21. В сиянии звезд

В назначенный день, а точнее ночь, стараясь не наделать много шума, я пробралась в зал на самом верхнем этаже Академии. Это было одно из пустующих помещений замка, но здесь было так красиво, что днем обязательно собиралось много народу. Некоторые любили выполнять здесь домашние задания или расслабляться за чтением книг. Хотя как, скажите на милость, чтение может увлечь сильнее такой неописуемой красоты?!

Точнее, красиво было не здесь, а снаружи. Большие панорамные окна давали превосходный обзор на весь Облачный город. Выше места во всем городе просто не найти.

Парящие в небе островки с аккуратными домиками проплывали мимо. Разноцветные драконы перевозили груз и пассажиров из одного конца города в другой. Люди прогуливались по чистым улочкам, останавливаясь у многочисленных фонтанов, покупая ароматную свежую выпечку в местных магазинчиках, сворачивая в тенистые аллеи или отдыхая в солнечных скверах.

Сейчас, в ночное время суток, всю живописность местных красот забрали на себя яркие звезды, освещающие темное помещение зала. И в пересечении их лучей стоял мой Ванька. Лишь увидев его теперь, я поняла, насколько сильно соскучилась.

Его стройная чистая красота особенно завораживала в этот момент. Правильные черты лица, неизменно притягивающие к себе взгляд любой девушки. Светлые волосы, сияющие сейчас в этом мягком звездном свете. Серые глаза, всегда смотрящие на меня с особенной теплотой.

Весь его образ напоминал прекрасную одинокую бабочку, которая тихонько опустилась на плечо спящего, боясь того потревожить. Именно таким я его воспринимала: спокойным, деликатным, умиротворяющим.

Это не шло ни в какое сравнение с резкой и яркой красотой моего мистера-ночной-кошмар. Сам облик профессора Санта был противоречивым — таким же обманчиво сдержанным, но таящим в себе особую угрозу. Он весь был взрывоопасным: ткни не туда — все вокруг разлетится на части. Его пронзительный взгляд фиолетовых глаз вызывал дрожь по всему телу, кривая ухмылка заставляла смущаться, а движения были решительными и даже жесткими — он не был склонен к сомнениям.

Однако я все еще помнила, как те же яркие глаза могли смотреть на меня с особой нежностью, а губы — мягко целовать. Не говоря уже о руках, которые никогда не пытались причинить мне боль, а лишь дарили удовольствие…

Никогда я не получала такого от Ваньки. Никогда он не цеплял меня так сильно, как профессор Сант.

Он был мне скорее больше братом, чем парнем. Верным и надежным товарищем, хорошим другом. Но не больше.

Видимо, для того, чтобы это понять, мне потребовалось аж переместиться в другой мир!..

Ванька заметил мое появление и повернулся ко мне с нежной улыбкой. Глаза его светились от радости. В них не было ни намека на обиду.

— Так вот на что ты меня променяла! — в его голосе слышался смех. Он с восхищением протянул: — Понимаю… Я уж было испугался, что тебя похитили или убили, а ты вон как хорошо устроилась. Это же тот самый легендарный город в облаках?

Я подошла к нему и утешающе похлопала по спине.

— Не завидуй. А то изжога замучает.

Ванька усмехнулся.

— Ага, буду плеваться желчью, может и тебя заденет.

Привычные шутки разрядили атмосферу и избавили нас обоих от неловкости. Мы снова почувствовали себя так, будто между нами все по-прежнему. Никто никого не терял, не заставлял волноваться и скучать.

— И все же, как тебе так фортануло? — поинтересовался Ванька.

— Ну… Технически ты прав, меня действительно похитили. Вот ради этой штуковины, — я показала ему хорошо знакомый нам обоим кулон и рассказала обо всем, что произошло со мной после нашей последней встречи. О парочке деталей я, конечно, умолчала — мои сны с преподавателем точно не то, чем стоит делиться с другим парнем. Да и вообще с кем бы то ни было!

После этого мы уютно устроились у окна и болтали о всяком: о доме, семье, общих друзьях, о планах на будущее. Разговор протекал плавно и непринужденно, чему я никак не могла нарадоваться.

Последние несколько дней меня не отпускали сомнения по поводу нашей встречи. Было логично ожидать от своего парня любой негативной реакции. Ревность, злость, разочарование — нормальные чувства для того, кого «бросили» таким неблагодарным способом. Ведь я даже попрощаться с ним не успела. Обещала прийти на свидание, но пропала на несколько месяцев.

Долгое время мы были просто хорошими друзьями, пока за пару дней до поступления на первый курс не решили сменить статус наших отношений. Учеба в вузе, начало взрослой жизни — тогда мы оба решили, что окружающим будет лучше считать нас влюбленной парой до тех пор, пока кто-нибудь из нас не найдет кого-то, кого сможет полюбить уже по-настоящему. Это был самый безопасный вариант для нас обоих. Ведь мы так хорошо знали друг друга и прекрасно ладили, всегда поддерживали во всех ситуациях. А наши родители даже вздохнули с облегчением, ведь им не пришлось бы беспокоиться по поводу наших с ним потенциальных женихов и невест.

У нас с Ванькой было очень много общего, нам нравились одни и те же вещи… Но ни разу рядом с ним я не забывалась от избытка чувств, не теряла рассудок от его прикосновений. Мое сердце не сбивалось с ритма, дыхание не перехватывало, мысли не путались, как это часто бывало при встречах с профессором Сантом…

Нехорошо использовать других людей как ширму, особенно если эти люди для тебя так важны. Да, я была защищена от приставаний других парней, большая часть из которых была мне неприятна. Но и Ваньку я не подпускала к себе достаточно близко, продолжая вести себя с ним, как с другом, не позволяя нам обоим перейти черту.

Как же это жестоко с моей стороны! Я ни разу не задумалась о его чувствах, о его отношении ко мне. Должно быть, мне и правда пошла на пользу жизнь в этом городе, раз теперь я смогла посмотреть на все иначе…

— Слушай, Вань, ты прости, что не сообщила сразу о том, где нахожусь. Я просто…

— Не переживай, — улыбнулся он и прижал меня к себе. — Главное, что с тобой все в порядке. Ты родителей хоть успокоила? А то они меня так замучили расспросами! Я как мог держался, придумывал тебе оправдания, но сама понимаешь, беспокоился не меньше них.

— То есть ты догадывался, что со мной все хорошо? — удивилась я. Уж если бы он решил, что я в опасности, то явно первым бы поднял всех на уши, а не пытался утихомирить моих беспокойных родственников.

Ванька кивнул:

— Твоя соседка, тетя Тома, рассказала про трех странных парней, которые искали кулон. Она решила, что ты ушла с ними. И хотя сама она подверглась нападкам с их стороны, ей совсем не показалось, что с ними ты не смогла найти общий язык или что тебе требовалась помощь.

Мои брови взлетели вверх. Такого я точно не ожидала от тети Томы. Она же была в том переулке и видела все своими глазами! В каком вообще месте она приняла мои угрозы вызвать полицию и готовность драться с ними не на жизнь, а на смерть за «нашла общий язык»?!

— А то, как я оттуда исчезла с помощью волшебных светлячков, она тоже приняла за норму? — спросила я, не скрывая возмущения, а потом вспомнила, что тетя Тома убежала раньше, чем меня оттуда перенесли сюда.

Что-то тут явно было нечисто, но обдумать этот вопрос мне не дали — Ванька обнял меня еще крепче, чмокнул в макушку, глубоко вдохнув запах моих волос, а потом нагнулся ниже и прошептал на ухо:

— Ты не представляешь, как сильно я скучал по тебе. И как счастлив, что теперь снова могу увидеть и обнять тебя. Мы так давно вместе, никогда не расставались даже на день, но только после стольких недель разлуки я наконец-то понял, что мои чувства к тебе совсем не дружеские и даже не братские. На самом деле я тебя…

Его тон и слова, полные теплоты и искренности, вопреки всему заставили меня напрячься и в панике подумать: «Нет-нет! Стойте-погодите! Я на это не подписывалась!»

Я уткнулась в его плечо, чтобы он не видел моего шокированного взгляда и не слышал тревожные нотки в моем голосе. Ну что за день сегодня! Прямо откровение за откровением!

Пока он не успел договорить то, о чем мы оба впоследствии можем сильно пожалеть, я торопливо произнесла:

— Конечно, я тоже по тебе скучала! Как же иначе? Посиделки после учебы и вечерние прогулки без тебя совсем не те! Да тут и некогда совсем этим заниматься. Так нагружают учебой, что и поспать толком не успеваешь! Еще и курсовая эта… Препод — зверь! Еще половина семестра не прошла, а он уже требует готовую работу, представляешь? Он настоящий монстр!..

— Скворцова!

Как гром среди ясного неба, разнесся по пустынному темному залу до боли знакомый голос. Причем до боли буквально — мне казалось, меня молнией поразило. От неожиданности я подпрыгнула и ударилась головой о подбородок Ваньки.

Мы оба, застонали от боли и быстро отскочили друг от друга, как ошпаренные. Я обернулась и увидела темную мужскую фигуру, медленно вышедшую из тени прямо в переплетение звездного света.

Как давно он тут стоит?

Освещенный звездным сиянием, он был поистине прекрасен. Словно модель с обложки или, скорее, персонаж девичьих снов… Моих снов…

«Черт, красиво», — невольно пронеслось у меня в мыслях… Если не смотреть на идеальное лицо, лишенное всяких эмоций, и в глаза, полные холодного, но жестокого намерения убить здесь всех на месте.

Точно монстр!..

— Хоть вы никогда не производили впечатление прилежной студентки, я все же не думал, что вам действительно потребуется надзиратель, чтобы заставить учиться, — обманчиво спокойно произнес профессор Сант.

Не способная смириться с тем, что меня так легко застали врасплох, да еще и так нагло соврали, я не сдержала возмущения:

— А вот это было обидно. Да, я далеко не отличница. Но никто, даже вы, профессор, не смеет мне говорить, что я не стараюсь! — потом чуть сбавила тон, понимая, что в нынешней ситуации мои слова звучат совершенно не убедительно. — Конечно, в меру своих сил, учитывая происхождение…

— Пустые отговорки! — заявил он. — Ваша будущая специальность не предполагает владение магией. Успех требует лишь твердости стремлений и упорства. Какое из этих качеств зависит от происхождения? Мы уже, кажется, успели убедиться, что вам присуще и то, и другое. Вот только вы их почему-то предпочли использовать для нарушения правил, ночных свиданий с посторонними и вынюхивания секретов у потайных дверей, но не для учебы.

Теперь я уже с ответом не нашлась. Да и что отвечать, если он полностью прав.

Ванька, явно еще не осознавший всю степень опасности, решил вступиться.

— Это моя вина. Мы давно не виделись с Женей. Я убедил ее встретиться, потому что очень соскучился по своей девушке…

Он пытался вызвать понимание, намекал на чувства, однако сделал лишь хуже. На этих словах Ванька вдруг осознал, что явно сказал что-то не то, и, если продолжит в том же духе, живым отсюда не выйдет.

Все внимание профессора сосредоточилось на нем.

— Значит вы, молодой человек, признаетесь, что сподвигли студентку Скворцову нарушить ради вас правила? И что же такого ценного в вас имеется? Смазливая внешность? Притворное благородство? Как-то маловато причин, не находите? Лишь в одном вы правы — вы действительно виновны. В таком случае, вашим наказанием станет путешествие домой. Пешком. Сами понимаете, путь неблизкий. Вам и десяти жизней не хватит на дорогу. Но я вполне могу пойти вам навстречу и устроить, так сказать, продление жизни…

С этими словами он поднял руку, и ту вдруг охватило бордовое, похожее на кровь, пламя. Казалось, даже в воздухе вдруг запахло кровью. Сквозь это пламя мне почудилось, что ногти на его руке превратились в самые настоящие нечеловеческие когти. В этом мрачном свете, смешавшегося со звездным сиянием, черты его лица заострились, приобретая поистине устрашающее выражение. А сквозь широкую злую ухмылку стали видны длинные острые клыки.

Только не говорите, что он тоже вампир!

Не на шутку испугавшись, я все же выскочила вперед, заслоняя собой Ваньку. Понятно, как именно он хочет продлить ему жизнь. Убить, сделать вампиром, а потом, подчинив своей воле, действительно заставить идти пешком без возможности остановиться или воспользоваться транспортом. И никаких заклинаний или зелий подчинения не потребуется.

Тысячи лет беспрерывного движения без возможности остановиться. Стертые в кровь ноги и вечный голод, порождающий безумие… Существует ли на свете более жестокое наказание?

— Пожалуйста, не трогайте его, профессор! Он тут совсем не при чем! Это все моя вина! Я просто очень скучала по своей семье и друзьям. Ванька — единственный, с кем у меня получилось увидеться. Мне очень нужно было попрощаться. Вы же понимаете, я вряд ли в своей жизни еще кого-то из близких смогу увидеть…

Профессор Сант, уже готовый выпустить магическую стрелу, нахмурился, недовольный моим вмешательством. Однако сочувствующим при этом совсем не выглядел и просто обошел меня, как незначительное препятствие на пути к цели. Он занес руку для удара, вся темная кровавая магия сконцентрировалась в его ладони, готовая поразить противника…

Совершенно отчаявшись, я вцепилась в его рукав, буквально повиснув на нем, и запричитала:

— Пожалуйста, профессор! Простите нас! Я больше не буду нарушать правила, только прошу вас, не убивайте его!

Внезапно мужчина буквально остолбенел и повернулся ко мне. Его лицо вновь преобразилось, полностью утратив злые черты. Краска схлынула с него, на мгновение явив миру испуг.

— С ума сошла, Скворцова?! — воскликнул он вполне обычным голосом без всякой угрозы и мгновенно отозвал магию. — Чего под руку лезешь? Убиться хочешь?

— А что, если так? — не отступала я. — Вы хотите навредить моему другу. Так вот знайте: только через мой труп!

На самом деле я совсем не ощущала себя такой храброй, какой хотела себя показать. Понимала, что едва не попала под горячую руку и лишь благодаря хорошей реакции профессора не стала жертвой его вампирской магии.

Но мое заявление, кажется, все же затронуло что-то в глубине его души, и он не стал продолжать наступление.

Звериные когти на его руке вернули свой первоначальный вид, а тяжелый запах крови и убийственная аура тут же рассеялись. Все стало нормальным, как прежде.

Я не сдержала облегченного вздоха. Губы невольно расплылись в торжествующей улыбке. Опасность миновала, мы спасены! Ай да я, ай да молодец! Собственными руками остановила смерть, предотвратила бесчеловечное преступление, успокоила зверя…

— И когда ты успела стать такой бестолковой? — меланхолично протянул профессор, ни к кому толком не обращаясь, и покачал головой. А потом посмотрел на меня и вернулся к привычному ледяному надменному тону: — Что ж, студентка Скворцова. Вижу, ваш уровень знаний даже ниже, чем я предполагал. И не стыдно такие элементарные правила не знать?

От этих слов радость моя несколько угасла. Улыбка сползла с лица.

— Очевидно, я был прав, когда решил, что вам необходим надзиратель. Столько времени бесплодно проболтаться в Академии, но даже не удосужиться выучить правила техники безопасности!.. Вам настолько неинтересна учеба?

Его взгляд выражал высшую степень разочарования, отчего мне вдруг стало так плохо, что начало мутить.

Мне нравилось учиться здесь, однако… Вероятно от того, что каждый раз я неизбежно встречаю на своем пути препятствия, не дающие мне продвигаться дальше в обучении, мой азарт и стремление чего-то достичь действительно уменьшились.

Нет, все не так! Он снова пудрит мне мозги! Все это время я старалась, усердно училась, прилагала все свои силы. Пусть не всегда была внимательна ко всем деталям, — кто же знал, что техника безопасности здесь не просто формальность? — но все свое время посвятила занятиям, позабыв даже о друзьях и слежке за звездными драконами. А в моем случае это уже огромная жертва!

— Но ничего, — продолжил мужчина, лениво поправляя манжеты на рукавах. — Нравится, не нравится, а выбора у вас все равно нет. Вам больше не покинуть Академию, а значит придется полюбить учебу. И я вам в этом помогу.

От этих слов по спине побежали мурашки, но вовсе не от предвкушения.

Каким бы любезным не выглядел профессор Сант, ясно было одно — ничего хорошего его помощь мне не сулит.