17. Хитрый план

Как оказалось, узы истинной любви у эльфов могли рождаться в течение жизни с крайне редкими интервалами. Если у пары случался разрыв, обратно узы было уже не скрепить. Зато новые, с другой «половинкой», создавались только спустя много лет после разрыва старых. На это могло уйти полвека. А могло и полжизни. Оттого и чувствовал себя Лестар сейчас таким растерянным — у него-то прошло всего несколько лет.

— Не иначе сама Священная Ольха тебя благословила! — восклицала Ронни, когда мы шли по коридорам академии, сопровождая друга в его комнату.

Девушка настояла на том, чтобы проводить его. Мало ли, какие глупости взбредут в его влюбленную голову в таком состоянии. А то, что эльф влюблен — совершенно нелогично, безнадежно и, увы, не взаимно — было совершенно очевидно.

Глаза его возбужденно сверкали, но при этом словно не замечали ничего вокруг. Ни того, что за столько пропущенных пар он будет вынужден еще долго отбывать наказания. Ни того, что придется приложить немало усилий, чтобы завоевать Нитту, влюбленную в совсем другого парня. Ни даже того, как на него пялились прохожие — а точнее, на его прическу, о которой тот снова умудрился позабыть.

Мы с Ронни даже радовались таким переменам. Я — тому, что Лестар теперь не будет доставать меня с рецептами гелей для волос. Пусть ходит так, глядишь и новую моду введет. Кому, как не будущему королю подавать пример своим подданным? А Ронни — тому, что теперь ее подопечный наконец-то сможет успешно соблюдать диету. Уже больше половины дня прошло, а про еду тот даже и не вспомнил!

— А что, она и это может? — спросила я.

— Ольха-то? — уточнила она, поморщившись. — Ну как тебе сказать… Вообще-то это просто дерево, пусть и самое большое во всем Эльфхейме. Но эльфы считают его чем-то вроде своей праматери. Даже легенду придумали о том, что появились из семян этой самой Ольхи. Странно, да?

— Не то слово!

— Во-от! Гномы более разумны в этом плане. Они-то из камня были выточены самим ветром. Вышли из скал, как говорится. Буквально.

Я удивленно вылупилась на нее. И это, по ее мнению, разумно? Но решила никак не комментировать ее слова, чтобы ненароком не обидеть. Мало ли.

Подруга заметила выражение моего лица и залилась громким смехом. Да так, что с трудом смогла остановиться, когда студенты вокруг стали оборачиваться и неодобрительно шикать на нее, а некоторые даже выходили из своих комнат, чтобы посмотреть, кто это так голосит в коридоре.

— Видела бы ты себя! Представляю твою реакцию, когда узнаешь, из чего по легендам были созданы демоны!

— Боюсь представить…

— И не зря, — она сделала драматическую паузу, ловя мой взгляд, а потом выпалила: — Из разбитых сердец бывших любовников или поверженных на поле битвы врагов. Представляешь!

Я в ужасе потрясла головой. Зачем же так жестоко?..

— Покровителем демонов считается некий Бонарт. Не знаю, кто это, никогда его не встречала. Но говорят, мужик он суровый, хоть и красивый, как все демоны. А в воинском искусстве с ним никто не сравнится. Только засел он в последнее время на своей планете и носу оттуда не показывает.

— А что на счет остальных рас? — поинтересовалась я. Все-таки эти покровители подозрительно похожи на древнегреческие божества моего мира. Сильны, красивы, бессмертны, но общества братьев своих меньших не избегают, а, напротив, даже во многом помогают им, направляют, обучают. Разве что вовсе не являются мифическими… Хотя кто их знает этих греческих богов, может и те взаправду существовали?

— Ой, знаешь, я не очень интересуюсь этой темой, — махнула рукой девушка. — Тебе лучше в книгах об этом почитать. Светскую хронику не ищи — там лишь не подтвержденные слухи и домыслы. А вот энциклопедии — самое то! Ну или дождись лекции по истории. Все-таки эти четверо Старших внесли огромный вклад в объединение рас и создание Империи…

— Четверо? — переспросила я, и новая мысль пронзила озарением.

«Доподлинно известно, что во всей Империи имеется четыре таких дракона. Всего четыре! Наездников этих драконов, как мы теперь знаем, в живых осталось только трое…» — вспомнились недавние слова Сапфира о звездных драконах.

И словно в подтверждение еще не до конца окрепшей догадки, прозвучали слова Ронни:

— Ну да. Милфина, Диора, Сантанор и Бонарт. Две женщины и двое мужчин. Две супружеские пары. При этом, все они относятся к разным расам, поэтому их и называют нашими Старшими или покровителями. Каждый из них время от времени показывается в обществе. Вот только Милфину, единственную из этой четверки, уже давно никто не видел…

Подруга принялась пересказывать местные сплетни, но я уже не слушала ее. Меня нехило потряхивало от того, насколько идеально сходятся кусочки паззлов. Ведь если верить легендам, эти четверо Старших действительно должны быть сильнее, могущественнее и влиятельнее даже самого императора, чтобы с чистой совестью позволить себе редчайших и прекраснейших во вселенной драконов!

Так почему никто не задумывался об этом? Может, просто обитателям Академии сложно представить, чтобы кто-то из этих выдающихся личностей решился бы вдруг бросить все дела и заняться преподаванием?

А сами Старшие, выходит, нечасто предстают перед обществом в своем истинном облике. Ведь иначе, если кто-то из них сейчас находился в Академии, его бы давно уже заметили и узнали.

Дело набирало все более интригующие обороты. Теперь мне не терпелось найти подтверждение собственной догадке. Я практически кожей чувствовала, как стремительно растут ставки в этой игре, и сколько я смогу в итоге выручить за эту информацию — если, конечно, удастся ее раскопать. Пусть даже не в деньгах, хотя и они лишними бы не стали — на одну стипендию сложновато живется. А вот потребовать защиты у Старшего точно стоило. Ну или помощи в поимке возможных недоброжелателей.

Однако все дела пришлось отложить на неопределенное время. На кону стояло нечто куда более важное — личная жизнь друга.

Ронни придумала эффективный, но несколько радикальный план по завоеванию Нитты, тут же отвергнутый Лестаром.

— Ну а что такого? — уговаривала подруга. — Тебя же за пропуски в любом случае накажут дополнительной практикой. А она будет лежать в палате, ты ее будешь лечить, и после получишь заслуженную благодарность, а там и любовь не за горами…

— Я не буду калечить Нитту!

— Так тебя никто и не заставляет! Мы с Женей все сделаем сами. Ну или я сама могу справиться.

— И вам не позволю причинить ей вред! — категорично заявил Лестар.

После этого Ронни сдалась, а я облегченно выдохнула. В такой авантюре мне участвовать не хотелось и причинять кому-то вред, пусть даже и с благой целью, я была не намерена.

Но после этой идеи, остальные, приходящие в наши головы, были еще абсурднее. Мы даже собирались уже остановиться на самом банальном варианте — пригласить Лестара вечером в мою комнату и просто позволить им пообщаться. Но Ронни вдруг вспомнила:

— А ведь у нимф же есть врожденный дар! Они умеют говорить с животными. А Нитта, как я слышала, вообще уникальна в этом плане. Она умеет говорить с драконами. Говорят, это большая редкость даже среди нимф. Так вот, мое предложение. Что если Нитта поможет Жене наладить контакт с Изумрудиком? А ты, Лестар, будешь рядом, как лечащий врач Жени и подстраховка?

О даре нимф я не знала, хотя и слышала, что такие способности существуют. Эта идея мне понравилась больше, тем более, можно было извлечь пользу и для себя. Мне бы очень хотелось поболтать с Изумрудиком и выяснить, почему он так безобразно себя ведет со мной.

Но было одно «но».

— Я занимаюсь с Сапфиром, — пришлось мне напомнить. — Он предложил помощь в тренировке, пока сам отбывает наказание на стойлах. Это будет длиться всего неделю. Но мы же не можем ждать, верно?

Достаточно было взглянуть на болезненный вид эльфа, чтобы понять — не можем. Он нервно мерил шагами комнату, порываясь прямо сейчас броситься на поиски Нитты, чтобы во всем ей признаться. Но так нельзя, если чувства не взаимны. Отказ или насмешка, могут больно ударить по чувствам Лестара. Такого мы ему не желали.

— Ну и что? — не поняла Ронни. — Чем он помешает?

— Тем, что Нитта влюблена в Сапфира.

Девушка равнодушно пожала плечами.

— Связь истинной пары откроет ей глаза. Не сразу, конечно, нужно постараться, чтобы укрепить эту самую связь. Но в этом нет ничего невозможного. Рано или поздно Нитта обязательно поймет, что ее чувства к демону — ничто по сравнению с тем, что может предложить истинная любовь. Это всего лишь временное помешательство.

— А что если не временное? — спросила я, подходя к теме, которую уже давно собиралась поднять. — Что если Сапфир ее приворожил? А чары его сильны, ты и сама знаешь.

Ронни недоверчиво покачала головой, а потом протянула, но как-то неуверенно:

— Не-ет…

— Нет? — требовательно переспросила я.

— Конечно! Он бы никогда так не поступил!

Я рассмеялась.

— Ты его слишком идеализируешь. Забыла, что он сделал со мной в кафе?

— Ой, да он просто красовался перед своими дружками! — махнула она рукой. — Не знаешь что ли, как ведут себя эти глупые мальчишки в компании себе подобных?

Лестар недовольно кашлянул, напоминая о своем присутствии, и Ронни немного смутилась.

— Ну а что, правду ведь говорю!

Эльф покачал головой, не желая спорить по пустякам, и сказал:

— Это все, конечно, прекрасно и план твой просто замечательный. Но вы забыли еще об одной вещи. Меня припашут к дополнительным работам за пропуски. Я чисто физически не смогу находиться рядом с Женей.

Но Ронни не видела в этом трудностей. На это, как и на все другое, у нее тоже имелся свой план.

— Так это будет завтра! — воскликнула она. — А сегодня мы просто постараемся избегать встреч с преподавателями.

На том и порешили. Сама полуэльфийка и хотела бы составить нам компанию, чтобы все проконтролировать, но согласилась с тем, что ее присутствие будет лишним. И так слишком много народу соберется в стойлах. А драконов это обычно нервирует. Особенно если оставался риск, что дело дойдет до выяснения отношений.

С Лестаром договорились встретиться уже на месте, а мне предстояло убедить Нитту.

К счастью, это оказалось несложно. Нимфа и сама была рада помочь. Мне даже не пришлось использовать козыри — говорить о том, что Сапфир там тоже будет. Уверена, ради него она бы на что угодно согласилась бы!

И вот, когда мы уже подходили к стойлам, до нас донеслись чьи-то крики.