16. Пример для подражания

Осознание того, что все было не просто сном, надолго выбило из колеи. Не глядя по сторонам, я плелась по коридору, вновь и вновь прокручивая в голове воспоминания о пережитом. Если прежде я решила, что во всем виноват кто-то посторонний, решивший подшутить надо мной, то теперь была уверена — все не просто так, и это вовсе не шутки.

Теперь я не могла винить свое разыгравшееся воображение или Сапфира, который, очевидно, к происходящему не имел никакого отношения. Он просто демон, решивший указать новенькой свое место, доказать, что простая человечка не способна ему ничего противопоставить. Да и не смог удержаться от соблазна лишний раз поддеть своего бывшего друга, затаившего на него обиду за прошлые проступки. Это я понимаю. Тем более, что после он даже попытался исправиться, предложил помощь.

Нет, Сапфир тут точно не при чем. А вот профессор Сант…

Теперь все подозрения падали на него. Что за манипуляции моим воображением? Насильственное вторжение в мои сны? Хотелось развернуться, ворваться в кабинет и потребовать ответов. Но я упорно гнала себя прочь, опасаясь проявить несдержанность. В таком состоянии я обязательно наговорю лишнего, выставлю себя полной дурой и уж тогда мне точно не избежать наказания. Профессор такой вольности в свой адрес не простит.

Довольно! Тем более, что мозг уже начал подкидывать новые варианты произошедшего.

Да, в моих снах слишком много совпадений: увидела магическую тюрьму до того, как побывала в ней наяву, профессора Санта в весьма необычном для него образе, материалы к курсовой работе… Так может, я просто способна видеть вещие сны? Может, это и есть моя магия, пусть ректор и утверждал, что у меня ее нет?

Такое предположение меня успокоило и вполне удовлетворило. Оно больше походило на правду, чем то, что профессор Сант специально все подстроил.

А его хитрые глаза, смотрящие с явным предвкушением, когда он передавал мне папку, лучше выкинуть из головы! И вовсе это ничего не значит!

В столовой я устроилась на своем привычном месте. Конечно, ни у кого здесь не было своего персонального столика, но даже удивительно, как все вокруг стремится к постоянству. Даже в хаосе шума и столпотворения огромного помещения, каждый предпочитал занимать уже знакомые места и обедать в компании одних и тех же людей. Что ж, так даже проще! Друзьям будет легче меня найти.

И они нашли. Точнее, она — Ронни сегодня пришла одна.

— Где Лестар? — будто вихрь ветра, она появилась передо мной, но садиться не стала и оперлась ладонями в стол, нависнув сверху.

Я удивленно подняла брови и пожала плечами.

— Утром он заходил к нам в комнату, просил гель для волос. Потом сбежал. После этого я его не видела. А что?

— Его нигде нет! — полуэльфийка была крайне обеспокоена. — Не могу его найти! На парах он не появлялся, в комнате его нет. Соседи тоже не видели. Черт!.. — выдохнула она и наконец присела, а потом уронила голову на руки и горестно вздохнула: — Я все испортила! Завалила миссию… Проворонила своего будущего короля! Мне конец!

— Не переживай ты так, — погладила ее по голове. — Уверена, с ним все в порядке. У него была проблема с прической. Аллергия дала о себе знать, как я понимаю.

— О, нет! — она резко выпрямилась и посмотрела на меня широко распахнутыми глазами. — У него опять волосы закучерявились?!

Я кивнула, едва сдерживая смех. Вот трагедия-то!

Но, судя по выражению Ронни, ей было не до веселья. Впервые видела ее такой. Видать, и правда трагедия. В академии довольно много светлых эльфов, и, если они увидят своего будущего правителя таким… неправильным, могут потерять к нему уважение.

— Эльфийский король — прежде всего хранитель многовековых традиций, — объяснила подруга, заметив, что я отношусь к проблеме недостаточно серьезно. — Символ постоянства и неизменности. Это очень важно. Эльфийский народ весьма консервативен и не терпит перемен даже в таких мелочах, как внешний вид.

Еще бы! Достаточно вспомнить церемониальный наряд, который надевают все короли. И его даже перешить по фигуре нельзя! Варварство какое-то!

Вслух я этого не сказала. Все-таки в чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не ходят. Но не помочь друзьям в данной ситуации я не могла. Поэтому после обеда мы с Ронни тут же рванули на поиски эльфа.

Спрятался наш друг качественно. В белых залах заброшенного холла, расположенного в задней части замка, он почти сливался с обстановкой своей бледностью и неподвижностью. Его вполне можно было спутать со статуей, если бы только стоял он ко входу лицом, а не спиной.

Праздно шатающиеся студенты, ищущие уединения, сюда редко добирались, предпочитая более темные укромные места — благо в Академии их хватало. Этот же зал был наполнен светом и умиротворяющей тишиной, поэтому мы с Ронни даже не посмели и слова произнести, когда наконец обнаружили друга.

Мы тихо вошли и огляделись.

Зал напоминал часовню своим куполообразным потолком, аккуратными колоннами вдоль стен и огромным витражным окном, расположенным с противоположной от входа стороны. Именно на него уставился Лестар. Вид его весь был какой-то одухотворенный, и в голову вновь пришло сравнение с настоящим ангелом — таким возвышенным и прекрасным.

Витраж оказался довольно любопытным. На нем была изображена красивая светловолосая женщина в белом платье, сидящая на бортике фонтана. Выполнен витраж был столь виртуозно, что казалось, это не отблески света за окном так переливаются, а вода за спиной женщины двигалась по-настоящему, да и сама незнакомка будто бы смотрела своими голубыми глазами прямо на гостей зала, заглядывала в самую душу, но мягко, без осуждения, словно была рада присутствию незваных гостей.

Интересно, кто это? Наверное, какая-то святая.

Стыдно признать, но с местной религией я так и не успела познакомиться. Да и некогда было! Меня еще ждал реферат и курсовая, плюс еще надо слежку за драконами организовать, а я тут по Академии за эльфами гоняюсь. Несколько часов на это дело убили…

Настроение тут же сменилось на менее благодушное, и я повернулась к Лестару, мысленно заготавливая список упреков и претензий. Однако предъявить его не успела, поскольку эльф произнес первым:

— Она завораживает. Вдохновляет…

— Да, Милфина была хорошим светлым магом, одной из сильнейших, — подтвердила Ронни, так же не сводящая взгляда с витража. — Папа рассказывал, в его родном мире ее до сих пор почитают, как самую мудрую и справедливую женщину. А для гномов это величайший комплимент. Даже о собственном правителе они такого не говорят.

— Я говорю о ней не как о великом человеке, а как о… — Лестар замолчал, так и не договорив, и нахмурился, явно жалея, что вообще завел этот разговор.

Мы с подругой недоуменно переглянулись, и тут Ронни вспомнила, что я новенькая и ничего еще толком не знаю, и принялась объяснять:

— Это Милфина, создательница Облачной Академии. Она была одним из героев объединения миров в единую Империю, хотя не очень-то активно лезла в политику. Просто ратовала за идею равноправия всех разумных существ и поддерживала императора. Но из всех рас особенно покровительствовала людям и гномам, в частности тем, кому от природы не всегда достается магия…

— Она богиня? — уточнила я.

— Нет, у нас нет богов. Просто она была сильнейшим магом среди людей, ее сила света была необычайно мощна. Таких, как она, называют Старшими. Возможно, в твоем мире, Женя, это звание сравнимо со званием бога. У каждой расы существ есть свой Старший. Мы не считаем их богами, не возносим им молитвы. Они не святые, а такие же, как мы, только сильнее, поэтому и живут дольше за счет своей магии.

— Ты сказала «была». Она умерла, да?

— Да кто ее знает… Может, и нет. Отдыхает сейчас себе где-нибудь на краю вселенной. Но в обществе давно не показывалась. Последнее, что она сделала, прежде чем исчезнуть — построила эту Академию. С тех пор ее больше никто не видел. А ведь прошло уже больше двадцати лет!

Странное дело… На ум тут же пришли слова профессора Мориса о том, что Ключ пропал почти сразу же после основания Академии. И это случилось почти двадцать лет назад. А ведь мне почти столько же…

Я вновь вгляделась в свой кулон, а потом перевела задумчивый взгляд на витраж. Ректор сказал, что ни одна смертная душа не способна стать источником энергии для целого города в междумирье. Но что, если эта душа была совсем не простой, а принадлежала той, кто по силе мог сравниться с самими богами?

У женщины на изображении не было никаких украшений, кроме золотого кольца на безымянном пальце. Интересно, Милфина была замужем?

Почему-то это удивило меня еще сильнее, чем вероятность того, что эта женщина могла добровольно отдать свою душу, чтобы наполнить энергией Академию, и что эта душа могла находиться сейчас в моем кулоне… Так удивило, что я не заметила, как произнесла последнюю фразу вслух.

— Да, ее мужем был темный маг, — ответил Лестар, а потом со вздохом признался: — Это меня и вдохновляет. Их любовь была невозможной, практически противоестественной. Они абсолютные противоположности, не представляю, как умудрились сойтись, как вынесли на своих плечах все невзгоды…

— Чего это ты о любви заговорил? — прищурилась Ронни и усмехнулась.

Эльфа, казалось, уязвило ее пренебрежение. Он тут же взъелся:

— А что, я не имею права об этом говорить?! По-твоему, я этого не достоин?

— Тише, тише. Я не это имела в виду, — поспешила заверить подруга, виновато опустив глаза. — Просто это так не похоже на тебя. Ты ведь даже после ситуации с Сапфиром вел себя спокойнее. Переживаешь, что они не подходят друг другу? Ведь он темный демон, а она — светлая эльфийка. Им будет нелегко вместе…

Она говорит о бывшей невесте Лестара?

— Да при чем тут они? — не сдержался эльф. — Эта ситуация в прошлом. Пусть живут, как хотят! У меня тут других проблем полно, еще за них волноваться!

— Слушай, — вставила я, догадавшись, о чем речь. — Если хочешь, я постараюсь сделать для тебя гель, так и быть. Не уверена, что эти шикарные кудри с легкостью поддадутся укрощению, но обещаю, что сделаю все возможное…

Наблюдая за красноречивой переменой выражения лица друга, я поняла, что тот имел в виду вовсе не эту проблему. Будто лишь сейчас вспомнив о своих волосах, он дернул себя за пушистую прядь, скривился в отвращении и как-то совсем сник.

— Че-е-ерт… Еще и это…

— Стоп! Так ты не из-за этого здесь спрятался?

Он помотал головой и сел на пол у ног стеклянной Милфины.

— Да я как-то даже и позабыл об этом недоразумении. После всего, что было утром.

— А что было утром? — спросила Ронни и посмотрела на меня.

Я пожала плечами. Не помню ничего серьезного. Разве что взлом нашей спальни, а остальное к нему вряд ли имеет отношение.

— Нитта была утром… — сказал Лестар. — Растрепанная, в нижнем белье, такая яростная, как фурия, и прекрасная, как свет утренней зари…

— О-о-о… — протянула Ронни и радостно заулыбалась во весь рот. — Поздравляю тебя с обретением истинной! Ну наконец-то!