Глава 3

Конец марта 1994 года Таня прогуливалась по коридору больницы, размышляя о том, что она уже знает наизусть каждую царапинку на стене и каждую трещинку на оконной раме. …Благодаря быстроте реакции Зои Таню тогда, шестого марта, доставили в медсанчасть очень быстро, потому удалось спасти и будущую мать, и её беременность. После этого пришлось провести в стационаре больше трёх недель, и вот Татьяну наконец-то готовят к выписке. Если всё по-прежнему будет в порядке, завтра после обхода её отпустят. Зоя звонит каждый день, Таню приглашают к телефону. Завтра, если выписка не сорвётся, Таня позвонит в общежитие сама и будет ждать Зою, которая обещала обязательно забрать её из больницы. Какое всё-таки счастье, что на её пути встретился такой человек, как Зоя! Мама приходила к Тане несколько раз, приносила передачи и махала рукой, стоя под окнами. В одной из передачек Таня обнаружила письмо, в котором Анна Ильинична уговаривала дочь «пока не поздно принять правильное решение и не калечить свою жизнь». Мама объясняла, что помогать они с Леонидом не смогут, у него двое своих детей, и уже внук родился, а зарплаты на заводе продолжают задерживать. Потому, если Таня будет упрямиться, то пусть рассчитывает сама на себя. Девушка не обиделась на мать, даже продолжала радоваться, когда та приходила. Таня и не ожидала от мамы другой реакции, соответственно, никто её ожидания не обманул. О том, что Леонид пожалеет для неё даже копейку, она прекрасно знала. Да и с чего ему заботиться о ней, чужой дочери? А мама… Мама всегда была прежде всего женой своего мужа. Сначала – папы, а теперь – Леонида Николаевича. Ничего, Таня как-нибудь справится. Ведь не зря же судьба не лишила её ребёнка, сохранила ему жизнь. Главное, о чём нужно будет подумать, – о том, как исключить даже микроскопическую возможность встречи с Сашей. Остановившись у окна, Таня смотрела на больничный двор и на высокие сосны. Пока она находится в больнице, весь снег растаял, и весна полностью вступила в свои права. На одной из веток сидела сорока, показавшаяся девушке огромной. Сорок в Закамске много, так же, как серых ворон. Вообще много больших птиц и не очень много маленьких. Таня когда-то читала о том, что популяция крупных птиц практически всегда вытесняет популяцию мелких. Сороки Тане всегда нравились. Они выглядят почти как экзотические птицы, и их тёмные перья отливают яркими красками. А ещё эти птицы забавно стрекочут. Засмотревшись на суетливую птицу, Татьяна не заметила, как рядом с ней у окна остановилась высокая и очень стройная светловолосая девушка в синем халате. Таня раньше не встречала её в коридорах больницы. Видимо, вновь прибывшая. – Господи, какая здесь тоска, – нежным голосом произнесла незнакомка и грациозным движением поправила выбившуюся из убранных «крабиком» волос вьющуюся прядь. Таня пожала плечами. Как тут ответишь, если не философской фразой о том, что в больнице в принципе вряд ли может быть что-то весёлое? Однако точно есть много полезного. Татьяну, например, пребывание здесь заставило переоценить ситуацию и выйти из ступора, в который её загнало уныние. Она полностью приняла всё случившееся с ней и размышляла о дальнейшей жизни, рассматривая её под углом реальности, а не с позиции «ах, если бы…» Блондинка, продолжавшая стоять рядом, сжала в замок изящные руки с длинными тонкими пальцами и украшенными перламутром ногтями миндалевидной формы. – Вы давно здесь? – спросила девушка. – Достаточно давно, – кивнула Таня, которой не хотелось изливать душу незнакомому человеку. – На сохранении? – Да. – И я на сохранении, – опять вздохнула девушка. – Вчера пришла на приём в консультацию, а меня сюда отправили. Риск, говорят, из-за того, что прерывание было в шестнадцать лет. А я прекрасно себя чувствую. У меня учёба. Да и вообще у меня свадьба вот-вот должна быть. – Поздравляю, – отозвалась Таня. Ей не хотелось разговаривать, да и слушать почему-то не очень хотелось, хотя обычно она была настроена к людям доброжелательно. – А вы замужем? – не отставала незнакомка. – Да, – соврала Таня, чтобы сразу предотвратить потенциальные расспросы. – Вот уже год. – Вот и мне не терпится стать женой любимого человека. Это ведь так классно, правда? Знаете, я так люблю его… Раскосые глаза девушки мечтательно и восторженно заблестели. – Я даже наши зубные щётки в стаканчике ставлю рядом и поворачиваю друг к другу. Глупо, понимаю, – девушка смущённо улыбнулась. – Хорошо, что его родители сразу разрешили мне переехать к ним, как только узнали, что я жду ребёнка от их сына. Они вообще очень хорошо ко мне относятся. Вот и сейчас жду будущую свекровь, она мне принесёт творог, кефир и зелёные яблоки. Саша-то на учёбе сейчас. Таня уже открыла рот, чтобы остановить словесный поток, извергаемый блондинкой, и откланяться, но в этот момент новая знакомая воскликнула: – Вот и она! Таня проследила за её взглядом и увидела остановившуюся под окнами… маму Саши. – Пойду я на вахту, к окошечку, – улыбнулась блондинка и заспешила к выходу из коридора. Таня сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, заставляя себя успокоиться и отойти от окна. Надо срочно куда-то переезжать. Здесь мир слишком тесен. * * * * * * * Конец марта 1994 года – Мда-а-а, – протянула сидящая на подоконнике Зоя, взялась было за пачку с сигаретами, но покосилась на Таню и передумала курить в комнате. – Надо же было столкнуться нос к носу с этой чувырлой! – В том и дело, что она не чувырла, – задумчиво ответила Таня, которая сидела у стола и вышивала. Вышивать ей посоветовала одна из женщин, с которой Татьяна долгое время делила больничную палату, даже оставила потом при выписке пяльцы, нитки и ткань. Занятие требовало большой концентрации внимания, но при этом, как ни странно, успокаивало и расслабляло. Во всяком случае, Таню расслабляло. Зоя не любила ни шить, ни вязать, ни вышивать. Ей эти занятия наоборот действовали на нервы. Её терпения хватало до первой спутавшейся нитки. – А кто она? – усмехнулась Зоя. – Прости, я понимаю, что тебе больно, но всё же скажу: она при первой же встрече дала мужику. Знать его не знала, а тут увидела – и всё, пропала. Даже если инициатива исходила от него… Вряд ли он её принуждал и насиловал. А такое поведение о многом говорит. Во всяком случае, для меня это так. – Она очень красивая, – монотонно заговорила Таня. – Внешность у неё утончённая, аристократичная, яркая. У Саши мама красавица, вот он и нашёл подобную, под стать маме. Да ещё образованную. А я слишком простая. Родители Саши её сразу приняли, она уже у них живёт. К свадьбе готовятся. Мне кажется, я бы им не понравилась так, как она. – Знала я одну такую. Голос нежный, вся возвышенная, «насрать» не скажет, ко всем на «вы», даже к родителям и к собственному мужу. А без мужика долго не могла, башню сносило, готова была бросаться на первого встречного. И ребёнка своего наказывала за непослушание: выгоняла зимой на балкон без верхней одежды. Так что… Просто запомни мои слова, и мы закроем эту тему: гандольер этот, твой бывший, с ней хлебнёт. У него все сюрпризы впереди. – Гондольер – это ведь совсем другое! – Таня улыбнулась впервые за прошедший месяц. Зоя чуть не подпрыгнула от радости: – Знаю, но мне слово нравится! А в том, что ты не хочешь ему рассказывать о ребёнке, я тебя поддерживаю. На кой чёрт тебе вся эта отрицательная энергетика от его будущей жены, от его родителей, от знакомых? Вряд ли кто-то из них искренне обрадуется. А маленькому это тем более ни к чему. – Может, не маленький, а маленькая? – опустив вышивание на колени, Таня мечтательно посмотрела в окно. – А мне кажется, сын у тебя. Так что просрал сына этот гандольер. Роковой мужчина, мля… – Вот только куда мне спрятаться? Уезжать надо, – вздохнула Таня. – А я ума не приложу – куда. Есть папины родственники, но они все в сельской местности живут. А мне страшно – беременность всё же проблемная, да и с маленьким потом лучше поближе к детским врачам. И времени не так уж много у меня. Ещё месяц – полтора, и живот будет всем заметен. – Если в сельскую местность, я бы тебя к своим отправила. У нас там настоящий рай. Но ты права, лучше переехать в пределах города. Тем более, город огромный. Я институт здесь закончила, и ни разу такого не было после окончания, чтобы кого-то из однокурсников встретила вот так просто на улице. На соревнованиях, бывает, встречаю. Или на курсах повышения квалификации. – А где твои родители живут, Зоя? Ты ведь откуда-то с севера области? – Да, из Красновишерского района. Есть такое райское место – Усть-Язьва. Это посёлок. Место слияния двух рек: Вишеры и Язьвы. Когда-нибудь обязательно поедем туда вместе после того, как родишь. А то, боюсь, растрясёт тебя, ехать долго. – Ветлан – это ведь у вас там? – Ага, – кивнула Зоя. – Недалеко от Красновишерска. Видела? – На фотографиях только, очень красиво, величественно. – Да, обалденно красиво, – согласилась Зоя. – И туда когда-нибудь съездим, обещаю! – А ты знаешь, Зоя, о том, что существует теория, будто не Кама впадает в Волгу, а наоборот? – Да ну, – недоверчиво махнула рукой Зоя. – Сказки! – Нет, серьёзно! Есть учёные, которые склоняются к этой точке зрения, и они приводят доказательства. А ещё был такой писатель и переводчик Михаил Осоргин, он родился в Перми. Он когда-то по просьбе Вахтангова перевёл пьесу «Принцесса Турандот». Через несколько лет после революции эмигрировал. Так вот, он тоже утверждал, что Волга впадает в Каму, даже в своих рассказах об этом писал. Но самое интересное даже не это, а знаешь, что? – Что? – Если допустить, что эта теория верна, то главная река даже не Кама, а Вишера! И её водность говорит за это. – Откуда ты знаешь это всё? – у Зои в прямом смысле слова отвисла челюсть от удивления. – Я же на географический мечтала поступить. В краеведческом кружке занималась, когда училась в школе. Но… не срослось. – Ничего, выучишься! В крайнем случае, на заочное поступишь, – убеждённо ответила Зоя. – Всё у тебя будет хорошо. – Спасибо, Зоенька! Я даже не представляю, как жила бы без тебя, что делала бы! – Да ладно, – смутилась соседка и спустилась с подоконника. – Пойду я, прогуляюсь до курилки. – А у тебя миндаль в шоколаде есть ещё? – виновато спросила Таня. – Есть, сейчас! Зоя открыла шкаф и начала шариться в нём. Потом вдруг замерла, а после хлопнула себя по лбу. – Вот балда! – Зоя, если нет, то ничего страшного. А то я и так наглею, – успокоила подругу Таня. – Да я не об этом! Кавалер-то мой, который мне миндаль в шоколаде приносит! Он же из Орджоникидзевского района! Через него и будем искать для тебя пристанище! – У тебя есть кавалер? – удивилась Таня. – И ты молчишь? Давай рассказывай! – Ну как кавалер? Это он думает, что кавалер, – щёки Зои заалели. Она протянула Тане пакетик с конфетами. – Ладно, я в курилку. – Мы вернёмся к этому разговору, Зоя, – улыбаясь, ответила Таня. Она даже не знала, что уверенная и бойкая соседка выглядит настолько забавно и растерянно, когда смущается. Пока Зоя отсутствовала, Таня стояла у окна, глядя на улицу, и размышляла о дальнейшей жизни. В училище она уже договорилась, у неё досрочно примут все экзамены. В салоне она оформлена по трудовой, но если далеко переедет, добираться будет тяжело. Получится ли на новом месте устроиться работать официально? Вряд ли. Но работа всё равно нужна, содержать Таню некому. Вернувшись, Зоя включила чайник и уселась за стол, задумчиво изучая цветастую клеёнку. Таня, устроившись напротив, выразительно посмотрела на подругу. Дескать, продолжаем разговор. – Ну в общем, заочник он в нашем техникуме. Зовут Алексей. – А разве у заочников тоже есть физкультура? – удивилась Таня. – Нет, – заулыбалась Зоя. – Потому я даже не заметила его сначала. Точнее, не придала значения. У нас же стадион рядом, и мы со студентами там занимаемся. Ну вижу, сидит какой-то парень белобрысый на трибуне. Потом через день опять. Потом снова. Думала, что он работает на стадионе, вот и сидит глазеет от нечего делать. Так недели две ходил, я делала вид, что ноль внимания. А он потом с букетом пришёл, просто подарил и после этого пропал. Как выяснилось позже, сессия закончилась. А в конце ноября снова появился, и уже сразу ко мне. То да сё, не мог, говорит, забыть, понравилась очень, давай встречаться. Зоя замолчала, и Тане пришлось напомнить о себе: – А ты? – А что я? «Лет-то тебе, – говорю, – сколько?». Вижу, что слишком молодой. Оказалось, двадцать два. Тоже мне, ухажёр! На пять лет моложе! – Ой, Зоя, ну какая ерунда! Мой дядя, папин брат, который живёт в деревне, на восемь лет моложе своей жены. И они уже больше тридцати лет живут вместе. Неужели ты только из-за возраста отшила этого Алексея? Или он совсем тебе не понравился? – Да так-то он симпатичный, – пожала плечами соседка. – И слушать меня не стал, всё равно за мной ходит. Сессия давно закончилась, теперь так просто приезжает. – Вот видишь, человек из Орджоникидзевского района в Закамск ради тебя мотается… На электричке? – Нет, машина у него. Старенькая, но своя. Он работает технологом на заводе вот уже два года, с тех пор, как отслужил. Потому образование и потребовалось. Живёт в Лёвшино*, пока с родителями, свой дом у них. Вот и хочу с ним поговорить. Вдруг поможет тебе с жильём? – У меня деньги есть на первое время, – быстро заговорила Таня. – Я могу месяца за два заплатить. Работать всё равно буду, пока не рожу. – Ладно, разберёмся, – успокоила подругу Зоя. – Я всегда помогу, если надо будет. * * * * * * * Алексей пришёл в гости следующим же вечером, принёс торт и конфеты к чаю, а также цветы Зое. На Таню ухажёр подруги быстро произвёл благоприятное впечатление: простой парень, разговорчивый и улыбчивый, не пытающийся показаться лучше, чем он есть. А ещё Татьяна сочла, что Алексей и Зоя очень подходят друг другу: оба достаточно высокие, плотного телосложения, оба светловолосые. Только Зоя ближе к рыжей, а Алексей – натуральный блондин со светлыми бровями и ресницами. Поговорив с Таней и примерно поняв её позицию и намерения, парень обещал пообщаться с пожилой одинокой соседкой. Женщина не раз заговаривала о том, что хочет пустить хороших квартирантов, но всё не решалась. Через день Алексей снова появился в гостях у девушек и принёс хорошие вести: соседка, баба Феня, согласилась познакомиться и поговорить с Таней. Дальше всё завертелось почти со скоростью света. Экзамены, переезд, с которым помогли Зоя и Алексей, поиски работы… Устроиться удалось только к частнику, потому на декретные рассчитывать не приходилось, однако Таня уже знала, что ей будут положены государственные пособия. Бескорыстная помощь Алексея всё же заставила Зою взглянуть на парня другими глазами, и молодые люди вскоре начали встречаться. С матерью Таня общалась постольку поскольку и на всякий случай свой точный адрес не давала. Конечно, у неё и в мыслях не было, будто кто-то станет её разыскивать, просто Тане хотелось быть уверенной в собственном спокойствии. В начале лета Таню ожидала большая радость: Зоя переехала к Алексею, и девушки снова стали соседками. А теперь у них появилась ещё одна общая тема, поскольку Зоя тоже ждала ребёнка. В начале августа состоялась свадьба Зои и Алексея, и на этой свадьбе Таню ожидало судьбоносное знакомство. * Лёвшино – микрорайон в составе Орджоникидзевского района города Перми Глава 4 Несмотря на то, что уже начался третий триместр беременности, ярко выраженного живота у Тани не было. Располнела – да, но не до безобразия. Те, кто не знал о том, что Татьяна ждёт ребёнка, не сразу и догадывались. А почти все, кто был в курсе беременности, в один голос утверждали, что Татьяна носит девочку. И только Зоя была по-прежнему уверена: у Тани родится сын. Лето выдалось прохладное и очень дождливое, потому на свадьбу молодая женщина пришла в широких брюках и тёмной тунике, которая делала фигуру визуально стройнее. После регистрации молодожёнов и поездок по городу кортеж вернулся обратно в Лёвшино и остановился у одной из столовых. На празднике Таня скромно сидела в уголке и танцевать не выходила. Сначала на неё практически никто не обращал внимания, и она, пользуясь случаем, поглощала за обе щеки разные вкусности. После того, как боль от предательства Саши немного притупилась, а Таня привыкла к новой жизни и успокоилась, у неё развился зверский аппетит. Женщина боялась, что скоро превратится в небольших размеров бочку, а ещё часто размышляла о том, что малыш явно не будет страдать от отсутствия аппетита. Вечер перевалил за середину, а праздник только набирал обороты. Дискотека, которая до этого проходила лениво, как сиеста в знойный день, начала буквально фонтанировать энергией. В зале стоял шум, и стало немного душно. Таня уже подумывала о том, чтобы выйти на улицу и подышать прохладным вечерним воздухом, когда рядом с ней кто-то сел. – Красота, ты чего такая скучная сидишь, не танцуешь? – на Таню бойкими тёмными глазами смотрел один из гостей со стороны жениха, устроившийся рядом. – Сейчас я попрошу шефа поставить медленную композицию, и мы с тобой потанцуем. – Спасибо, я не хочу, – перекрикивая музыку, ответила Таня и энергично покачала головой. Однако парень лишь усмехнулся, махнул рукой, встал и нетвёрдой походкой пошёл в сторону диджея. В это время как раз зазвучала песня «Угонщица», которая всегда вгоняла Татьяну в печаль, и женщина быстро пошла к выходу из зала. Она не ожидала, что потенциальный кавалер окажется слишком настойчивым, потому совершила ошибку: вышла не на пешеходную улицу, а в пустынный двор через служебный вход, расположенный около кухни. Таня знала, что у парадного входа постоянно кто-то из гостей курит, и там явно как следует не подышишь. Служебный вход вёл во двор, окружённый несколькими домами, построенными в эпоху Сталина. В одном из этих домов располагалась столовая, а в соседнем – небольшой продуктовый магазин и телеателье. Около служебного входа в магазин стоял угловатый чёрный внедорожник с тонированными стёклами, но людей вокруг не было видно. Уже начинались серые сумерки, воздух был влажный, и Таню начало клонить в сон. Она стояла и вспоминала о том, как когда-то давно они ездили в Краснодарский край в гости к папиному армейскому другу. Темнело там рано, но взрослые подолгу сидели за столом в саду и разговаривали. Таня тоже сидела; вдыхая вечерний воздух, смотрела и слушала, как с яблонь и груш падают прямо в траву перезревшие плоды. Нестерпимо клонило в сон, но она боялась идти в дом и спать там одна, без мамы и папы. – Вот ты где! – резкий нетвёрдый окрик выдернул Таню из тёплых воспоминаний. Рядом, слегка покачиваясь, стоял давешний «кавалер», приятель Алексея. – Я, значит, музыку для тебя заказал, а ты решила наебать меня, сбежала? Таня никогда не была кисейной барышней и не падала в обморок от резких слов, однако с подобной неприкрытой грубостью со стороны мужчины столкнулась впервые. Молча развернулась, чтобы уйти обратно в столовую, но цепкие руки тут же больно ухватили её за плечи. Молодая женщина ужасно испугалась: вдруг он ударит её или толкнёт? Попыталась высвободиться, но парень только крепче сжал её плечи и легко толкнул Таню к стене, навалился. Она чувствовала, как в бок упёрся его напряжённый член. Дыхание перехватило: хотелось крикнуть, но горло сдавил спазм. – Да ладно тебе, крошка, не строй из себя целку! Тебе понравится, вот увидишь! В лицо ударил запах спиртного, и Таню начало мутить. Отчаяние придало сил, и она смогла крикнуть, почти плача: – Пустите! Отпустите меня, я беременная! В этот момент что-то случилось. Исчез мерзкий и удушающий алкогольный запах, а Таня почувствовала, что её больше не держат цепкие руки. – Что он сделал? Успел что-то? – раздался откуда-то сверху встревоженный низкий голос. Таня подняла голову и встретилась взглядом с небольшими и чуть прищуренными ясными глазами. Незадачливый кавалер лежал на асфальте и возился в пыли, пытаясь встать на четвереньки. Из его носа капала кровь. А рядом с Таней стоял высокий широкоплечий мужчина явно старше тридцати лет, в чёрной кожаной куртке, темноволосый и смуглый, с седеющими висками. Презрительно посмотрев на пытающегося встать любвеобильного «мачо», он легко пнул его в бок, и тот снова завалился. – Нет, но напугать успел, – дрожащим голосом ответила Таня. – Спасибо вам! Спасибо! Она начала всхлипывать, и незнакомец поморщился. – Если ты беременная, какого хрена шляешься на разные попойки? Сама приключений ищешь на задницу, потом удивляешься! У Тани в голове мелькнуло какое-то давнее воспоминание, но раздавленный паническим страхом мозг не смог его уловить. – Это не попойка, это свадьба моей единственной подруги! – возмутилась Таня. – Тогда иди на свадьбу, – кивнул на двери мужчина, а потом снова пихнул ногой третьего участника мизансцены. – А ты отдыхай! – Я домой пойду, – ответила Таня. – Хватит, устала. – Тогда давай подвезу тебя, – мужчина указал на чёрный джип. – Не бойся. Меня Денис зовут. А тебя? – А меня зовут Татьяна. У Тани опять появилось ощущение дежавю, но она была не в том состоянии, чтобы зацикливаться на воспоминаниях из подсознания. Мужчина, назвавшийся Денисом, выжидательно смотрел на неё, а она просто растерялась, не зная, что делать. – Пойдём, – он решительно взял Таню за руку и вошёл в двери. – С кем ты здесь? – Одна, – испуганно проблеяла Таня. – Значит, поговорим прямо с новобрачной. Она же твоя подруга? – Зою нельзя расстраивать. Она тоже беременная. – Ого! Да у вас тут, как я погляжу, демографический взрыв! – покачал головой мужчина. – Я и не собираюсь расстраивать… Зою. Просто предупрежу, что отвезу тебя домой, и оставлю свои координаты. А ещё скажу, чтобы своего дружка во дворе подобрали. Кстати, ты как, заявление в милицию подать не хочешь? Я свидетелем готов пойти. Ублюдков нужно наказывать, чтобы другим неповадно было. – Нет! – испугалась Таня, резко остановившись у входа в зал. – Это же надо будет ходить в милицию, показания давать. Я не хочу! Вы его и так хорошо проучили. – Ну как скажешь, – пожал плечами Денис и шагнул в зал. …Через пять минут он помог Тане забраться в высокий внедорожник, сам пристегнул ремни безопасности и закрыл двери. Таня продиктовала адрес и уставилась на свои руки, сцепленные на коленях. – А где папаша-то? Твой счастливый обладатель? Почему одна пришла на свадьбу? Таня больше всего боялась этого вопроса, однако новый знакомый предсказуемо начал именно с него. – А-а-у-у-у! – не дождавшись ответа, напомнил о себе Денис. – Молчишь? Понятно, значит, отец ребёнка не в армии и не в командировке. – Я не хочу об этом говорить, – покачала головой Таня. – Не обижайтесь. – А я, Тань, не девочка, чтобы обижаться, – холодно и насмешливо отозвался спутник. – Всё и так понятно, я не вчера родился. Не хочешь о нём говорить, значит, не будем. Расскажи, чем по жизни занимаешься. – Я парикмахер. Работаю. Снимаю комнату у бабушки одной. – А семья? Родители, сёстры, братья? – Папы нет уже почти три года. Мама вышла за другого. Брат есть, он старше меня намного, живёт с семьёй в другом городе. – А лет тебе сколько? – Девятнадцать… будет осенью. – И ты в таком возрасте совсем одна? Как я понял, с матерью и отчимом не ладишь? – Я не одна, у меня Зоя есть! Мы живём по соседству. Муж Зои и помог мне комнату найти, договорился с соседкой. – Да-а-а, мир не без добрых людей, – задумчиво протянул Денис. – А вам сколько лет? И чем вы занимаетесь? – решила проявить вежливость и любопытство осмелевшая Татьяна. – Мне тридцать пять. Торговлей занимаюсь, у меня два продуктовых магазина. Один здесь, тот, что рядом со столовой, а второй на Гайве*. Не женат, детей нет. Я, Тань, люблю свободу. Мне не нравится зависимость от людей или от каких-либо обстоятельств. Таня заподозрила, что Денис, рассказывая о себе, сразу ставит какие-то рамки, дистанцируется. Ей это показалось странным: он ведь старый для неё. Хотя для своих лет очень симпатичный, мужественный, одет дорого, и стрижка у него такая стильная. Сразу понятно, что в центр ездит стричься, в крутой салон. В силу своей до сих пор сохранившейся наивности молодая женщина даже представить себе не могла, насколько не важен возраст мужчины для охотниц за деньгами. И что тридцать пять лет – это вообще не возраст, особенно для мужчины. Сама она и не помышляла о том, что у неё может сложиться личная жизнь. Во-первых, Саша никуда не делся. Да, физически его не было рядом, однако Таня не просто носила его ребёнка. Она продолжала любить Тихонова. Он присутствовал в её душе, в её мозге, в каждой клеточке тела, во всём вокруг. Какого-то другого мужчину она даже представить рядом не могла. А во-вторых, вряд ли когда-либо она кому-то будет нужна с ребёнком. До дома бабы Фени доехали в молчании. Денис помог пассажирке выбраться из машины, проводил до ворот, попрощался и быстро испарился. Таня едва успела сказать слова благодарности. …Второй день свадьбы Зоя и Алексей праздновали в доме родителей Алексея, где пока жили и молодые. Во дворе организовали пикник, на котором присутствовали только самые близкие. К счастью, того самого «мачо», которого Алексей идентифицировал как Виталика, не пригласили, потому Таня согласилась прийти. Праздник был в разгаре, когда через забор заглянула баба Феня, которая до этого отказалась «пировать с мо́лодежью», и сообщила, что к Тане пришли. Любопытная Зоя пошла вместе с подругой, а следом – Алексей и кто-то ещё из присутствующих на празднике. У ворот дома бабы Фени стоял одетый с иголочки и аккуратно причёсанный «мачо» Виталик. В руках у него были букет и огромная яркая коробка с конфетами, а под обоими глазами красовались тёмно-фиолетовые «фонари». – Это что за Ваня-пряник? – удивлённо и насмешливо воскликнула Зоя. – Больше похож на енота, – хихикнул кто-то из гостей. – Татьяна, я пришёл, чтобы попросить у вас прощения, – прочистив горло, торжественно и немного смущённо объявил визитёр. – Простите меня, пожалуйста, за мой вопиющий поступок. Всему виной алкоголь. – Не нужно было приходить, – покачала головой Таня. – Лучше сделайте так, чтобы я больше никогда вас не видела. Цветы и конфеты я не возьму. Подарите кому-нибудь другому. – А я возьму, – нашлась Зоя. – Конфеты хорошие, откроем сейчас. А ты, Виталик, иди, иди! Тебя же попросили по-хорошему. – Хорошо, – скромно ответил парень и отдал Зое свои подношения. – До свидания! – Мне кажется, или его кто-то знатно припугнул? – задумчиво спросила Зоя, когда Виталий скрылся за поворотом. – Так по нему и видно! – отозвался Алексей. – Откуда он вообще на свадьбе взялся вчера? – напустилась Зоя на молодого мужа. – Скажи мне, кто твой друг… – Да какой он мне друг? Двоюродный брат кого-то из моих одноклассников, в гости приехал к родственникам и напросился на свадьбу за компанию. К счастью, о визите Виталия скоро все забыли, и праздник продолжился. На следующий день у Тани была рабочая смена. Около трёх часов пополудни в зал парикмахерской вошёл Денис. Пока Таня хлопала ресницами, удивлённо глядя на него, он сообщил: – Я на стрижку. Таня, мне сказали, что ты сейчас как раз свободна. Галя, напарница Тани, неопределённо хмыкнула и покосилась на посетителя. – У меня окно сейчас, схожу до кулинарии, а потом чаю попью, – сообщила она, сняла фартук, повесила на специальный крючок и вышла из зала. – Присаживайтесь, – проводив Галину взглядом, Таня указала Денису на кресло. – Только куртку надо снять, вот там вешалка, в углу. Денис послушно выполнил все рекомендации и устроился в кресле. Таня достала накидку и, приблизившись к креслу почти вплотную, почувствовала лёгкий и свежий аромат мужского парфюма. Мужчина, хоть и сидел спиной, смотрел в лицо Тани в зеркале, просто глаз не сводил. Она почувствовала, как её физиономия начинает приобретать оттенок спелого томата, а отражение в зеркале лишь подтвердило сей факт. Никогда до сих пор Татьяне не приходилось общаться с такими взрослыми и такими… сложными мужчинами. А в том, что Денис именно сложный, она ничуть не сомневалась. До сих пор в окружении Тани появлялись простые и понятные люди. Даже одиозный Виталик был ей понятен. Даже Саша с его метаниями… А вот Денис не понятен, совсем. – Что будем делать? – откашлявшись, спросила женщина. – Думаю, для начала перейдём на «ты», – не моргнув глазом, отозвался клиент. – Точнее, ты перейдёшь. Это значительно упростит наше дальнейшее общение. – А зачем… нам общаться? – Таня, не зная, куда девать руки, ухватилась за спинку кресла. – Как зачем? Разве у вас в парикмахерской не принято поддерживать беседу с клиентами? – Поддерживаем, – кивнула простодушная Татьяна. – Если клиенты сами хотят разговаривать. Не все хотят. Задаёшь пару вопросов и понимаешь, нужно ли продолжать разговор. – Да ты психолог, Танюша, – улыбнулся Денис. – Жду ту самую пару вопросов. – Зачем вы пришли? Видно же, что стрижку вам сделали совсем недавно, в хорошем салоне. Она пока даже не нуждается в коррекции. И ещё, у меня недостаточно большой опыт работы, я только начинаю делать модельные стрижки. Непременно научусь, но в данный момент подобную работу выполняет другой мастер, Галина. – Не хочешь модельную, сделай простую. Спортивную, например. Как на это смотришь? Денис казался абсолютно невозмутимым. А если она и вправду сейчас возьмёт и сделает ему спортивную? – Я не буду вас стричь. Отказываюсь, – Таня отступила на шаг. – Можете пожаловаться на меня администратору. Номер телефона на стенде в коридоре. Или напишите отзыв в книге жалоб и предложений. Денис тяжело вздохнул, как бы спрашивая: «И что мне делать с тобой, горе моё?» – Ладно уж, не буду жаловаться, – сокрушенно покачал головой он и начал сам снимать накидку. – Но за это ты со мной поужинаешь сегодня. Во сколько заканчиваешь работу? Я приеду. – В восемь, – ответила Таня прежде, чем осознала всё услышанное. – В двадцать ноль-ноль. – Сколько с меня? – Нисколько. Денис взял со столика Тани пульверизатор и несколько раз брызнул на свою футболку. – Теперь сколько? Посчитай там, будто сделала мне укладку или… бритьё. Я не хочу, чтобы у тебя из-за меня были неприятности. …Таня надеялась, что Денис не сдержит обещание и не приедет вечером, однако без четверти восемь увидела в окно чёрный внедорожник. К вечеру собрался дождь, – вполне обычная и рабочая ежедневная схема для того лета. Денис стоял на крыльце и держал в руках большой чёрный зонт, который раскрыл над Таней, как только она вышла. – Я думала, что вы пошутили насчёт ужина, – не поднимая глаз, сказала женщина, когда они уже сидели в машине. – Я вообще редко шучу, Тань. У меня с чувством юмора напряг. Если что-то говорю, значит, так оно и есть. – А… где мы будем ужинать? – В центр поедем. Я столик в ресторане заказал. – Тогда надо бабу Феню предупредить. Она волноваться будет, к Зое пойдёт. И Зоя начнёт волноваться, а ей… – …нельзя, – кивнул Денис, глядя на дорогу. – Значит, едем предупреждать бабу Феню. Кстати, что за имя такое? Впервые слышу. – По паспорту она Фёкла, но ей это имя не нравится. – Значит, баба Феня и Зоя будут волноваться. Скажи, а твоя мама… она как, совсем не интересуется твоей жизнью? Она хоть знает, что ты собираешься сделать её бабушкой? И что готовишься дать жизнь безотцовщине? – Знает, – Таня проглотила комок в горле. – Мама пыталась меня уговорить, чтобы я… отказалась рожать. Настаивала, чтобы я подумала и не губила свою молодую жизнь. Мы созваниваемся время от времени. У них есть телефон домашний, поставили недавно. Я с работы ей звоню, или она мне звонит на работу. А встречаться… как-то потребности нет ни у неё, ни у меня. – Значит, ты маму не послушала и решила рожать? – в голосе Дениса не было осуждения, которое ожидала услышать Таня. – С тобой всё ясно, Тань. Любовь до гроба и все дела. В твоём возрасте это простительно и объяснимо. Скажи… Денис замолчал, и Таня удивлённо посмотрела на него. – Скажи, есть ли хоть какой-то шанс на то, что вы с отцом ребёнка снова будете вместе? – серьёзно, без цинизма и насмешки спросил мужчина. – Нет, – покачала головой Таня, отвернувшись к окну. – Он… со мной встречался и одновременно с другой девушкой. Она тоже от него забеременела. – Красавчик! – теперь в голосе Дениса звучали горечь и злость. – Ни дать ни взять половой гигант! – Про неё он знал, а я не успела рассказать о своей беременности. Как раз собиралась, когда… узнала обо всём. Сейчас они наверняка уже женаты. Эта девушка к нему переехала ещё тогда, когда я в За… кхм… когда я ещё жила на прежнем месте. – Ну теперь я не усну, Тань, буду гадать, где же ты жила раньше. Заозерье? Закамск? Загарье? Запруд? Заостровка? – Зачем вам гадать? Сейчас я там не живу и возвращаться туда не собираюсь. – Значит, с бывшим точно всё, – пробормотал Денис и добавил громче: – Мне кажется, или мы договорились, что полностью переходим на «ты»? – Это вы договорились, я не договаривалась, – не смогла сдержать улыбку Таня. – Неужели считаешь меня настолько древним? – Нет, но… – Вот и давай без «но». – Хорошо, – вздохнула Татьяна. – Раз уж вам… тебе так хочется. – Хочется. Именно так и хочется, – с довольным видом кивнул мужчина. Таня задумчиво смотрела в окно, по которому стекали водяные струи разошедшегося не на шутку дождя, и размышляла о том, почему ей так легко общаться с Денисом. С человеком, которого она практически не знает. …Когда они поужинали, Денис заказал для Тани десерт (хоть она и пыталась протестовать), а потом серьёзно заговорил. – Послушай меня сейчас, Таня, и пожалуйста, не перебивай. Дослушай до конца. Я буду с тобой откровенен. Всё скажу, а потом можешь задавать вопросы. Хорошо? – Хорошо, – стараясь скрыть волнение и тревогу, кивнула женщина. – Через пару месяцев, ну пусть чуть больше, ты родишь и останешься один на один со своими проблемами и с грудным ребёнком на руках. Работать ты не сможешь, пока малыш не подрастёт и не пойдёт в детский сад. Значит, будете жить на пособие. Допустим, у тебя как у матери-одиночки оно будет чуть больше. Дом у бабы Фени неблагоустроенный, а снять что-то другое тебе не позволят средства. В лучшем случае там есть водопровод с холодной водой и газ. Отопление печное, туалет на улице. К матери ты не вернёшься, как я понял. Требовать алименты с бывшего не собираешься, как и ставить его в известность о том, что у него появится ещё один ребёнок. Финансово поддерживать тебя некому. У Зои своих проблем будет выше крыши, потому от подруги ты сможешь получить в лучшем случае моральную поддержку. Да она и не обязана тебя поддерживать как-то ещё. А расходов будет много. Ты даже не представляешь, насколько. У меня есть двое племянников, и я имею представление о том, во сколько обходятся дети. Уверен, ты даже наполовину этого не оцениваешь пока. Всё так? Я ничего не упустил? Таня кивнула, рассматривая скатерть. Что она могла ответить? Многие так живут. Не она первая, не она последняя. Есть на свете люди, которые находятся в гораздо более тяжёлой ситуации. – А, ещё забыл добавить, – безжалостно продолжал мужчина, – что ты родишь безотцовщину, которому даже никогда не расскажешь о его папаше. И будет пацан расти без мужского воспитания. Таня вскинула глаза и встретилась с внимательным взглядом светлых глаз Дениса. Хотела спросить, почему он так уверен, что она родит мальчика, но вспомнила: перебивать не надо. – Так вот, к чему я всё это говорю, Тань, – Денис вздохнул, будто собираясь с силами. – Бизнес у меня небольшой, но стабильный. Сейчас я живу один, снимаю благоустроенную квартиру, но прошлым летом начал строить дом. Понятно, что это дело не быстрое, однако с жильём проблем нет. У знакомого арендую, уже лет восемь. До этого долго мотался по съёмным квартирам. Можно свою купить в кредит, но я мечтаю именно о доме и вкладываюсь туда. Думал, вот дострою дом и остепенюсь, завяжу с холостяцкой жизнью. Что за дом без хозяйки? Да и мне… не до старости же одному болтаться, нужно продолжиться как-то. Только вот получилось, что тебя намного раньше встретил, чем достроил дом. Предлагаю тебе, Тань, выйти замуж за меня. Ребёнка на меня запишем, и родится он в полной семье. Растить и воспитывать буду как своего, слово даю. Не обижу ни тебя, ни его. Всё у вас будет самое лучшее. А потом ещё родим, общего. Что скажешь? Таня не знала, чего было больше в её душе: страха или удивления. В любом случае, решила быть честной. – Зачем вам… тебе всё это? Я ведь почти не знаю тебя, а ты – меня. И я тебя не люблю. – Узнать друг друга – не проблема. Узнаем. Кстати, клянусь, что пальцем тебя не трону, пока не родишь, и не пройдёт положенное время. Весь интим уже потом. А что до любви… Так я тоже тебя не люблю в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. Я вообще в такую любовь не верю. Во все эти розовые сопли, страсти, безумства. Никогда у меня башню не сносило, ни из-за одной женщины не страдал. Люди все разные, а я вот такой родился. Зато я верю в уважение и доверие. Это гораздо больше и важнее всякой там любви. Я понял, какой ты человек. Ты сильная, честная, порядочная, добрая, великодушная, бескорыстная. Не так уж много таких девушек, поверь мне! А что ошиблась… так это от большого чувства и от доверчивости. И хорошо, что ты такая молодая. Сможешь мне детей родить. – Ты… так спокойно говоришь об этом, – глухо ответила Таня. – Будто мебель выбираешь в магазине. – Надеюсь убедить тебя с позиции здравого смысла. Тань, прости, конечно, но вот была у тебя большая любовь… И что в итоге? Помимо ребёнка, которого надо кормить, одевать, периодически лечить… Учить, воспитывать, развивать, готовить к большой жизни. И всё это без поддержки. И всё это надолго. Вот и вся любовь. – Нет, – испуганно потрясла головой женщина. Больше всего её пугало то, что в глубине души она признавала правоту Дениса. – Нет, я так не могу! Не обижайся, Денис! Я очень благодарна тебе… но нет. Я сама справлюсь. А ты найдёшь другую хозяйку в свой дом. – В принципе, на первом этапе я другой реакции от тебя и не ожидал, – спокойно кивнул мужчина. – И я уже говорил – не девочка, чтобы обижаться. Я умею ждать, и давить на тебя не буду. Но и общение мы не прекратим. Одну я тебя не оставлю. * Гайва – микрорайон в составе Орджоникидзевского района города Перми