Глава 26. Ангел на земле

Лео Вандербильт примчался еще до завтрака, когда Этьен только спустился в столовую.

— Ты читал?! — компаньон бросил на стол утренние газеты.

На первой полосе красовалась фотография принца — улыбающегося, в парадном мундире, украшенном орденами, как новогодняя елка игрушками.

«Обвинения против графа де ла Мар — досадное недоразумение!» — гласил заголовок.

— Хм… — только и произнес Этьен.

Лео схватил газету, развернул и начал читать:

— «Вчера вечером его высочество принц Франц-Иосиф Бахтенштейн устроил пресс-конференцию, на которой заявил, что слухи об обвинениях графа де ла Мар в государственной измене — беспочвенны. «Граф де ла Мар — чудесный, благородный и душевный человек, с которым меня связывают не только дружеские, но и деловые отношения, — пояснил принц журналистам, — я давно слежу за его научными изысканиями и уверен, что будущее нашей страны — за самоходными машинами, которые разрабатывает корпорация «Деламар». До меня дошли слухи о якобы драке между нами, что приключилась на последнем приеме, так я заявляю, что все это неправда. Имело место небольшое недоразумение, только я всего. Я бы даже сказал — досадное недоразумение». На вопрос журналиста из газеты «Утренний вестник» о роли графини де ла Мар в этом «досадном недоразумении», его величество ответил с присущими ему искренностью и чувством юмора: «Можете быть уверены, что все это — грязные слухи. Мадам де ла Мар — самая достойная женщина на свете. После императрицы и моей супруги конечно». Так же он назвал графа и графиню де ла Мар «самой красивой парой империи» и подтвердил, что в ближайшее время будет подписан приказ о государственной поддержке корпорации «Деламар»…». Что ты на это скажешь? — Лео Вандербильт надвинулся на Этьена, потрясая газетой.

— А что скажу? — Этьен потер подбородок. — Похоже, его высочество хватил припадок доброты. Я удивлен, но не то чтобы недоволен.

— Ты удивлен? — Лео понизил голос и оглянулся. — Где она?

— Еще не спускалась, — коротко ответил Этьен, сразу поняв, о ком идет речь.

— Детектив, что следит за ней, — продолжал Лео, — доложил, что вчера она с утра поехала в «Модные картины Боннара»…

Граф вскинул на компаньона глаза, но ничего не сказал.

— …пробыла там четверть часа, потом поехала на Принцесс-стрит, но по дороге приказала развернуть коляску к Пале-ройяль, попросила аудиенции у его высочества и пробыла там три часа. Все еще удивляешься, с чего это принц так подобрел к тебе?

Этьен побледнело, но сохранил присутствие духа.

— Есть письменный отчет? — резко спросил он.

— Что ты надеешься там найти? — парировал Лео. — Во дворец мой человек проникнуть не мог, как и в спальню Боннара.

— Есть отчет? — повторил граф.

Лео порылся в портфеле и достал несколько мятых листов, исписанных неровным мелким почерком. Этьен углубился в чтение, и лицо его постепенно светлело.

— Тут написано, что когда она пошла к Боннару, то не отпустила экипаж, — сказал он, — значит, она не планировала быть там долго…

— Что это меняет?

— Все, — Этьен сложил донесение детектива, потом подумал и разорвал их в клочья, сунув обрывки Лео в руку.

— Не понял тебя, — Лео озадаченно посмотрел на клочки бумаги и брезгливо высыпал их в портфель.

— Не понял? — Этьен усмехнулся. — Ты еще не понял, что я получил в жены ангела вместо дьявола? Уж не знаю, какие проповеди она читала Боннару и Бахтенштейну, но уверен, что теперь они будут только что не есть с ее рук и станут примерными, как мальчики из церковного хора.

— Ты бредишь? — озабоченно поинтересовался Лео.

— Провернула же она этот фокус со мной, — Этьен широко улыбнулся и похлопал компаньона по плечу здоровой левой рукой. — Все хорошо, Лео. Этой женщине я доверяю, как самому себе. И я думаю, не надо ни о чем ее расспрашивать. Если бы она хотела — то сама все мне рассказала. Сделаем вид, что ничего не знаем.

— Может еще и детектива отозвать? — Лео испытующе посмотрел на Этьена. — Что это с тобой?

— Да, отзови детектива, — сказал Этьен, чуть поколебавшись.

— Ты с ума сошел.

— Нет, наоборот. Я люблю ее Лео. По-настоящему люблю.

— Что? — месье Вандербильт приподнял брови.

— Разве ты не видишь? — Этьен посмотрел ему прямо в глаза. — Она смогла исправить все, что Розалин испортила. Мои родители обожают ее. Я от нее без ума. У нее есть все, что есть у Розалин — красота, страсть, и еще больше. Она… она — совершенство. Ум, душа… в ней идеально все. Идеально для меня, если ты понимаешь, о чем я. Если она не желает называть своего имени — пусть так и будет. Я приложу все силы, чтобы она поверила мне, чтобы открылась сама. Поэтому — не надо больше детективов.

— Глупый мальчишка, — пробормотал Лео, покачав головой. — Ты уверен, что она не аферистка?

— Уверен, — засмеялся граф.

— На моей памяти, ты уже ошибался, выбирая женщину. И был так же упрям.

— В этот раз я не ошибаюсь, — возразил Этьен. — Это не женщина, это… чудо.

— Ангел, — проворчал Лео.

— Ангел, — подтвердил граф. — И если бы ты знал, какое счастье жить с ангелом.

— Через неделю ралли, — напомнило месье Вандербильт, прекращая разговоры об ангелах на земле.

Этьен сразу помрачнел.

— Если перенести дату соревнования, поднимется шум, — сказал Лео. — Но похоже, другого выхода нет. За неделю перелом не срастется. Может, поставишь кого-нибудь вместо себя?

— Кого? — с досадой спросил Этьен. — Никто кроме меня не умеет управлять машиной. И кого я научу за неделю? Я должен поправиться.

— Ну, удачи, — сдержанно ответил месье Вандербильт.

Тут мужчинам пришлось замолчать, потому что в столовой появился ангел — точнее, мошенница, выдающая себя за мадам де ла Мар. И тень сразу сбежала с лица графа, как будто ему и в самом деле явился небесный посланник.