом, остальные меня теребить не будут, во‑вторых, попытка – не пытка. Вдруг он сейчас ляпнет что-нибудь вроде «отпускаю» и моя душа окажется свободной? Так же в книжках бывает? Подловить демона на слове… эх, мечты, мечты…

И, как обычно в моей жизни, повезти мне просто не могло. Демон поднял на меня взгляд, кивнул в знак того, что узнал, и вернулся к своему пиву. А в глазах ноль интереса. И почему мне из-за этого так обидно?

– Может, хоть поделишься, что вы там по поводу меня решили? Жить буду?

Вместо ответа меня вновь проигнорировали.

– Милый! – откуда только это слово всплыло в моем больном сознании? – Земля вызывает Хаос!

Попыталась пощелкать пальцами у него перед носом, но мою руку поймали, зажимая в стальные тиски.

– Я уже объяснял тебе, что женщине следует молчать, пока ей не разрешат говорить. Спустись со стола и стой прилично, – демону хватало наглости мне приказывать. В моем мире, в моем клубе. Почувствовала себя ничтожеством. А вот со стола пришлось слезть. Зато, поймав наконец взгляд демона, заметила в нем огонек желания. Ага! Все-таки способен мой ограниченный набор конечностей вызвать возбуждение в древнем снобе! Даже на секунду почувствовала гордость за себя. Но лишь на секунду. Я уже говорила, желания клиентов умею угадывать замечательно. И пусть демона распалил наш танец, в мыслях у него была сейчас совершенно другая женщина. Печально. Такой мужчина пропадает…

– О, тебе можно позавидовать, – услышала я голос Алека рядом с собой, – я, чтобы получить танец на столе от этой особы, потратил немало сил, нервов и денег. А к тебе сама запрыгнула.

Довольный инкуб сел на свое место.

– Ты закончил? – спросил его Верс.

– Как договаривались. Ровно полчаса.

– Отлично. Мне пора. А вы оба собираетесь и отправляетесь на квартиру. Прямо сейчас.

– Но моя смена еще не закончена, – попыталась возразить я, забывая в очередной раз, что слова мне никто не давал.

Мужчина грозно навис надо мной, пользуясь значительной разницей в росте и габаритах.

– Я не спрашиваю. А приказываю. В клубе ты больше не работаешь. От Алека не отходишь ни на шаг до моего возвращения.

– Но…

– Еще раз. Никаких возражений. Или вы оба через десять минут будете сидеть в твоей гостиной, или я уничтожу эту дыру со всеми, кто сейчас в ней находится.

Понял, не дурак. Был бы дурак, не понял бы. Практически бегом направилась в свою гримерку, собрать вещи. Меня трясло, а на глаза предательски наворачивались слезы страха. Чертовы демоны.

Алек

– Зачем ты с ней так? – Как-то самому стало не по себе от присутствия Версалириона. Высшие – они такие. Могут только подавлять.

– Ты хочешь сделать мне замечание, инкуб?

Хаос меня упаси от такой глупости!

– Твоя драгоценная человечка все равно сейчас не услышит, можешь не стараться. В любом случае я тебе обещаю, если справишься как следует с ее охраной, я дам тебе разрешение, как только Верхние примут решение насчет ее судьбы. Можешь воспользоваться ею, как пожелаешь. Если, конечно, еще останется желание.

О, желание останется. Это я могу гарантировать. Полчаса в привате с тремя жрицами пилона утолили мой физический голод, но не принесли удовольствия. Хотелось большего. Хотелось Кенну. Скорее бы Верхние решили, что будут делать с девчонкой. Я Версалириона знаю уже не один десяток лет. Друзьями нас, конечно, не назовешь, но слово свое он сдержит. Как только у него появится возможность, он даст мне разрешение.

Вроде такая мелочь, какое-то разрешение, а столько проблем. Ничего, еще чуть подождать, и Кенна получит от меня такую дозу моего яда, что забудет, как ее зовут. А чем дольше мне приходится ждать, тем больше времени потребуется, чтобы наиграться с этой малышкой.

Верс растворился в воздухе, видимо, не подумав, что для окружающих это может показаться странным. Еле успел отвести посторонние взгляды. И пяти минут не прошло, как насытился, а уже приходится тратить силы на такие мелочи. Высшие… думают, что самые умные, а про необходимость соблюдать на Земле простейшую осторожность забывают. Заперлись в своих дворцах в родном Хаосе, упиваясь собственной неуязвимостью. А на деле – все они лишь жалкая кучка трусов, трясущаяся за свои шкуры. Даже Верс, зная, что за пределами Хаоса становится уязвим, старается не задерживаться на Земле надолго.

Кстати, про задержаться надолго. Где там моя стриптизерша? Надо сходить проверить. Жалко будет из-за шаблонно долгих бабских сборов лишиться такого чудесного клуба.

Еще на подходе к служебному помещению в ноздри ударил едкий запах ужаса и отчаяния, настолько сильный, что самому стало не по себе. Хаос, ведь как пить дать с моей Кенной что-то стряслось. Не теряя времени, телепортировался в ее гримерку.

Почти треть помещения занимал здоровенный амбал, который в пятницу дежурил у моей приват-комнаты. Мужчина прижимал к стене мою стриптизершу, стараясь своими толстыми ручищами сорвать с нее корсет. Кенна кричала, пытаясь отбиться от своего охранника, только не с ее габаритами с ним тягаться.

Мое тело моментально перешло в боевую трансформацию. Личина человека испарилась, хвост в нетерпении снес все стоящие на столе предметы, разбил зеркало. Когтями вцепился в спину бугая, пронзая до крови, чтобы оттащить его от девушки. Каморка была слишком маленькая, чтобы можно было расправить крылья в полный размах, так что я опять что-то задел ими и уронил на пол. Кенна забилась в угол. Было непонятно, что сейчас ее пугало больше – несостоявшееся изнасилование или вид демона в боевой ипостаси. Это не то, каким она видела меня в Хаосе. В боевой трансформации мое тело покрывала плотная чешуя с костяными шипами по спине, на локтях, клыки сильно выпирали, а по коже гуляли сполохи пламени.

Охранник полетел в противоположную стену, где спиной столкнулся с еще одним зеркалом. Стекло осколками посыпалось на пол. Взгляд у мужчины был неадекватный. Проклятье Версалириона вкупе с действием моих феромонов чуть не сыграли злую шутку с моей стриптизершей. Убить бы на месте этого гада. Только он не виноват в своем нынешнем состоянии. Но наказать надо.

Расслабился, складывая крылья, и запустил в комнату ауру страха и ужаса. Пусть человек на своей шкуре почувствует, до чего довел бедную девушку. Буквально испытает на себе, что такое испугаться до смерти. Если его сердце не выдержит, пусть. В этом моей вины не будет, только его несдержанность в отношениях с холестерином.

Хватаю в объятия Кенну, пока на нее не начали действовать мои чары, и отправляю нас в ее квартиру.

Оказавшись в просторной гостиной, наконец с облегчением расправляю крылья. В боевой трансформации их проблематично держать сложенными. Адреналин еще бурлит в крови. Недавняя подпитка, а теперь еще и небольшая драка изрядно пощекотали мои инкубские нервы. Сейчас бы полетать. Но нельзя. Опять из-за Кенны, вечно она все удовольствие мне портит.

Отвлекаясь от своих мыслей, замечаю, что девушка в истерике пытается вырваться из моих объятий. Все-таки довели до нервного срыва. Хотя надо отметить, что это она еще долго продержалась. А лупасит-то меня с какой силой! Разжимаю объятия, придерживая девушку возле себя, обвив ее талию хвостом, и ладонями ловлю ее лицо.

– Кенна, – тихо обращаюсь к девушке, установив зрительный контакт. Немного магии, чтобы успокоить ее. Сейчас придет в норму. Не в первый раз уже. Главное, дать ей потом отдохнуть хоть пару дней, чтобы без стрессов. А то так и свихнуться недолго. Чувствую, как моя стриптизерша начинает расслабляться, меня уже не колотят ее маленькие кулачки, ее тело чуть оседает в объятиях моего хвоста. Вместе с ней успокаиваюсь и я. Ее паника больше не душит своим резким запахом, я медленно возвращаю себе человеческий облик.

– Спасибо, – шепчет она осипшим голосом. Хвост исчезает последним, и я еле успеваю подхватить девушку, чтобы она не упала. Похоже, я слегка переборщил с успокоительным. А может, оно и к лучшему. Заснет крепче и быстрее.

– Воды? – В ответ Кенна только кивнула. – Стоишь?

Убедившись, что падать девушка не собирается, переместился на кухню, налить холодной воды. От изящных хрупких бокалов отказался в пользу крепкой тяжелой кружки с ручкой. Еще не хватало потом с ковра осколки собирать, если руки девочки не удержат такую ношу. М-да… зря я ее так сильно накачал.

Вернулся к Кенне, которая решила посидеть. Прямо на полу, на том же месте, где я оставил ее стоять. Только спиной оперлась на кухонную стойку, которая отгораживала гостиную от зоны готовки.

Протянул ей кружку, она ее взяла, но пить не стала, устроив емкость на ковре между ног. Присел рядом с ней.

– Как ты?

– Еще спрашиваешь? – с грустной улыбкой спросила она. Так необычно. Такая тихая, домашняя, сидит в своем сценическом образе на полу, тушь растеклась по лицу, глаза красные. Полное несоответствие сексуального наряда на теле и усталой беспомощности на лице. – Мне интересно, а Верс тоже мне что-то внушает? Или это из-за того, что моя душа ему принадлежит? Я… не совсем понимаю, но сегодня в клубе…

А… вот оно что…

– Нет, он не воздействует на тебя. Осознанно. Пойми, ты просто человеческая самка. В тебе природой заложено желать самого сильного мужчину. Высшие демоны все так влияют на людей. Это пройдет, тебе просто нужно взять себя в руки. Он не твой вариант. Во-первых, такие, как Верс, презирают людей. Во-вторых, он уже встретил свою Истинную, так что несвободен.

И опять грустная улыбка коснулась ее губ.

– Раз у нас тут такая откровенная беседа нарисовалась, – решил испытать удачу, пользуясь тем, что состояние Кенны сейчас очень напоминает опьянение. – Скажи, чем я тебя не устраиваю?

Засмеялась. Это больно бьет по самолюбию, если честно. Даже если смех получается глухим и печальным.

– Интересно, ты с женщинами никогда не разговариваешь?

– Зачем? – искренне удивляюсь я. Да и о чем? – Можно проводить время за гораздо более приятными и увлекательными занятиями.

– Понятно, – уверенно кивнула Кенна. Волосы упали на лицо, и девушка поспешила убрать непослушную прядь за ухо. – Давай на минуту забудем о том, что в нашу первую встречу ты попросил отсосать тебе член, потом убил меня. Затем снова вломился в мою квартиру, покусал, оказался инкубом и отправил в Хаос. Допустим, я незлопамятная. Просто подумай вот над чем. Меньше недели назад я была человеком. Да, не самым лучшим, но человеком. Индивидуумом. Личностью. А тут вы вторгаетесь в мою жизнь, и оказывается, что я глубоко заблуждалась. Я вещь, собственность. Самка – это вообще самое лучше, что я услышала про себя за последние дни. Ты во мне видишь только красивую обертку. Верс хочет забрать мою душу. Не говоря уже о том, что я даже тело свое контролировать не могу, делая стойку на полного козла только потому, что он Высший демон. И, судя по всему, моя жизнь всем этим и ограничится теперь. А если я большего хочу? Любви, например?

– Я могу внушить тебе любовь.

– А какой смысл внушать мне любовь, если я буду знать, что это не настоящее чувство?

– Разве чувствовать не важнее, чем знать? Ты будешь испытывать такой же трепет, ощущать все те же самые переживания. Не сумеешь отличить…

Кенна не ответила, только задумчиво покручивала кружку в руках.

– Я, наверное, все-таки откажусь.

– Ладно, не буду, – зачем-то пообещал я.

Повисла тишина, которая даже на уши давить стала. А ведь изначально просто пошел развеяться в клуб. А теперь какая-то человечка заставила меня испытать стыд. Меня, инкуба! Вот поэтому я с женщинами и не разговариваю. Даже если дара нет, все равно все они ведьмы.

Мы сидели так близко друг к другу. Наши плечи соприкасались, я повернулся к ней, чтобы лучше видеть ее лицо. Мы так и не включили свет, когда появились в квартире. Сейчас только тусклое освещение с кухни едва разгоняло ночной мрак. Я смотрел в ее глаза, она смотрела на меня.

– Спасибо, – сказала Кенна и, прежде чем я успел что-либо осознать, придвинулась ближе, прикрывая глаза. Ее губы осторожно коснулись моих. Легко и нежно. Неожиданно, взрывая мое сознание. Я даже растерялся, не сразу отвечая на поцелуй. Волшебство прервалось так же внезапно, как и началось. Кенна первая остановилась, отодвигаясь, прикусывая нижнюю губу.

– Прости, я… – Дурочка, зачем ты извиняешься за такое? Только скажи, мы продолжим, я же на все согласен. – Это ничего не значит.

Кенна поднялась на ноги, оставляя меня сидеть на полу в одиночестве.

– Мне надо поспать. – Уверенным движением поставив кружку на столешницу, моя стриптизерша направилась в свою комнату. Вновь заметил, что из одежды на ней только ее корсет и черные стринги. У самой двери она остановилась, оборачиваясь. – И нет, это не приглашение, не намек, ничего. Ты спишь на диване и даже не вздумай соваться ко мне в комнату.

И захлопнула за собой дверь. Я же говорю – ведьма!

Кенна

Поспешно закрыла за собой дверь в комнату, всем телом на нее наваливаясь. Лоб уперся в прохладное шершавое дерево. Какого черта я вообще творю? Наверное, это все стресс. Слишком много всего произошло. Особенно за этот вечер. Я благодарна Алеку, что он успел вовремя и что помог успокоиться. Хотя с его чарами надо быть осторожнее. Чувствую себя так, словно наглоталась валерьянки и неплохо так злоупотребила алкоголем. Но какого черта я полезла его целовать? Идиотка.

Теперь главное, чтобы инкуб не принял этот жест за зеленый сигнал и не продолжил свои домогательства с утроенной силой. Голова шла кругом. Нужно лечь спать.

Поворачиваюсь, чтобы направиться в кровать.

– Тшш. – Мои глаза еще не успели привыкнуть к полной темноте в комнате. На лице оказалась чья-то ладонь, с силой сжимающая мой рот.

Алек явно перестарался, успокаивая меня. У меня даже сердцебиение не участилось. А может, я уже привыкла к тому, что в моей спальне постоянно какая-то нечисть обитает? Прищуриваюсь, стараясь увидеть, кого на этот раз принесло.

Передо мной только клубился черный дым, медленно приобретающий очертания человеческой фигуры. Я кожей ощутила ледяное дыхание. Черная дымка на моем лице превратилась в руку, тьма продолжала отступать, обнажая бледную кожу.

Мой затуманенный чарами инкуба мозг наконец решил заработать, приказывая позвать Алека. Но тело отказывалось слушаться, ни единый мускул не дрогнул, как я ни старалась. Прямо передо мной появилась мужская голова, следом за ней и все тело, черная дымка перестала скрывать незваного гостя. На меня уставились глаза, ярко горящие синим светом в ночном мраке комнаты. Смотрели хищно, словно я кусок мяса.

– Не стоит кричать, дорогая, – прошептал мужчина. – Я и так очень многое тебе прощал. Но путаться с инкубом…

Не думала, что мой случайный порыв нежности так быстро мне аукнется.

– Думаю, пора отправляться домой, – произнес незнакомец, протягивая ко мне вторую руку.

Моей последней мыслью, явно возникшей вследствие избытка «успокоительного» от Алека, было: «Ну почему опять именно шею ломать?»