Глава 24. Сложный разговор

Завтрак с королевской семьёй прошёл вполне мирно. Едва мы сели за стол, Его Величество поблагодарил меня за помощь в поиске Аннаис. Её Величество тоже выразила свою благодарность. Правда, говорила сдержанно и почти без эмоций. А потом просто решила делать вид, что меня нет. Я явно ей не нравилась, и она бы с радостью выпроводила меня из-за стола. Если бы только я не была женой её сына.

Сама принцесса смотрела на меня с искренним интересом. Именно она говорила за завтраком больше всех. Расспрашивала про мой дар, про учёбу в академии. Сказала, что сама очень хочет учиться там, но отец не разрешает. Узнав, что мы несколько дней провели в Аномальном лесу, она и вовсе чуть в ладоши не захлопала. И сразу же потребовала подробностей.

Она выглядела заинтересованной и искренней. А я чувствовала, что на самом деле нравлюсь ей. Сама же Аннаис напоминала мне пламя только что разведённого костра – игривое и яркое.

После завтрака все разошлись по своим делам. Юная принцесса хотела пойти со мной, но мать напомнила, что сейчас у Её Высочества занятия по контролю дара. Пришлось Аннаис покорно кивнуть королеве и отправиться постигать науку управления собственной магией.

Меня же ждали занятия по этикету, которые преподавала пожилая, но безупречно вежливая леди Агата. Не могу сказать, что было интересно, но уж точно познавательно. А после обеда в наши с Ханом покои заглянул Лир.

Сначала он поинтересовался, как мои дела, как успехи, не хочется ли мне сбежать куда подальше из этого дурдома? В целом, со стороны его визит мог показаться обычным дружеским, но я чувствовала, что явился Лирден не просто так.

И оказалась права.

– Эми, – начал он, заметно нервничая. – Так уж получилось, что когда Хан забрал тебя с фермы, я остался там. И… обстоятельно побеседовал с твоей дражайшей матушкой.

Я посмотрела на него с тоской, прошла по гостиной и села в одно из кресел у камина. Сейчас там не горел огонь, но мне всё равно нравилось это место. Оно странным образом придавало мне уверенности.

Расценив моё молчание по-своему, Лир продолжил:

– Не подумай, я не буду пересказывать тебе наш разговор. Вы сами с ней всё обсудите. Просто… может, ты найдёшь в своём плотном графике хотя бы десять минут на встречу с ней?

– В каком плотном графике? – выдала с горьким смешком. – У меня в нём только уроки дворцового этикета и приём пищи. Всё. Меня не заперли, но такое чувство, что едва я переступлю порог покоев, и Хану сразу доложат.

Он хотел возразить, я видела это по его лицу. Но почему-то решил промолчать.

– Тогда, может, пойдём прямо сейчас? – спросил Лирден. – Мисс Рендер поселилась в моём особняке неподалёку от дворцовой площади. Даже лететь никуда не придётся.

Сначала я хотела отказаться, всё же к такой встрече следовало морально подготовиться. Но потом поняла, что если перенесу её хотя бы на вечер, то просто изведу себя, сидя в четырёх стенах.

– Хорошо, – кивнула. – Только Хана в этот раз нужно предупредить. И я бы хотела переодеться.

– Я подожду, – с улыбкой кивнул Лир. Он явно был доволен моим ответом. И ожидание его ни капли не пугало.

Оказавшись в спальне, я первым делом направилась к гардеробу, где со вчерашнего дня появилось ещё больше новых вещей. Выбрала тёмно-синий брючный костюм, удобные туфли без каблука и клатч в тон. Чуть завила с помощью одной хитрой руны волосы и оставила их распущенными. Сначала хотела отказаться от макияжа, но потом вспомнила, что я вроде как принцесса, и заставила себя накрасить хотя бы ресницы.

Перед самым выходом взяла свой фонап и задумалась. Вызвать Хана? А вдруг он занят? Решила написать сообщение. Но едва то было отправлено, принц вызвал меня сам.

– Ты же говорила, что пока не готова к этой встрече? – выдал он сразу.

– Лир пришёл.

– Ясно, – недовольно буркнул Эрхан. – Опять Лир. Спасибо, хоть в этот раз меня предупредила.

– Хан, он твой друг. И ты сам говорил, что я могу ему доверять. И выходить с ним из покоев, – напомнила я.

– Мне начинает казаться, что с ним ты проводишь время охотнее, чем со мной.

В его голосе звучало раздражение. Но сразу же послышался глубокий вздох, после чего Эрхан заговорил куда более мягким тоном:

– Прости. Сложный день. Только два часа, а я уже выжат.

И мне вдруг очень захотелось его поддержать, оказаться рядом, погладить по напряжённой спине и плечам, просто побыть рядом.

– Если ты не сильно занят, то пойдём с нами. Пройдёшься, развеешься. Или… это опасно?

– Конечно, опасно, – рявкнул он вдруг. Тем неожиданнее была его следующая фраза: – Я иду с вами. И охрану возьмём. В конце концов, сидеть затворниками во дворце тоже нельзя. Подождите меня в покоях.

Он пришёл через полчаса. Быстро переоделся, и вскоре мы уже шагали вместе по коридорам дворца. Моя рука лежала на его предплечье, и, что удивительно, рядом с ним даже грядущая встреча перестала меня пугать. Нам кланялись встреченные придворные, позади шагал Лирден и отряд личной охраны из десяти гвардейцев. И, как мне кажется, этот наш простой выход из дворца стал для местных настоящим событием. Хотя, наверное, мне нужно начинать к этому привыкать.

Сегодня утром я всё-таки вызвала папу, и мы проговорили с ним почти час. Про маму я ему пока не рассказывала, да и вообще, ограничилась общими событиями. Больше меня интересовало, как они с Литти устроились в новом городке. Папа заверил, что Гейрис ему понравился, а Литейра от него в полном восторге. Ещё сильнее её радует тот факт, что сестра скоро станет королевой. Но при этом очень расстраивает необходимость молчать о нашем с ней родстве.

А ещё папа сказал, что к ним приставили охрану. Нет, у дверей их никто не сторожит, но за домом, который они сняли на первое время, явно приглядывают полицейские. А в первый день один из них даже заходил, представился лейтенантом Гвалтом и оставил отцу номер своего фонапа, попросив в случае чего сразу обращаться к нему. Так что за отца и сестрёнку я теперь была почти спокойна.

– Эми, – негромко обратился ко мне Хан, когда мы подошли к воротам дворца. – Сейчас мы с тобой наглым образом незапланированно выходим в народ. Может произойти всё, что угодно. Я прошу тебя верить интуиции и не паниковать. Помни, для жителей Карфита ты – будущая королева.

Я кивнула и ободряюще улыбнулась Эрхану. Он явно переживал, а я чувствовала его эмоции и хотела помочь.

Для этого выхода он выбрал чёрный костюм с тёмно-синим галстуком, который в точности повторял цвет моего наряда. Наверняка со стороны мы смотрелись неплохо. И эта мысль отозвалась в сердце теплом.

Поначалу наша компания шла спокойно. А потом люди на площади, которую нам требовалось пересечь, начали останавливаться, перешёптываться и даже призывать других, посмотреть на нас.

– Почему нельзя было пройти тихо? – недовольно бросил Лир, обращаясь к Хану. – Зачем это представление?

– Так надо, – ответил принц.

– Что ты задумал?

– Кое-что спонтанное.

– Хан! – выпалил Лир, но вовремя опомнился и сбавил тон. – Это глупый риск.

– Всё под контролем, – проговорил Эрхан. – Поверь, я знаю, что делаю.

– Мне так не кажется.

К счастью, мы уже свернули на широкую, но тихую улочку, по обеим сторонам которой высились ели, и стояли красивые особняки. А вскоре остановились у высокого кованного забора, щедро оплетённого розами, и Лир открыл перед нами калитку.

– Добро пожаловать, – сказал он с лёгкой усмешкой. – Проходите, гости дорогие.

Часть охраны рассредоточилась по двору, несколько человек вошли в дом, один остался охранять калитку.

– Ты сдурел?! – выдал Лирден, когда мы втроём поднимались на крыльцо с балюстрадой из белого мрамора. – Тебе мало покушений?!

Принц одарил его раздражённым взглядом.

– Они не прекратятся, пока я не выясню, какая тварь за ними стоит.

– Решил организовать провокацию?

– А почему нет? Это крайне действенный способ, – проговорил Хан. И добавил совсем тихо: – Если тебе станет легче, знай, ситуацию контролируют ребята полковника Варгена.

Лирден хмуро хмыкнул и покачал головой.

– Доиграешься.

– Если заразу не искоренить, то она будет очень долго отравлять жизнь, – философски бросил Эрхан и сам толкнул входную дверь.

В холле нас встретил худой подтянутый дворецкий средних лет и пригласил в гостиную. Комната, как и сам дом, оказалась сдержанно роскошной. Но почему-то сразу становилось понятно, что сам Лир здесь почти не появляется. Не было тут его души. Да и обстановка казалась хоть и приятной, но какой-то безликой.

– Бри, распорядитесь, чтобы нам принесли чаю, и пригласите сюда мисс Рендер.

Но звать её оказалось не нужно. Дворецкий ещё не успел покинуть гостиную, как в дверях появилась она… Мама.

Я сразу крепко вцепилась в руку Хана, да так сильно, что он вздрогнул. Но вместо того, чтобы отчитать, лишь понимающе улыбнулся и сам шагнул вперёд, позволяя мне привести мысли и нервы в норму за его широкой и надёжной спиной.

– Мисс Рендер, – поприветствовал он женщину.

– Ваше Высочество, – мама поклонилась, как того требовали правила. – Благодарю, что привели сюда мою дочь.

– Она сама решила идти, – ответил ей Хан. – Я просто её сопроводил.

Он обернулся ко мне, посмотрел вопросительно. Его глаза будто бы спрашивали, готова ли я начать этот сложный разговор с матерью? И я просто кивнула.

– Думаю, – сказал Эрхан, отпуская мою руку. – Вам стоит пообщаться наедине.

И, пока я не успела опомниться, направился к выходу, поманив за собой и Лира. А мы с мамой остались в гостиной вдвоём.

Обстановка сразу стала напряжённой. Я никак не могла придумать, с чего начать. Стоит ли сначала обсудить погоду, как указано в изученном недавно своде правил ведения светских разговоров? Или лучше сразу в лоб спросить, почему она оставила нас?

В итоге я, не говоря ни слова, опустилась в ближайшее кресло. И, к моей радости, в этот момент нам как раз принесли чай. Пока молоденькая горничная расставляла на столике чашки, чайник, пиалы со сладостями, мы продолжали молчать. Мама присела на край дивана и вообще держалась, как настоящая леди. Её осанка была безупречной, манеры отточенными. Мне до такого ещё учиться и учиться.

Когда мы снова остались с ней одни, она отпила из своей чашки немного пряного обжигающе-горячего напитка и, подняв на меня взгляд, сказала:

– Если честно, Эмирель, я была уверена, что ты откажешь Лирдену. Он говорил, что ты и искать-то меня не особенно хотела. А когда нашла…

Она замялась, подбирая слова. И я решила выдать всё, как есть:

– Когда нашла, то увидела, что тебе без нас живётся замечательно. Что ты нашла своё дело, богата, успешна, явно ни в чём не нуждаешься. И поняла, что тебе было совершенно всё равно, как жили мы, какие у нас проблемы и неприятности. Я просто убедилась, что тебя не стоило искать.

Она опустила взгляд. Некоторое время делала вид, что с интересом рассматривает жидкость в своей чашке, и только спустя почти минуту тишины снова посмотрела на меня.

– Я ушла, потому что в тебе начали просыпаться способности вейронки. И в моём присутствии это происходило быстрее. Не знаю почему, но Литти не унаследовала ни капли дара моего рода. А вот тебе досталось сполна.

Её голос звучал ровно, но я чувствовала её нервозность и тоску. И это, кстати, тоже способности вейронки.

– Когда тебе было двенадцать, ты на улице поругалась с соседкой. Помнишь?

– Мы тогда с ней даже подрались, – усмехнулась, вспомнив, как гадкая Ким со своими подружками решили отобрать у меня яблоки, которые я полдня собирала в саду.

– Да, – кивнула мама. – И в той драке у тебя отросли чёрные когти. Как у демона в начале боевой транформации. Ты полоснула ими ту девочку по плечу, – она тяжело вздохнула. – Нам пришлось отдать большую сумму целителю, чтобы он держал язык за зубами.

А вот этого я уже не помнила, потому слушала маму с широко распахнутыми от удивления глазами.

– После того случая, я призналась мужу во всём. Сняла амулет, изменяющий мои глаза, рассказала о том, кто я и откуда, – она грустно улыбнулась. – Думала, Варт выгонит меня, но он сказал, что ему всё равно, что я наполовину демоница. И я осталась… но вскоре поняла, что рядом со мной твоя сущность провялятся сильнее. В те времена, Эми, демонов люди убивали сразу, как только обнаруживали. Я не могла рисковать твоей жизнью. И тогда провела один довольно сложный ритуал и запечатала твою вейронскую сущность. А чтобы она как можно дольше не проснулась, я ушла.

– Но она всё равно проснулась, – с горечью сказала я.

– Думаю, это случилось из-за Лира. Но сам он уверен, что дело в магии тёмного источника, – она вздохнула. – Хотя, это уже неважно. Теперь, благодаря твоему мужу, многое изменилось. И вейронцы получили возможность жить среди людей, не боясь преследования полиции. Увы, это случилось лишь сейчас… когда мои дети и любимый мужчина прожили без меня больше десяти лет.

– Ты могла остаться с нами. Мы бы справились! – возмутилась я.

– Если бы ты хотя бы раз на людях показала когти, то тебя бы казнили, – она покачала головой. – Я не могла так рисковать, Эми.

Между нами снова повисло молчание. Мне хотелось о многом спросить, но почему-то все вопросы вдруг стали казаться слишком глупыми. В голове пока с трудом укладывался рассказ мамы. И всё же один вопрос я ей задала:

– Лир говорит, что часть моих родовых способностей закрыта. Как их вернуть?

– Можно провести обратный ритуал. Но он вряд ли сработает. Слишком много времени прошло. Потому, лучше всего просто коснуться вод тёмного источника. Это самый простой и быстрый способ. Думаю, Дейол позволит тебе к нему спуститься.

– Дейол? Твой брат? То есть, мой дядя? – поинтересовалась осторожно.

– Да. Глава нашей общины. Я… – она замялась. – Мы много лет с ним не виделись. Это долгая история, Эми. Не думаю, что стоит вдаваться в подробности. Скажу лишь, что, однажды получив возможность посмотреть мир людей, я решила не возвращаться в наш закрытый со всех сторон Сойрт и не стала сообщать об этом никому. А Дейол посчитал, что его сестру убили вместе с другими. Вместе с нашим братом… настоящим отцом Лирдена. Тогда у нас была миссия, уничтожить род Гленвайдер – тех, из-за чьей магии наш народ был вынужден жить в заточении сотни лет. И мы сделали это… но из всей команды выжили единицы. А я решила, что с меня хватит этой борьбы, и попыталась приспособиться к жизни среди людей. Поначалу было сложно, но я привыкла. А потом встретила твоего отца. Полюбила его.

– И всё равно ушла, несмотря на то что он узнал о тебе правду, принимал тебя такой, какая ты есть. Предпочла сбежать от нас.

– У меня не осталось иного выхода.

– А ты знаешь, каково было нам?! – вдруг громко выдала я. – Мне? Литти? Как она плакала по ночам, звала маму? Как сдал отец? Да у него же просто опустились руки. А я? Вместо того, чтобы, как все, гулять с друзьями и наслаждаться юностью, я всегда была дома. Потому что чувствовала свою ответственность перед семьёй. Помогала отцу, присматривала за Литейрой. Мама, да я замуж вышла только потому, что папе грозила долговая тюрьма, а Литти приют! И что-то сильно сомневаюсь, что тебе бы было до этого дело.

Она села так прямо, будто её кто-то ударил по спине. Сжала губы, а во взгляде появилось нечто непонятное. То ли вина, то ли упрямство. Хотя, сейчас это меня уже не волновало. Я узнала, что хотела. Больше находиться здесь не видела никакого смысла.

– Спасибо, – проговорила, поднявшись на ноги.

– Ты уходишь? – растерянно спросила мама.

– Да. Мне пора.

– Но…

Она тоже встала. Но преодолевать разделяющее нас расстояние не спешила.

– Прошло почти одиннадцать лет, – напомнила я. – Прости, но кидаться к тебе на шею я не стану.

Сделала два шага к выходу, тяжело вздохнула и всё-таки обернулась. В этом разговоре следовало поставить точку. Не хотелось оставлять в нём недосказанность.

– Думаю, нам больше не стоит встречаться, – выдавила я из себя правильную фразу. – Ты прекрасно жила без нас. Мы научились жить без тебя. Нет смысла что-то менять. И знаешь, я скажу отцу, что ты замужем. Может быть, хоть так он примет твой уход и поймёт, что его жизнь не закончилась. Что он ещё может быть счастлив. Ему просто нужно себе это разрешить.

Ответа ждать не стала. Дошла до двери, коснулась ручки, но тут за спиной раздался едва слышный всхлип.

– Эмирель, – негромко позвала мисс Рендер.

Очень хотелось обернуться, поддаться чувствам, которые так и тянули расплакаться в объятиях мамы. Но я держалась.

– Я знаю, что виновата, – проговорила она. – Но постарайся меня понять. На кону стояла твоя жизнь!

– Даже живя далеко, ты могла бы хотя бы писать нам письма, – ответила я, едва сдерживая слёзы. – Говорить с нами по фонапу. Придумала бы что-нибудь про командировку или приказ короля. Мы бы поверили. И росли бы, зная, что наша мама нас любит.

– Я люблю вас! – выкрикнула она.

– Твои поступки говорят об ином.

Сказав это, я всё-таки толкнула дверь и вышла из гостиной. Сейчас мне до безумия захотелось оказаться рядом с Ханом, уткнуться в его плечо и, наконец, расплакаться. Повинуясь моему желанию, дар активировался сам собой. Потому я просто почувствовала, куда нужно идти, чтобы найти своего принца.

Он обнаружился в кабинете на втором этаже. Сидел в кресле напротив Лирдена. Но, увидев меня, сразу поднялся навстречу. А потом, не говоря ни слова, привлёк к себе и крепко обнял.

Мне вдруг стало намного легче, словно Эрхан одним своим присутствием умудрялся отогревать мою раненую душу, исцелять её. Он ничего не спрашивал, ничего не говорил, просто гладил по спине и волосам, легко целовал в макушку и даже не думал отстраняться.

В этот момент я с кристальной ясностью поняла, что он стал очень дорог мне. Так дорог, как не был никто до него. Даже к отцу я никогда бы не побежала плакаться. Для него я должна была всегда оставаться сильной. А с Ханом могла позволить себе вот такие моменты слабости. И почему-то не сомневалась, что он обязательно поймёт.

А ещё… вдруг осознала, что моей душе очень хорошо рядом с ним. Тепло, уютно. Правильно. И впервые за время нашего странного брака окончательно признала, что он ‒ мой муж. И я, кажется, этому рада.