ГЛАВА 11. Пора за ум браться.

Внезапно с потолка на меня посыпался настоящий рой мелких мошек. Они пищали, трепетали крылышками, создавая жуткий шум, и, падая на пол, будто растворялись.

Я пригнулась, прикрыв голову, и слушала этот шелест крылатой мелочи с осознанием того, что ведьминская-то сила моя ослабла. Клочков был прав, недолго мне осталось… Нет, физически я не пострадаю, просто прекращу свое существование как колдунья.

Когда этот «мошкарный кошмар» закончился, я встала во весь рост и увидела, с каким удивлением на меня смотрят Яр, Васька и мои гости.

- Ты так кричала! – Никита подошел ко мне и встряхнул за плечи. - Сидишь, как прячешься от обстрела, и вопишь. Что случилось?

- На меня повалила куча каких-то мошек. Они кричали, падали с потолка и пропадали, подлетая вниз, - я растерянно смотрела вокруг.

Не было ничего, что указывало на то, о чем я рассказывала.

Агата посмотрела на календарь, который стоял невысокой тумбочке и сказала:

- Из месяца, о котором ты говорила, выкидывай неделею смело. У нас три недели. Не вздумай сказать, что у тебя была галлюцинация. Это последствия черной магии, которая была в твоей квартире. Ты провела обряд на запирание дома и стала, соответственно, очищать дом от всякой нечисти. Именно спящую силу черной магии ты разбудила и своим обрядом уничтожила. Кстати, ты уверена в твоем ведьмином коте и домовом? Как они прошляпили чужака?

- На них мор пустили.

- Ой, как все запущено! – она покачала головой. – Ладно, отдыхай и спать ложись. Хорошо бы на печку. Знаешь, в современной жизни мне не хватает больше всего именно старой русской печи…

Агата мечтательно закатила глаза. А потом взяла за руку Никиту и строго сказала:

- Давай-ка домой, дорогой мой. С тобой она не отдохнет. Ты с ней в шаге от жалости к всепоглощающей страсти. Это нам сейчас не нужно.

Агата погрозила ему пальцем. Никита смотрел с нечитаемым выражением лица. Знаете, в такие моменты в детективах обычно пишут - «повисла напряженная тишина».

- Да, всем пора отдохнуть. Я тут всех взбаламутила, всех напугала, а мне всего-то надо хорошенько выспаться. Всем пока, до завтра… наверное.

Агата и Никита направились к двери. Когда я закрывала дверь, он мне шепнул:

- Не думай, что твоему Клочкову это сойдет с рук.

Чуткое ухо Кузькиной матери уловило его слова, и она с силой оттащила его от дверей.

- Черная магия – это тебе не на машинке кататься, мальчик. Ручонки свои от мужа Ульяны подальше держи. Она в себя придет – и разберется и с мужем, с черной магией, и с тобой заодно.

Вечер выдался просто выматывающим, я чувствовала себя так, будто меня переехал паровоз. У меня не осталось никаких желаний, спроси меня сейчас кто-нибудь, чего я хочу, ответ был бы такой – меня ни к чему не тянет. Даже кражу дара, я воспринимала в настоящую минуту не как беду, а как нечто само собой разумеющееся, как свершившийся факт.

Сна не было ни в одном глазу. Я ворочалась, закрывала-открывала глаза, иногда листала книжку в телефоне, смотрела в окно. Потом я вспомнила, что в первый год моего замужества Клочков, если у меня была бессонница, вечером поил меня молоком с медом, уверяя, что это естественное снотворное. Но сначала он безуспешно пытался нагнать на меня Дрему-туман. Бедняга, ничего у него получалось, и он впадал в свое любимое состояние – злился. Умиляясь на его сердитый вид и заботу обо мне, я заметила, что и сама могу наколдовать.

- Ты специально! – закричал он. От такого тона любой сон пропадет, и желание спать тоже. – Ты намекаешь на мою магическую несостоятельность?

- Слава, ну ты чего? – я удивилась такой безосновательной злости. К этому примешивалось еще и чувство вины – ведь, это я ненароком стала ее причиной. Спала бы себе и спала, а я еще и любимому человеку проблемы создаю. – Славик, ты что обиделся?

- Ты говоришь, не задумываясь, не представляя, что можешь оскорбить человека.

Вот тогда бы мне задуматься – что за словами о магической несостоятельности скрывается его зависть, прорвавшаяся из-за моей бессоницы, будь она неладна.

Вдруг я поняла, что сделаю именно сейчас, чтобы успокоиться. Я бегала по комнате как забредшая курица на огород, когда хозяйка застала ее за наглым клеванием рассады. Я напялила на себя толстый свитер с горлом, теплые гамаши, достала кепку и сказала обалдевшим от такой резкой перемены настроения Яру и Ваське:

- Полетаю чуть-чуть. Завтра все равно пятница, на работе как-нибудь перекантуюсь, отосплюсь в субботу.

Я закрыла дверь и в углу тамбура схватила свою метлу. Оставлять ее тут я никогда не боялась, потому что действовало заклятье хозяйки. Любой, кто схватится за нее без спросу – получит от нее «отлуп». Ну, малыша из соседней квартиры она просто в плечо боднет, а того, кто постарше и наглее запросто может и отлупить. Подхватив метлу, я пустилась по лестнице почти бегом и выскочила за дверь дома в отличном настроении.

Легким движением я перекинула ногу через метлу, а затем ласково погладила ее лохматую часть из веток березы. Ведьма должна трепетно заботиться о своей верной спутнице, несущей ее по небу. Оттолкнувшись от земли, я ощутила, как меня охватывает пьянящее чувство свободы. Небо распахнулось надо мной, усыпанное звездами, словно сошедшее со страниц старой сказки или волшебного фильма из детства. Я набирала высоту, и под нами проплывали крыши родных девятиэтажек, а затем и горделивые двадцатипятиэтажки Лесовска – самые высокие дома в городе. Растворялся внизу грустны свет фонарей, который лишь намекал на спящий город.

Получаса полета мне вполне хватило. Пора бы и баиньки, два часа ночи. Я вернулась к дому. Как только я оказалась в пижаме и в любимой кроватке – сон после отличного полета свалил меня. Только другая беда постигла меня уже утром – я проспала.

И вот уже утром носилась как электровеник. С опаской покосившись на свою постель, я произнесла слова бытового колдовства, и она все-таки собралась сама, не так как в прошлый раз.

Вообще я никогда не признавала ни за кем – тем более за собой – права на опоздание с утра или с перерыва, на послабления в работе, которые непременно приведут к тому, что в юриспруденции называют термином «систематически». «Кофеевничание» и «чаевничание» на работе – не в счет. Это такая мелочь, с которой если кто и борется, как с нарушением дисциплины, так только идиоты, не способные увидеть в коллективе настоящих проблем. Наш директор, слава Богу, к таким не относится.

И все-таки я нашла выход, как сократить срок своего опоздания на работу. Придется мне сесть на метлу. Конечно, в дневное время вне летного поля использование метлы ведьмой – нарушение, если я не поставлю в известность Общину ведьм. Но я в скором темпе набрала секретаря Общины и коротко изложила ситуацию.

Она пообещала все передать Старшей ведьме, и я сегодня утром совершила свой первый рабочий выезд на метле. Ровно в половину десятого, выйдя из подъезда, я оседлала свою верную помощницу и отправилась покорять дорогу до работы. Парни из соседнего дома, увидев такое зрелище, не смогли удержаться от свиста. Единственное, что их расстроило – это мой выбор одежды.

- В юбке было бы лучше! – кричали они. Надеюсь, это действительно станет их главным разочарованием за сегодняшний день.

Приземлившись у офиса, я оставила свою метлу, как всегда, под защитой заклинания, чтобы никто не позарился. Сумка и куртка полетели на стол секретарши, и я, словно вихрь, ворвалась в кабинет директора.

- Повинную голову не секут, не велите казнить! – выпалила я, едва переступив порог.

Директор прогрохотал басом:

- Ульяна Михайловна, да когда же ты угомонишься?

- Клянусь, это в последний раз! – заверила я, с самым невинным видом, приложив руку к сердцу.

После очередного выговора, когда я уже собиралась уйти, директор вдруг спросил:

- А кто это был вчера с тобой в той старой «Волге»?

Я улыбнулась и подмигнула:

- О, это страшная женщина. Кузькина мать!

Директор махнул рукой: «Да ну тебя!» – и отвернулся, разочарованный и раздраженный.

А вечером прямо к метле было прикреплено извещение о штрафе и нарушении мной правил парковки магических транспортных средств.

Я оглянулась вокруг. Мимо меня прошла Екатерина, прощавшаяся со мной воздушным поцелуем. Вот коза! Ее рук дело, успела «настучать» в инквизицию.