22. Совместная ночь

Без промедления отослав Ваньку домой при помощи артефакта, который я привыкла называть волшебными светлячками, профессор Сант повел меня в сторону преподавательской башни. По дороге нам не встретилось ни единой живой души. Даже ветер снаружи, казалось, затаился в ожидании бури.

Неизвестно было, какие у него планы и зачем ради этого тащить меня в собственное логово, но воображение мое разыгралось не на шутку, подкидывая все более смелые и распутные идеи. Наверняка учеба была просто предлогом для осуществления его греховных замыслов.

Меня охватило волнение.

— Эм-м… Профессор Сант… Уж не знаю, что вы задумали, но не кажется ли вам, что вести одинокую девушку на ночь глядя в свои покои несколько… неправильно?

— А по-моему, сейчас самое правильное для этого время, — парировал профессор. — Или вы предпочитаете заниматься таким при свете дня?

На мгновение лишилась дара речи от его наглости.

— Я… я… я вообще ничего такого не предпочитаю!

— Оно и видно. Судя по тому, с кем я вас застукал сегодня ночью, вы о таком даже и не думали.

— А Ванька-то какое отношение к этому имеет? — опешила я.

Но потом решила, что в глазах преподавателя мой друг, должно быть, выглядел слишком несерьезно и не представлял для него конкуренции. Конечно, где этот великий и ужасный профессор Сант, — зрелый мужчина с притягательной внешностью и ярким темпераментом — а где мой Ванька — нежный смазливый мальчик, рубаха-парень, такой наивный и простой, но тем и привлекательный для многих девушек… Увы, не для меня.

Может, профессор об этом догадался?

Но разве это повод так вести себя со мной и переходить к активным действиям столь стремительно?! Да и вообще, разве не нужно для начала поинтересоваться моим мнением? Получить мое согласие?

Что бы я не твердила профессору, как бы не пыталась его вразумить на счет того, что пользоваться положением беззащитной девушки подло и низко, особенно для такого сильного и уважаемого мага, как он, тот совершенно не реагировал. Ни лесть, ни мораль его не брала. Напротив, он даже посмеивался моей наивности, но продолжал молчать, как партизан, сохраняя на лице загадочное выражение.

— Вы так уверены в том, что вам за это ничего не будет, — со злостью заметила я. — Неужели в этой академии такое в порядке вещей?

— Вполне, — подтвердил профессор, чем окончательно меня добил.

Что творится?.. Боже, куда меня занесло? Что за Академия Разврата…

Осознав, что ничего простым диалогом не добьюсь, решила настроиться на философский лад — не грузить себя проблемами, пока те еще не наступили, и переключить свои мысли на что-то более приятное. В конце концов, из недавней ситуации я вынесла и много хорошего: увиделась со старым другом, получила новости из дома, успокоила родных. Мне даже удалось не втягивать в неприятности Лестара, который изначально сильно помог с этой встречей. Так что все хорошо, свое наказание, каким бы оно ни было, я вынесу. Но наблюдать, как другие переживают из-за меня неприятности, точно не смогу. Уж лучше сама за все отвечу.

Наконец наш путь завершился у дверей покоев профессора. Даже любопытно стало, какое оно на вид, логово самого страшного кошмара этой академии.

Как оказалось, ничего особенного.

Сразу со входа открывался вид на просторный кабинет, вполне стандартный, без всяких вычурных деталей: большой удобный письменный стол у окна, мягкое кожаное кресло, пара стеллажей с разнообразными книгами и небольшой диванчик для посетителей. Даже цветовая гамма была на удивление светлой и приятной глазу. Непривычно видеть темных магов с такими сдержанными вкусами.

Из кабинета вела дверь в другую комнату. Там скорее всего находилась спальня профессора…

— Вам где удобнее, в кабинете или в спальне?

Я вздрогнула, услышав этот вопрос, и во все глаза уставилась на мужчину. Что значит где? Он мне еще и выбор предоставляет?..

— Ясно. Тогда будем здесь, — решил профессор Сант и принялся расстегивать свою мантию.

Вскоре он остался в простой рубашке и брюках, а потом с невозмутимым видом перешел к пуговицам на воротнике.

Тут мое напускное спокойствие мигом схлынуло.

— П-п-профессор…

— Лучше присядьте на диван. Вам налить чего-нибудь? Не мешало бы расслабиться.

Прежде чем я успела ответить, мужчина уже отошел к столику, чтобы наполнить стаканы.

Ноги мои подкосились, и я буквально рухнула на диванные подушки, невольно издав своим телом громкий «пуф-ф!».

Разумеется, от хозяина дивана это не укрылось.

— Скворцова, перестаньте портить мебель! Вам на ней еще не один час провести придется. Или вы надеетесь на мое кресло? Или даже на стол? Не выйдет! По крайней мере, не сегодня.

Мамочки… Так это еще и не на один раз? Да что за пытку он мне там приготовил?

Профессор поставил передо мной бокал, до краев наполненный рубиновой жидкостью. Он меня явно споить решил… Чтобы проще было со мной справиться. А то мало ли, еще кричать начну, всех вокруг переполошу…

Сам мужчина расслабленно устроился со мной рядом, положив руку на заднюю спинку дивана. Ворот его рубашки был расстегнут. Смоляная прядь волос упала ему на глаза. Сейчас он казался таким домашним, прямо как из моего сна. Казалось, этот человек просто не способен мне навредить.

Однако я не обманывалась. Как бы он ни выглядел, его мощная аура неукротимой силы все еще ощущалась так же ясно, как совсем недавно в том зале. Этот человек не из тех, кого легко можно приручить. Хотя сейчас он замер, задумчиво разглядывая меня, словно ожидая от меня первого шага.

Внезапно я почувствовала себя загнанной в ловушку. Отсюда нельзя сбежать, некого просить о помощи. А того, кто рядом, мольбы не берут.

Повисла тишина, нарушаемая моим сбившимся от волнения дыханием и размеренным шагом настенных часов. Те показывали половину второго ночи.

Вскоре профессору видимо надоело мной любоваться, и он выпрямил спину, стряхнув с себя беззаботный вид, а затем произнес:

— Что ж, ночь не бесконечна, давайте приступим.

Мое сердце сделало кувырок. Мужчина потянулся ко мне, а я, отчаянно стремясь оттянуть неизбежное, но в то же время понимая, что пути назад нет, быстро схватила бокал и залпом осушила его.

По горлу растеклась вязкая приторная сладость — совсем не то, что я ожидала.

— Что это? — невольно скривилась я.

— Вишневый сок, — спокойно ответил преподаватель, делая вид, что не понимает причины моего замешательства. А у самого смешинки в глазах прятались.

Пока я приходила в себя, он ни на миг не останавливал своего движения, и, наконец, я увидела, за чем на самом деле он тянулся. В его руках оказалась книга, которая все это время лежала на подлокотнике дивана прямо за мной. На обложке красовалась такая знакомая надпись: “Техника магического кокона”.

Мне вдруг захотелось рассмеяться и расплакаться одновременно. Впервые я оказалась в такой нерешительности, и не знала, какая реакция лучше подойдет данной ситуации.

Как я вообще могла забыть, что этот человек — просто мастер по созданию двусмысленных ситуаций? Конечно же он не имел в виду ничего такого! Это просто учеба! Он ведь сразу так и сказал!

О, господи, пощади неразумную! Верни мне мозги… и самообладание.

— По вашему выражению лица я смело могу судить, что подготовкой вы так и не занимались, — непринужденно сказал профессор, сделав вид, что не заметил моего позора, за что я была ему безмерно благодарна. Больше не хотелось от стыда провалиться под землю, лишь бы скрыться с его глаз. Вернее, хотелось, но уже по другой причине.

Я отвела взгляд.

Что ж, тут он не ошибся. Действительно за все время я так и не нашла в себе смелости заняться курсовой. Очень уж мне эта тема напоминала тот сон. Казалось, стоит мне только погрузиться в задание, как тот станет реальностью.

Хотелось выкинуть его из головы, притвориться, что ничего из того, что там было, я никогда не видела. И не чувствовала.

Верно истолковав мое молчание, профессор раскрыл книгу и положил передо мной. А дальше…

Он не соврал, когда сказал, что станет моим надзирателем. Под его пристальным взглядом я усердно читала учебник, выписывала важную информацию, в общем, трудилась в поте лица, не покладая рук, несмотря на усталость в это позднее или, точнее, уже раннее время суток.

Его внимание чрезвычайно нервировало, и я с трудом могла сосредоточиться на работе. Однако тема была действительно интересной, и вскоре я уже перестала обращать внимание на его взгляд, увлеченная интересной информацией. Но всякий раз, как это случалось, профессор неожиданно начинал изображать бурную деятельность, вынуждая меня отвлечься.

То зашелестит бумагами, то сделает незначительное замечание, а то и вовсе предложит бодрящее зелье, утверждая, что без него я тут же усну. И что самое ужасное, в тот же момент я действительно начинала чувствовать, что сильно измотана, и мои глаза вот-вот закроются, хотя всего минуту назад я еще вполне неплохо держалась.

Коварство профессора поистине велико. А его злопамятность совсем не знает границ. Видно же, что мстит мне за что-то, и вовсе не успеваемость моя его беспокоит…

Вдаваться в его мотивы и намерения совсем не хотелось — после бессонной ночи, наполненной переживаниями, на это уже просто не было сил.

Когда за окном над горизонтом появилась тонкая полоска света, предзнаменующая начало нового дня, раздался стук в дверь. Затем, дождавшись позволения, в комнату вошел младший служащий столовой с подносом в руках. Свежий и бодрящий запах кофе затопил помещение, отчего мое настроение заметно улучшилось.

Однако меня тут же постигло разочарование, когда я заметила, что на подносе была лишь одна чашка кофе. И предназначалась она явно не мне.

— Доброе утро, профессор Сант! Вот ваш…

К счастью, профессору тоже до чашки не сразу удалось дотянуться. Увидев меня, служащий застыл на пороге, как вкопанный, и удивленно захлопал глазами, не спеша передавать напиток.

— В-вы… простите, если потревожил…

Не успела заметить, как вдруг профессор оказался сидящим почти вплотную ко мне. Одна его рука лежала на спинке дивана позади меня, но со стороны казалось, будто он нежно обнимает меня за плечи. А вторая рука закрыла тетрадь, лежащую на моих коленях. Но для постороннего парнишки с его угла обзора это наверняка выглядело излишне фамильярно, будто бы все это время профессор бесстыдно лапал мои ноги.

Боже мой, за что мне все это?..

Стоя у дверей так долго, служащий, несомненно, хорошо успел меня разглядеть. Мои щеки горели от стыда, я не знала, куда деть взгляд. Молиться о том, чтобы он меня не узнал, было поздно. Уверена, уже сегодня к первой паре по всей академии разнесется слух о том, с кем провел эту ночь преподаватель боевой магии.

Сам же виновник всего этого возмутительного недоразумения выглядел, как сытый кот, наевшийся сметаны. На его губах играла довольная улыбка. Он, казалось, ничуть не заботился о собственной репутации и совершенно не собирался исправлять ситуацию.

— Доброе утро! Спасибо! — ответил он парнишке, отчего тот пришел в еще больший шок. Когда это профессор Сант вообще кого-то благодарил или с кем-то здоровался? Да еще и с радостной улыбкой?!

Ну все, теперь не осталось ни единого шанса избежать позора…

Как только служащий вышел, я не сдержала своего гнева:

— Имейте совесть! Что вы себе позволяете?!

Мужчина выглядел удивленным, будто бы совсем не понимал, причин моей злости. Ах, как же он невыносим! Безумно хотелось его ударить, но тот, будто почувствовав мое настроение, успел отсесть подальше. При этом, “святая простота” строил из себя совершенную невинность и почти искренне недоумевал:

— Я сделал что-то не так?

— Все не так! Вы специально это устроили!

— Что именно? — внезапно его лицо приняло привычный бесстрастный вид, а голос стал ледяным. — За все время я к вам даже пальцем не притронулся.

Все, что я могла делать — лишь в бешенстве пыхтеть, оставаясь при этом безмолвной. Он прав, я действительно ничего не могу доказать. Какая разница, что там видел этот служащий. Даже если сам профессор Сант побежит убеждать его, что тот все неправильно понял, это принесет лишь обратный эффект и укрепит его подозрения.

— Сегодня вы получили заслуженную порцию наказания за свое недостойное поведение. Отныне будете приходить сюда каждый вечер и учиться в моем присутствии. Я взялся за ваше перевоспитание и намерен довести дело до конца.

Прежде чем я успела выразить свое несогласие, он вкрадчиво добавил:

— Правда, у вас еще есть один способ избежать этого.

— И какой же? — насторожилась я, откуда-то уверенная в том, что его идея мне не понравится.

Так и оказалось.

Взяв в руку чашку кофе, он невозмутимо, почти умиротворенно сделал глоток, а потом направил на меня острый, пронизывающий до самых костей взгляд.

— Разбейте свой кулон и будете свободны.