Глава 17. Долг принца

Эрхан

В разные годы Хан по-разному относился к родному дому. В детстве он искренне любил это место, обожал свои покои, парк, тренировочные залы. Потом, став старше, наоборот, начал ненавидеть королевскую резиденцию, называл её золотой клеткой. Король очень переживал за безопасность своего наследника, потому принца почти не выпускали за пределы дворца. А если он куда-то и выезжал, то только в сопровождении толпы охранников.

Когда же Хану стукнуло восемнадцать, он напросился с дядей в Долгарскую Республику. Тогда его не хотели отпускать, и Эрхан впервые открыто пошёл против отца. Заявил, что он совершеннолетний и спокойно может уехать сам.

Именно этот момент стал в жизни принца переломным. В столице республики он впервые попал в ночной клуб, впервые напился, впервые позволил себе полностью расслабиться… впервые почувствовал, что такое свобода. Что удивительно, тогда по клубам его водил именно юный Лирден Ремерди, хоть и был на три года младше.

После той поездки Хан понял, что не желает больше быть послушным сыном и образцовым принцем. Разругался с родителями и начал жить в своё удовольствие. Теперь, спустя годы, он понимал, что всё это было своеобразной акцией протеста. Юный принц бунтовал! И после каждой новой ссоры с отцом, после каждой попытки короля его наказать, Эрхан отчебучивал что-то ещё более вызывающее.

Да, когда-то он сам начал снимать свои загулы и выкладывать их в Паутину. Зачем? Чтобы позлить короля. Вот только тогда принц попросту не понимал, чем такое поведение обернётся для него в будущем. Он просто не желал об этом думать.

Поначалу Эрхану нравилась такая жизнь. Она целиком состояла из одних только вечеринок. Учёбу он забросил, магией почти не занимался, а если и появлялся на светских мероприятиях, то они неизменно превращались в фарс. Пытались ли его вразумить? Конечно! Вот только Хан никого не слушал.

Но постепенно развлечения ему наскучили, стали казаться пресными. От клубов начало воротить, секс приелся настолько, что перестал приносить удовольствие. Алкоголь вызывал только тошноту, многочисленные приятели теперь изрядно раздражали, а от их подхалимства и лицемерия сводило скулы.

И вот однажды пришло осознание, во что он превратил свою жизнь. Ясное дело, что произошло это не просто так. Но Хан очень не любил вспоминать тот случай. И всё же именно после него принц решил уйти в армию. Причём, сразу в самый опасный район страны.

Король безоговорочно поддержал это решение сына. И для Эрхана наступил новый период. Сложный, но интересный. Хан на самом деле старался стать лучшим. Всего за несколько лет достиг многого. Изменился, повзрослел. Осознал, что он далеко не простой парень, а наследник престола. Что именно на него однажды ляжет ответственность за целое королевство.

Перемирие с демонами было именно его идеей. Эрхан сделал всё возможное, чтобы этот мир стал возможен, а представители двух таких разных рас смогли жить в согласии. Хан горел этим делом, старался перевернуть в сознании людей сам образ вейронцев. Лично вёл переговоры с представителями других стран, ездил по королевству, успокаивал людей, участвующих в акциях протеста.

Вот только чего бы он ни делал, какие бы благие поступки ни совершал, жители королевства всё равно видели в нём всё того же легкомысленного принца, за чьими похождениями несколько лет наблюдали в Паутине. Да что говорить о других людях, если даже его собственная супруга уже несколько раз попрекала его дурной репутацией.

***

Когда их мобиль летел над столицей, а впереди показались башни дворца, Хан стянул с шеи артефакт в форме звезды из тонких проволочек и протянул Эмирель.

– Надень и ни при каких обстоятельствах не снимай, – строгим тоном проговорил он. – Я провожу тебя до покоев, активирую защиту. Никуда без меня не выходи. Даже если тебя будут убеждать, что я тебя где-то жду, не верь.

Девушка кивнула и не стала возражать. Она пыталась держаться, но Хан видел, что ей не по себе. Он не хотел втягивать её во всё это, но она сама себя уже втянула. Назад пути нет.

– Лирден, улетай в Сойрт, – сказал принц другу.

Тот смерил его раздражённым взглядом и вдруг выпалил:

– Да пошёл ты! Никуда я не улечу. Тебе сейчас очень нужны союзники. Если его величество всё-таки подпишет отречение…

– Я очень надеюсь, что мы успеем это предотвратить, – оборвал его Эрхан.

– И всё же, – продолжил Лир. – Ты ведь понимаешь, что будет, если не успеем?

– Понимаю.

– Тебя точно попробуют устранить.

– И это понимаю.

– Так почему пытаешься отправить меня в Сойрт?! – взорвался Лирден. – Что за глупость?

– У тебя Дайриса вот-вот родит, – напомнил принц.

– Я разговаривал с ней сегодня. В ближайшие дни она рожать не собирается. А тебе я тут очень нужен. И не надо отговаривать. Это моё решение, и точка!

Хан хмыкнул, но ничего не ответил. А когда они приземлились прямо перед парадным входом во дворец, стало не до лишних разговоров.

Незнакомый мобиль без отличительной символики сразу окружили стражи из королевской гвардии. В подозрительных наглецов направили не меньше десятка огнестрелов. Но стоило принцу опустить стекло, и оружие мигом убрали.

– Ваше Высочество? – удивлённо выдал один из стражей, будто не поверив своим глазам. – Слава Всевидящему, вы живы!

– Жив, – усмехнулся Хан.

Он первым вышел из мобиля.

Как ни странно, во дворце всё было спокойно. Вот только принца тут явно не ждали. Каждый встречный лакей или стражник смотрел на Эрхана, словно на привидение, и сразу спешил спрятать взгляд. И только особенно смелые решались разглядывать девушку, которую Его Высочество вёл за руку.

Хан знал, что их появление произведёт фурор. Тем более, что многие уже успели списать его со счетов. А ещё он был уверен, что обстрел мобиля возле аномального леса и намерение отца отречься от престола связаны. Кто-то явно решил присвоить себе власть в стране. И Эрхан был намерен обязательно выяснить личность этого негодяя и воздать тому по заслугам.

Эмирель молчала. Ничего не спрашивала, покорно шла рядом. И только по тому, как она в ответ сжимала его пальцы, Хан понимал, что девушка очень нервничает. Он хотел бы её успокоить, сказать, что ей нечего опасаться. Но это стало бы ложью, а лгать он супруге теперь не мог, даже во благо. Хотя, если быть откровенным хотя бы с собой, Эрхан был даже рад, что они дали друг другу клятвы говорить только правду. Видимо, это будут первые в его жизни абсолютно честные отношения.

Сначала принц собирался отвести Эми в покои и только потом отправиться к отцу. Но когда они проходили через холл представительской части дворца, заметил спешащего к нему навстречу Шайна.

– Хан! – выкрикнул тот и крепко обнял друга, но тут же отпустил. – Ты не представляешь, как я рад видеть тебя живым!

– Что тут происходит? Давай в двух словах, – попросил принц.

– Ничего хорошего, – ответил тот и уже собрался продолжить, но осёкся и указал взглядом на Эмирель. – Наедине.

– Говори так, – отмахнулся Эрхан. – Знаешь, где сейчас отец?

– Знаю. Идём, – сказал Виттен и махнул рукой, призывая идти за ним.

Они свернули в один из коридоров и направились к боковой лестнице.

– Ты уверен, что при твоей леди можно обсуждать серьёзные политические вопросы? – недоверчиво спросил на ходу Шайн.

– Уверен. Это моя жена Эмирель, – представил её принц и повернулся к девушке. – Эми, это мой друг, лорд Шайн Виттен. Ему ты можешь верить. Только ему и Лирдену. Других друзей в этом дворце у меня нет.

– Нашёл, значит. Хоть это радует, – хмыкнул Виттен, снова глянув на супругу принца. А потом всё же перешёл к делу: – Сейчас все в малом тронном. Твой отец собрался сделать официальное заявление. Пока он вроде бы ещё ничего не подписал, но информация попала к журналистам, и теперь вся страна в курсе его намерений.

– Это очень плохо, – процедил сквозь зубы Эрхан.

– Я выбежал навстречу, едва услышав, что ты во дворце, – продолжил его друг. – Благо тут информаторы дяди сработали оперативно. Мы ещё можем успеть предотвратить катастрофу.

Дядя Шайна был бессменным министром внутренней безопасности. Лорда Ирвина Хейса Хан знал с детства и искренне уважал. Когда-то именно он попросил лорда Варгена присмотреть за юным принцем. Так Эрхан обзавёлся покровителем и старшим товарищем, который не раз и не два отвешивал ему отрезвляющие подзатыльники и вытаскивал из жутких и сложных ситуаций. А потом и с армией помог.

В тронный зал Хан влетел, таща за собой растерянную и изрядно напуганную Эмирель. Шайн и Лир вошли следом. И судя по всему, им всё-таки удалось успеть до официального оглашения решения короля.

– Его Высочество принц Эрхан со спутницей, – объявил невозмутимый церемониймейстер. – Лорд Лирден Ремерди-Сойртлает и лорд Шайн Виттен.

На них тут же уставились все собравшиеся, коих здесь оказалось немало. Ещё бы, многие желали лично присутствовать при таком историческом событии, как отречение от престола короля.

Но едва Хан увидел бледного отца, ему сразу стало плевать на придворных. Так и не отпустив Эмирель, он уверенно прошагал вперёд и остановился только у ступеней перед троном. Проигнорировав протокол и мнение толпы, к сыну тут же бросилась королева. Она крепко обняла Эрхана, даже едва слышно всхлипнула. А вот король только улыбнулся, но его улыбка показалась принцу обречённой.

– Отец, мама, – тихо сказал принц. – Не знаю, что тут происходит, но давайте поговорим наедине.

– Поздно, – одними губами ответил Вго Величество. – Но… думаю, что всё к лучшему. И знаешь, сын, я в тебя верю.

Хан напряжённо сглотнул и крепче сжал руку Эми. Она стояла чуть позади него и явно боялась сделать даже полшага вперёд. И тогда Эрхан решил, что лучше представить её сейчас, хоть момент для этого и не самый лучший. Зато все слухи удастся пресечь на корню.

Он сделал пару шагов назад, и растерянная дезориентированная девушка оказалась прямо перед королём и королевой.

– Ваше Величество, – на сей раз Хан говорил громко и торжественно. – Разрешите представить вам мою законную супругу, леди Эмирель Фар Орсаль, принцессу Карфитского Королевства.

Эми сжалась, побледнела, потому Хан попросту приобнял её за талию, удерживая от возможного обморока. Да, он понимал, что всё происходит неправильно и слишком быстро. Что фактически бросает её в яму со змеями. Но у него просто не осталось иного выхода.

К чести короля, он не выказал ни малейшего удивления. Хотя, вероятнее всего, ему давно доложили, что Эрхан нашёл супругу и везёт её во дворец. Его Величество посмотрел на девушку, которую обнимал его сын, и одобрительно кивнул. А потом и вовсе поднялся с трона и сам подошёл к новоявленной невестке.

Та застыла на месте. То ли от страха, то ли от шока, то ли попросту не знала, что делать. И тогда Его Величество сам взял её за руку, посмотрел в глаза и сказал:

– Очень рад познакомиться с вами, Эмирель. Добро пожаловать в семью.

Его голос звучал чётко и довольно громко. В зале послышались жиденькие аплодисменты. Но король остановил их жестом руки.

Он вернулся к трону, но садиться не стал. Вместо этого обвёл взглядом собравшихся придворных, медленно выдохнул и начал речь. Говорил о том, что уже двадцать семь лет правит Карфитским Королевством, перечислил те достижения, которыми искренне гордится. Сообщил, что в стране, к сожалению, до сих пор остаётся немало областей, которые требуют реформ и модернизации.

Речь была длинной, прочувствованной и искренней. Хан слушал отца внимательно и с каждой фразой сильнее убеждался: это выступление всё-таки закончится публичным отречением. Он пока не понимал, что заставило короля решиться на такой шаг. Но повлиять на происходящее уже не мог.

– Сегодня я подписал документ, в котором отрекаюсь от власти и титула короля, – огорошил всех Его Величество. – Нашей стране нужны перемены, а я для этого уже слишком стар.

Враньё! Хан снова внимательно осмотрел отца и мысленно возмутился. Королю было всего шестьдесят пять. На здоровье он не жаловался и до сих пор большую часть работы по управлению королевством выполнял сам. Он даже секретаря не особенно нагружал и всегда очень внимательно изучал отчёты министров. Нередко сам выезжал в отдалённые провинции и искренне всем сердцем любил Карфит. Пусть его волосы давно поседели, но тело оставалось крепким, а мысли ясными. Возраст – это точно не настоящая причина его решения снять с себя полномочия.

– Документ подписан, но вступит в силу ровно через месяц, – продолжил Его Величество. – В день коронации нового правителя Карфитского Королевства. Моего приемника, коим назначаю принца Эрхана. И я верю, что он сможет привести нашу страну к процветанию.

После этой фразы взгляды собравшихся обратились на Хана. Он же смотрел на отца, крепко держал за руку Эмирель, а в голове было удивительно пусто. Нет, он всегда знал, что однажды на него свалится корона вместе со всеми прилагающимися к ней обязанностями. Но это всё равно случилось слишком неожиданно.

И всё же Эрхан заставил себя собраться, отодвинуть подальше все лишние мысли и обратиться к людям и отцу.

– Ваше Величество, благодарю за оказанное доверие, – проговорил, поклонившись королю. – Обещаю сделать всё возможное, чтобы наша страна процветала, а каждый карфитец гордился своим королевством и правителем.

Снова послышались аплодисменты, которые на сей раз были гораздо громче и дружнее. А потом король подал руку супруге, и они вместе направились к выходу из зала. Эрхан коротко вздохнул, окинул быстрым взглядом толпу и повёл Эмирель следом за правящей четой.

***

Закрыв за собой дверь отцовского кабинета, Эрхан прислонился к ней спиной и устало вздохнул. Он уже знал, что не услышит ничего хорошего, ведь просто так король не стал бы отрекаться от престола столь любимой им страны. И уж тем более не объявил бы своим преемником сына, которого сам же тысячу раз называл непутёвым и кошмарным, сущим наказанием. И всё же, Его Величество признал Хана наследником престола, и эта новость мгновенно разлетелась по всей стране.

– Где твоя жена?

Вопреки обыкновению, отец принца не сидел за своим столом в любимом кресле, а стоял у большого окна, за которым сейчас светилась огнями столица.

– Я отвёл её в покои, – ответил Хан. – Не думаю, что ей стоит присутствовать при нашем разговоре.

– Ты прав, – кивнул король. – Думаю, её вообще следует держать подальше от всех важных вопросов и тем.

– Считаешь, она может оказаться шпионкой? – ровным тоном уточнил Эрхан, не сходя с места.

– Уверен в этом, – ответил Его Величество и с грустью покачал головой. – Слишком уж гладко всё получается. Такое чувство, что нас разыгрывают, как фигуры в шахматной партии.

А потом медленно выдохнул, посмотрел сыну в глаза и признался:

– Вот и мне поставили шах и мат.

– Что произошло? – серьёзным тоном спросил Хан. – Почему ты это сделал?

– У меня не осталось иного выхода, – произнёс король.

Потом подошёл к столу, выдвинул верхний ящик, достал оттуда коробку тёмно-синего цвета и протянул её сыну.

– Посмотри сам, – голос короля сел почти до шёпота.

Хан смерил его недоверчивым взглядом, но взял столь странную вещь. Открывал медленно, осторожно, но внутри не обнаружилось ничего опасного. Там лежала отрезанная девичья коса из волос смоляного цвета. Но, увидев белую ленту, которой та была перевязана, Хан вздрогнул. Ведь такие ленты с вышитыми на них инициалами носила его младшая сестра. Аннаис.

– Папа… – произнёс принц похолодевшим голосом.

– Внутри записка. Читай, – ответил тот.

Хан тут же поставил коробку на стол и извлёк с её дна свёрнутый вчетверо листок. А там оказалось целое послание. Почерком принцессы было написано, что она в руках похитителей. Что эти негодяи отрезали ей волосы. И если отец не отречётся от престола до полуночи нынешнего дня, то ей отрежут язык. А затем и другие части тела. И так будет продолжаться до тех пор, пока Его Величество не объявит о своём решении отказаться от трона.

– Ты пропал в аномальном лесу, – тихо проговорил король. – Поисковая магия тебя не находила. А это говорит лишь об одном. Что твоя жизнь оборвалась, – он обречённо вздохнул. – Я… не мог потерять ещё и Анни.

Хан молчал, всё ещё сжимая в руках злосчастное послание. И тогда Его Величество заговорил снова:

– Она исчезла сразу после того, как стало известно о крушении твоего мобиля. Мы искали везде, задействовали всех специалистов, все возможные артефакты. Но безуспешно. Я боялся, что её тоже больше нет в живых. Места себе не находил. Майя… с ума сходила. Даже пришлось её усыпить. Но сегодня доставили это письмо, а у нас появилась хоть какая-то надежда. Я подписал отречение. Аннаис обещали вернуть сразу после официального оглашения. Но…

– Но пока не вернули, – хмуро закончил за него принц. – Что ж, полагаю, они не ожидали, что объявлюсь я. Видимо, следующим требованием будет ещё и моё отречение от престола, который я ещё не получил.

– Скорее всего.

Его Величество тяжело опустился в своё кресло, убрал назад упавшие на лоб седые пряди и снова посмотрел на сына.

– Мы не можем допустить безвластия. Я не хочу грызни за трон, а она обязательно начнётся, если у королевства не будет официального правителя. Претендентов слишком много, боюсь, они не упустят такой шанс откусить побольше от пирога власти. Я проявил слабость, ведь решил, что почти потерял обоих детей. Но ты жив. А значит мы всё-таки победили в этом сражении.

– То есть, ты не позволишь мне отказаться от короны ради Аннаис? – удивлённо выдал Хан.

– Не позволю, – Его Величество понуро опустил плечи. – Не могу, сынок. Я очень люблю Анни, но на кону благополучие Карфита. В тебя я верю, ты сможешь привести страну к процветанию и не допустить резни и волнений. Мне безумно тяжело это говорить, но жизнь принцессы не стоит тысяч жизней тех, кто может пострадать из-за нашей с тобой слабости.

Сказав это, король зажмурился, а с его губ сорвался горький вздох, очень похожий на всхлип. Эрхан же смотрел на него, не веря собственным глазам. Он всегда считал отца несгибаемым, почти бесчувственным человеком. Серьёзным и чёрствым. Наверное, именно поэтому так старательно выводил его из себя в годы загулов. И вот сейчас впервые увидел, что даже королю Эдмунду свойственны слабости. И его слабым местом оказались его же дети.

– Эмирель сильнейший поисковик в королевстве, – сообщил принц, сжав пальцы в кулак. – Мы найдём Аннаис. Обязательно. Сделаем для этого всё возможное. А ты, если получишь очередное письмо, тяни время.

Его Величество поднял на сына пустой взгляд и кивнул. Было заметно, что он уже не верит в успех затеи Эрхана, но готов зацепиться за любой шанс.

– Мы перепробовали все способы поиска. Вся моя тайная полиция до сих пор прочёсывает окрестности. Установлена слежка за каждым подозреваемым. А их, увы, просто уйма.

– С твоего позволения я подключу к поискам лорда Варгена и его отдел.

– Твоё право, – кивнул король. – У меня будет только одно условие. Ты останешься во дворце, под защитой этих стен и родовой магии.

– Аннаис они не спасли, – криво усмехнулся Хан.

– Её перехватили в городе. А перед этим выманили из дворца. Уж не знаю, как, но им это удалось.

– Прости, отец, но я не отпущу жену участвовать в этом без меня, – покачал головой принц.

– А если там тебя будет ждать ловушка?

– Справимся, – махнул рукой Эрхан. – Не впервой.

Он уже развернулся, чтобы немедленно покинуть кабинет, но его остановил голос короля.

– Что ты намерен делать со своей супругой? Она ведь аферистка. Ей нельзя доверять.

– Я тоже так думал, – ответил Хан, снова посмотрев на отца. – И был намерен развестись при первой же возможности.

– А теперь? – правильно уловил настрой сына король.

– А теперь, папа, ты не оставил мне выбора. Развод невозможен раньше, чем через полгода после свадьбы. А коронация случится намного раньше. И Эмирель придётся принять корону вместе со мной.

– Тебе не простят развода с королевой, – понимающе покачал головой Его Величество. – Это добьёт твою репутацию.

– Вот именно, папа, – кивнул Эрхан. – Потому, видимо, придётся Эми стать мне настоящей супругой.

– А она разве против? – не поверил король.

– Ты удивишься, но да. Она желает развода едва ли не сильнее, чем я.

Отец ничего на это не ответил, а Хан не стал продолжать разговор. Коротко кивнул и вышел за дверь. Теперь его путь лежал в собственные покои, где сейчас и находилась Эмирель. И в одном он не сомневался ‒ она точно не откажется заняться поисками его младшей сестры.