26. Верные друзья

Сердце сделало кульбит, а в ушах вдруг зашумело. Как он сказал? Милли? Это ведь то самое имя из моего сна! Больше я нигде его не слышала.

Но как?! Откуда мое подсознание могло столько знать? О том, как выглядит профессор Сант еще до нашей с ним встречи. О том, как он может вести себя, когда мы наедине. И об этом странном имени… Что в нем такого особенного? Почему именно Милли?..

А вот его имя меня почти не удивило. Профессор Анор Сант или Мастер Сантанор — одно и то же, как ни посмотри. Это лишь новое подтверждение того, что я была права в своих выводах. Человек передо мной — действительно тот самый Старший, известный покровитель двух темных рас, вампиров и оборотней. Божество во плоти.

От осознания его реального могущества мурашки побежали по телу. И чего он, спрашивается, до сих пор со мной возится? Так терпеливо и внимательно обхаживает, хоть и позволяет себе иногда всякие вольности. Но даже это ему можно простить, учитывая, что я для него всего лишь слабая человечка, которую прихлопнуть, как букашку, не стоит особого труда… Вероятно, только Ключ, чьей хозяйкой по какому-то счастливому стечению обстоятельств стала именно я, сдерживает его.

Все это время профессор с любопытством наблюдал за моей реакцией. И наконец произнес:

— Ты смотришь на меня так обреченно… Неужели мне не идет это имя? Или не устраивает мое предложение?

Как раз наоборот, имя Анор идеально ему подходило и, как нельзя лучше, подчеркивало его сильный уверенный характер.

А вот Милли — уж не знаю, имя это, прозвище или что-то еще — вызывало во мне какие-то странные чувства… Стоило только профессору вновь повторить это слово, особенно так, как мог говорить только он, — томным низким голосом, таким завораживающим и проникающим в самую глубину души, — как внутри меня будто бы разливалось тепло, такое приятное и почему-то очень знакомое… Это чувство казалось столь важным и необходимым, что заставляло удивляться: как я все это время прожила без него?

Странные мысли…

— Вижу, тебя нелегко убедить, — продолжал Сант. — Но ничего, у меня для тебя припасен еще один сюрприз. Пойдем, Милли! Обещаю, ты не будешь разочарована!

Он приглашающе протянул мне руку, и я машинально, будто под гипнозом, приняла ее.

Разумная часть меня по-прежнему не доверяла этому человеку, боялась и сомневалась, что от него стоило ждать чего-то хорошего. Но другая часть, в эту минуту захватившая меня, была готова отправиться за ним хоть на край света…

К счастью, этого не потребовалось, — мы пришли всего лишь к стойлам с драконами. Очевидно, здесь только что закончилось занятие полетов, потому что, стоило завидеть нас, профессор Теон быстренько погнал прочь наиболее медлительных студентов и крикнул кому-то вглубь помещения, чтобы тоже поторапливались на выход.

— На сегодня свидания окончены! Завтра покормите своих зверушек, ничего им за ночь не сделается.

— Ну зачем же морить голодом ни в чем не повинных животных? — с улыбкой возразил Сант. — Согласись ведь, Милли, за драконами нужен хороший уход.

Всю дорогу он держал меня за руку и теперь тоже не спешил отпускать.

Профессор Теон заметил это и, судя по всему, сделал какие-то выводы.

— И правда! — просиял он. — Ведь не все из них способны терпеливо ждать заботы хозяина или хозяйки хоть целую вечность. Даже не все друзья на такое способны. Но, разумеется, бывают исключения.

Я нахмурилась, не совсем понимая, что он имел в виду. Фраза была брошена осторожно, с искоса смотрящим на меня взглядом, словно преподаватель полетов пытался прощупать почву, узнать мое настроение или определить слепые пятна в моих познаниях… Или дело было в стоящем рядом Мастере, к которому хотел подлизаться дроу?

Однако профессор Сант выразил свое неодобрение:

— Все эти «верные» друзья так считают. Заявляют во всеуслышание, что преданнее них никого на свете нет. А потом в трудную минуту пропадают без вести, пока их за шкирку не оттащишь от вонючего пойла, которым те полоскали себе глотку в самой обшарпанной дыре…

— Я был убит горем! — попытался оправдаться профессор Теон.

— За два дня до того, как это горе произошло?

— Ты же знаешь, мы, дроу, имеем хорошее чутье на несчастья…

— Именно поэтому ты так стремительно смылся тогда, — закатил глаза Сант.

Это было впервые, когда я стала свидетелем подобного! Он ведь обычно такой сдержанный и отстраненный, а тут столь явно проявил по отношению к кому-то презрение. Интересно, что за отношения связывают этих двоих?

— Но ничего, я даже рад, что в итоге тебе удалось избежать заточения, ведь иначе ты не смог бы мне помочь здесь. Но теперь твоя полезность исчерпана, — сказал Мастер, время от времени поглядывая на меня и пытаясь оценить мою реакцию на его слова. — И пока у меня есть эта возможность, я, пожалуй, поспешу вернуть подаренное тебе бессмертие. Ты ведь не возражаешь, Милли?

— Но я же умру! — в ужасе воскликнул профессор Теон.

Сант беззаботно пожал плечами.

— Может и нет. Ты же темный эльф. Вдруг этот ваш священный пень будет к тебе благосклонным и пощадит твою никчемную жизнь.

Несмотря на явную провокацию со стороны Мастера, дроу выглядел испуганным до глубины души. Таким жалким я и представить себе его не могла.

Я понимала: Сант не тронет своего прислужника. Если бы хотел убить его, точно не стал бы растрачиваться на пустые угрозы и без лишних слов исполнил бы задуманное. Но несмотря на это понимание, с каждой минутой внутри меня росло и крепло беспокойство. Мне стало тревожно за безопасность профессора Теона.

Хотя с чего бы это? Лично мне он за все время нашего знакомства принес не так уж много хорошего. Да и не связывало нас с ним ничего, кроме учебной программы. Так с чего бы мне вставать на его защиту?

И, тем не менее, я все-таки не сдержалась.

— Прекратите! Что вы тут устроили, профессор Сант?! Я не позволю вам и пальцем его коснуться! В чем бы профессор Теон ни провинился, уверена, он уже давно искупил свои грехи и теперь заслуживает спокойной безопасной жизни.

Оба мужчины повернулись ко мне. И выражения их лиц меня поразили.

Сант не скрывал своей досады, хотя мне показалось, что на мгновение в его чертах промелькнуло некое довольство, словно я повела себя именно так, как он ожидал.

В глазах профессора Теона стояли слезы радости и облегчения.

— Ох, Милли! Я верил, что ты будешь на моей стороне! — от переизбытка чувств он схватил меня за руку и стал целовать ее. — Пусть даже я совершил за свою жизнь столько непростительных ошибок, но ты всегда будешь милосердна ко мне…

Мастеру это не понравилось, и он сердито вырвал из захвата дроу мою руку, а потом ревностно стал гладить ее в тех местах, где только что касались чужие губы. Будто бы стирал возможные отпечатки поцелуев.

Я застыла, как громом пораженная, не пытаясь даже воспротивиться его действиям. Снова эта Милли, но из уст уже совсем другого человека. Снова это слово подняло бурю в моей душе, но эти эмоции уже были совсем другими, отличными от предыдущих.

Если Сант вызывал во мне тепло и нежность, то Теон будил странную радость и веселье. Будто я встретила старого друга после долгой разлуки…

— Ну хватит вам, зачем вы ссоритесь? — с мягким укором произнесла я и вдруг испытала дежавю. Казалось, я уже не впервые говорю эту фразу именно таким тоном. Может быть, когда-то я так же отчитывала Лестара и Ронни? Между ними подобные препирательства тоже не редкость…

Как ни странно, мужчины послушно прекратили ругаться. Профессор Сант вновь принял холодный высокомерный вид и приказал:

— Оставь нас. Займись делом.

— Каким? — глупо спросил Теон.

— Каким-нибудь. У тебя что, работы нет?

Преподавателя полетов вдруг осенило, и он воскликнул:

— О, понял-понял! Тогда приятно вам поворковать наедине! Вы же к драконам? Только там…

— Прочь! — начал злиться Сант.

Профессор Теон быстро поклонился и покорно направился в сторону замка, хотя в выражении его лица не было и капли смирения и послушания. Губы скривились в ехидной улыбке, а напоследок он весело подмигнул мне, как тогда, в нашу первую встречу, и крикнул:

— Только не давай ему спуска, Милли! И не позволяй ему слишком многого! Пусть подольше помучается!..

Замолчать и ускорить шаг его заставила только алая молния, выпущенная в его сторону Мастером.

Когда мы вошли в стойла, нас встретил знакомый полумрак и тишина, нарушаемая лишь шорохом множества крыльев и тихим рыком, издаваемым драконами.

Вновь я посочувствовала этим гордым и красивым животным, которым приходится ютиться здесь, как шпротам в банке. Ветер и солнце их дом, а не деревянные стены…

Первым делом мы подошли к Изумрудику, которого я не навещала уже довольно давно. Тот был явно рад моему появлению, но вел себя сдержанно, словно не мог позволить себе слишком бурную реакцию. Лишь легонько ткнулся носом мне в руку в знак приветствия и отступил на несколько шагов.

Профессор не стал подходить со мной к дракону, оставшись в стороне. Его взгляд ничего не выражал, но при этом внимательно наблюдал за моими действиями и поведением моего питомца.

Не желая торопиться, я спокойно накормила и напоила Изумрудика, а потом так же неспешно почистила его чешую. Что-то мне подсказывало, что Сант привел меня сюда вовсе не за этим, но он меня не торопил, позволяя насладиться обществом моего дракона и заставляя забыть обо всем.

Только чей-то знакомый голос, донесшийся из глубин помещения, вскоре вернул меня к действительности.

— Ну вот и все, теперь ты в порядке. Посидишь здесь пару дней, и вновь сможешь летать.

В ответ раздалось печальное урчание.

Я вспомнила, что накануне, в конце занятия по полетам, когда все наперегонки спешили приземлиться, драконица Сапфира влезла в самую гущу толпы и поранила заднюю лапу. Чтобы взлететь, дракону нужно оттолкнуться от земли мощными лапами и прыгнуть как можно выше, чтобы затем во всю ширь расправить свои крылья. Из-за больной лапы, Таире это пока было недоступно.

Выходит, речь шла о ней. О других раненых в последнее время драконах я не слышала.

Вскоре показался и сам хозяин драконицы.

Он шел с опущенной головой, явно о чем-то глубоко задумавшись. А потом поднял взгляд и, увидев профессора Санта, вздрогнул от неожиданности и изменился в лице. На короткий миг я даже подумала, что он сейчас тоже, как и многие другие, склонится перед мужчиной в уважительном поклоне.

Но его действия меня удивили.

Сапфир, напротив, приосанился и гордо вскинул голову, с вызовом глядя преподавателю прямо в глаза. Они обменялись короткими сухими приветствиями, а потом друг перевел взгляд на меня. Вместо того, чтобы просто улыбнуться мне или махнуть рукой и сказать что-нибудь привычное, тот сделал в мою сторону долгий кивок, больше напоминающий поклон, мельком взглянул на мерцающий на моей груди кулон и, как ни в чем не бывало, пошел дальше.

Мы ведь виделись всего несколько часов назад! Что могло с ним произойти за такое короткое время? И почему он поклонился мне? Мне! А не стоящему рядом Старшему!

Когда Сапфир скрылся за входной дверью, профессор беззлобно рассмеялся.

— И с каких это пор мелочь стала такой догадливой? Уж точно не в родственников пошел…

Эти двое определенно успели побеседовать после собрания студсовета и обсудить многие вещи. Очевидно одногруппнику удалось каким-то образом убедить Санта позволить ему занять место организатора новогоднего бала. Но сделать это так, чтобы еще и оставить о себе неплохое впечатление?.. Что он ему сказал?

Видя мое недоумение, профессор ухмыльнулся, но ничего не стал объяснять, а просто повел меня дальше, в самый конец прохода. Остановились мы только перед уже знакомыми звездными драконами.