Глава 26. Два флакона

Хана погрузили в мобиль целительской помощи. Я тоже забралась следом.

– Выйдите! – рявкнул на меня доктор. – Посторонним сюда нельзя.

– Я его жена! Принцесса Эмирель. И я лечу с вами!

Он явно хотел ответить грубостью, но вовремя опомнился. Скрипнул зубами, но всё-таки позволил мне остаться в мобиле.

Потом был быстрый перелёт до клиники, бег по коридорам, операционная. Вот туда меня уже не пустили, но я и не рвалась. Устало опустилась прямо на пол у входа и закрыла лицо руками.

Всевидящий… да что же за кошмар вокруг творится?!

Время замерло. Точнее, секунды, конечно, бежали вперёд, но мне казалось, что они делают это очень медленно. За стеной шла операция, а я прислушивалась к каждому слову врачей, ловила каждый писк приборов, каждый вдох. Сейчас обострившийся слух оказался как никогда кстати. Правда, толком не помогал.

Не знаю, сколько прошло времени, когда доктор всё же вышел в коридор. Увидев меня, удивлённо усмехнулся и подал руку, помогая подняться на ноги.

– Пули мы извлекли.

– Пули? Она была не одна? – выдала шокированно.

– Две. Одна вошла за другой.

– Хану лучше? Он… поправится?

– Не уверен, – поразительно честно ответил целитель. Потом вздохнул и признался: – Состояние критическое. В крови яд. Пытаемся опознать какой, чтобы сделать противоядие, но время уходит.

Я смотрела на него, не желая принимать смысл сказанных им слов. Яд? Критическое? Две пули?

И тут, как со мной часто бывало в моменты опасности, сознание активировалось на полную катушку. А в памяти всплыл образ травника и три флакона с зельями, в одном из которых был универсальный антидот.

– Я найду противоядие! – выдала, глядя в глаза врачу. – Не дайте Хану умереть. Держите его.

Вытащив из кармана фонап, вызвала Лирдена и поручила ему мигом мчаться во дворец. Затем отправила вызов Аннаис, и подробно объяснила ей, где лежат три заветных флакона. Попросила найти их прямо сейчас и отдать Лирдену, который придёт в наши с Ханом покои.

Спустя пять минут принцесса вызвала меня сама. Показала шкатулку, в которой я хранила зелья, и под моим руководством взяла оттуда те, что нужно. Как раз в этот момент в нашу комнату ворвался Лирден. Взял флаконы и выпрыгнул прямо в окно. Сначала я испугалась, но потом сообразила, что сюда он полетит на собственных крыльях, и стремительно понеслась на улицу.

Мы встретились у входа в здание. Обратно бежали уже вдвоём. А у операционной нас с нетерпением встречал доктор.

– Вот, – я сунула ему в руки нужный флакон. – Это должно помочь.

Тот глянул с сомнением. Открутил крышку и поднёс зелье к носу. Некоторое время нюхал, потом вылил пару капель на руку и попробовал на вкус.

– Хорошо, попробуем, – сказал, развернувшись к операционной.

Он скрылся за дверью, а я обхватила плечи руками и снова села на пол.

– Он выживет, Эми, – Лир опустился рядом. – Уверен, тот травник не зря дал тебе зелья. Знал, что пригодятся. Значит, от них будет толк.

Я не ответила, глядя на стену перед собой. Тогда Лир продолжил:

– Знаешь, я видел хранителей магических источников. И светлого, и тёмного. Так вот, тот старик-травник вызывал у меня похожие ощущения. Он явно непростой человек. И встретился нам только потому, что сам этого захотел.

– Я очень боюсь за Хана, – проговорила, стараясь сдержать всхлип.

На душу давил не просто камень, а настоящая гора. Хотелось банально разрыдаться, но пока мне удавалось сдерживать слёзы.

– Я тоже. Он мой близкий друг, – ответил Лирден и обнял меня за плечи, привлекая к себе. – Не знаю, станет ли тебе от этого легче, но мы поймали тех, кто стрелял. Их допрашивают.

– Прости, но мне плевать, – бросила равнодушно. – Сейчас меня волнует только мой муж.

– Впервые слышу, что ты назвала его мужем, – усмехнулся Лир. – Неужели, смирилась?

– Не знаю, – опустила голову. – Просто… приняла это. Он стал мне очень дорог. Сама не знаю, как так получилось.

– Ты тоже ему дорога, – мягко улыбнулся Лир. – Правда. Поверь, я же вейронец. И отлично чувствую чужие эмоции. Мне вообще кажется, что вы уже влюблены друг в друга.

Я молча помотала головой. Мне не верилось, что Хан вообще способен влюбиться, тем более в меня ‒ девушку, которую он не выбирал и которая его женила на себе обманом. О своих чувствах предпочла не думать. Сейчас точно не лучшее время для таких размышлений. Вот когда мой муж поправится, тогда и начну копаться в себе.

Время шло. Вскоре в коридоре появилась охрана. Два гвардейца встали по обе стороны от двери в операционную и замерли, будто они статуи. Несколько раз к нам подходили незнакомые мне мужчины, но с ними говорил Лир. Я же просто не обращала внимания на эти разговоры. Весь мой слух был сосредоточен на том, что творилось за стеной. Сейчас там никто не говорил. Только пищали приборы, что-то записывал доктор, качала ногой медсестра. Но важным для меня был совсем другой звук – стук сердца Эрхана. И оно билось… Поначалу редко и неуверенно, но постепенно его удары становились всё сильнее, мощнее, твёрже. И эти звуки отдавались в моей душе настоящим бальзамом.

Доктор вышел уже после наступления темноты. Бросил хмурый взгляд на охрану, недовольно поджал губы и направился к нам.

В этот раз подниматься мне помогал Лирден. Целитель ещё раз покосился на гвардейцев и, взяв меня под локоть, отвёл в сторону. Лир последовал за нами.

– Яд нейтрализован, – первым делом проговорил спаситель моего супруга. – Но организм слаб. Отравление и два пулевых ранения ощутимо на нём сказались. Скорее всего понадобится длительная реабилитация.

– Насколько длительная? – спросил Лир.

– От двух недель до двух месяцев, – ответил врач. – И я боюсь, в сознание он придёт не скоро. Яд, которым были смазаны пули, прежде всего поражает магические каналы и мозг. Боюсь, Его Высочество может никогда уже не стать прежним.

– Нет! – выдала я, злясь на такие слова целителя. – Он обязательно поправится.

– Да, теперь поправится, – покивал мужчина. – Во многом благодаря вам и вашему антидоту. Очень хорошее зелье с уникальным составом. Буду очень благодарен, если вы продадите мне хотя бы один флакон. Или скажите, где взяли.

– Простите, у меня больше нет, – ответила, чуть смутившись. – Антидот мне подарил один травник в Аномальном лесу.

– Тогда понятно, почему мне не удалось распознать состав, – странно хмыкнул мужчина.

– А ещё он подарил мне восстанавливающее зелье, – вспомнила я и потянулась к сумке, в которую убрала принесённый Лиром флаконы.

Извлекла оттуда бутылочку с мутно-зелёной жидкостью.

– Можно принимать не больше пяти капель в неделю. Давайте дадим Хану хотя бы одну. Вдруг ему станет легче?

Глаза целителя зажглись воодушевлением. Он откупорил крышку, поднёс зелье к носу, и его взгляд стал поистине ошарашенным.

– Зелёная медянка, – прошептал он с благоговением. Потом снова глянул на меня, а его улыбка стала такой широкой и искренней, что не передать. – Думаю, у нашего принца есть все шансы выкарабкаться.

С этими словами он снова скрылся в операционной.

– Говорю же, не простой нам попался травник, – Лир проводил врача взглядом и снова приобнял меня за плечи. – Всё будет хорошо. Ни капли в этом не сомневаюсь.

Я посмотрела на него с надеждой и благодарностью, а потом не выдержала и всё-таки расплакалась. Второй раз за этот странный и очень сложный день.

***

Ближе к полуночи Хана всё-таки перевели из операционной в обычную палату. Ну, как сказать обычную ‒ вряд ли стандартные палаты в этой больнице состояли из трёх комнат, одна из которых гостиная. Да и кровать тут у пациента была раза в два шире стандартной больничной. Рядом с ней стояло широкое мягкое кресло, в котором я и устроилась.

Эрхан пока не пришёл в себя. Доктор Фар Сирт несколько раз пытался отправить меня домой, но я категорически отказалась уходить. Мне казалось важным находиться рядом с Ханом. Да и знала я, что всё равно буду чувствовать себя, как на иголках, пока он в таком состоянии.

Примерно через час после перевода, в палату вошла королева. Она была бледна, но держалась уверенно. На меня даже не глянула, сразу направилась к кровати, присела на её край и взяла сына за руку. Некоторое время Её Величество так и сидела, не говоря ни слова, потому, когда она неожиданно обратилась ко мне, я невольно вздрогнула.

– Спасибо, – сказала, переведя на меня свой царственный взор.

– За что? – только и смогла спросить я.

– За Хана. Я знаю, что ты его спасла. Сначала там на площади. Потом здесь. Мне доктор Фар Сирт рассказал.

– Не нужно меня благодарить, – покачала головой. – Хан ‒ мой муж. Я сделала всё, что могла. А если бы понадобилось, то сделала бы и больше.

Королева кивнула, принимая мои слова, и снова посмотрела на спящего принца.

– Он закрыл тебя собой. Эти пули были предназначены не ему.

– Возможно, – пожала я плечами. – Но это спорное утверждение.

– И всё же я не считаю, что он что-то должен тебе за спасённую жизнь, – проговорила королева, поднявшись на ноги.

Она глянула на меня свысока, а её губы вытянулись в линию.

– Я не в восторге от вашего брака, – призналась она.

– Это заметно.

Сейчас я была слишком вымотана и выжата, чтобы оставаться вежливой в ответ на грубость. Мне очень хотелось, чтобы эта женщина скорее ушла, но она отчего-то медлила.

– Почему ты здесь? – спросила она вдруг. – Почему не отходишь от него?

Я промолчала.

– Иди. Я останусь с ним, – холодно сказала королева.

– Нет.

Мой ответ прозвучал тихо, но очень уверенно.

Я сбросила туфли и притянула колени к груди, устраиваясь удобнее и показывая тем самым, что никуда отсюда не уйду.

– Не нужно устраивать показательных выступлений, – иронично проговорила Её Величество. – Я знаю подноготную вашего брака, а других зрителей здесь нет. Так что можешь перестать разыгрывать любящую супругу.

– Я здесь, потому что должна быть рядом с мужем, – мой голос прозвучал даже немного грубо.

Увы, нервы за этот день и так изрядно пострадали. А общение с королевой расшатывало их ещё сильнее.

– Я хочу остаться наедине с сыном, – парировала Её Величество.

– Простите, но я не уйду. И пусть это прозвучит странно, но даже вам не доверю его жизнь.

Её брови от удивления поползли на лоб.

– Считаешь, я могу причинить ему вред? – выдала она поражённо.

– Кто-то очень хочет от него избавиться. Я не знаю, кто. И пока он без сознания, не оставлю его наедине ни с кем, кроме доктора.

Мне казалось, что после этой тирады королева вспылит или обольёт меня тонной презрения. Но уж точно не ожидала увидеть в её глазах одобрение.

– Скажи мне, Эмирель, ты любишь моего сына? – спросила она, пристально глядя мне в глаза.

И этот её вопрос умудрился изрядно меня встряхнуть. Но что самое странное, я глубоко задумалась над ответом. До сегодняшнего дня мне казалось, что к Хану у меня просто сильная симпатия. Но теперь, после всего пережитого, после того, как едва его не потеряла, стало ясно, что это нечто куда большее. А стоило посмотреть на лежащего в кровати бледного принца, и сердце отозвалось теплом и щемящей нежностью.

– Можешь не отвечать, – проговорила королева, а её губы дрогнули в улыбке. – Ты не умеешь скрывать чувств. Но для жизни при дворе это очень важное умение. Надеюсь, что когда-нибудь ты научишься.

Она ещё немного постояла рядом с кроватью Хана, опустила его руку обратно на постель и направилась к выходу. Но через два шага остановилась.

– Я рада, что он женился на тебе, а не на той демонице. Она бы вряд ли стала бороться за его жизнь.

С этими словами Её Величество всё-таки покинула комнату.

Когда за ней закрылась дверь, я вздохнула с облегчением. А потом слезла с кресла, забралась на кровать к Хану и, обхватив его тёплую ладонь, легла с самого края. Просто вдруг поняла, что очень хочу быть как можно ближе к своему мужу. Нет, не собиралась засыпать, глаза прикрыла всего на мгновение, чтобы они немного отдохнули от яркого света, горящего в палате.

Успела подумать лишь о том, что, кажется, на самом деле люблю Эрхана. И сразу провалилась в глубокий сон без сновидений.

***

– Ваше Высочество, – донёсся до меня чей-то приглушённый голос.

Открывать глаза не хотелось, потому я только попыталась найти одеяло, но так его и не обнаружив, решила просто продолжить спать.

– Ваше Высочество, проснитесь, – повторил всё-тот же голос, а меня кто-то тронул за плечо.

Пришлось всё-таки разлепить веки. Но, едва увидев склонившуюся ко мне медсестру, я резко села и принялась озираться по сторонам.

– Что с Ханом? Где он? – выдала спросонья.

– Всё в порядке, – поспешила ответить светловолосая работница больницы. – Ваш супруг спит.

И указала рукой за моё плечо. Эрхан на самом деле спал на второй половине кровати, и, кажется, выглядел уже не таким бледным, как накануне. За окном сияла яркая осенняя Ари, и всю палату заливал её тёплый свет.

– Простите, Ваше Высочество, что разбудила. Но в гостиной вас ждёт лорд Виттен. А больницу с утра осаждают журналисты.

– Что им нужно? – бросила зло. – Стервятники пера.

– По столице прошёл слух, что Его Высочество скончался этой ночью. Они требуют комментариев.

От таких новостей я вся подобралась. Потом нашла руку Хана, чуть сжала. И, только ощутив её тепло, смогла вздохнуть чуть спокойнее.

– Будут им комментарии, – сказала, нехотя отпуская супруга. – Доктор Фар Сирт здесь?

– Да, как раз должен зайти с минуты на минуту.

– Тогда сначала дождусь его.

К комнате примыкала просторная уборная. Там я смогла привести себя в порядок. Умылась, причесалась, поправила мятую одежду. Будь я настоящей принцессой, никогда бы не рискнула показаться в таком виде перед посторонними. Но я, к счастью, простая девушка. А ещё боевой маг, которого лучше не злить.

Пока доктор осматривал Хана, я решила выйти в гостиную. При виде меня Шайн встал с дивана, вежливо кивнул и протянул мне стопку газет.

– Это только то, что вышло в печати. В Паутине куда больше публикаций, – сказал он.

Я опустилась в кресло и взглянула на первую страницу. Там были изображены мы с истекающим кровью Эрхном. И значилась подпись: «Принц закрыл собой жену».

В другой газете на первой полосе была почти такая же фотография, а вот заголовок отличался: «Убийство Его Высочества!» В третьей: «Трагический финал романтической истории». В четвёртой: «Перестрелка на площади. Ранен наследник престола».

– Я хочу выйти к ним, – сказала, отложив газеты.

– Вот потому я и пришёл, – ответил друг Эрхана. – Не надо этого делать.

– Почему?

– Потому что это спугнёт тех, кто стоит за нападением.

Я кивнула, но потом решила задать другой вопрос:

– Где Лирден?

– Он как раз и занимается расследованием. А меня отправил сюда, чтобы ты глупостей не наделала.

– Но ведь могут начаться народные волнения.

– Нет. В нынешних обстоятельствах если с Ханом, как с официальным преемником короля, что-то случится, наследницей по праву объявят принцессу Аннаис. А так как она несовершеннолетняя, править будет регент.

– Так, может, этот самый возможный регент и пытается устранить Эрхана?

– Тут проблема в том, что регента назначает Совет. А кандидатов на эту должность уйма.

– А сама принцесса может повлиять на этот выбор? – спросила, задумавшись.

Шайн же после этой фразы заметно подобрался. Его взгляд стал немного растерянным, но потом он поднялся на ноги и принялся мерить шагами комнату.

– Если я правильно помню законы, – проговорил он, наконец.  – То наследница на самом деле может сама указать на того регента, которого считает подходящим. Но последнее слово всё равно за Советом. И есть только одно исключение. Если принцесса замужем, то регентом становится её супруг. Он же именуется принцем-консортом.

– Почему это вас настолько взбудоражило? – спросила я, наблюдая за его метаниями.

– Потому что Аннаис уже не ребёнок. Ей шестнадцать. И у неё есть поклонники. Увлечения. Если она будет скомпрометирована, да ещё и публично, её придётся сразу отдать замуж. И мы получим будущего правителя Карфита. Вот так просто и легко.

Сказав это, он направился к двери, ведущей в общий коридор.

– Передай Хану, как очнётся, чтобы вёл себя тихо. Персонал я предупредил. А ты сама тоже не выходи к журналистам. Позже мы организуем твоё публичное выступление. Пусть пока всё остаётся как есть.

И, не прощаясь, покинул палату.

***

Хан пришёл в себя ближе к вечеру. Я всё так же сидела в кресле у его кровати, когда вдруг заметила, что он пошевелил рукой. А потом его ресницы дрогнули, и он медленно открыл глаза.

Я тут же переместилась на край кровати, чуть сжала его пальцы. Он перевёл на меня взгляд и нежно улыбнулся.

– Привет, – проговорила я дрогнувшим голосом. На глаза навернулись слёзы, которые никак не получилось ни сморгнуть, ни сдержать.

– Привет, – прошептал он в ответ. – Не плачь. Я же обещал тебе, что ты не будешь из-за меня плакать.

– Я от радости, – ответила, стирая мокрые дорожки. – Как ты себя чувствуешь?

– Странно. Дышать тяжело.

Я тут же опомнилась и потянулась к кнопке вызова персонала. Ведь сразу должна была позвать доктора, но совсем забыла об этом.

– Пожалуйста, не пугай меня так больше, – попросила, прижав ладонь супруга к своей щеке.

– Постараюсь, – отозвался Хан.

В палату вошёл целитель и его верная медсестра. Та самая, что будила меня этим утром. Они попросили оставить их с пациентом одних, и пришлось мне выйти в гостиную. Хорошо, хоть надолго осмотр не затянулся. И вскоре мне позволили вернуться в спальню.

– Вы дали нам действительно уникальное средство, Эмирель, – сказал мне доктор Фар Сирт. – Оно сегодня помогло не только Его Высочеству, но и ещё троим безнадёжным пациентам. Простите, что использовал его для них, но я не мог иначе.

– Вы поступили правильно, – ответила я ему. – И… можете отлить себе половину того зелья.

– Вы… уверены? – он от неожиданности даже запнулся.

– Конечно, – кивнула. – Но только пообещайте, что не станете использовать его за деньги. И будете давать только тем, кто действительно в нём нуждается, независимо от положения в обществе.

– Клянусь! – заявил целитель и сразу подтвердил клятву магией. А потом ушёл так быстро, будто спешил на операцию.

Когда я вернулась в комнату, Хан снова спал. Но медсестра сообщила, что это нормально и даже хорошо. Ему нужны силы, а сон помогает их восполнить. А ещё она сказала, что принц идёт на поправку. И напомнила, что об этом лучше никому пока не сообщать.

Наверное, только сейчас, после её слов и жизнерадостных улыбок, я окончательно поверила, что опасность миновала. Вот только пока не будут пойманы все организаторы покушений, мы не сможем жить спокойно. И если я могу хоть чем-то помочь в расследовании, то просто обязана это сделать.

С такими мыслями я достала фонап и вызвала лорда Варгена.