Глава восьмая. Адская романтика

Я вывел ее из машины, видя, как подглядывает за нами из перистых облаков желтый глаз луны. Так, луна есть. Луна для людей — это романтика. Черные ветви шелестели листочками, а я вел ее по старой дорожке. Что у нас дальше по пунктам? Чтобы мы были наедине, а вокруг ни одной живой души. Здесь точно нет никого. Я проверил.

Мы шли по заброшенному дворцовому парку, в котором цветы прорастали даже сквозь мощеную камнем дорогу. Растения обвивали статуи, с цветочных арок гирляндами спускались одичавшие розы. Цветов много. Это хорошо. Мой ангел любит цветы. Я посмотрел на ее лицо, а она подняла на меня взгляд. Надо записать, чтобы после свидания я четырем сторожам головы оторвал. Это важно.

Я видел трехэтажный дворец, возвышающийся черным, силуэтом над шелестящими деревьями. Она осматривается! Раз осматривается, значит, ей нравится.

Моя рука легла на ручку двери, выполненную в виде льва с кольцом в пасти, открыл дверь, пропуская моего ангела вперед. На люстре висела паутина, портреты в золотых рамах смотрели за нами, а ангел мой тут же прижался ко мне.

— Ну как? — спросил я, глядя, как она поднимает на меня глаза.

— Атмосферненько, — шепотом заметила она, беря меня за руку и осматриваясь по сторонам. Что-то проскрипело, а она тут же юркнула в мои объятия. Отлично. Значит, атмосфера правильная.

Моя рука лежала на ее плече, а я проводил пальцами по ее бархатистой коже, любуясь им… Я не всегда согласен с тем, что люди называют красивым, потому что за столько тысячелетий так и не научился видеть красоту. Я знаю только одно. То, что я вижу, мне нравится.

— Мы должны поженить двух призраков? — спросил мой ангел, прижимаясь ко мне, а я смотрел в ее глаза, пытаясь понять, почему другие не видят в них то, что вижу я? Если они не видят, значит, они просто слепы. Ах да, тайна!

— В этом замке убили сорок восемь человек, но нашли только сорок семь трупов. Как ты думаешь, где еще один? — поинтересовался я, понимая, что такая тайна меня бы заинтересовала. Мой ангел прижался ко мне, как в последний раз. Хорошая тайна. Ее до сих пор разгадать не могут.

— Дон, — мой ангел посмотрел на меня, а я гладил ее рукой по талии, а второй рукой провел по личику. — Зачем ты меня так … так… эм… интригуешь? Я не усну после таких загадок!

— А теперь это место проклято, — попытался заинтриговать я, а она обнимала меня так, как не обнимала никогда. Нет, Дэм все-таки прав. Атмосфера — это важно. — Пойдем…

Она у меня такая скромная, что тут же посмотрела на входную дверь. Я нежно погладил ее по щеке, а она почему-то смотрела на меня с какой-то мольбой в глазах. Я склонился, осторожно целуя ее дрожащие губы и прижимая ее к себе… «Главное, чтобы не сбежала!», — усмехнулся в голове голос брата. — «Как только видишь, что собирается сбежать, закидывай на плечо и тащи в комнату! Это они так кокетничают! Поверь мне!».

— Дон, — прошептала она, а я все еще чувствовал тепло ее губ. Я присел, поднял ее и закинул на плечо, придерживая и направляясь вверх по ступенькам. Там еще романтичней. Нужно, чтобы она это обязательно увидела. «Свечи, Дон! Свечи! Вспомнил!», — слышался голос Дэма.

Моя свободная рука открыла дверь столовой, а я внес ее и поставил посреди горящих свечей и ужина на двоих. На столе среди ковра из роз стояли тарелки со всем, что ей может понравиться! В последний раз она рассказывала про окрошку и гамбургер. Я помню, я учел. «Помни, Дон! Это — главное правило! Женщина должна чувствовать себя красивой! Не важно, что в ней ничего существенно не изменилось после того, как она втерла в себя сорок восемь флаконов с какой-то ерундой! Это ты думаешь, что не изменилось! А она уверена, что изменилось все! И у нее сразу меняется настроение! Маски, я не знаю… Как там… Крабы — скрабы… Все это важно!», — распинался Дэм в памяти, а я вспомнил свой блокнот, где старательно все помечал.

Мой ангел смотрел на стол, а я терпеливо ждал, когда выберет то, что ей нравится. Нужно будет запомнить.

— Можно? — спросил мой ангел, поворачиваясь ко мне и глядя на алые розы, которые украшали стол вместо скатерти. — Это вообще можно есть?

Я улыбнулся, глядя, как она смотрит на стол. В упор не знаю, что такое окрошка, но, видимо, ей нравится. Хотя выглядит странно.

— А ты почему не ешь? — спросил мой ангел, глядя на меня. — Это точно не заколдовано?

Все-таки заинтриговал! Правильно говорил Дэм! Вокруг стола стояли огромные горящие свечи. Заметит или нет?

— Фдесь какой-то рифуал профодилфя? — спросил мой ангел, жуя гамбургер и запивая вином. — Выживали демона?

— Попробуй демона выжить, — усмехнулся я, глядя на то, как она с наслаждением вгрызается в этот гамбургер. Она еще сюрприз не видела!

— Пойдем, — негромко произнес я, чтобы не спугнуть ее. «Баночки с всякими притирками, маски, примочки… У моего наказанья целая ванная со всей этой дребеденью. Своя, личная! Я однажды туда зашел ради интереса, как на экскурсию. Представляешь! У них есть скраб для пяток! Еще раз! Скраб для тела, скраб для рук, скраб для лица, скраб для пяток! И это, друг мой, четыре разных флакона! Погоди! Я тебя, конечно, не пугаю, но готовься! Есть лосьон для умывания, пенка для умывания, гель для умывания, маска очищающая и отшелушивающая… Тебе продолжать, потому как я только половину первой полки перечислил!», — я вспоминал, как Дэм расхаживал по кабинету.

Я взял за руку моего ангела и отвел в огромную ванную, наполненную водой. Вокруг нее, на полках, на столике, на полу стояло все, что моей очень вежливой просьбе нашли в магазинах. Вокруг ванны горели свечи. Я деликатно решил оставить ее одну, а мой ангел вцепился мне в руку, осматриваясь по сторонам и косясь на старинное зеркало.

— Дон, прошу тебя, не уходи, а? — умолял меня мой ангел, жалобно заглядывая в глаза. — Не оставляй меня одну! Прошу тебя!

— Ты хочешь купаться при мне? — спросил я, чувствуя, как сердце в груди стало биться чаще.

— Вынуждена, — произнес мой ангел, глядя на флаконы. — Просто посиди здесь, а?

«Если все сделано правильно, то она не захочет с тобой расставаться ни на минуту!» — вспомнил я слова Дэма, глядя, как мой ангел стыдливо отворачивается и снимает порванное и обгоревшее платье. Оно скользнуло вниз по изгибам ее тела.

— Ты предупреди, если что-то увидишь! — спешно заметил ангел, опасливо пробуя ножкой воду, а потом погружаясь в нее со вздохом блаженства.

Мой ангел стесняется… Я даже прикрыл глаза, вспоминая, как скользнуло вниз ее платье.

«Дон! Будь бдителен! У женщин есть игра. Она что-то втирает, а потом ты должен угадать, что изменилось! Не попадись, умоляю! Я один раз не заметил… Дон, я тебе говорю! Это — ад!», — умолял Дэм, а я никогда не видел его таким перепуганным. И это тот, кто может швырнуть документы на стол Люсе. «Но! Есть способ! Смотри! Тут все просто… Я нашел лазейку!», — Дэм понизил голос до шепота. — «Главное не растеряйся! Втереть она могла все что угодно куда угодно! Но ты не паникуй! Обними ее нежно и скажи, что ты еще не можешь понять что это, но выглядит просто изумительно… Не ведись. Ты никогда не угадаешь! Поверь, это — проигрыш сразу!».

Я не заметил, как сделал шаг в ее сторону, любуясь отблесками свечей на ее теле. Она расслабилась, а на лице появилась нежная улыбка. Вот зачем она так делает?

Я достал пачку сигарет и закурил, глядя, как в сером дыму растворяется призрак спадающего платья. Ангел перебирал пузырьки, мазался с детским восторгом, а я удивлялся, как мало нужно моему ангелу для счастья.

— У меня таких уже много лет не было, — заметила она, читая при дрожащем свете свечей что-то на этикетке. — Я уже отвыкла… Представляешь? Я уже не помню, когда в последний раз делала маску для волос! У меня на нее никогда денег не было… Стоило что-то купить для себя, это вылетало в окно со скандалом…

Вот этого я вообще не понимаю, но раз она ожила и улыбается, значит, все хорошо. А платье все еще скользит по ее телу вниз… Я усмехнулся, а сердце предвкушало момент, когда она встанет из ванной.

Ее рука осторожно стащила простыню со столика, а она встала, заставив сердце дрогнуть.

— Помоги мне вылезти, — заметил ангел, а я бросил сигарету, не сводя с нее глаз. Что со мной? Я держал ее на руках, чувствуя, как от ее волос намокает моя рубашка. Это ж надо! Я пиджак снял и не заметил…

Она сидела на моих руках, почти невесомая, а я бережно нес ее в комнату, пытаясь понять, чем от нее пахнет. Ангел мой прижимался ко мне, а я скользил рукой по ее мокрым волосам, не желая отпускать ее. Главное — не потерять над собой контроль. Я не помню, как поставил ее на пол, осторожно целуя и прижимая ее к себе… Она что? Нарочно уронила простыню!

— Звезды светят очень ярко, — усмехнулась она, поднимая на меня глаза. — Как там дальше?

Ее руки скользили по моей рубашке, а я целовал ее с таким упоением, что не заметил, как ее руки легли мне на спину. Внезапно она вздрогнула, проводя по лопаткам…

— Больно? — спросил мой ангел, отрываясь от поцелуя. — Если больно, я не буду трогать…

Она расстроилась! Даже в лице поменялась, а я молча снял рубашку, бросив ее на пол. Ангел мой прижалась ко мне, едва-едва прикасаясь к напоминанию о том, что однажды я восстал против неба, после того, как Люсю и Бельмо на глазу нашей семьи скинули вниз. А с ними еще и полсотни других. Видите ли, им понравились земные женщины. Я не понимал вообще, как такое возможно! Это же просто маленькие людишки…

— Как это случилось? — жалобно спросил мой ангел, а я чувствовал ее нежные прикосновения.

— Просто. Бельфегор и Люцифер вместе с другими ангелами заинтересовались смертными женщинами. На счет Бельфегора я вообще не сомневаюсь, а Люцифер поддержал идею. Это было запрещено. Их скинули с неба, отобрали ангельский облик, сделали чудовищами. А меня попросили их уничтожить. Это мне не понравилось. Разговор был долгим и закончился тем, что мне показали, что за непослушание, я имею все шансы стать таким же, как падшие. Я стоял, меняясь каждое мгновенье. То я — ангел, то я — демон, а мне говорили, чтобы я выбирал. В итоге я вырвал себе крылья, бросил их и ушел. Они попытались вернуть меня, отобрать демоническую ипостась, но власти надо мной они уже не имели. Вот так и получилось, что я не с одними, и не с другими. Нет, конечно, и Люцифер, и Бельфегор получили по голове от меня, но мозгов это не прибавило. Ни там, ни тут, но с тобой… — я задумчиво смотрел на нее, понимая, что она стоит вырванных крыльев.

— Прости, не хотела причинять тебе боль, — мой ангел прижалась ко мне, опустив руки на мою талию, пока я гладил ее плечи. С чего она взяла, что мне больно? Она расстроилась и о чем-то задумалась… Мои пальцы скользили по ее спине, а мой ангел тяжело вздохнул.

— Мы могли встретиться раньше… Ты устроил то восстание… Ты вел войско во дворец…, - внезапно произнесла она, поднимая на меня глаза. — Я многое вспомнила. Ты был близко… Скажи, если бы мы встретились тогда, ты бы убил и меня?

Я смотрел на нее, понимая, что правда ей не понравиться. Да, убил бы. Я сметаю все, что стоит у меня на пути.

— Я рад, что мы тогда не встретились, — выдохнул я, нежно целуя ее в лоб.

— Любимый, — задыхаясь, прошептала она, почему-то снова краснея. Мне казалось, что я действительно упиваюсь ею. Каждым ее вздохом, каждым стоном, каждым поцелуем. Она положила мне руки на плечи, ловя губами мои губы.

— А… ты будешь превращаться в… демона? Просто… — и мой ангел поднял на меня красивые, чистые и абсолютно бесстыжие глаза, а на ее губах расцвела странная улыбка.

— А ты действительно этого хочешь? — я чувствовал, что она близка к истине. Еще немного и я сорвусь… Она наклонилась и прошептала ответ, заставивший меня всерьез задуматься над популярностью Бельфегора среди женского населения.

— Да… Хочу…, - прозвучал ее голос, отдаваясь сладким отголоском по всему моему телу. — Почему ты смеешься? Ой! До-о-он! Любимый…

* * *

Я лежала и засыпала на огромном чудовище, прикрытая его руками, и блаженно терлась о его грудь. В какой-то момент безгранично нежный ангел, превращался в страстного и изобретательного демона. Бесконечное число раз он менялся, заставляя меня то цепляться руками за огромные рога, то впиваться пальцами в длинные, роскошные волосы, целуя любимые губы, как в последний раз… Я люблю его, и ангелом, и демоном… И имя его тает поцелуем на губах, каждый раз, когда я его произношу. Заколдованный дворец больше не пугал, потому что сверху меня укрывали его руки.

— Люблю тебя, — прошептала я, а меня погладил по спинке нежный коготок, заставив улыбнуться и сладко потянуться. Несколько раз я просыпалась, видя лицо, строгое ангела, который перебирает мои волосы, укрывая одеялом и руками. Я сонно целовала его губы, чтобы снова устроиться на его груди, перебирая пальцами пряди его волос. Я лично растерзаю привидение, которое нарушит нашу идиллию!

Я проснулась от того, что мне в лицо ударил луч света, а чья-то ладонь прикрыла его. Сонно поворочавшись и завернувшись в одеяло, я открыла глаза, глядя на то, что от прежнего мрака и ужаса не осталось и следа. Чистые, красивые стены, свежие цветы в роскошной вазе. Ни пылинки, ни соринки, ни паутинки… Спросонья я вертела головой, слыша тихий смех Дона.

— Погоди! Где заколдованный замок? — нервничала я, глядя на свежий ремонт.

— А может, ты его расколдовала, — негромко произнес Дон, пряча телефон. — У меня для тебя есть подарок…

* * *

Я смотрел, как мой ангел изумленно осматривается и не верит своим глазам. Так, телефон нужно спрятать, а то увидит отчет по ремонту и уборке.

«Даже большие девочки верят в сказки!», — в голове слышался голос Дон. — «Сказки нужно не рассказывать, а показывать! Это главное правило! Держи!». Я помню, как мне протянули томик сказок. «Смотри, тут все просто! Идеальная женская сказка: вечером «Золушка», ночью «Красавица и Чудовище», а утром «Спящая красавица»! — вздыхал Дэм, листая страницы. — «Смотри, не перепутай!».

Мой ангел с удивлением сполз с кровати, прижимая простыню к груди… А ночью мой ангел ничего не стеснялся… Хотя нет, в тот момент, когда она ухватилась за мои рога, а я не выдержал и лизнул ее шею полуметровым языком, она что-то слегка смутилась. Или это было не смущение?

Я с улыбкой смотрел на нее, выжидая удачный момент. «Помни, Дон! Бывший муж жив, мы его не можем отследить, и ему помогает небо!» — произнес в мыслях голос Дэма. Никакая сила не посмеет отнять у меня моего ангела.

— Дон! — подлетела она ко мне, снова стыдливо прижимая простыню к груди. Зачем она так делает? Простыня уже мысленно скользит вниз и стелиться по полу… — Как? Как это получилось? Я же помню, что вчера здесь было все так мрачно… А сейчас…

Ну… Подходи ко мне поближе… Еще чуть-чуть… Я поймал ее, слегка смущенную, а она попыталась ускользнуть… С улыбкой. Это она кокетничает…

«Сделай ей какой-нибудь милый и небанальный подарок! Чтобы скромненько и со вкусом!», — нервничал в воспоминаниях Дэм, а потом скривился. — «Только не цветы, конфеты, украшения… Нужно что-то такое … Особенное! Подумай, чего у нее не хватает? Чего бы она хотела больше всего на свете? Вспомни, может, она что-нибудь потеряла! Да! И постарайся вручить то, о чем мы договаривались, но как-то необычно! Удиви ее!»

* * *

Я видела, как Дон превращается в демона, достает огромное золотое кольцо с драгоценным камнем, на котором болталось двадцать золотых ключей. Я слегка не поняла, что это, а мою ладонь погладили когтем.

— Вот, — Дон был прекрасен в своей немногословности, поднося к руке связку ключей. И тут он застыл, глядя на то, как моя рука спокойно проходит в нее. — Это тебе… Подарок.

— Спасибо, — удивилась я, глядя на связку ключей, а потом поднимая глаза на Дона. — А что это?

— Я дарю тебе этот дом. У тебя больше нет дома, так теперь что это твой дом, — хрипло произнесло чудовище, а я почувствовала, как сердце забилось, а по руке пробежала слабость. — Ты в любой момент сможешь при помощи кольца вернуться сюда. В каком бы мире ты бы ни была!

— Нет… Нет… — нервничала я, чувствуя страшную неловкость и осматривая светлую комнату. Странные воспоминания захлестнули память, а я положила руку на барельеф на стене… Взглянув на пол, я увидела появившееся неизвестно откуда море цветов…

Я шла по коридору, узнавая какие-то мелкие детали…

— Это же бывший дворец Императора! — я смотрела на пол, глядя на Дона, который обнимал меня. — Я тащила его по этому полу… Я помню кровавую дорожку…

— Все хорошо, — шептал Дон, в тот момент, когда воспоминания возвращались ко мне. Он обнимал меня, а я открывала дверь. На мгновенье мне показалось, что я слышу шум битвы за разбитым окном, но стоило потрясти головой, как видение исчезло. Не было не груды мертвых тел, ни кровавого следа, ни тяжелой ноши, ни голосов. Я медленно шла, босыми ногами ступая по полу, а солнечные лучи пробивались сквозь роскошные высокие окна и расцвечивали дорогую мозаику.

Я не могла понять, что реально, а что нет… Тысячи осколков собирались воедино, единственная стрелка показывала на полночь, а меня обнимали, целуя в шею. Здесь я прислонила Императора к стене, чтобы передохнуть… «Чудовище идет за вами! Оно уничтожит вас!» — шептали голоса из глубин памяти. Я помню панический и безотчетный страх, который придавал силы.

Еще одна дверь открылась, а я замерла на пороге зала и инстинктивно убрала ноги от призрачной крови, которая растекалась по воспоминаниям. Вырвавшись из объятия Дона, с замиранием сердца я подошла к тому самому месту, где когда-то пролился свет на меня последний свет… Я помню, что на мне было белое платье, а здесь лежал чей-то меч… Кровавая дорога вела к двери. Мертвые тела, щиты с гербом, разбитое окно и неразборчивые крики.

Я провела пятерней по волосам, опустила голову и обхватила ее руками… Голоса и картинки накладывались друг на друга, лица, слова, отблески все смешивалось в единый свет, сквозь который пробивалось странное чувство, словно я забыла что-то важное. Что-то очень важное… Что я забыла? Что стерли из моей памяти? Кровь на полу, кровь на руках, хрипящее тело в доспехах на полу, ослепительный свет, голоса, крики боли, приказы, звон оружия… Шаги!

Все расплывалось вокруг, растворяясь в стене призрачного огня, за которым слышались шаги в тишине. Помню, как мое сердце отбивало каждый шаг, а мой взгляд останавливается на мече…

Я что-то сжимаю в руке. Еще мгновенье назад это была пустота, а теперь отчетливый тяжелый меч дрожит в руке, царапая плиты пола… Свет льется откуда-то сверху… Стена пламени расступается, и я вижу огромную фигуру с окровавленным мечом, которая застывает передо мной. «Чудовище! Чудовище!», — стучится в голове, а я задыхаюсь от ужаса, глядя на кровь, стекающую с его клинка, и бледное лицо с закрытыми глазами… Глаза медленно открываются, и я вижу один серый глаз, подернутый вселенской скорбью и один черный, словно бездна мрака.

Я выставляю меч вперед, чувствуя, как он дрожит в моих руках. Чудовище смотрит на меня, а до моих ушей долетает звон меча, выпадающего из его руки.

Свет струился, падая на пол, голоса что-то кричали мне, а я ничего не слышала… Я просто смотрела в разные глаза, словно завороженная… Сердце предательски стучало, а меч выпал из моих рук на пол. Я видела протянутую ко мне в нерешительности руку и отблески света в странных глазах. Раненый хрипел на полу, а я не обращала на него внимания… В этот момент мне казалось, что вижу сон наяву…

— Можно я к тебе прикоснусь? — слышала я тихий голос, глядя в странные и страшные глаза. Кто он? Откуда он пришел? Зачем он пришел? Мне почему-то казалось, что забытые сны встают перед глазами…

«Она не твоя! Она только что связала свою жизнь с другим!», — послышались голоса, а меня резко дернуло в световое пятно забвения. Последнее, что я видела — огромного демона, исчезающего в отблесках пламени.

Видение растворилось. Не было ни света, ни крови, ни мечей. В пустом зале я видела протянутую руку в мою сторону.

— Можно я к тебе прикоснусь? — негромко произнес Дон, чувствуя, как она ложиться мне на щеку, по которой текли слезы. — Единственный маленький и бескрылый ангел, которого я видел на земле… Ангел в белом сиянии… Ангел с мечом в руках и в белом платье… Ангел, которого я однажды потерял, и который бросился мне под колеса в одном из миров…

Я закричала, чувствуя, как падаю ему на руки, как меня подхватывают, а я рыдаю, прижимая его голову к груди, впиваясь пальцами в его волосы…

— Почему ты молчал? — смеялась и рыдала я, дрожащими руками до боли прижимая его голову к груди.

— Тише, тише, мой ангел, — шептали мне, а я пыталась успокоиться, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Мы здесь впервые встретились…

— Поэтому мне стерли память… Из-за тебя… Не отпущу… Никогда не отпущу… — всхлипывала я, сидя у него на руках и прижимаясь щекой к его макушке. — Не уходи… Только не уходи…

По щеке скатилась слеза, а я с дрожащими губами смотрела на свет, падающий из окон. Меня спустили на пол, вытирая с лица слезы с моего лица и нежно целуя в макушку.

Меня отвели в комнату, где было столько одежды, что я даже представить себе не могла… Наугад я схватила первое понравившееся платье и нацепила его на себя, одергивая его перед зеркалом. Я не верю… Не верю своему счастью…

У Дона зазвонил телефон, он коротко бросил: «Скоро буду. Здесь тебя никто не тронет!», поцеловал и обещал вернуться к вечеру. Я видела из окна, как отъезжает его машина, а сердце грустно провожает его.

Пока я рассматривала дворец, удивляясь каждой комнате, где-то послышался звук мотора и удар. Я подбежала к окну, глядя, как паркуется неизвестная машина, упираясь в каменную чашу с цветами. Из машины выходит светловолосая девушка и осматривается по сторонам.

— Только на права сдала! О, дьявол! Да что ж такое! — возмутилась она, с укором глядя на большой внедоржник, криво припаркованный в саду. Я с удивлением смотрела на то, как она подходит к двери и стучится. — Тук-тук! Простите, к вам можно? Я по поводу свадьбы! Нашла вашу визитку, позвонила, но мне сказали подъехать сюда…

Я спустилась вниз и открыла дверь, пропуская ее в огромный просторный холл.

— Света. Меня ваш менеджер просил подъехать сюда, — улыбнулась мне девушка в красивом платье, а потом попыталась скрыть улыбку. — Мне нужно организовать свадьбу. Но чтобы все было в лучшем виде. Правда, есть один нюанс! Я не могу определиться. Что бы вы мне посоветовали? На ваш вкус…

— Я даже не знаю, а что вам нравится? — удивилась я, глядя на ее улыбку. — Можно в морском стиле… Можно в лесу… Вариантов много…

— Знаете, я о вас столько наслышана, что полностью доверяю вашему вкусу, — заметила Света, рассматривая зал. — Вы видели очень много свадеб, поэтому хотелось бы узнать ваше мнение.

— Ну во-первых! Никаких идиотских конкурсов в стиле «Выпей из туфли невесты»! — скривилась я, вспоминая лицо жениха на одной свадьбе, к которому несут потный туфель сорок второго размера с текущей водкой. Это родственники настояли!

— О! Я с вами абсолютно согласна! — закивала Светлана. — Перетягивание ползунков и скачки в мешках мы тоже не берем… Деньги не имеют значения… Просто хочется, чтобы это была самая лучшая свадьба на свете…

— Даже не знаю, — мечтательно заметила я, понимая, что если у нас когда-нибудь будет свадьба с Доном, то лучше бы она прошла здесь. — Я бы провела ее прямо в этом зале!

— Замечательно! — обрадовалась Света, доставая из сумки блокнот и записывая. — Мне очень нравится ваша идея! Вы разрешаете?

— Конечно! Представьте себе! — оживилась я, глядя на ее улыбку. — Все здесь украшено цветами… По стенам белоснежные гирлянды, а вон там арка из роз…

— Арка из роз? — улыбнулась Света, пока я показывала ей возможности украшения зала. — Арка из белых роз? И ленточки?

— Да-да-да! — обрадовалась я, пытаясь описать всю красоту, которую вижу перед глазами. Я уже показывала на примере, как в идеале должны стоять столы, рисовала в ее блокноте даже сервировку и салфеточки…

— Какая прелесть! Вы действительно знаете толк в свадьбах! У нас с вами вкусы полностью совпадают, — улыбалась Светлана, пока я расписывала программу идеальной свадьбы. И тут она достала из сумки каталог. — Понимаете, я не могу определиться с платьем…

— Ну вот это сразу не берите! — предупредила я, глядя на многоярусный торт с розами. — Вам будет неудобно! Да и выглядит оно слишком пышно и наляписто… Вот это вполне, но танцевать будет неудобно… Так что если вы хотите танцы, то лучше не брать… Ой! Какая красота! А можно посмотреть поближе?

— Конечно, — улыбнулась Светлана, пока я рассматривала изумительное платье, сверкающее и искрящееся, как снег на солнце. — Оно мне тоже очень нравится! Я прямо с первого взгляда влюбилась в него! Как я рада, что я вас нашла! У меня еще есть маленькая просьба… Понимаете, мне на одной свадьбе понравился конкурс… Я думаю, что вы его знаете…

— Та-а-ак, — напряглась я, вспоминая все конкурсы. Жених с туфлей надувал щеки и пытался отбиться от родни, которая настаивала: «Пей до дна!», пока невеста в одной туфле проветривала ногу.

— Я хочу, чтобы с самого начала вышли девушки в одинаковых свадебных платьях… Представляете, как красиво? — Света рассматривала платье в каталоге и вздыхала. — На них вуаль — фата… Я стою среди них, а жених угадывает, как из невест я…

— Хм…, - задумалась я, представляя картинку и глядя на ценник платья. Дороговастенькое… Я бы себе такое не купила… Слишком дорого… — Вы уверены?

— Я просто хотела, чтобы все мои подруги были в одинаковых свадебных платьях… Но одна прийти на свадьбу не сможет… Поэтому мне очень нужна будет ваша помощь… Сможете ее заменить? У вас уже был подобный опыт? — спросила Светлана, глядя на меня с надеждой. — От вас ничего не нужно… Просто постоять в самом начале свадебной церемонии?

— Эм… Ну…. Опыт был…, - замялась я, поглядывая на Светлану. — Нет, я, конечно, могу…

— Вот и чудесно! Скажите мне свой размер? — уточнила Света, доставая рулетку и измеряя меня. — Чтобы я успела заказать! А теперь выбираем букет невесты! Смотрите! Какой вам больше нравится? Мне тут многие нравятся, а посоветоваться не с кем!

Под конец мы распрощались, а я побрела купаться и отдыхать. Что-то я так устала за последние несколько дней, что меня упрямо клонит в сон… Лежа в ванной, я представляла самую красивую свадьбу а свете, думая о том, как прекрасно бывает в тот момент, когда вкусы с клиентом полностью совпадают. Такое бывает, но редко… Я мечтательно улыбалась, представляя роскошное платье, которое искриться звездами… Хоть померяю такое… У меня же никогда не было настоящей свадьбы. Меня никогда не несли на руках, я не бросала букет, глядя, как за него разгорается нешуточная драка, не разбивала бокалы, не кружилась в свадебном вальсе, глядя в глаза любимому… Не было ни салютов, ни салатов… И на каждой удачной свадьбе, я думала о том, какой была бы идеальная свадьба… И скоро я ее увижу, пусть даже не невестой.

Может, у нас с Доном все впереди? Может, однажды мы поженимся… А может и нет…

Может, у нас с Доном все впереди? Может, однажды мы поженимся… А может и нет… Я выползла из ванной и упала в кровать, чувствуя, как постепенно засыпаю… Разбудил меня стук в дверь. Я открыла ее, глядя на Свету.

— Меня пропустил ваш менеджер. Я сказала ему, что мы договорились примерить платье! — улыбнулась Света, пока я разглядывала искрящуюся красоту. — Я пригласила стилиста и визажиста! Мне бы хотелось посмотреть, как все будет выглядеть со стороны!

Я обескуражено смотрела, как в комнату вошли еще две девушки.

— Простите, если причиняю неудобства, но я готова доплатить за это! — улыбнулась Светлана, пока я усаживалась в кресло, глядя на свое сонное и мятое лицо. — Просто для меня это — очень важное событие… И все должно пройти идеально… Простите за спонтанность, но я просто очень волнуюсь.

Меня красили, приводили в порядок, а Светлана критично осматривала, внося коррективы. Знаете, мне иногда кажется, кто свадьбы вел, тот в цирке тихо плачет.

— Отлично, — улыбалась Светлана, глядя на мой маникюр. Я смотрела, как постепенно преображаюсь, понимая, что однажды мечтала так сидеть, видя, как все вокруг меня суетятся. — А вам нравится?

Я пожала плечами и улыбнулась, глядя на свое отражение. На меня смотрело не измученное существо предположительно женского пола, а сказочная принцесса.

— Вот теперь я начинаю сомневаться, — задумчиво произнесла Света. — Что вас смущает? Простите, я такой человек. Вечно во всем сомневающийся.

— Я вас понимаю, — улыбнулась я, чувствуя, как мне делают венок в виде нимба из белых роз. — Хоть в женихе не сомневаетесь, я надеюсь?

— Тоже сомневаюсь, — рассмеялась Света, пока я любовалась макияжем и прической. — Иногда мне кажется, что он — юрист, а иногда, что — идиот. Юрист и идиот по совместительству. Отлично! А теперь белье и платье! Чтобы все было идеально!

Меня переодевали, а я смотрела на себя в зеркало, глядя, как на мне затягивают корсет. Нет, у меня, конечно, были своеобразные клиенты. Однажды ко мне пришли родители молодоженов с целью «заказать тамаду». И судя по тому, как мне вынесли мозг, меня весь разговор посещали мысли о том, что появились киллеры, доводящие людей до самоубийства столь изощренным способом. Сначала выносят мозг, а потом меня вперед ногами. Была невеста, которая каждый вечер соглашалась со сценарием, а с утра звонила с истерикой: «Хрень, переделывай!». Была красавица, которая мечтала запустить вверх белых голубей, но панически боялась, что они обгадят ей платья и просила, чтобы я нашла голубей и вставила им пробки в попки. Обычно я возвращала задаток и настоятельно рекомендовала конкурентов.

— Вам нравится? — грустно спросила я, глядя на свое отражение, пока меня обували в туфли. Жаль, что это — не моя свадьба. Отражение говорило, что я была бы очень красивой невестой.

— Да, очень, — закивала Света, улыбаясь и осматривая меня со всех сторон. — Но мне кажется, что нужно посмотреть, как это будет выглядеть на фоне зала. Одно дело смотреть в комнате, а другое дело — видеть это в зале, в котором будет проходить торжество.

Я закатила глаза и улыбнулась профессиональной улыбкой.

— Вы знаете, — улыбалась Света, глядя, как я подбираю платье, чтобы можно было идти по коридору. — Выглядит просто чудесно! Вы замужем?

— А можно я не буду отвечать на этот вопрос, — сглотнула я, понимая, что развод мне никто не даст. И эта мысль больно укусила меня за внезапно екнувшее сердце. Юбки шуршали по полу, а я осторожно приподнимала их, стараясь не смотреть на счастливую клиентку с прибабахом.

Мы вошли в темный зал, а я горестно вздохнула. Внезапно в зале вспыхнул свет, а я увидела роскошное убранство в виде белоснежных гирлянд, накрытые столы и арку из белых роз.

— Поздравляю, — Света чмокнула меня щеку, вкладывая в руку маленький, но очень красивый букет. Ее ждал высокий мужчина лет тридцати пяти, с длинными каштановыми волосами и карими глазами.

— И правда, ангел… — заметил он, подходя к нам, а в зале было столько народу, что я не могла понять, что происходит. От нерешительности, я сделала шаг назад, испуганно глядя на роскошное убранство зала, на гостей, среди которых были даже оборотни! В бассейне плескались русалки, неподалеку за столом сидели рыцари, среди которых затесался один с короной и мечом. Неподалеку расхаживала красавица в алом, вышитом драгоценностями платье, гордо неся корону. Эльфы расположились особняком, общипывая кустик растительности, как кролики.

— Я… я не понимаю, что происходит, — замялась я, глядя на все это убранство.

— Погоди, — прищурилась Света, глядя на своего спутника. — Он что? Не делал ей предложение? Дэм? Ты мне что сказал?

— Он сказал, что подарил ей кольцо, и она его приняла, — прокашлялся Дэм, а потом почему-то вздохнул. — Ангел мой, скажи мне честно… Мне можно, я — юрист… Тебе кольцо дарили и спрашивали что-то вроде «ты выйдешь за меня замуж»?

— Эм… — я смотрела на него, слыша, как шумят гости. — Какое кольцо?

— Хорошо, — юрист подошел ко мне, заглядывая в глаза. — Тебе дарили что-то круглое с дырочкой, похожее на кольцо? Нет, я просто знаю Дона, поэтому не исключаю такой возможности. Это важно. Очень важно.

Круглое, с дырочкой, похожее на кольцо? Ключи? Я вопросительно посмотрела на Дэма, а потом достала огромную связку ключей на золотом массивном кольце с камнем.

— Вот, — я показала ключи, а потом надела их на руку, используя кольцо, как браслет.

— Не хочу тебя расстраивать, но я так понимаю, это и было предложение, — я видела, как Дэм грустно смотрит на мой браслет. — Просто брал на вырост… Все в порядке… Дон не любит мелочиться.

— Я не могу выйти замуж, потому что я уже замужем, — мой грустный взгляд скользнул по разодетой толпе гостей, которые что-то обсуждали, поглядывая на меня. — И развод мне никто не даст… Так что…

— Все идет по плану, — заметил Дэм, внимательно следя за гостями. Меня тревожил его взгляд. — Это я тебе, как юрист говорю.

Внезапно заиграла музыка, а гости замерли на местах. И тут рядом со мной появилось уже знакомое чудовище.

— Привет! Я вам тут свадебный подарок нашел! Вам понравиться, — прорычало чудовище, а у меня тихо затряслись колени. Я не знаю, кого больше боюсь, его или свадебного подарка. — Я, как старший брат жениха поведу тебя к алтарю. И тут меня закинули на плечо.

— Подвинься, ушастый… Дорогу! — я не видела, что там впереди, но то, что творилось позади меня радовало. — Слышь, коврик. Проход не загораживай! Молодец! Отличный из тебя коврик получиться. Я тебя запомнил!

Меня несли под торжественную музыку, а все вокруг желали мне счастья, долгих лет жизни, любви и радости, а Бельфегору — наоборот.

— Спасибо! — кивала я гостям. — И вам спасибо! Я рада, что вы пришли! Благодарю! От все сердца!

— Принимай невесту, братишка. Проверь, там все на месте, — я почувствовала, как меня снимают с плеча и опускают на руки Дону. Он был белом красивом костюме, а какая сволочь крикнула «Горько!».

— Что значит «горько»? Кто это сказал? А ну быстро признались! Братишка, я разберусь! Да не горько! Нормальное блюдо! И нечего так орать! — слышался голос позади нас.

Перед нами появился Дэм, раскрыв огромную книгу.

— Дон, держи ее крепче, — усмехнулся юрист, а музыка стихла. Слышно было, как кто-то чем-то хрустел. — Сейчас такой скандал начнется…

Я прижалась к Дону, не понимая, что происходит и к чему готовиться.

— В этот незабываемый многими из вас день, мы собрались, чтобы скрепить узами брака… — начал Дэм, а я чувствовала, как меня прижали к себе с такой силой, что мне стало старшно. Внезапно потолок куда-то исчез, а сверху полился свет, вызывая возгласы удивления среди гостей.

— Вы не посмеете! — послышались разгневанные голоса. Я обернулась, а гости притихли, с ужасом щурясь. — Она уже замужем! У нее есть законный и любимый супруг!

— И где же он? — насмешливо спросил Дон, глядя на свет, пока среди гостей прокатился рокот возмущения.

— Согласен ли ты, Аббадон взять в законные супруги Ангелину? В любви и радости, в болезни… — слышался голос Дэма, а его пытались перебить возмущенные голоса сверху: «Одумайся! Ты еще можешь спастись! Мы пытаемся тебе помочь, дурочка!».

— Да, — ответил Дон, а Дэм смотрел на меня: «Согласна ли ты…». Тысячи голосов перебивали его: «Ты дала обет другому! Ты обещала, что будешь с ним! Ты добровольно согласилась! А теперь бросаешь его на произвол судьбы? Твой ответ обрекает его на верную смерть! Ради тебя он лишился Империи! Зачем ты обманула его? Зачем дала надежду?».

— Я дала надежду, а он ею не воспользовался! — внезапно закричала я, чувствуя, как меня накрывает. — Два года он вместо того, чтобы пытаться построить отношения строил меня! Два года он измывался надо мной! Не ради меня он лишился Империи, а ради спасения собственной шкуры! А потом еще обвинил меня во всем!

— Ты же не хочешь в ад? — удивились голоса, а я чувствовала, как от этого гула у меня все плывет перед глазами. Почему-то появилось лицо мужа, который осыпал меня подарками, роскошный дом, цветы, прогулки за ручку, поездки куда-то вместе… — Ты что? Забыла, как хорошо тебе было с ним?

Голоса убаюкивали, а перед глазами появлялись картинки, похожие на фото из глянцевых журналов, на рекламные проспекты, только вместо лиц актеров, были наши. Бабушкин дом превратился в красивый коттедж, сарай в гараж, а все вокруг вертелось, слипаясь от приторной рекламной патоки. Чмоки в щеку, «Дорогой, я уже дома!», «Милая, что у нас на ужин?»…

Я не могу отогнать их, не могу выдавить из себя ни слова.

— Нет! Нет! — подсказывали мне, а перед глазами замелькали ролики.

— Дон! — послышался голос. — Они чистят ей память! Это запрещено! Они уже один раз это делали!

Меня трясли, а я в голове картинки менялись… Я судорожно пыталась уцепиться за свои воспоминания, глядя на лицо Дона и закрывая уши…

И тут послышалось пение, заполняющее все пространство. Странное, тревожное, но в то же время манящее и завораживающее… Голоса стихали, а гости уставились на бассейн, в котором сидела на камне Женя, переливаясь чешуйчатым хвостом. Ее обнимал Оху. От такого пения по коже бежали мурашки, а она пела, поглядывая в искрящийся свет и улыбалась.

Страшная музыка опьяняла, а в голове все возвращалось на места. Рекламные брошюры, плакаты, ролики все стиралось, а я видела зубастую улыбку на лице Жени. Русалка пела так, что кто-то из оборотней орал, что запечатлился, но Оху показал острые зубы и кулак. Ее голос сладко вибрировал, заставляя всех утихнуть и покачиваться в такт песне.

— У него было два года, чтобы показать всю любовь и обожание! — закричала я, показывая на пальцах, а голос Жени утих, заставив облепивших бассейн гостей трясти головами. — Два года!

— Два года — это слишком мало! — возразили мне раздосадованные неудачей голоса. — Вот если бы прошло лет сорок, то тогда бы можно было бы судить! Помни, за свой выбор ты попадешь в ад!

— Я жила в аду два года, — усмехнулась я, а Дэм начал снова: «Согласна ли ты…». — Да, согласна!

В этот момент грянул гром, напугав половину гостей. Некоторые из них уронили тарелки и бокалы, а я вздрогнула, глядя, как Дон смотрит вниз.

— Ну что ж! Заседание объявляю открытым! — усмехнулся Дэм. — Итак, было нарушено три главные заповеди счастливого брака. Заповедь первая. «Добровольное оставление супруга или супруги, которое препятствует продолжению брачных отношений». Заповедь вторая. «Прелюбодеяние». И заповедь третья. «Вступление в новый брак». В силу этих обстоятельств прошу признать предыдущий брак не счастливым. Это означает только то, что одна сторона устного договора не получила то, что ей было обещано. Следовательно, сделка между моей подопечной и вами считается недействительной.

— Для заседания не хватает еще сторон, — усмехнулись сверху. — Так что…

— Люся-я-я! — топал ногой Бельфегор. — Лю-ю-юся! Ты че? Уснул что ли?

Внезапно пол под ногами затрясся и пошел огненными трещинами, заставив гостей покачнуться.

— Лю-ю-юся! — протяжно и страшно орал Бельфегор. А потом его нога провалилась в лаву.

— Слышу, — до нас донесся не самый добрый голос с такими нотками «как я задолбался», что мне даже искренне стало его жаль.

— Ну вот теперь все в сборе, — коварно заметил Дэм. — Я прошу учесть неоднократное влияние на мою подопечную со стороны небесной канцелярии. Люся… Простите, Люцифер, зовите папу.

— Почему я? Тут помимо меня еще двое есть блудных сыновей! — возмутился голос снизу.

— А почему он сам не явился? Это не считается присутствием! — возмутилась канцелярия.

— Ад — это то место, где мы собираемся втроем. Это любое место! Это я намекаю, что мы давно втроем не собирались! — обрадовался Бельфегор, потирая огромные лапы.

— Довольно, — прозвучал голос сверху, а все тут же притихли. Голос не исходил ни сверху, ни снизу. Казалось, он был везде и нигде. — Я всегда вас вижу.

— Ой, ща отгребем! — вздохнул Бельфегор, почесав рога.

— Просим учесть подкуп души со стороны ада в материальном и нематериальном эквиваленте, — усмехнулись голоса сверху, явно чему-то обрадовавшись. — Цветы, дом, одежду и так далее… Все подарки просим учесть. Мы подаем ходатайство о подкупе.

— Протестую. А с каких это пор подарки любимой женщине считаются подкупом? — осведомился Дэм. — Если так посудить, то любая женщина, которой подарили цветы, автоматически считается подкупленной, а из этого вытекает то, что каждая женщина в какой-то степени продажна. Смею возразить. Человек, который любит, хочет, чтобы любимый был счастлив. Он хочет обеспечить любимому крышу над головой, тепло, уют и продемонстрировать заботу. Если исходить из ваших аргументов, то пирожки, испеченные любимому, тоже являются подкупом, как и попытка укрыть его одеялом ночью. Со своей стороны подаем ходатайство о лишении моей подопечной — свободы волеизъявления путем стирания памяти и насильного возврата ее к супругу.

Дэм щелкнул пальцами, а на стол упала толстая папка.

— Итак, вот зафиксированный устный договор между Ангелиной и Небесной Канцелярией. «Если ты вытащишь его, вы будете жить долго и счастливо!». Внимание! Здесь стоит штамп: «Долго и счастливо»! Прошу обратить на это особое внимание.

— Со своей стороны мы выполнили условия договора! — возмутилась небесная канцелярия. — Мы создали им все условия для счастья. Женское счастье — был бы милый рядом. Всегда рядом. Чем чаще милый рядом, тем больше счастья. Так что у вас нет доказательств того, что она была несчастлива в браке.

— Протестую! — отмахнулся Дэм, а я чувствовала, как меня прижали к себе еще сильней. — Три доказательства я привел, но есть четвертое. Ребенок. В их семье не было ребенка — главного счастья в жизни… При желании, и даже при отсутствии возможностей, они могли бы обзавестись ребенком.

— Остановитесь. Каждый волен поступать, как считает нужным, ибо все равны передо мной. Дочь моя, скажи, что ты выбираешь? — произнес голос, а Дон отпустил меня. Я стояла, чувствуя, как притихли все гости.

— Я … я хочу быть с Доном, — негромко произнесла я, поджав губы.

— Ты хорошо подумала? Не как в тот раз? У тебя есть время, чтобы дать ответ. Я не хочу торопить тебя… — слышался голос, а я не могла понять где он.

— Да. Я хочу быть с Доном. Я не хочу возвращаться к мужу. Я никогда не любила его. Я просто жалела. Жалость и любовь — это два разных чувства. Я согласилась тогда только потому, что мне стало его жаль, и другого способа не было, — ответила я, чувствуя, как голос с каждым словом становился все тише. — Я не была счастлива. Может, для кого-то дырявая крыша над головой и мужик — тиран рядом — это и есть счастье, но не для меня. У счастья нет шаблонов. У каждого оно свое.

— Пусть так и будет. Дети мои… Я очень надеюсь, что однажды вы вернетесь ко мне…, - послышался уставший голос, и все стихло. Я смотрела на Дона, глядя как едва заметно усмехнулся, как Бельфегор обвел глазами всех присутствующих, а земля под ногами вздохнула.

— Ну что ж… Вердикт вы слышали, — захлопнул папку Дэм, тяжко выдыхая и протягивая нам два кольца. Я стояла, прижавшись лбом к груди Дона, а он просто обнимал меня, гладя по голове. — Браки свершаются на небесах, регистрируются на земле и иногда заканчиваются в аду.

— Я требую у небесной канцелярии моральной компенсации за нанесенный ущерб личной жизни моей подопечной, — слышался голос Дэма, а я чувствовала, что никогда не разожму пальцы, которые сплелись на талии Дона.

— Хорошо, — недовольными голосами заметила небесная канцелярия. — Что вам? Любовь? Счастье? Радость?

— Мой свадебный подарок, — усмехнулся Дон, не обращая внимание на перепалку Дэма. В зал втащили моего бывшего мужа, который смотрел на некогда свой дворец, а потом перевел взгляд, преисполненный ненависти на нас.

— Человек, который считал себя равным богу, тот, кто играл с людскими судьбами, кто утопил свое государство в крови и терроре, убивая для потехи и развлечения, — я слышала голос Дона, глядя в глаза бывшему мужу. — Я забрал его, для того, чтобы отдать его тем, чьи близкие погибли от его рук.

— Нет. Пусть живет, — покачала головой я. — В качестве моральной компенсации я прошу для него лишь осознание зла, которое совершил. Оно страшнее смерти. Можно всю жизнь прожить спокойно в стенах тюрьмы, убив близких и родных. Можно умереть растерзанным толпой, так и не поняв за что. Я требую осознания и раскаяния. Этого будет достаточно.

— Ты уверена? — спросил Дон, заглядывая мне в глаза, а я кивнула. Пока Дон нежно гладил мою щеку, а я чувствовала какое-то странное счастье сквозь слезы, рядом кто-то прокашлялся. — Действительно, ангел…

— Ну и долго я буду с кольцами стоять? — усмехнулся Дэм, а мне на палец бережно надевалось изящное колечко. Мои губы задрожали, когда оно сверкнуло красивым камушком. Я осторожно надевала кольцо на палец Дона, а потом почувствовала, как он сжимает мои пальцы, подносит к губами и целует кольцо.

— Эй! Я что-то не понял! Это что за сопли на кулак! А ну быстро нормально поцеловались! — послышался рев Бельфегора. — Всосались друг в друга так, чтобы в зобу дыханье сперло! Ничего! Я вам книжку подарю, как целоваться надо! Не умеете, не целуйтесь! Я когда впервые поцеловался, чуть лицо ее не всосал! Вот это страсть!

— Букет! Букет! — скандировали женские голоса, выстраиваясь в ряд. А Света вернула мне мой букетик. Я смотрела на девушек разных рас, которые изготовились к прыжку.

— Слышь! Ты че сидишь? — послышался голос Бельфегора, который вытаскивал эльфа из толпы мужчин. — Я тебя в юбке видел! Давай, готовься!

Я смотрела на букет, потом на толпу гостей, медленно поворачиваясь к ним спиной.

— Кидай так, чтобы руки всем снесло! — радовался голос Бельфегора, а я делала размах под восторженный возглас: «Ах!», а букет выскользнул из рук. Я обернулась, глядя, как девчонки сражаются за него с дикими писками и визгами.

— Ангел мой, ты так переживаешь, — руки Дона согрели мои плечи.

— Пытаюсь отследить, кто поймал, — улыбнулась я. — И чью свадьбу будем проводить в ближайшее время.

— Не переживай. Я туда положил нашу визитку, — рассмеялся Дон, а среди толпы девушек послышался хлопок.

— Есть! — нагловато заметила белокурая красавица, гася в пальцах заклинание. — Я следующая! Ха!

И тут, прямо через стол к ней бросился оборотень с криком: «Зайчонок! Зайчонок номер один! Выходи за меня!». Ему наперерез мчался эльф в короне: «Я так понимаю, что все-таки я! Наша ссора была ошибкой!». Рядом с ней уже стоял ректор-некромант: «Диплом с отличием! Сразу и на руки! Факультет выберешь сама!». «

— Пошел вон! Это мой зайчонок! — орал эльфийский король, отбиваясь от оборотня, который уже полз за ней на коленях. Внезапно дорого одетый брюнет развернулся и превратился в огромного дракона: «Она моя! Она вернется ко мне!».

— Во! Нормальная свадьба! — потер ручища Бельфегор, высунув язык от радости. — И конкурсы хорошие! Молодца, братишка! Чтоб такие же были на свадьбе моего сына!

— Пустите! Я не зайчонок! — верещал мужской голос в самой гуще драки, в которую с криком: «Я тоже хочу поучаствовать!» ломанулся Бельфегор.

— Я — зайчонок! — возмущался все тот же визгливый голос. — Я — Литониэль! Пустите! Это — не женское платье! Это мантия! Я — маг! А-а-а-а!

— Да кто вас, эльфов, разберет! — слышалось рычание Бельфегора.

Гости визжали, веселились, глядя как дракон сдувает с морды оборотня, а я краем глаза видел, как «главный приз» спокойно рассматривает букетик, посылает мне воздушный поцелуй и достает визитку. Плавной походкой, словно ни в чем не бывало, она подошла к светловолосому красавцу в деловом костюме и кокетливо вложила ее в его нагрудный карман, подарив дьявольски чарующую улыбку.

— Попал наш инкуб, — послышался рядом голос Дэма, а пара исчезла, пока Бельфегор держал за горло дракона и требовал от нас грамоту: «Победителя драконов!».

— Отпишем, братик, не переживай, — вежливо улыбнулся Дон, тяжело вздыхая. — И ленточку, и грамоту, и медаль, и кубок…

— Дон, я нашел щенка! Вам щенок не нужен! Он уже не кусается! — радовался Бельфегор, нежно поглаживая полудохлого оборотня, висящего в него на ручище. — Укусить меня надумал! Проказник! Подумайте хорошенько! Он такой ласковый! Точно не кусается! Я ему зубы выбил! Лю-ю-юся! Тебе щенок не нужен?

Земля дрогнула, а из огненной расселины послышался уставший голос: «Ага, я потом твое зверье выхаживаю! После тебя у меня там они себя чувствуют, как на курорте!».

— Дорогая!!! Каролина! Любовь всей моей жизни!!! — заорал Бельфегор, таща оборотня на руке в сторону столика, где сидела скромная и очень красивая рыжая девушка. Завидев наш взгляд, она помахала рукой. — Дорогая! Можешь погладить! Помнишь, мы с тобой вместо ребенка хотели собаку усыновить? Смотри, какой умный! Все понимает, прямо как тот!

Гости шумели, облепив полудохлого дракона, в лапе которого орала и вырывалась какая-то эльфийская красавица.

— Я — Литониэль! — рыдала красавица, раскрасневшись и пытаясь выбраться, а потом обессиленно поникла, тихо всхлипывая. — Я — эльф… Я — мужчина! Преподаватель Академии! Это — не юбка! Это — мантия! Я — маг!

Рядом с нами уже стояла та рыжеволосая красавица — супруга Бельфегора, глядя на нас с умилением.

— Меня зовут Каролина, я — жена Бельфегора. Поздравляем вас, — с улыбкой произнесла она, протягивая черную книгу толстую книгу в кожаном переплете с черепом. «Стихи. О любви». Авторы: Бельфегор и Абаддон.

— Спасибо, — я чуть не прослезилась, глядя на кожаный переплет с золотым теснением. — Очень рада познакомиться.

— Мальчики старались! Это второй том. Первый, Бельфегор обещал перевыпустить. Там стихи о природе в основном. Ну, может, слышали: «Розы нежно зацвели… Раздевайся и ложись!».5d6bce

— Какой красивый переплет, — восторгалась я, глядя на суровое лицо Дона. — Кожа?

— Кожа тех, кто сказал, что у нас нет таланта, — мрачно изрек Дон, усмехнувшись, пока я читала дарственную надпись красивым почерком.

— Та-а-ак! Я совсем забыл про подарки! Каролина! Почему ты мне не напомнила? — прорычал голос Бельфегора, пока оборотень попытался уползти с его ручищи. — Ща! Погодите!

Когда Бельфегор вышел из зала, вынося за собой дверь. В зале воцарилась восторженная тишина. Послышался скрежет, словно что-то волокли по полу.

— Вот! Никогда не угадаете, что это! — торжественно презентовал нам подарок счастливый Бельфегор. Судя по очертаниям под простыней, я уже догадывалась что это. Следом он втащил вторую такую простыню.

— А это Люсе! Я так хочу, чтобы у нас было что-то одинаковое! Мы же братья! — вздохнул Бельфегор, роняя скупую слезу. Он сдернул покрывало, а я смотрела на огромное каменное достоинство. — Я еще поискал такие! Целых два нашел!

— Спасибо, — закивала я, глядя, как у Дона слегка дергается серый глаз, посылая мысленные сигналы вселенной. — Нам очень нравится! Он просто замечательный!

— Вот! Пусть здесь стоит! Пусть все видят! — обрадовался Бельфегор, сдирая простыню, а я зажмурилась. — Чтоб все знали, куда пришли!

Приятно осознавать, что в моем доме открылся филиал того места, куда всех посылают. Бельфегор гордо оперся на «символ плодородия», а он упал, придавив любопытных оборотней, которые подбирались к моему новоявленному родственнику с целью отомстить за пушистого собрата.

— Извините, — прорычал Бельфегор, пока оборотни пытались выбраться. — Я не хотел на вас его положить! Вы целы, пушистики? Идите к папочке!

Оборотни с визгом уползали, поскольку видели, как Бельфегор нежно отряхнул об стену еще одного их собрата.

— Дося! Тебе нравится? — радостно поинтересовался мой новоявленный родственник.

— Пусть горит в аду, — мрачно изрек Дон, опрокидывая в себя бокал шампанского. У меня в руках появился еще один бокал.

— И правда! Я забыл совсем! Лю-ю-юся! — заорал Бельфегор, топая ногой по полу, пока гости веселились, показывая пальцами на подарки. — Люся! Открывай!

— ЧТО?!! — послышался плаксивый голос из огромной дыры в полу, откуда поднимались языки пламени. — Дося, будь другом, постучи ему концом света по голове!

— Лови! — обрадовался Бельфегор, заталкивая в огненную дыру свой подарок, который деликатно выпихивали обратно. Я стояла и не знала, отвернуться или нет. — Не пролазит! Узковато! Тебе нравится? Правда нравится? Сам выбирал!

— Убери его!!! — возмущался Лю-ю-юся, которого я никогда не видела, но старательный Бельфегор запихнул подарок и утрамбовал ногой под крики снизу: «За что?!!».

— Не благодари! — довольным голосом заметил Бельфегор, доставая книгу. Огромный рогатый демон, слюнявя палец и листая страницы. — А теперь стихи для влюбленной пары! Сочинил сам! Было сложно, но я справился! Кхе-кхе… В день прекрасный вашей свадьбы… Раздевайся и …

Он поднял на нас глаза, как бы интригуя продолжением. А прижал к себе хрупкую Каролину.

— Прими бой, чудовище! Отпусти красавицу! — заорал Айвэн, вырвавшись у своей свиты и скача без коня в сторону Бельфегора. Корона повисла на ухе, а на лице читалось все мужество. — В тот раз ты победил, но я беру реванш!

— Я так понимаю, что у нас уже появились поклонники? — обрадовался Бельфегор, радостно хватая Айвэна лапищей. — Ну иди сюда! Сейчас оставлю автограф!

— Дон, — осторожно заметила я, гладя его руку и поднимая глаза наверх, пока уже местами очень признанный гений совмещал злодейство и творчество. — Ты не хочешь вернуться туда?

— Я навсегда останусь демоном, — прошептал Дон, склоняясь для поцелуя и усмехаясь. — Для того, чтобы ты оставалась моим ангелом.