20. История любви

За напряженной учебой теплые солнечные деньки пролетели незаметно. На смену им пришли холод и сырость конца осени. Вместо того, чтобы проводить время в стойлах за дрессировкой Изумрудика, я все чаще стала закрываться в своей комнате с книгой в руках, закутавшись в пушистый плед.

Никогда не думала, что буду чувствовать себя настолько одиноко, но на фоне таких прекрасных отношений Нитты и Лестара, которые оба от любви расцвели, — причем, нимфа расцвела буквально, в ее волосах распустились маленькие розовые бутончики, — мне сделалось крайне тоскливо. Рядом с ними атмосфера напоминала день Святого Валентина, когда все вокруг счастливы и радуются празднику, а у тебя даже парня нет, который бы скрасил одиночество.

Перед сном меня все чаще стали посещать мысли о том, что в моей жизни определенно что-то пошло не так. Иначе почему я почти не вспоминаю свою семью и прежних друзей? Возможно потому что здесь меня окружают люди, которые стали мне гораздо роднее и ближе? Лестар, Ронни, Нитта… И даже этот бесстыжий демон Сапфир, который, кстати, уже похвастался, что его собираются назначить на должность старосты нашего курса. Правда, официально приступить к работе он сможет только в следующем семестре, потому что церемония назначения будет проходить во время новогоднего бала.

Что ж, рада за него. Хоть кому-то удалось добиться желаемого…

И все же, почему я не скучала по Ваньке, своему реально существующему парню? Может потому что все мои мысли занимал совсем другой мужчина? Мой сладкий кошмар, который больше так и не приснился… Даже после того дня, проведенного в коридоре напротив столовки.

Это ведь неправильно — мечтать о том, кто причиняет боль, наслаждается страданиями беззащитных студентов, да и вообще крайне опасен! Но больше всего пугало то, что манит меня к нему не только физически. Похоть тому виной или нечто большее, но меня заворожил тот ореол таинственности, что окружал его. И даже его излишняя властность и жестокость за все время знакомства с ним меня практически не коснулись.

Стоило вспомнить все те слухи о нем, в которые меня посвятили друзья в первые дни учебы, как становилось ясно, что лучше не иметь никаких дел с этим человеком, если планируешь дожить до счастливой старости. Однако на деле выходило все вовсе не так кошмарно. Сколько бы замечаний от него не поступало на мой счет, ни разу я не посетила интенсив.

Мне не приходилось жертвовать сном ради ночных дежурств, выступать на занятиях в качестве манекена или подопытного кролика, сотни раз переписывать толстенные справочники в библиотеке или драить полы в кабинете боевой магии и тренировочном зале. А ведь все это не единожды приходилось делать практически всем моим одногруппникам даже за совершенно незначительные провинности! И даже оценки мои не снижались просто так, без причины, как это часто бывало на занятиях у мелочного профессора Мориса.

Может, я себе надумываю, но ведь должно же это что-то значить? Уже даже друзья стали замечать его «особое расположение» ко мне.

Конечно, он по-прежнему вел себя странно и вызывающе, делал двусмысленные намеки, не обращая внимания на присутствие посторонних. Зациклившись на страхе к профессору Санту, многие студенты не замечали в его поведении ничего подозрительного. Но у меня после происшествия у той загадочной двери все сильнее складывалось впечатление, что сны с его участием постепенно перебрались в реальность.

Во время лекций я все чаще ловила на себе его взгляд, хоть и вовсе не ласковый. Он будто специально искал, к чему придраться в моем поведении. Иногда даже доходило до абсурда…

— Скворцова! Почему вы пишете красной ручкой? — спросил он однажды. — У вас что, нормального цвета не нашлось?

Нет, ну какая разница, какой ручкой писать конспекты? Главное, что они вообще есть!

В коридорах он также стал встречаться чаще, будто специально следил, чтобы я больше не лезла ни к каким подозрительным дверям. И даже однажды заявился на тренировку полетов — хотел полюбоваться нашими успехами. Правда потом сразу же скрылся в стойлах, чтобы проверить своего дракона. Но я была занята игрой в догонялки, которую нам устроил профессор Теон, поэтому, к сожалению, не смогла подтвердить свои подозрения насчет его отношений со звездными драконами.

В конце концов мне стало казаться, что он меня преследует. А себя я все чаще стала ловить на совершенно неуместных мыслях: «Встречусь ли я с ним сегодня? Если да, то где именно? Стоит ли мне пройти мимо его кабинета или, может, лучше выйти во двор?..»

Все это не к добру! Не могу же я позволить себе иметь совершенно неуместные чувства к своему преподавателю. Ведь у меня и парень есть! И пора бы уже с ним встретиться в конце концов! Может, хоть это поможет мне избавиться от навязчивых мыслей о профессоре…

Решившись на этот шаг, отправилась на поиски Лестара. Он обещал мне помочь отослать письма домой, пусть заодно поможет организовать встречу.

В комнате эльфа не оказалось, поэтому пришлось хорошенько постараться, чтобы отыскать его. Пока было тепло, их с Ниттой часто можно было встретить в парке. Когда похолодало и зарядили дожди, не прекращающиеся несколько дней подряд, им приходилось прятаться в общежитии либо в пустых залах академии.

К счастью, про зал-часовню с витражом Милфины я уже знала, поэтому первым делом направилась туда. И не прогадала!

— …они были совершенно разными. Противоположности, как вода и огонь, небо и земля, — тихо поведал Лестар своей девушке. — Их интересы вообще не пересекались. Он был серьезным мужчиной, думающим только о работе, а она — романтичной и беззаботной девушкой, проводящей время за развлечениями.

— Тогда как же им удалось встретиться? — спросила Нитта, с интересом глядя на портрет Милфины.

Очевидно, именно об этой Старшей и рассказывал эльф. Мне тоже захотелось узнать эту историю любви, поэтому я тихонько замерла на входе и прислушалась к разговору.

— Ну, если верить легенде, то однажды дела привели Сантанора в район, находящийся неподалеку от поместья Милфины. Она сидела на берегу пруда, греясь в лучах летнего солнца, и плела венок из полевых цветов. На ее плече сидела бабочка, а рядом вились пчелы, но она их не прогоняла, а напротив, иногда застывала на месте, чтобы не спугнуть их. Старший оказался очарован ее красотой и стал за ней ухаживать. Он очень старался, потому что к любому делу подходил весьма серьезно. Вскоре она ответила ему взаимностью, и дальше они провели вместе прекрасную жизнь, наполненную взаимной любовью и великими свершениями…

«Красивая история», — подумала я, но не успела сказать об этом вслух, как вдруг голос, не принадлежащий никому из присутствующих в зале, произнес:

— Забавная история! Если бы так описывали начало романа эльфийки Диоры и демона Бонарта, то было бы больше похоже на правду. На самом деле все было не так!

Я вздрогнула от неожиданности, а Лестар и Нитта испуганно обернулись. Увидев меня, они вздохнули с облегчением.

— Я так и сказал, что это легенда, — спокойно объяснил эльф. — Мне тоже кажется, что это слишком красиво, чтобы быть правдой. На самом деле, говорят, Милфина была очень общительной и веселой девушкой, любила проводить время в компании друзей. Стала бы она так сидеть в одиночестве в окружении безмолвных бабочек и пчел? Скорее, она пошла бы в город на танцы или шила бы себе новый наряд для похода на свидание.

— Тогда как все было на самом деле? — спросила Нитта у меня. — Ты явно знаешь об этом больше нас.

А я так и осталась потрясенно стоять на месте, не смея рта раскрыть. По плечам бежали мурашки, а все внутри заледенело от страха. Ведь я ничего не говорила, но неизвестный голос, оспоривший легенду, звучал точно так же, как мой собственный!

— Да что Женя! Я и сам могу рассказать, — обиженно воскликнул Лестар, перетягивая на себя внимание нимфы. — На самом деле это был договорной брак. Отец Милфины был очень влиятельным человеком. То ли занимался разведением драконов, то ли что-то в этом роде. В общем, он обещал Сантанору хорошее вознаграждение и впечатляющие перспективы за то, что тот возьмет в жены его дочь.

Нитта разочарованно вздохнула.

— Не очень-то это хорошо.

— Конечно, нехорошо! Но отказываться от брака никто не собирался. Хотя не думаю, что семейная жизнь у них была гладкой. По крайней мере, в самом начале. Они ведь очень разные. Она светлая, он темный. Должно быть, и до скандалов доходило!

— Может и нет, — возразила девушка. — Светлые умеют сглаживать конфликты. А Милфину ведь не за красивые глаза называют мудрой и всепрощающей. Должно быть, именно она была той, кто первой пошел на сближение и компромисс. Ты говоришь, она была очень общительной? Значит, ей не составило труда найти с жестким и властным мужем общий язык.

Мне показалось это логичным, и я даже собиралась кивнуть в знак согласия. Но вместо этого «мой» голос вновь рассмеялся:

— Наивные дети! Эта история куда более запутанная, чем выглядит на первый взгляд. Вопрос здесь вовсе не в том, кто первым пошел на уступки, а в том, кто первым сошел с ума от любви…

— Ты права, Женя, — подтвердил Лестар, совершенно не замечая, что мой рот за все время так ни разу и не раскрылся. — Не зря же говорят, что именно Сантанор был очарован своей невестой. А Милфина, думаю, по характеру была свободолюбивой и не желала ограничивать себя узами брака. Так что вполне может быть, что все было наоборот. Темный вампир укрощал свою упрямую светлую супругу.

Некоторое время они обсуждали знаменитую пару Старших, а я наконец смогла выдохнуть и выпустить все напряжение, сковавшее меня вмешательством этого коварного голоса, выдающего себя за мой собственный.

Я приблизилась к друзьям, сидящим напротив витражного окна, и тут Лестар обратил на меня внимание.

— А ты, кстати, тут какими судьбами, Женя? По нам соскучилась? Ой, это у тебя что, кулон так мигает?

Опустив взгляд, обнаружила, что Ключ, спрятанный под одеждой, действительно светился даже ярче обычного. Я уже почти привыкла к его выходкам и перестала обращать на него внимание. Но сейчас он казался каким-то перевозбужденным, буквально устроил светопредставление, и теперь у меня под рубашкой как будто началась настоящая дискотека. Только музыки не хватало для полного подобия.

Может, это его так рассказ про Старших зацепил? Вот и кто поверит после такого, что в кулоне не спрятана душа той самой Милфины?

Несмотря на то, что друзьям я доверяла, почему-то так и не решилась рассказать им, что мой кулон вдруг обрел голос и даже, кажется, наделен разумом. Не упомянула я также и про таинственную дверь напротив входа в столовую. А ведь и тогда кулон разговаривал со мной именно моим голосом! Просто в тот момент я еще не успела это осознать.

Вместо этого я ответила на первые его вопросы, полностью проигнорировав последний:

— Конечно, соскучилась! Но здесь я по делу, — и попросила его передать письма родителям на Землю, а еще помочь организовать встречу с Ванькой.

Лестар сказал, что ничего невозможного в этом нет, но ему будет проще привести моего парня сюда, в Академию, чем возвращать меня в родной мир, пусть даже на короткое время. Никто не знает, как поведет себя кулон, и как отреагирует Облачный город даже на недолгое отсутствие Ключа.

Конечно же, я согласилась. Так даже лучше, ведь я смогу показать Ваньке эту замечательную Академию. О, он точно будет в восторге!