Глава четвертая. Подарок на юбилей смерти

Познакомилась с демоном и не жалею.

Никого не жалею.

Я уже пришел в себя, глядя, как на заднем сидении спит эта бессовестная, которая упорно не желает меня слушать. Так невозможно работать! Я разорву контракт!

У меня зазвонил телефон, а я увидел номер Дамиана.

— Короче, по твоему делу. Отчитываюсь. Ситуация скверная. Документов никаких нет. Я подал шесть заявлений в небесную канцелярию, а мне кинули отписку о том, что «в связи с загруженностью сроки ответа не уточняются!», — где-то на том конце провода прошуршала бумажка. — Но я тут выяснил, что очень похожая девушка два года назад играла в игру для старой девы. Данных нет. Их потребовала небесная канцелярия для регистрации брака и заиграла.

— Все, Дамиан, сворачивайся. С ней работать невозможно! — хмуро произнес я. — Ей говоришь одно, а она все делает по-своему.

— Дон, это еще не все, — перебил меня Дэм. — Ей, скорее всего, стерли память. Я поднял аналогичные дела. Мне кажется, что это — одна из тех, благодаря кому небесная канцелярия выполнила план по вечной любви и счастливому браку! Схема простая. Находится девушка, находится идиот, их сводят вместе, хитростью вынуждают ее связать жизнь с идиотом, обещают вечную любовь, кучу всяких плюшек, а потом ей стирают память. Разумеется, дальнейшая ее судьба никого не волнует! По статистике у нее — самый счастливый брак на свете. И уйти она от него не сможет до конца своих дней. И после этого ты удивляешься, что она никому не верит? Ха, я бы не удивлялся!

— Понятно. Обманули один раз, теперь она никому не верит. Мне-то придется поверить, — вздохнул я, глядя на маленькое тельце, которое спит на заднем сидении авто. Я молча снял пиджак и подсунул ей под голову. Спи, бессовестная. Странно, почему это я так быстро сменил гнев на милость.

— Знаешь, я, конечно, напишу еще один запрос, а ты попробуй ее как-нибудь осторожно обнять… — слышался в трубке голос Дамиана, пока я смотрел на ее хрупкие плечи, которые она обняла своими же руками. — Если моя теория верна, то грянет гром, молния и еще какие-то пугающие спецэффекты… Если что-то случится похожее, значит, дело дрянь. Еще никому не удавалось выиграть такой процесс.

— Поздравляю, — усмехнулся я, глядя на спящую девушку, обнимающую мой пиджак и зарывающуюся в него лицом. — Ты будешь первым, Дамиан.

— Нет, ну апелляцию я подам. Начальство тоже очень заинтересовалось, так что Он лично ее подписал, — похвастался Дамиан. — Но, скорее всего, мы ее не отобьём. Девочка ничего не помнит, так что показания дать не сможет! Это раз. Второе. Нет доказательств, что брак несчастливый. Третье. Дон! Ты меня слушаешь, или как обычно? Я кому тут все рассказываю? Дон! Тум-ту-ру-ту-ту! Боевая тревога! Всем по коням! До-о-он!

— Я ее поцеловал, — произнес я, глядя на нее через стекло заднего вида.

— Еще раз, — голос Дэма притих, но я отчетливо слышал его в трубке. — Ты, Абаддон и так далее, командующий и так далее…, тот, который орал, что человек — это фу и так далее… поцеловал… человека? Дон, посмотри за спиной? У тебя случайно крылья не выросли? Проверь нимб на рогах, не болтается? Не? Дон, тебе угрожали? Да? Скажи мне, что тебе угрожали! Я их юридически растерзаю!

Я молчал, глядя на спящее тело, мнущее щекой мой пиджак.

— Ты хоть понимаешь, что ты натворил? Если небесная канцелярия заставила тебя засосать, то мы потребуем у них отсосать обратно! — заметил Дэм. — Ты понимаешь, что ты наделал? Ладно, Дон. Иди, занимайся любовью. А я пойду в уголочек, обниму коленочки и буду сидеть и причитать, куда катиться мир!

* * *

Я открыла глаза, чувствуя, как в голове все шумит. Под головой лежал мятый белый пиджак со следами моей губной помады, перед глазами был такой импрессионизм, а мне очень хотелось домой и сделать пикассо.

— Завтра у нас юбилей похорон вампира! — послышался голос, а добрая рука протянула мне бутылку минералки. — Завтра в шесть вечера я жду тебя со сценарием. Только одно условие. Ты слушаешь, что я говорю тебе! А не как сегодня! Очередной эротический танец меня не устраивает целиком и полностью!

— А вот и неправда! Часть тебя он вполне радовал! — фыркнула я, перелезая на переднее сидение и чувствуя, как разламывается моя голова.

— А кто-то говорил, что на работе не пьет, — язвительно заметил Дон, глядя на меня с нехорошей улыбкой.

— А кто-то не сказал мне, что где-то в глубине души у него живет маленький рабовладелец! Что на празднике должно царить? Радость и веселье! А у нас что царило? Рабовладельческий строй! — пошла я в контрнаступление.

— Держи свою половину, — усмехнулся Дон, отсчитывая мне купюры. А потом сверху упала моя среднемесячная зарплата. — А это — премия за танец.

— Так тебе ж он не понравился! — возмутилась я, не веря своим глазам.

— Завтра в шесть вечера! Юбилей похорон вампира, — произнес Дон, когда я вышла из машины, а потом застыла, вспоминая СМС с угрозами.

— Он ничего тебе не сделает. А если сделает, ему же хуже, — услышала я, слыша, как машина заводится и отъезжает.

Калитка была открыта, а я прошмыгнула в нее. Под покровом ночи, я искала лопату, чтобы зарыть выручку под чахлым кустом смородины. Мы же семья? Конечно, семья! В семье все должно быть общее! Кроме неприятностей, разумеется! Деньги — это сплошные неприятности, так что у каждого они свои! Я притоптала землю, положила сверху пучок травы, а потом вошла в дом, сжимая в руках жалкие пятнадцать тысяч рублей.

Тело лежало в коридоре в позе отдыхающего от суровых будней. Он загорал при свете шестидесяти ваттной лампочки в одних трусах. Лучи искусственного солнца равномерно освещали поверхность тела, коврик для обуви исполнял обязанности пляжной подстилки, а бутылка рядом намекала, что человек на курорте. Император виртуальной империи лежал пузом кверху, а из одежды на нем были трусы с купюрами разной степени достоинства, заставляющие любого мужика чувствовать себя банкиром, сохраняя в тепле свои основные фонды, и вьетнамки, надетые поверх серых носков, четко разделяя два пальца. Я перешагнула через мертвого самурая, слыша сиплое: «Я умер!».

— Государство похоронит! У меня нет денег! — ответила я, снимая с головы венок и укладывая его ему на грудь.

Так, а где мой шампунь? Я что-то не поняла? Куда делась моя косметика? Я вошла в свою комнату, глядя на пустой шкаф с моими вещами. Ноутбук был открыт, я попыталась его закрыть, но не смогла. Какая-то сволочь залила его стык клеем, лишив его возможности закрываться раз и навсегда.

Я бросилась к мусорному ведру, глядя на тюбик, прилипший к крышке. Нет ни одежды, ни косметики, ничего!

Я вышла на улицу, глядя на след от огромного костра, в котором валялось что-то белое. Отлично! Куда, интересно знать, делась моя парадно-нарядная блузочка? И откуда взялась эта горелая тряпочка? Ладно, достал! Вот честно, достал!

Следом за клеем в штаны отправилось половина тюбика. Другую половину я решила оставить про запас, надежно спрятав ее в аптечке. Пузырек с зеленкой и ватная палочка были уже наготове.

— Прощай жестокий мир! — усмехнулась я, нанося боевой макияж подручными средствами. Визажист из меня был так себе, но уже на лбу виднелась надпись: «Пиво мне не продавать!», а потом я случайно пролила флакон ему на щеку, щедро размазывая. Все! Теперь у меня есть свой лысый Шрек! Остатки зеленки я вылила в трусы.

Я сидела и ломала голову над тем, что может значить «юбилей похорон вампира»! Это вообще радостное событие? Я перерыла все, что касалось вампиров, включая, фильмы. Под конец старенький принтер выдавало сразу два сценария про кровавого дырокола.

Я подняла первую стопочку, а потом голосом, преисполненным трагизма встала в коридоре над зеленым трупом с венком на груди и зачитала: «Погиб вампир, невольник чести! Пал оклеветанный молвой! С колОм в груди, и жаждой мести, с отрубленною головой. Не люди ли так злобно гнали, его сосущий, темный дар, и для потехи подставляли все шеи, словно под удар? Не вынесла душа вампира позора, мелочных обид, сожрал в отместку пол деревни! Один! А после был убит!»

Не думаю, что покойный юбиляр придет и попробует опротестовать эту информацию. Я вот не знаю, мне за гробом становиться или перед? Так! Лежать Ваше Величество.

— Он был очень положительным человеком, — сглотнула я, пытаясь изобразить вселенскую скорбь. — Потому что больше всего любил положительную группу крови… Крепитесь, дорогие родственники! Пусть тело его мертво, но дело живо! Наш … пусть будет Дракула, завещал нам: «Сосать, сосать и еще раз сосать!». Его доля была горька…

Я сама чуть не расплакалась, глядя в невидимых гостей.

— Он сожрал в ней свой пуд чеснока! И пускай его имя пугает людей, мы его не забудем идей! Сосать всегда, сосать везде, сосать в учебе и в труде, сосать на крыше, на диване, в постели, на столе и в ванне. Нас ненавидят, и плевать! Нам главное, друзья, сосать! Чем больше крови отсосем, тем больше счастья принесем!

Я чувствовала, как у меня по щеке стекает слеза, а я даже причмокнула, вживаясь в роль. Тут же я достала вторую стопку, которая намекала на то, что событие очень-очень радостное. Широко улыбнувшись, язадорным голосом завела, глядя на как на обои присел внушительный комар.

— Вас с днем смерти поздравляем, сочных шей вам все желаем! Пусть жертвы не брыкаются, пусть сами подставляются, пускай орут потише, пусть их никто не слышит! Пускай могилу не найдут, пусть кол вам в сердце не вобьют! Я поднимаю свой бокал, чтоб страха не стихал накал! Пусть люди не тревожат прах! Пусть имя всем внушает страх!

Я уже выследила глазами, куда перелетел комар, сворачивая сценарий в трубочку и с видом бывалого охотника подкрадываясь за ним.

— Желаю, — сдула я прядь с лица, придерживая халат, который спрятал под подушку. Вот поэтому он и уцелел. — Желаю крови положительной… Так! Куда ты полетел, гад! Сидеть! Я кому сказала! Желаю жизни продолжительной! Чтобы на все хватало сил! …. Так, говнюк, я тебя сейчас!!! Сиди смирно! … Чтобы рассвет вас не убил! Желаю, что уж тут сказать!.. Есть!!! Отлично! … Всего, что следует желать!

Я смотрела на след от комара, который исчез в направлении неизвестном, оставив отпечаток крови на сценарии.

— Чтобы у вас было все, а вам за это ничего не было! С юбилеем похорон! — воскликнула я, закрывая дверь в свою комнату. Где-то в стиральной машине вращался мой, теперь уже, единственный костюм.

Странно, но я внезапно почувствовала, как что-то в душе теплеет, когда я подумала о Доне. Это чувство нарастало, лаская меня, словно теплое море. Я пыталась закончить два сценария, но смотрела на мигающий курсор.

— Дон, — прошептала я, не понимая, что со мной твориться. Я прикрыла глаза, откидываясь на спинку стула, вспоминая, как его рука сжимала мою талию, а теплые губы прикоснулись к мои губам.

— Так! Все!!! — потрясла головой я, отгоняя что-то теплое и пушистое, закравшееся в мою душу. — Прекратить! Отставить!

Я сидела и переделывала старенький сценарий, написанный под заказ для одной учительницы в рамках урока по борьбе с малярией и ее разносчиками-комарами, но перед глазами снова появлялся белый костюм, широкие плечи и едва заметная улыбка. И глаза у него красивые. Особенно правый.

Мне казалось, что в моих волосах заблудился запах его духов, а пальцы, которые должны были набирать сценарий, застыли в воздухе, водя по невидимой рубашке.

— Я что-то не поняла! — возмутилась я, силой волей пытаясь взять себя в руки. — Это что еще за новости? Сосредоточься! Тебе завтра упырей чем-то нужно будет кормить!

«Дон!», — нежно отозвалось сердце колокольчиком, пока я скрипела зубами, слыша храпы в коридоре. «Дон!», — капнуло что-то на кухне, а я приложила руку к пылающей щеке. «Дин-дон!», — разрядился чужой телефон.

— Нет, нет, нет! — убеждала я себя, уперевшись взглядом в монитор. — Что у нас тут? Летают, где не просят, болезни всем разносят! Думай, как переделывать будешь!

«Дон!», — вылезла реклама какого-то сообщества жалобщиков на жизнь, предлагая тему: «Заводить любовника или не заводить?».

— В лес его завести! Работать нужно! — взмолилась я, закрывая окна и дальше пыхтя над двумя сценариями.

Я посмотрела на телефон, а потом все-таки решила набрать Дона и уточнить некоторые детали. Сердце екало, рука тряслась, а каждый гудок отдавался протяжной сиреной в моем сердце. Да что со мной! Ну поцеловал мужик! И что? Ангелина приди в себя!!! Вызов был сброшен, а через пару тревожных секунд я увидела номер на экране. Я взяла трубку.

— У тебя все в порядке? — спросил хриплый низкий голос с такой протяжной и сладкой ленцой, что у меня что-то внутри перевернулось.

— Да, — прошептала я, забывая, о чем хотела спросить. — Ах, да! Я хотела уточнить, как вампиры относятся к слову «сосать»? Например, «сосать кровь» — это нормальная формулировка.

— Нормально, — усмехнулся на том конце провода голос. — Думаю, что если им что-то не понравится в сценарии, ты отдашь сценарий мне, и он им тут же все понравиться. Так что не переживай.

Я так понимаю, демоны уверены, что люди, как биологический вид, живут на присядках и с рождения обладают трясущимися ручками и ножками.

— А венок из чеснока — непростое украшение! Для крестьян одно решение! Наш венок из чеснока! — запела я, перебирая варианты и поглядывая на телефон. — Допустим! А если вот так! Это — не шутка и не прикол. В сердце моем острый кол! Два сценария были дописаны, а я закрыла дверь изнутри, подперла ее стулом и легла спать.

Проснулась я от грохота отлетающего от двери стула!

— Ну что? — послышался голос Шрека. — Нагулялась со своим хахалем? Ничего! Больше ты из дома не выйдешь! Я попыталась успеть схватить телефон, но его уже рванула на себя лапища.

— Так, что тут у нас? — орал Шрек, опуская руку в штаны и почесывая лучшего друга — Крокодила Гену. — Это что за запрос в интернете? Как правильно «сосать»…

Он распахнул окно и швырнул телефон в огород.

— Ты что творишь? — возмутилась я, но меня схватили за руку, заставив яростно вырываться.

Я выбежала за телефоном. За забором в лучшей позе огородной камасутры стояла Павловна, что-то щипая и бросая в ведро. Я заняла ту самую позу, собирая урожай в виде крышки, корпуса, аккумулятора, флешки и симкарты.

— Ну как урожай? — спросила Павловна, поднимая на меня глаза, пока я смотрела на разбитый экран, пытаясь вставить симкарту и аккумулятор. Включайся! Давай, включайся!!! Экран блекло засветился, а потом прозвучала задорная музыка.

— Куда!!! — заорала я, бросаясь к двери и видя, как мой выстиранный костюм рвут на части.

— Дома сидеть будешь! Это приказ! Ты — моя рабыня! Я имею право делать с тобой все, что хочу! Ты что думаешь? Самая умная? Деньги закопала и молодец? Ну-ну! У рабыни не должно быть денег! — орал Шрек, а я пыталась вырвать остатки своего пиджака. Меня затащили в дом, а на полу валялись остатки моих вещей. В кармане халата прозвонил телефон.

— Ты где? — послышался хриплый голос. — Собираешься?

— Да, одеваюсь! — ответила я, отчаянно пытаясь вырвать свой пиджак. Рукав уже трещал, а я пыталась вырвать свою одежду. — Одну минутку! Просто выбираю, что надеть! Вампиры — это очень ответственное мероприятие… Торжественное…

Я сумела вырвать часть пиджака и вступила в неравный бой за штаны.

— Ангелина, у тебя есть еще десять минут! — заметил в трубку Дон, пока я пыталась понять, успею ли я пришить рукав или нет.

— Я крашусь! Одну минутку! Макияж должен быть особенным! Просто помаду выбираю! — ответила я, хватая сумку и сценарий. Шрек смотрел на меня так, словно уже готов нанести мне боевой макияж.

— Дон, — вздохнула я, понимая, что у меня кроме трусов и халата не осталось ничего, после того, как пиджак разорвали на несколько частей. — Дон… Извини, но мне нечего надеть…

Трубку положили, а я швырнула в довольную морду остатки одежды. Это — конец! Так работать невозможно!

Телефон пискнул умирающим голосом, а я взяла трубку. «Выходи в чем есть!», — произнес замогильный голос. — «Если ты сейчас не выйдешь, пока я считаю до пяти, я войду!».

«А смерть идет, а смерть идет! И все вокруг чего-то ждет! За то что ты в моей судьбе спасибо, Дон, тебе!», — пронеслось в голове, когда я послушно взяла сумку, слыша спокойное и очень многообещающее: «Два».

На счет три я была уже у двери в халате и тапочках. На счет «четыре», пока мне орали, что в таком виде я далеко не уйду, я уже выбежала на улицу. В промежутке между «четыре» и «пять», я уже добежала до машины, запахивая засаленный и старый халат и прижимая к груди сумку.

Дверь открылась, а я села внутрь, нахохлившись, как воробей и прижав сумку к груди. Тапок слетел с ноги, но я его тут же подобрала. В зеркале отражалось лицо: «Здесь живет Ангелина? Нет, она здесь выживает!». Дон перевел на меня взгляд, а уголок его губ дрогнул. Молча он завел машину, ударив по газам. Мы дернулись вперед, рванули в туман под протяжный писк умирающего телефона.

Мы резко остановились возле какого-то странного магазина, на витрине которого стоял ряд манекенов.

Меня молча вытащили из машины, Дон потерял терпение, а я тапок, так счет один — один. Меня дотащили до двери, не обращая внимания на мои писки, вопли и горячее желание оставить халат в его руках. Еще вас тащат в магазин с милым названием «Ад». Чуть ниже мигала табличка: «Затащи меня в ад и получи скидку».

— Может, в рай? — стонала я, когда меня с усмешкой пытались затолкать в дверь. Я растопырилась котенком, глядя на рекламу «Кредит под залог души! Выгодное предложение. Приведи друзей, получи 50 % своей души обратно!».

— Неееееет!!! — орала я, понимая, что меня сдают на ментальные органы. «Обувной отдел. Обуем всех!» — появилась реклама на стекле, пока Дон, оглядываясь пытался со смехом впихнуть меня внутрь.

— Здравствуйте, вам помочь? — послышался голос за спиной. — Что вам подсказать?

— Спасибо, сам справлюсь! — усмехнулся Дон, закидывая меня на плечо, а у меня с ноги слетел второй тапок. — Где у вас тут кредиты выдаются под залог души?

— ААААААА!!! — заорала я, пытаясь сползти вниз и дать деру.

— Да я пошутил! Оденьте так, чтобы я ее не узнал! — произнес Дон, глядя, как меня окружили две девицы в костюмах «садомазохизм» и один парень в деловом костюме.

Дон спокойно взял телефон и вышел.

— О! Я так понимаю, что вы — рабыня для демона! Отлично! — потер руки консультант, а в его глазах появились нехорошие огоньки.

— Посмотрите, у нас новая коллекция ошейников! Есть именные, есть с сердечком для любимой рабыни! — меня поволокли куда-то направо, пока я видела силуэт Дона, разговаривающего возле машины по телефону. Он нервно курил одну за одной и постоянно убирая волосы рукой назад.

Меня протолкнули во второе помещение, а я тут же увидела рекламу: «Новый корм со вкусом фуагра. Для энергичных наложниц». Огромный телевизор показывал рекламу. «Мы заботимся о здоровье вашей наложницы! Для этого мы разработали специальный корм!». На экране был показан солидный мужик, вокруг которого по кошачьи терлась полуобнаженная красавица. «Витамины для роста волос, минералы для роста, которые будут впиваться в вашу спину!» Снова показали картинку, где девушка уже залезла на колени, а ее чешут за ушком. «Ваша наложница купила бы наш корм!».

— Не хотите попробовать? — поинтересовались у меня. — А вас каким кормом кормят?

— Обещаньями, — буркнула я, пока меня тащили среди ошейников.

— Обещания со вкусом чего? — уточнял консультант.

— Со вкусом свободы! — подыграла я, ко мне тут же подлетели девушки.

— У нас целая коллекция ошейников с драгоценностями! Есть именные! Смотрите! Ошейничек с золотым сердечком! Здесь будет написано ваше имя и телефон владельца, на случай, если вас похитят или вы потеряетесь! Есть ошейники с шипами! — рассказывали мне, а на экране появилась новая реклама. «Ваша наложница заскучала?» — появилась надпись под музыку. А на роскошном полу сидела девушка в ошейнике, грустно глядя на зрителей. «У нее нет настроения?» — снова появилась надпись. «Новый Адфон Тринадцать С! Порадуйте ее скоростным интернетом, камерой для селфи, точной геолокацией. Покупайте сейчас и получите в подарок безлимитный просмотр сериалов! С заботой о вашей рабыне!».

У меня было такое чувство, что глаз решил записаться в танцевальный кружок и сейчас разучивает одно и то же движение. Общее впечатление складывалось, будто мне на голову надели кастрюлю и постучали по ней поварёшкой.

— Ваш хозяин как любит? — спросили у меня, пока я рассматривала ассортимент поводков. Ничего, Дон, получу зарплату в долгу не останусь. Догадайтесь, кто пойдет со мной в зоомагазин выбирать корм для кастрированных демонов! Он что? Прикалывается? Хорошо, значит, приколюсь я!

— Ой, — я сделала самые грустные глазки, прямо как рабыня на этикетке. — Он любит переодеваться маленькой девочкой и бегать по комнате в розовой юбочке! А я должна его поймать и отшлепать.

— Эм… — демоны пришли в замешательство, подозрительно глядя на меня.

— А еще он любит переодеваться в мои вещи, — кротким голосом рабыни заметила я, пока консультант шуршал по вешалкам. — И гольфики обязательно! И сандалики!

Ничего, я еще выскажу ему!

— Тогда, примерьте вот это, — мне протянули черный корсет и штаны, а потом решили порадовать. — Плетка в подарок!

Отлично! А вы думали что? Я к вампирам по-другому и не собиралась! Главное, что все черное. Как бы подчеркивая торжественность траурного момента. Я прямо видела себя с кнутом в руках и сценарием: «Дорогие гости, сегодня у нас будут очень интересные конкурсы!».

На меня уже нацепили прикид, а я снова разворошила эрудицией свой словарный запас, пытаясь подобрать эпитеты.

Тут на пороге появился Дон. Он провел рукой по сбруе, как бы демонстрируя, что знает толк в извращениях, а потом бросил взгляд на толстый кожаный ошейник с такими шипами, что впору брать себе кличку «Кактус».

— И браслетики. Для комплекта! Тебе идет, — улыбнулся Дон, застегивая на мне сбрую. Пусть соседские собаки завоют от зависти! У меня самый крутой ошейник во всем районе. Огромные шипы торчали в разные стороны, не давая мне наклонить голову, а кожаный ремень закрывал почти все горло.

— Да как ты смеешь!!! — возмутилась я, пытаясь сорвать с себя ошейник.

— Когда я буду дома бегать в гольфах и юбочке, ты мне все расскажешь! — ответил он, а его губы дрогнули в улыбке. — Поводок не надо. Она послушная девочка.

Я смотрела на Дона так, что ему не мешало бы позвонить знакомому могильщику и договориться по поводу места под солнцем или под деревцем.

— Гав! — произнесла я, глядя, как его губы дрогнули в улыбке. — Еще повторяю: «Гав!». Ну хорошо! Собачка, так собачка! Я тебе покажу!

— Вампирам покажешь! — заметил Дон, расплачиваясь за покупки и ведя меня в машину.

— Мой хозяин — извращенец! Демон — извращенец! Не удивляйтесь! Вы что? Демона — садомазохизма не видели! Не толпитесь, проходите мимо! — гадко заметила я, пытаясь снять ошейник.

— Я же сказал, тебе идет! — заметил Дон, открывая мне дверь машины. — А вот когда дойдет — спасибо скажешь!

— Гав-гав-гав, — произнесла я, глядя на шипы в зеркало заднего вида. — Я знаю только три слова: «гулять, играть, кушать и спать!». Что ты от меня хочешь? Я — очень игривая собачка! Могу и за руку укусить!

— Смотри, чтобы тебя не укусили! — произнес Дон, влетая в туман и вылетая возле старинного, черного обветшалого замка, над которым зависли зловещие тучи. Уже стемнело, а вокруг по земле струился туман.

— Приехали! — произнес Дон, с усмешкой глядя на замок, чья башня кренилась под порывом ветерка. — Хороший был замок… Давай, вылезай, мы и так опоздали.

Перед носом у нас появилась летучая мышь, противным голосом заявляя: «Наконец-то! Мы кому деньги за праздник платим! Все уже собрались! Мы его уже откопали!».

— Кого откопали? — спросила я, ежась от могильного холодка зловещей ночи.

— Юбиляра! — пискнула летучая мышь, ведя нас в замок. — Всех родственников собрали! Многих тоже откапывать пришлось! Юбилей — это вам не кол! Его пропустить нельзя!

Нас ввели в огромный, сумрачный, требующий уже не ремонта и уборщицы, а распорок и демонтажников, холл. Программа расселения ветхого жилья не добралась до вампиров! Стены облезли, где-то под некогда красивой штукатуркой виднелись кирпичи. Под ногами крошилась штукатурка, а прямо перед нами упал огромный пласт с потолка.

— Мы недавно сделали ремонт! — похвасталась летучая мышь, подлетая к двум палочкам, придерживающим потолок. Перед нами сама по себе открылась дверь в сумрачный зал, где за столом сидели бледные, в потрепанной одежде, разнополые товарищи, переглядываясь при виде меня. Напротив каждого стоял кубок с кровью, а они с аристократической ленцой провожали нас очень заинтересованными взглядами.

Во главе стола сидел красавец, бросив на меня хищный взгляд, а чуть подальше стояли старые, ветхие гробы. Один из них был пробит колом, на втором висела связка сухого чеснока.

— О! Наконец-то! — прошептал красавец, плавно двигаясь в мою сторону и обнажая острые клыки. — Целую ваши ручки….

— Потом мою поцелуешь, — хрипло заметил Дон, стоя позади меня. — Правда поцелуй будет внезапным, но думаю, что тебя это уже мало смутит.

— Послушайте, по контракту мы заказывали только одну девушку! Так что будьте так любезны, покинуть помещение, — надменно произнес вампир, глядя на Дона.

— Хорошо. Вы правы. Менеджер должен находиться в тени, — как-то зловеще заметил Дон, делая шаг в темноту, которая висела в неосвещенных углах замка. Я видела, как исчезает его белый костюм, бледное лицо с нехорошей улыбкой, а потом в темноте вспыхнули два огонька глаза. У меня одной трусы решили бросить вызов памперсам?

— Как зовут юбиляра? — нервно спросила я, глядя на гостей в черном и гроб, стоящий в центре зала.

— Реджинальд Август Джеральд Флоренс Игнациус Виллердрет маркиз фон Файербрук, — произнес красавец, указывая на гроб, перемотанный цепями. — Я вас умоляю, только полное имя! Он из очень древнего рода, поэтому щепетилен в этом вопросе! Мы его очень любим…

Пока я, разминая речевой аппарат, записывала имена, используя крышку гроба, как столешницу.

— Вы же понимаете, что вы находитесь в очень аристократичном обществе, поэтому ведите себя, как подобает королевскому этикету всех времен и народов, — негромко заметил красавец, пока я доставала сценарии. — Юбиляр очень любил стихи… Так что будьте так любезны… И песни…

Ага! Сосите кровь на свежем сене, с любовью ваш, Сергей Есенин! Голосом, преисполненным трагизма, я начала.

— Дорогие гости, мы собрались сегодня в этом замке, чтобы отпраздновать юбилей со дня похорон, — я чувствовала, как у меня начинает щипать в глазах при мысли об этом логопедическом триллере. Я даже размяла речевой аппарат. — Реджинальда Августа Джеральда Флоренса Игнациуса Виллердрета маркиза фон Файербрука! Хмхмыхмысячу лет назад, наш дорогой и бесценный…

Нет, не надо, спасибо! Только не опять! Я чувствовала, как в преддверии логопедической вершины, во рту все безбожно пересыхает.

— … кому-то друг, кому-то брат по крови… Кому-то любимый… Кому-то самый дорогой… нечеловечек оставил светлую половину жизни и перешел на темную сторону силы! Он от этого ничего не потерял, скорее, приобрел… — распиналась я, глядя, как гости смотрят на меня мертвыми лицами. — Вампир, как много в этом звуке, для сердца нашего слилось!!!

Я убрала первый лист, понимая, что какая-то скотина, не будем тыкать пальцем, но будем бить по морде кулаком, выбросила часть моего поминального сценария. Я уныло посмотрела на второй лист, где шел стишок про комарика. Я перерывала листы, понимая, что части сценария не хватает. Ничего! Мы профессионалы!

— Отлетался наш комарик, отососался кровушки, — трагичным голосом затянула я, а позади меня послышалось, как кто-то едва слышно ворочается. Я украдкой посмотрела на крышку гроба, снова слыша вращение. — А потом пришел фонарик и острейший колышек!

Гости смотрели на меня пристальными взглядами, которые я никак не могла разгадать. Вращение позади меня стало чуть интенсивней. Кто-то или что-то скреблось об крышку гроба.

При этих странных звуках родственники оживились, а я обдула свой оптимизм по поводу мероприятия, и торжественно продолжила.

— Капля крови на рукаве, не комар это помер на рукаве… — пела я, всхлипывая. — Пожелай мне удачи в бою… Пожелай мне удачи…

Через три минуты сценарий кончился, причем неожиданно для меня, но я решила не сдаваться.

— Кто темной ночью входит в дом? — спросила я игриво у гостей. — Кто с детства с кровушкой знаком? Кто ни художник, ни поэт, но покорил весь темный свет? Кого все знают там и тут? Скажите, как его зовут? Ну!!!

— Реджинальд Август Джеральд Флоренс Игнациус Виллердрет маркиз фон Файербрук! — с улыбками произнесли вампиры, переглядываясь между собой.

Позади меня началось такое. Мне казалось, что гроб сейчас упадет с пьедестала. Деревянный ящик со стоном полз в мою сторону, а я осторожно отодвигалась от него подальше.

— Он оставляет в шее дыр! Все потому, что он — вампир! Он кровь сосет, чтоб просто жить, ну разве можно не любить… Кого? — задорно пропела я, а вампиры дружно заорали имя юбиляра. В этот момент чья-то бледная рука пробила крышку гроба, пытаясь нащупать меня. Я отошла подальше, понимая, что покойник был действительно шарящим человеком. Рука нащупала сухой венок, прибитый к крышке, а потом попыталась ободрать его.

Игра «Кто сыграл в ящик» становилась все интересней.

— Туман и ночь, зловещий час! Все крики без ответа, — при виде руки в обрамлении ветхого, потертого кружевного манжета, у меня округлялись глаза. — Вампиры так кусают нас, что хоть беги из склепа!

— Браво! — хлопали присутствующие, пока я пыталась деликатно, но ногой, отодвинуть гроб подальше. — Это достойно сборника! Вы просто блестящий поэт! Всех времен и народов!

Мне, конечно, польстила, столь высокая оценка моих скромных талантов, но я видела, как по крышке идет трещина.

— Выпьем же за нашего юбиляра! — произнесла я, поглядывая на бокалы и продолжая мило улыбаться. Внезапно меня за попу схватила чья-то рука. — Тост за юбиляра! Хмыхмысячу лет назад был похоронен один очень гордый… руку уберите, сударь! … один очень гордый вампир… Я хочу, чтобы вы рассказали о нем! Юбилей похорон — это лишний повод вспомнить дорогого друга, сотрапезника, товарища и брата!

Я почувствовала, как меня знатно прихватили за филей, дотошно ощупывая его. Рука вылезла почти по самое плечо, обнажая пыльный и рваный камзол. Я украдкой отбивалась от «юбиляра», а вампиры уже подняли кубки.

— Он был замечательным на вкус человеком! — заметил старенький вампир с пожелтевшими от времени клыками и блестящей лысиной. — Я его, можно сказать, вот таким бледненьким помню! Помню, как он лежал у меня на руках и орал!

— Я помню, что он очень любил женщин! Женщины были его слабостью! Они падали у его ног! Выпитые до капли! А некоторые волочились за ним. Иногда даже за ногу! — произнес солидный вампир с проседью на темных висках, поглядывая в свой бокал.

— Да они от него просто пищали! — согласился его сосед с бакенбардами и огромным пожелтевшим от времени жабо. — Так и пищали: «Помогите, спасите!».

Я чувствовала, как пытаюсь сорвать с себя чужую руку, не срывая праздника. Мне удалось разжать чьи-то холодные пальцы. Почему, судя по тому, куда он тянется рукой, мне казалось, что он работал при жизни гинекологом!

— Сударь, — прошептала я, выгибаясь и пытаясь украдкой дать по руке папкой со сценарием. — Упокойтесь!

— Нас так мало осталось! И жизнь теперь уже не та! Сударыня! А вы не могли, — произнесла вампирица не первой свежести. — Еще почитать ваши замечательные стихи!

Вампиры тем временем грустно смотрели друг на друга, пока обиженная рука ползла в направлении меня. Трещина становилась все больше.

— Раньше было все попроще, пили, как пиявки! — дернулась я, глядя на одобрительные кивки. — А теперь вампиры просят у обеда справки!

И тут стенка гроба лопнула и появилась нога в сапоге, намереваясь либо выбраться, либо пнуть меня как следует. Пока что одно по видимым признакам совпадало с другим.

— Я не понимаю, а что такое «справки»? — поинтересовалась молодая вампирица с алыми губами в роскошном платье, в тот момент, когда гроб развалился на части, а оттуда появился бледный Реджинальд Август Джеральд Флоренс Игнациус Виллердрет маркиз фон Файербрук! Он посмотрел на гостей, которые радостно заулыбались.

— Ну наконец-то! Дорогой юбиляр, — произнес старый вампир. — Мы тут скинулись и решили сделать тебе подарок в честь юбилея похорон!

Я посмотрела по сторонам, в надежде, что это — открытка, подписанная всеми, денежка в конверте, букет цветов или на худой конец брелок!

— Извини, но на бантик у нас денег не хватило! — вздохнул старик. — Ленточки нынче дорогие! Так что мы дарим тебе замечательную девушку! Девушку — мечту поэта!

И тут все начали хлопать, а я почувствовала, как разъяренный вампир схватил меня, пытаясь снять шипованный ошейник. Пока что счет был один ноль в пользу ошейника. Вампир плакал, кололся об шипы, но пытался отпить у меня кровушки.

— Ыыыыыы! — послышалось рыдание, когда он пытался сделать укус, а я настойчиво вырывалась, глядя на два клыка, которые были чуть короче, чем шипы рабского ошейника.

И тут я почувствовала, как страдальца сдернули с меня одним резким движением.

— Ну что, дырокол, — послышался голос Дона. Огромный огненный демон держал дергающегося вампира на вытянутой руке. В руках чудовища была пачка с документами. Вампир открыл пасть, обнажая два огромных клыка, а чудовище тут же подсунуло ему в рот стопку бумаги, заставив сомкнуть челюсть. Через мгновенье изо рта вампира вытащили стопку с двумя дырками, а тот нервно сплевывал бумажки.

— В рамках нашего мероприятия, — хрипло заметило чудовище, надевая очки и беря в руки стопку, — Пройдет внеплановая лекция о здоровом образе жизни!

Я смотрела на чудовище, которое нацепило на себя белый халат, поправило очки, постучало стопкой по столу. Вампиры тем временем пятились к выходу. Дверь захлопнулась перед носом старого вампира. Они попытались обратиться в летучих мышей, видимо, предчувствуя неприятности, но невидимая сила дернула их и вернула на места.

— Первое правило здорового образа жизни — правильное питание, второе — регулярны спорт, третье — не ссориться со мной. Третье правило, — усмехнулось рогатое чудовище. — Является залогом крепкого здоровья и долгой жизни.

— Мы — ужас, летящий на крыльях ночи!!! Да как вы смеете нам угрожать!!! — не выдержал старик, а все посмотрели на него, как на героя. — Да вы хоть знаете, насколько мы могущественны? Вы хоть знаете, кто я?

— Так, — произнесло чудовище, поглядывая страшными глазами в сторону притихших под его взглядом гостей. — Какой комар прожужжал?

Видимо, вампиры были очень дружными, поэтому решили не выдавать своего рекламного агента.

Через минуту еще одна стопка бумаг была проколота стареньким дыроколом, а «ужасы на крыльях ночи» уже мало тянули на полноценный «ужас». Так, на запуганный кошмарик… Не больше.

— В мире бушуют эпидемии заболеваний, передающихся кровососательным путем! — голосом районного терапевта, который рекомендовал не спорить с демоном, заявило чудовище. — Поднимайте руки, кто из вас требует справку перед укусом?

Вампиры нервно сглотнули на сороковой минуте лекции. Смакуя подробности, приводя очень животрепещущие примеры, от которых у меня появилось непреодолимое желание сдать анализы во все клиники города, огромное чудовище рассказывало об очередной болезни. Даже я нервно сглатывала, а что творилось с вампирами — словами не передать!

Я видела, как молодая вампирша отставила недопитый кубок с кровью. Старый вампир, тихо сползал по стульчику, пока два упыря по соседству осматривали друг друга на предмет «симптомов». Юбиляр грустненько смотрел на демона. Губы у него дрожали, а ипохондрический ужас перерастал в настоящую панику. Он требовал усыпить его до лучших времен, закопать поглубже, и не трогать вообще никогда!

— Кто сказал, что человек безвреден? Он безвреден в свинцовой капсуле, саркофаге на глубине пяти метров и табличкой «не копай, убьет»! — глубокомысленно заметил Дон. — А все почему? Потому что является переносчиком инфекционных заболеваний!

Вампиры смотрели так, словно уже твердо решили перейти на кипяченый томатный сок. Старый вампир причмокнул, а красавица рядом нервно скривилась, стараясь не смотреть в кубок с кровью.

— Вопросы есть, дорогие дырокольчики? — поинтересовалось огромное чудовище, глядя на вампиров.

— Нет, — замогильным голосом произнес старик, с ужасом вчитываясь в статистику смертности и глядя в отчет всемирной организации здравоохранения.

— Вбейте мне в сердце кол!!! — заорал юбиляр, приставая к сородичам. — Но там, чтобы сразу! Чтобы я не мучился! Сколько сейчас стоит чеснок? Вот денежки! Купите три гирлянды. Можете в рот набить! Я не обижусь! Я не хочу жить в таком мире!

— Действительно, так страшно жить! — странным голосом с придыханием заметила белокурая вампирша с алыми губами. — Не насосешься!

— Кто бы говорил, — глухо отозвался ее молодого вида сосед, осматриваясь по сторонам. — Сама на замок себе насосала!

— Не насосала, а подарили! — огрызнулась она. — А тебе кто мешает? Как говориться, все в твоих губах!

— Теперь я понимаю, что такое «здоровое питание». Это когда жертва здорова, — заявил дрожащим голосом темноволосый кровосос с эффектом перфоратора. У него даже кубок в руках вибрировал, что говорить про стул!

— Лекция закончена, — произнесло чудовище, а я только заметила красивые очки в золотой оправе, которые держались на носу. — Еще одна такая выходка — и вас ждет лекция по неоспоримой пользе спорта в жизни каждого не желающего умирать в страшных муках вампира. Всего хорошего.

Чудовище подошло ко мне, бросило на крышку гроба листочки. Меня резко дернули на себя, закинули на плечо.

— Желаем крепкого здоровья, — прорычало чудовище. — Оно вам еще понадобиться, если я еще раз узнаю, что вы попытались сожрать мою сотрудницу.

— До свидания! — икнула я, не видя, с кем прощаюсь. Через десять минут я была в машине на переднем сидении. На моих коленях валялся ошейник, а рядом лежали браслеты. Мне на колени положили коробочку. «Адфон Тринадцать Эс». Судя по надписям на упаковке заряжать его не надо, связь берет во всех мирах и так далее.

— Это очень дорогой подарок, — прошептала я, не веря своим глазам. Я попыталась вернуть его обратно, но меня смерили тяжелым взглядом. Дон сидел, положив руки на руль. — Я не могу его принять… Мой телефон еще очень даже в хорошем состоянии!!!

— Вот этот? — спросил Дон, доставая мою рухлядь, забытую на сидении. Телефон развалился в его руках. Крышка отлетела, обнажая распухший аккумулятор. Трещины на экране заиграли новым светом. Я вырвала у него свой телефон, пытаясь вернуть ему коробку с новым. В тот момент, когда я попыталась положить новый телефон ему на колени, он взял меня за кисть руки. Мы застыли, а я чувствовала, как вылетает из груди мое несчастное сердце.

— У меня отличный телефон. Он очень многофункциональный! Им можно гвозди забивать, — мой язык нервно заплетался, а я чувствовала, как по внутренней стороне моего запястья скользнул его палец. Мне показалось или нет? Неужели он меня погладил? Или это получилось случайно? Сердце орало, что погладили, а разум скептически смотрел на наивное сердце с высоты житейского опыта.

— Один раз его попытались украсть, разрезали сумку, а потом положили на место, — рекламировала я свое чудо, которое смело может претендовать на главную роль и оскар за фильм про выжившего.

Дон молча отвел мою руку и снова положил мне на колени коробку с телефоном. Чувство неловкости и обжигало меня кипятком стыда изнутри. Я смотрела на его профиль, на уставший взгляд, и мысленно умоляла его посмотреть мне в глаза. Мне казалось, что сердце начинает замирать, когда я смотрю на него, чувствую запах его парфюма, а его прикосновение, которая держит мою руку, вызывает странное, волнительное покалывание. Дон медленно отпустил мою руку, заставив мое сердце упасть вниз с нервного пика в пропасть сомнений.

— Поехали. Я отвезу тебя, — произнес он, заводя машину, а я смотрел на коробку с телефоном. Распаковать? Или нет? Мой телефон показал тридцать процентов зарядки и решил отключиться. А что? Поработал и устал!

Машина вкопалась возле знакомых ворот, а я осторожно взяла коробочку и попрощалась.

— Завтра у нас свадьба принца! Уже договорились, — вздохнул Дон, пока у меня перед глазами пролетели все королевские свадьбы. Ничего себе! Я — ведущая на свадьбе принца! Королевская свадьба! Невероятно! Это же такой уровень! Замки, роскошные платья! Я почувствовала, как руки задрожали, пока машина за мной отъезжала в туман. Новый телефон чуть не упал на землю, но я его успела удержать, читая «противоударный корпус. Выдерживает даже бросок огра!». Ничего себе!

Я осмотрелась по сторонам, вынула телефон из коробки, глядя на инструкцию. «Для эльфов. Телефон нужен для того, чтобы звонить и фотографировать цветочки. Фронтальная камера указана на схеме. Увековечить себя и цветочки можно нажав вот эту кнопку». Я прыснула, оглядываясь по сторонам возле калитки. «Для орков. Отличное оружие ближнего и дальнего боя. Наносит повреждения, равносильные удару боевого топора». Ничего себе! Никогда не думала, что в других мирах тоже есть телефоны! «Инструкция для русалок. Несмотря на качественную сборку, не тонет. Связь ловит при погружении на глубину до ста метров!». Русалки??? Вы серьезно??? «Инструкция для вампиров. Не смотря на серебристый корпус — абсолютно безопасен. Есть функция будильника и напоминание о рассвете. Календарь месячных поможет вам сбалансировать свою диету!».

Я выбросила коробочку и инструкцию, положив телефон в карман. Дома меня ждал такой бардак, что при виде него, Мойдодыр отвинтил себе краник и на кривых ножках покинул скромную обитель хаоса. Мне было категорически интересно, какой табун проскакал и перевернул тумбочку, сломал шкаф и оставил трещину на окне.

— Я муху поймал! Весь день летала, тварь! — процедил голос из комнаты.