25. Еще одна причина

— Очень хорошо, — холодно заключил председатель после недолгого молчания. — Инициатива должна поощряться. Если у Жени нет возражений по этому поводу…

— Возражений нет! — поспешила вставить я.

— Тогда милости прошу. Организатором новогоднего бала становится Сапфир.

Послышались недовольные роптания. Не один лишь демон-первокурсник хотел возглавить подготовку этого мероприятия. Новогодний бал считался наиболее важным из всех праздников академии, так как на нем подводились итоги года, и присутствовало множество важных приглашенных гостей. Любой активист будет замечен и вознагражден. Очень часто следующим председателем студсовета становился главный организатор этого бала, если тот хорошо справлялся со своей работой.

Однако на этот раз Сапфир оказался единственным, у кого хватило смелости проигнорировать угрозу репрессий преподавателя боевой магии. И теперь многие завидовали его бесстрашию и ругали себя за нерешительность.

— Тебе точно ничего за это не будет? — шепотом спросила я друга.

— Не переживай! Я тоже, знаешь ли, не без туза в рукаве. Профессор Сант не посмеет меня тронуть.

Я смерила его недоверчивым взглядом. Слишком уж много в его словах бахвальства. Ну каким таким образом простой демон-недоучка может противостоять древнему могущественному существу? Ясно же, что они не ровня друг другу.

Но если одногруппник действительно уверен в своих силах… Что ж, пусть действует!

— Спасибо! — от всего сердца поблагодарила я. — Ты прямо-таки мой спаситель!

Сапфир с улыбкой подмигнул мне и покинул кабинет. А я, как уже много раз до этого, отправилась по привычному маршруту в сторону преподавательской башни.

Проведя весь день за выполнением домашнего задания под чутким руководством преподавателя, я оказалась вознаграждена неожиданным предложением.

— Не хочешь составить мне компанию? Я собираюсь прогуляться кое-куда.

Оторвавшись от чтения учебника, я с удивлением посмотрела на мужчину. Он спросил, хочу ли я? Не приказывал, не ставил ультиматум, не принуждал. Просто спросил?

Профессор с мягкой улыбкой наблюдал за моим недоверием. Он, как всегда, приходя в свой кабинет, снял черную мантию и устроился в соседнем кресле в простых штанах и светлом свитере. В его руках остывала чашка кофе, длинноватые волосы находились в некотором беспорядке после душа, а из-под стола выглядывали босые ступни.

Это было так несвойственно ему. В этот момент он казался каким-то… обычным. По-домашнему теплым и близким. За последние дни я даже стала немного привыкать к такой стороне этого человека.

Но сегодня все было иначе. Казалось, вернулась та иллюзия важности момента, как бывало в моих снах с его участием. Будто кроме нас двоих в этом мире больше ничто не стоило внимания.

Я даже незаметно ущипнула себя, проверяя, не уснула ли. Кожа на запястье отозвалось болью и покраснением. Не сон.

И все же, наученная опытом, первым делом отказалась, не желая попадаться в его очередную ловушку. Вряд ли он задумал что-то хорошее.

— Не переживай, — с пониманием произнес профессор Сант. — Я не собираюсь причинять тебе вред или втягивать в неприятности. Просто хочу показать тебе кое-что. Если тебе так будет проще, можешь считать это частью твоего обучения.

На этот раз я все же согласилась. Помру ведь от любопытства, если упущу этот шанс!

В итоге мы быстро собрались и покинули стены академии.

На улице сгущались вечерние сумерки. Было прохладно, но не настолько, чтобы приходилось закутываться в зимнюю одежду — достаточно было моей привычной формы. Вообще в этом городе разница в температурах была практически незаметна. Не важно, какое сейчас время года или суток, почти всегда будет тепло и сухо.

Конечно, такое постоянство обусловливалось магическими артефактами, в частности, все тем же Ключом. Благотворная энергия, исходящая из всевозможных барьеров, защищающих академию, частично передавалась и городу.

Вскоре после весьма долгого пути, проведенного в молчании и странном ожидании чего-то необычного, мы с профессором остановились на краю обрыва в задней части территории академии. Здесь была видна граница этого самого магического барьера. А внизу, прямо под нами, раскинулись островки Облачного города, парящие в невесомости.

— Чувствуешь? — профессор Сант наконец нарушил молчание.

— Что именно?

Он с намеком посмотрел на меня, но не ответил, давая возможность сконцентрироваться и самой обратить внимание на что-то. Только вот на что?

Я вздохнула и попыталась понять, чего от меня хотят. И только спустя пару минут безмолвного разглядывания окрестностей, заметила что-то странное.

— Мой кулон резонирует с барьером, — поняла я. — Мне кажется, он немного подрагивает и почему-то мигает.

— Верно. Ключ и барьер связаны, потому что и то, и другое создал один человек.

«Ваша жена?» — хотелось спросить мне, но я не решилась. Вместо этого задала вопрос:

— Если Ключ разбить, то барьер тоже разрушится?

— Наверняка.

Я ужаснулась.

— То есть вы хотите…

— Разрушить академию, а с ней и весь город? — рассмеялся профессор Сант. — Это не входило в мои планы. Поверь, для этого есть другие, более интересные способы!

Мне его ответ совсем не понравился, но все-таки хоть немного он меня успокоил.

— Тогда зачем?

В один момент мужчина сделался очень серьезным и одним шагом приблизился ко мне почти вплотную. На таком расстоянии я могла разглядеть причудливый узор на радужках его фиолетовых глаз, словно в калейдоскопе. Это даже завораживало.

— Мне нужно кое-что вернуть, — вкрадчиво и с намеком произнес он. — Кое-что очень важное для меня. То, что задолжала мне основательница академии.

Я моргнула, заставляя себя отвлечься от очарования этих бесстыжих глаз. А потом отодвинулась и нахмурилась.

Что могла задолжать ему Милфина? Неужели он готов стребовать долг даже с мертвой жены? Хотя чему тут удивляться? Вампиры — короли сделок. А тот, кто передо мной — бог этих королей. Лестар говорил, что брак у двух Старших был договорным, а значит, со смертью супруги могла быть нарушена какая-то часть контракта.

Ну и дела… Даже смерть любимой женщины не отвратит этого жмота от выгоды…

— Но если я все же решу помочь вам и смогу разбить кулон, то барьер рухнет. Как тогда быть? Вы сможете поставить новый? — осторожно спросила я.

— Увы, это невозможно, — развел руками профессор, но улыбнулся, довольный тем, что я допустила такую мысль. — Было бы проще тогда создать новый город. Не забывай, мы находимся в пространстве между всеми мирами. Это место непригодно для жизни. Здесь нет ничего. И, чтобы создать город, подобный этому, потребуется пожертвовать едва ли не всей своей магической силой. Я пока не готов к таким тратам.

Кто бы сомневался…

Но если профессор не готов — никто не готов. А значит, это еще одна причина, чтобы не идти у него на поводу и ни в коем случае не разбивать кулон. Хотя я не представляю, как это вообще возможно, ведь я даже снять его не в состоянии…

— Однако существует способ сохранить барьер при уничтожении Ключа и тем самым продлить жизнь этому городу, — сказал мужчина. — Согласись, будет лучше, если все ресурсы академии будут независимы от артефакта, который ты вынуждена носить на своей шее. Так ты перестанешь быть пленницей этого города, зависшего в небытии. Сможешь отправиться, куда только пожелаешь, без риска притянуть за собой целый замок. Будешь путешествовать по Империи, повидаешь другие миры или вернешься домой. В общем, обретешь свободу!

Я замерла в потрясении. Неужели это возможно? Мне правда не нужно будет оставаться тут навсегда?

— Только представь это! — вновь приблизился ко мне профессор, соблазняя заманчивым предложением. — Разве не еще одна причина согласиться со мной и просто разбить кулон?

Опомнившись, я вздрогнула и машинально оттолкнула от себя навязчивого мужчину.

— Вы сказали, что даже вам не под силу сохранить защитный барьер. Так каким же образом смогу помочь я? У меня ведь даже магии нет!

— Я не говорил, что мне это не под силу, — недовольно скривился профессор. Ему явно не понравилось, что я намекнула на его беспомощность. — Я сказал, что для меня это будет слишком хлопотно и затратно. Все-таки я темный маг, с энергетикой, отличной от энергетики создательницы академии. Но ты — совсем другое дело.

— Я вообще не маг, — покачала головой.

— Зато ты законная хозяйка Ключа. Ты связана с ним, как никто другой. А значит, только тебе подвластно здесь все.

Любит же он преувеличивать!.. Что мне может быть здесь подвластно? Даже в комнату свою вернуться не могу. Захожу туда только чтобы помыться и переодеться…

— Вспомни, — не унимался профессор. — Что ты изучала все последние дни?

— Технику магического кокона?

— Именно! И почему так неуверенно? — демонстративно ужаснулся он. — Скворцова, только не говори, что тебе было так мало учебной нагрузки, что ты успела забыть тему своей курсовой!

Я, не стесняясь, закатила глаза.

Профессор был строг, но мне уже порядком надоело его бояться. Кажется, у меня постепенно стал вырабатываться иммунитет ко всем его несносным угрозам. Ну правда ведь, что плохого он мне сделает? Убивать вроде бы не собирается…

— Вы хотите сказать, что барьер Академии похож на магический кокон в тюрьмах? — немного подумав, спросила я.

— Он слегка видоизменен, но основа та же, — объяснил мужчина. — Изначально кокон был рассчитан на небольшое пространство вокруг одного существа. Но если растянуть его на большую площадь, то все эффекты, вроде остановки времени внутри его пределов или непроницаемости со внешней стороны, значительно ослабляются.

Я скрестила руки на груди, догадавшись, к чему он клонит.

— «При нехватке или отсутствии магических сил, заклинатель может использовать свои жизненные силы», — вспомнила я недавно прочитанные учебники. — Но если я так сделаю, то тогда станут утекать годы моей жизни! И я стану либо немощной старухой, либо неразумным ребенком. Как повезет.

Профессор с улыбкой кивнул, подтверждая мои слова. Он словно гордился тем, как далеко я успела продвинуться в обучении благодаря ему.

Но я, в отличие от него, не чувствовала ни радости, ни гордости. Лишь возмущение.

— Так вы этого от меня ждете?! Что я отдам свою жизнь ради вашей прихоти?! Сами не хотите рисковать, так почему я должна?! Как можно быть настолько бессовестным, чтобы требовать такое от меня?!

Мужчину, казалось, восхитила моя злость.

— А вот это в тебе мне знакомо… — не понятно к чему сказал он. — Значит, я на верном пути!

Я нахмурилась. Что за нелепицу он несет?!

Но профессор не дал мне вновь заговорить и продолжил более спокойным тоном:

— Дело в том, Скворцова, что тебе и не нужно тратить свою жизненную силу. Ее все равно не хватит. Однако если разобьешь кристалл, то из него высвободится энергия, достаточная для того, чтобы создать еще одну такую же академию!

На этот раз я ошеломленно замолчала, но мой мозг уже начал искать подходящее решение и взвешивать все риски.

Милфина уже мертва. Этого не изменишь. От нее осталась лишь крохотная частичка души, запертая в моем кулоне. Будет ли этого достаточно для воскрешения богини людей? На это ответ мне неизвестен. Ясно лишь, что энергии в той крохотной частичке невероятно много. И теперь она в полном моем распоряжении.

Осталось только решить, на что ее потратить. На защиту Академии или на воскрешение Старшей? Что из этого принесет пользу лично мне, а что — большинству людей, проживающих здесь? Моим друзьям, преподавателям, прочим студентам… Да даже драконам!

Третий вариант — оставить все, как есть. Но тогда мне придется забыть о свободе и надолго здесь поселиться. Или поискать способ передать кулон кому-нибудь другому. Тому же профессору Морису, например.

Вот только он, скорее всего, отдаст его профессору Санту по первому же требованию…

— Как много мыслей в твоей голове! Я практически слышу, как они смешиваются, перебивая друг друга. Не можешь определиться? — догадался мужчина.

Он протянул руку и схватил мой кулон. Тот отозвался странным, будто бы испуганным, мерцанием.

— Чего ты так переживаешь? — спросил он. — Чем тебе так дорога эта безделушка?

— Безделушка?!

Меня обуял непомерный гнев. Да как он смеет так отзываться о своей жене?! Даже если он ее никогда не любил, это не дает ему права так относиться к священной памяти о ней!

— О! Неужели ты считаешь, что в этой подвеске может быть заключено что-то важное? Интересно даже, каковы твои предположения. Уж не думаешь ли ты, что Ключ является настоящей филактерией?

Меня будто ледяной водой окатили. Он спросил об этом так небрежно и насмешливо, отчего вся моя прежняя уверенность вдруг пошатнулась.

А что, если я и правда ошиблась в своих предположениях? Что если профессор Морис говорил правду, и Ключ — просто магическая батарея? Может в ней действительно нет никакой души, а я все надумала?

Но ведь так много было подтверждений! Особенно в последние дни. Этот странный голос из кулона, его необычное поведение, совершенно не свойственное нормальным украшениям и даже древним артефактам.

Нет, профессор просто в очередной раз хочет запутать меня! Нельзя ему этого позволить!

Моя растерянность длилась недолго. Мужчина напротив с интересом наблюдал за сменой эмоций на моем лице: от крайнего потрясения и страха до холодной уверенности в себе и твердой решимости придерживаться своих идеалов.

Что бы ни было спрятано в кристалле моего кулона, этому будет безопаснее оставаться там же, на своем месте. Интуиция то была или чье-то наставление, упорно внушаемое мне с детских лет, но я всегда знала, что не должна ни снимать кулон, ни уж тем более разбивать его. Так оно и будет! Нужно больше доверять себе.

Я расправила плечи и подняла голову выше, постаравшись придать надменности своему взгляду.

— Уважаемый профессор Сант. Не кажется ли вам, что в последнее время вы стали все чаще забываться и вести себя несколько неподобающе по отношению к своей студентке? То есть ко мне. Или вам чужды такие понятия, как субординация и уважение личного пространства собеседника? Это, знаете ли, неприлично так тесно прижиматься к малознакомой девушке. В моем мире вас бы уже осудили за домогательства.

Мужчина искренне удивился такой резкой переменой в моем настроении. Он оглядел нас двоих и будто бы только сейчас осознал, как близко мы стоим друг к другу — практически в обнимку. Его рука лежала на моей груди, крепко сжимая кулон. А лицо было так близко к моему, что я могла ощущать его прерывистое дыхание, щекотавшее мою кожу.

В душе я молилась лишь о том, чтобы мое глупое сердце не дрогнуло в этот миг, не ускорило свой бег ни на шаг. Он ведь обязательно это почувствует! Как и жар, приливавший к телу, от его близости.

Я прекрасно понимала, что раньше этого несносного наглеца совершенно не заботило подобное. Моя репутация или его собственная — он уже потрудился на славу, чтобы все в академии стали считать нас парой. Ну какие могут быть домогательства между женихом и невестой? Меня же просто засмеют за такое нелепое обвинение!

Поэтому я быстро постаралась сменить направление его мыслей, пока он вновь не взял контроль над ситуацией.

— Но мы можем это исправить, — сказала я. — К примеру, для начала хотя бы познакомиться по-человечески. Ведь я даже имени вашего до сих пор не знаю. Только фамилию.

Мужчина вздохнул и отпустил меня и мой кулон. Теперь он излучал спокойствие и даже безмятежность, и это показалось мне еще более привлекательным в нем — то, что он никогда не терял самообладания.

Он с интересом взглянул на меня, будто по-новому оценивая, и после недолгой паузы ответил:

— Меня зовут Анор. Можешь звать меня так, если позволишь мне при этом называть тебя Милли.