18. Чужая

Услышав знакомые голоса, мы переглянулись и ускорились.

— Драконы не любят посторонних, поэтому прошу пройти на выход, — подчеркнуто вежливо говорил Сапфир, но в голосе его слышалась едва уловимый гнев.

— А я не посторонний, — так же спокойно отвечал Лестар. — У меня тут, между прочим, тоже дракон содержится. Что я, не могу ее проведать?

— Проведал? Выметайся! — теперь демон уже не церемонился.

— Да кто ты такой, чтобы меня прогонять?! — возмутился эльф.

Следом раздался громкий рык с разных концов стойл, мигом заткнувший спорщиков. Драконы не любили шум. Особенно, когда источником этого шума являлись хозяева чужих драконов.

Сапфир тяжело вздохнул и постарался вернуть самоконтроль, чтобы снова настоять на своем и продолжить бессмысленную ругань. Но, к счастью, не успел — мы с Ниттой как раз вошли внутрь.

Девушка тут же застыла в проходе, заметив Сапфира, ровно так же, как Лестар остолбенел, заметив Нитту. Самому Сапфиру было плевать на поведение окружающих. Он лишь бросил мне:

— А, пришла все-таки? Разберись с посторонними, и мы начнем тренировку, — и пошел к своей Таире.

Не готовая к такому равнодушию со стороны демона, нимфа вздрогнула и постаралась вернуть себе непринужденность. Но у нее это плохо получилось, поэтому я взяла ее за руку и решительно потянула вглубь стойл к неподвижному Лестару.

— Это я их позвала, поэтому никого выгонять не будем, — сказала я. — Твой метод, конечно, хорош, но я решила пойти другим путем.

Демон выглянул из-за перегородки и удивленно поднял брови, оглядывая нашу компанию. А потом, будто заметив в моих спутниках что-то любопытное, тихо хмыкнул и уже более миролюбиво сказал:

— Что ж, попробуй, — и вновь скрылся в дальней части помещения.

Я обернулась к друзьям и обнаружила странную картину. Они держались за руки и стояли совсем близко друг к другу, практически в обнимку. Все внимание эльфа было направленно на нимфу, а та выглядела расстроенной и смотрела мимо него, но, будто бы сама того не подозревая, всем телом тянулась к Лестару.

Это и есть то самое притяжение истинных? Быстро же они!

Однако я все-таки рассчитывала сегодня получить помощь.

— Пошли, Нитта! Поговоришь с Изумрудиком.

— Только если он сам не будет против, — отозвалась девушка.

К счастью, сегодня у дракона было вполне благодушное настроение, и он спокойно позволил себя покормить и даже погладить, причем не только мне, но и моим спутникам.

— Он рад тебя видеть, — с улыбкой сказала Нитта, поглаживая по носу дракона.

— И это, по-твоему, радость? — удивилась я, чуть не пролив мимо воду, которую принесла для питомца.

Обрызганный Изумрудик тихо фыркнул и принялся пить.

— Ну конечно! — воскликнула девушка. — Просто он у тебя очень сдержанный, вот и все. А иначе стал бы он подпускать тебя к себе, если бы ты ему не нравилась?

Не стала спорить, но и до конца убежденной не была.

— Тогда почему он пытался меня убить? — обиженно спросила я.

Меня до сих пор задевала его неблагодарность. Вот уже сколько дней я над ним билась, пыталась заслужить к себе хорошее отношение. Но только мне начало казаться, что все наладилось, как меня тут же отправили в смертельный полет!

В ответ на мой вопрос дракон что-то прорычал. Хотя звуки, которые он издавал, слабо походили на рычание. Скорее уж на мурлыкание, но вовсе не удовлетворенное.

— Он жалуется, — объяснила Нитта.

— На меня?

— Нет. На других драконов.

— Его обижают? — испугалась я.

— Нет. Он боится, что обидят тебя.

Я удивилась.

— Пока единственный, кто меня обижает — это он сам!

Его слова — точнее, не совсем слова — показались мне глупыми отговорками на нежелание делать шаг навстречу. Теперь, благодаря нимфе, я не только знала, что драконы — разумные существа, но и чувствовала это. У меня не было и мысли о том, чтобы усомниться в переводе Нитты. А вот сказанному Изумрудиком я не доверяла.

Дракон виновато склонил голову и тихонько, будто бы нерешительно, проурчал что-то еще. Нимфе пришлось даже склониться вслед за ним и переспросить.

— Он говорит, что заботиться о тебе — задача других. Он бы и рад тебе услужить, но ты не его хозяйка, поэтому не имеет права.

— Что?! То есть как не его хозяйка? А чья тогда?!

Изумрудик отвечать не пожелал и просто отвернулся от нас, намекая на то, что подробностей нам больше не узнать. Я же была намерена выпытать все, что только можно. Мне надоело блуждать в потемках. Казалось, окружающие знали обо мне куда больше, чем я сама, и это безумно раздражало.

— Пожалуйста, сделай что-нибудь! — с надеждой обратилась я к Нитте.

Лестар меня осадил:

— Отстань от нее. Не видишь, у нее голова разболелась!

— Да, Женя, прости, — сказала она, растирая пальцами виски. Листочки в ее волосах слегка пожухли и теперь выглядели не так эффектно, как раньше. — Общаться с драконами слишком тяжело. Их разум силен и давит на таких, как я. За этим я и поступила на этот факультет. Чтобы научиться управлять своим даром. Многим нимфам и общение с белками с трудом дается! А уж с драконами-то…

— Ладно, — сжалилась я. — Ты молодец. Спасибо за помощь!

— Да не за что, — улыбнулась она. — Мне практика тоже не помешает. Только не слишком длительная.

— Я понимаю, — кивнула и повернулась к другу. — Проводишь ее?

— Конечно! — усмехнулся Лестар, довольный шансом побыть со своей истинной наедине.

А я осталась в одиночестве переваривать полученную информацию.

Что имел в виду Изумрудик, говоря, что я не его хозяйка? Не значит же это, что у меня уже есть другой питомец? Такого просто не может быть! Уж я-то знаю, что до появления в Облачной Академии никогда в жизни не встречала драконов.

Я сидела рядом с Изумрудиком и бездумно чистила его чешую, жалея, что не способна, как Нитта, понимать драконью речь. Тот, как и прежде, спокойно позволял за собой ухаживать, и теперь я по-новому взглянула на эту его реакцию.

Он не отталкивал меня, словно боялся обидеть. Но и бурно выражать свою радость не смел, чтобы не сближаться со мной слишком сильно, не образовывать ту самую связь, о которой говорила профессор Амари на первом занятии. Делал все, чтобы не позволить мне привязаться к нему…

Только вот не понятно было, вел он себя так из уважения ко мне или к тому дракону, чьей хозяйкой я якобы являлась. Да и разве это важно, если результат все равно один?

Почему-то стало очень грустно. Как бы там ни было, а вот я, кажется, уже успела привязаться к Изумрудику.

— Что, ушла уже сладкая парочка? — спросил вдруг Сапфир, стоя у меня за спиной.

Я удивленно поднялась и повернулась. Откуда он мог знать, что они пара?

— Не смотри на меня с таким подозрением! — умоляюще поднял он руки. — Я просто чувствую, когда между людьми зарождается связь. Дар у меня такой.

— Дар? Я думала, ты только соблазнять и очаровывать умеешь…

— И это тоже, — самодовольно хмыкнул он. — Это все части одного и того же дара расы демонов. Мы от природы такие. Ну знаешь, как про нас говорят. «Беспощадны к врагам, но внимательны к любовникам». Мы сразу видим, у кого что на сердце. Ненависть или любовь, неприятие или симпатия. Эти способности и в бою хороши, и в любви. Очаровывать мы умеем, как никто другой, но это вовсе не так просто, как все думают.

С этими словами он медленно стал подходить все ближе, заставляя меня невольно пятиться. Это он так флиртует? Если то, о чем он говорил, правда, то к чему все эти действия? Должен ведь знать, что ничего другого, кроме дружеской симпатии я к нему не испытывала.

Внимательно наблюдая за моей реакцией, он вдруг хмыкнул и остановился. А потом вздохнул и перевел задумчивый взгляд на двери.

— Истинные пары эльфов вообще штука странная. Сами «половинки» могут находиться рядом, но ничего не чувствовать друг к другу, пока не настанет для этого благоприятное время. Однако мы, демоны, легко можем определить связь между ними задолго до того, как их сердца раскроются, пробудятся, так сказать.

Он вдруг вздохнул, выпуская из груди все напряжение, и обхватил мои плечи рукой, расслабленно повиснув на мне.

— Э-эх… Это ведь именно я тогда, еще в детстве, обнаружил пару Лестара. Сам привел ее к нему, помог подружиться… А после сам же все и разрушил… — Сапфир не выглядел довольным своим поступком, а, напротив, искренне сожалел о нем. Но спустя миг лицо его приобрело удовлетворенное выражение, и он внимательно посмотрел на меня. — Я знал, что Нитта в меня влюблена. Но стойко держал дистанцию. Разве я не герой?

Его хитрые синие глаза были непозволительно близко ко мне, а нос почти касался моего носа, отчего тут же стало неприятно и захотелось оттолкнуть его. Но он, зараза, был тяжелым и не хотел отлипать.

— Ты ждешь от меня похвалы? — разозлилась я, целясь своим локтем ему в бок. — Думаешь, искупил вину перед бывшим другом?

Сапфир рассмеялся и выпустил меня, однако, несмотря на показное веселье, глаза его оставались холодны и серьезны. В них плескалось какое-то странное чувство. Тоска? Сожаление? А может, все вместе?..

— Если ты знал о них, почему ничего не сказал? — спросила я. — Зачем надо было мучить бедную девочку? Почему нельзя было помочь им?

— Помочь? Я что, сваха по-твоему?! — искренне возмутился парень. — Не собираюсь я снова в это лезть! Сами разбирайтесь в своих отношениях, у меня своих забот хватает!

Сами разбирайтесь? О чем это он? При чем тут я?

Обдумать эту фразу мне не дали.

— Ты, кстати, не нашла еще хозяина звездных? — как бы между прочим спросил демон.

— Нет. Мне как-то не до того было.

Я вновь посмотрела на Изумрудика, а потом обвела взглядом стойла. Если у меня уже есть питомец, мог ли он быть сейчас среди тех драконов, что находились здесь?

Наверняка нет. Ведь иначе этот дракон уже объявил бы себя, не так ли?

В душе родились необъяснимые сомнения. По-прежнему казалось, что я упускаю что-то важное. Однако я твердо решила продолжать ухаживать за Изумрудиком, как и прежде. Другого выхода все равно нет — без дракона меня же просто не пустят на занятия!

Поиск хозяина звездных драконов решила пока отложить. Ничего страшного не случится, если дам Сапфиру возможность опередить себя. Тем более, что-то мне подсказывало, что даже так у него мало шансов добиться успеха. А потому, отправляясь на обратном пути в библиотеку, я испытывала относительное спокойствие и была твердо намерена наконец-то полностью посвятить себя прямым обязанностям студента — учебе.

Несмотря на то, что преподавателя боевой магии я боялась сильнее, чем преподавателя артефакторики, в первую очередь я все же решила заняться рефератом. На него мне дали всего несколько дней, часть из которых уже была потрачена впустую.

Вскоре я поняла, что решение мое было верным, ведь информации в запретной секции библиотеки было много, но вот действительно полезной — просто пшик! Ровно на объем реферата. И это разочаровывало.

Нет, я конечно понимала, что здесь вряд ли будут хранить все тайны создания филактерий. И все же хотелось бы получить больше подробностей, выходящих за границы так называемой общей информации.

Мне удалось узнать лишь то, что любой темный маг мог создать не больше одной филактерии. И пока она цела, маг полностью бессмертен, поэтому «сосуды жизни» старались прятать в самых труднодоступных, иногда даже неожиданных местах: в подводной пещере, защищенной ужасными монстрами, на дне безбрежного болота или даже в волосах соседского ребенка-нимфы — благо они выглядели, как пышный куст, который никогда не расчесывался!

Сразу вспомнился Кощей Бессмертный со своей спрятанной в не менее оригинальных предметах смертью. Ничего нового! Ради вечной жизни некроманты исхитрялись, как могли!

Филактерии часто также защищали всевозможными запирающими заклинаниями и чарами для отвода глаз. В этом мой кулон вполне подходил под описание — никто не может переместить его с моего тела (только если вместе со мной). Но вот зачем кому-то понадобилось прятать его на мне?

Возможно, я ошибалась, и ценность Ключа вовсе не в том, что в нем хранится чья-то душа. Это ведь источник энергии, наверняка в нем много магии. А может, это вообще какое-нибудь опасное оружие? Хотя и слово «ключ» говорит о многом. Возможно, он что-то отпирает? Какой-нибудь тайник с ценностями?

Вот только чем дольше я находилась в Академии, тем сильнее менялся мой кулон. Он как будто бы оживал. Странная субстанция внутри камня становилась все более подвижной. Иногда в тишине библиотечных помещений мне казалось, что он что-то шепчет мне, будто желает поделиться важной информацией.

Все это пугало, и мне не терпелось поскорее добраться до истины. Несмотря на все те факты, что я находила в книгах, уверенность в том, что в камне на моей шее заперта душа основательницы этой академии, Старшей по имени Милфина, лишь крепло. Ведь не может же быть такого, чтобы столь много совпадений не имели оснований?

Вот только… все убеждения разом пали перед главным условием создания «сосуда жизни» — душа могла принадлежать лишь темному магу. Но ведь Милфина была светлой!

В конце концов я совсем запуталась, и на докладе по артефакторике чувствовала себя подавленной и расстроенной. Казалось, я так близка к разгадке, но вот, снова облом.

— Ну что, теперь убедились, студентка Скворцова? — не скрывая торжества, спросил профессор Морис. — Живите спокойно. Ваш кулон — простой и безвредный энергетический артефакт.

Видимо, так и есть…

— Да и если бы это действительно была филактерия, — продолжил он, — она вполне безопасна, за исключением нескольких незначительных моментов.

— Каких? — тут же насторожилась я.

— Ну, например, может наблюдаться легкое воздействие на психику того, кто находится в постоянном контакте с ней. Галлюцинации, необъяснимые видения, всплески магической силы. Особенно сильнее эти проявления становятся по мере приближения филактерии к ее непосредственному хозяину.

Я застыла, боясь поверить услышанному. Галлюцинации? Видения? Магические всплески? Так ведь все это было! Жуткий шепот в моей голове, странное свечение. А еще эти сны с профессором Сантом в главной роли, которые частично сбывались… Уж не знаю, кого в этом винить, но подозрения не отпускали.