Глава 27. Побег в Сойрт

Уже утром следующего дня о смертельном ранении принца трубили все новостные сайты и газеты. Слух о том, что Эрхан в тяжёлом состоянии расползся по стране, словно отравляющий туман. Всё чаще стали появляться заметки, что через месяц после отречения короля будет коронована его дочь Аннаис. Аналитики уже публиковали прогнозы, кто же станет при ней регентом. А простые люди делали ставки на того или иного кандидата. И никто из них не знал, что на самом деле во дворце проходит серьёзнейшая операция по выявлению заговорщиков. Которая очень быстро принесла первые плоды.

Увы, лорд Варген не позволил мне участвовать в поисках этих предателей. Наоборот, поручил оставаться рядом с мужем, внимательно следить за всеми, кто приходит, кто интересуется его здоровьем. В палате Хана могли находиться только доктор, его верная помощница, королева, Лир и я. Там стояла хитрая магическая защита. Остальных же дальше гостиной не пускали.

Эрхан постепенно шёл на поправку. Его угнетала необходимость соблюдения постельного режима. А когда через три дня ему, наконец, разрешили вставать, он первым делом направился в душ. Ноги его ещё держали плохо. До уборной он шёл, держась за стенку. Но когда я попыталась ему помочь, одарил меня таким жёстким взглядом, что любые слова стали не нужны.

После того, как он скрылся в ванной, я несколько минут просто стояла у двери, не в силах сдвинуться с места. Прислушивалась к каждому шороху. Очень боялась, что Хан может упасть, удариться головой. Потому, как только услышала шум воды, всё-таки не выдержала и тихо приоткрыла створку.

Эрхана увидела сразу. Он стоял за стеклянной стеной душевой кабины и заметно пошатывался. А когда вдруг начал оседать на пол, я рванула к нему и прямо в одежде и обуви забралась внутрь.

– Зачем это геройство? – проговорила, помогая ему сесть на пол. – Хан, ну почему ты не позволил мне пойти с тобой?

Он медленно вздохнул и поднял на меня взгляд. Злости в нём больше не было, но зато читалось лёгкое раздражение и странная насмешка.

– И тебя не смущает моя нагота? – спросил он, глядя на меня снизу. – Готова помочь мне помыться?

– Готова, – я легко приняла этот вызов. – Только обувь сниму.

– Нет уж, раздевайся полностью, – ответил он.

– Зачем? – это заявление заставило меня насторожиться.

– В душ в одежде не ходят.

– Но я и так уже мокрая

– Эмирель, – он протянул мне руку. – Ты же моя жена. А значит не должна меня стесняться.

– Хан, – я хотела возмутиться. Но снова глянула на мужчину, сидящего на полу кабинки, и решила поступить иначе. – Знаешь, у меня встречное предложение. Вот поправишься окончательно, и тогда я с радостью предстану перед тобой обнажённой.

По тому, как вмиг вспыхнули его глаза, стало ясно, что предложение принцу очень и очень нравится.

– Звучит заманчиво, – ответил он. – Я даже почувствовал резкий прилив сил.

– Вот и замечательно. А пока позволь мне всё-таки помочь тебе с мытьём.

Но он почему-то отвернулся.

– Ладно, – ответил спустя несколько секунд.

– Вот и замечательно. Посиди так. Я сейчас.

Выбравшись из кабинки, я сняла обувь. Потом окинула себя оценивающим взглядом и решительно избавилась ещё и от брюк с блузкой. Оставшись в одном белье, шагнула обратно к принцу и тут же нарвалась на его взгляд, в котором теперь сияли восторг и неверие. Он разглядывал меня с искренним интересом. А когда вдруг протянул руку и провёл пальцами по моей ноге до самой коленки, во мне всё затрепетало.

– Какая же ты у меня красивая, – проговорил Хан, снова поймав мой взгляд. ‒ Девушка-мечта.

– Постарайся встать, пожалуйста, – попросила его. – Так мне будет удобнее тебя мыть.

Он кивнул и медленно поднялся. Стоял довольно твёрдо, хоть и держался при этом за стенку кабинки. Я намылила мочалку и первым делом принялась мыть его плечи и руки. Потом перешла на широкую спину, которую до сих пор пересекала повязка, спустилась к пояснице… а дальше начинались обнажённые ягодицы.

Я понимала, что это тоже часть его тела, и их тоже нужно мыть, но смущение не позволяло мне коснуться их мочалкой. Для моей выдержки это было уже перебором. Я и голых мужчин до сегодняшнего дня ни разу не видела. А тут нужно ещё и трогать.

Нет, мне даже хотелось этого. Но в душе при этом творился настоящий сумбур.

Хан повернулся ко мне лицом, попросту прервав все мои сомнения. Посмотрел с лёгкой насмешкой, забрал из моих рук мочалку и продолжил мыться сам.

– Недотрога ты моя, – сказал, нежно улыбнувшись. – Как представлю твою неосведомлённость в интимных вопросах, так мне становится одновременно и грустно, и интересно.

– Теорию я знаю, – ответила, скрестив руки на груди.

Хан опустил взгляд на прикрытые мокрым кружевом холмики и едва не облизнулся.

– А готова подтвердить свои знания на практике? – спросил, снова вернувшись к моим глазам.

– Только после твоего полного выздоровления.

Он с шумом выдохнул и с силой сжал мочалку, отчего на пол упали несколько облачков пены.

– Теперь мы с организмом точно мобилизуем для этого все ресурсы, – ответил Эрхан. – Ты даже не представляешь, как я хочу поскорее поправиться.

– Всё только ради секса?

– Нет, Эмирель, – он коснулся моего подбородка и чуть погладил щёку. – Ради секса с тобой. Меня другие не интересуют. Только ты.

– Надолго ли хватит твоего интереса? – в моём голосе прозвучала грусть.

– Не буду зарекаться, – отозвался Хан. – Но хотелось бы, чтобы на всю нашу долгую совместную жизнь.

Отвечать на это я не стала, да и нечего было мне сказать. Может, сейчас он на самом деле верил в то, что говорил. Но я сильно сомневалась, что его заинтересованность продлится долго.

С мытьём Хан закончил довольно быстро. Позволил мне смыть с него мыльную пену, принял полотенце. Но обратно к кровати упрямо шёл сам, хоть ему и приходилось держаться за стену. Когда же оказался в постели, которую медсестра как раз успела перестелить, улёгся удобнее, закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.

***

Ещё через три дня здоровье Эрхана восстановилось настолько, что удерживать его в палате стало безумно сложно. Он раздражался из-за невозможности выйти. Его бесила необходимость делать вид, что он при смерти. Хан сначала просил объявить о его выздоровлении. А когда к нему не прислушались, начал требовать. Нет, умом он понимал суть замысла лорда Варгена, который и занимался расследованием. Но оставаться и дальше в четырёх стенах просто не мог.

Лирден приходил к нам каждый вечер. Рассказывал новости, делился подозрениями и планами расследования. А когда он явился вчера, Хан с порога заявил ему, что готов тоже принимать во всём этом участие, хотя бы косвенное. Тогда Лир клятвенно пообещал ему поговорить об этом с лордом Варгеном И сообщить нам ответ при следующем визите.

И вот сегодня Хан с самого утра был на взводе.

Он уже легко передвигался по палате, да и вообще выглядел здоровым. Разве что быстро уставал. Ему хватало пары часов бодрствования, чтобы потом просто упасть в кровать и отключиться. Доктор ругал его за лишнюю активность. А застав нас как-то целующимися, и вовсе заявил, что запрещает нам заниматься любовью до особого распоряжения. Хан, конечно, был готов проигнорировать его запрет. Но я не могла не прислушаться к словам целителя. Так что, и принцу пришлось смириться.

– Эми, давай сбежим, – вдруг предложил он, сев на постели.

– Зачем? – спросила я, подняв взгляд от книги.

– Я просто уже не могу тут находиться, – признался нервно.

– Хан, ты ведёшь себя, как капризный ребёнок.

– Эми, пойми же. Мне невыносимо от мысли, что сейчас другие ловят моих врагов. А я просто сижу здесь.

– Ты выздоравливаешь. Хан, стране нужен здоровый и, главное, живой король. Может, хватит лезть в самое пекло?

– Может, хватит читать мне нотации? – бросил раздражённо.

На некоторое время в палате повисло молчание, которое снова прервал принц.

– Ладно. Понимаю. Мне нельзя сейчас светиться и никуда лезть. Но мы ведь можем уехать из столицы.

– Куда?

– Да хотя бы в Сойрт. Погостим у эйра Дейола. Так и Лир сможет, наконец, добраться до своей беременной супруги. А то меня совесть скоро загрызёт и не подавится.

Теперь он говорил чуть спокойнее, и в его словах слышалась рассудительность.

– И всё равно это риск, – не спешила соглашаться я.

– Риск, – кивнул он. – Но, сидя здесь, я рискую потерять рассудок.

Я закатила глаза и снова уткнулась в книгу.

Вскоре пришёл доктор, проверил состояние Хана, выдал ему порцию снадобий и велел отдыхать. Тот при целителе вёл себя как примерный пациент. Но стоило нам снова остаться одним, и принц поднялся с кровати, взял мой фонап принялся писать кому-то сообщение. Почему мой? Да потому что его средство связи конфисковал целитель ещё в день операции. И сказал, что вернёт только с разрешения Его Величества. А то с Эрхана бы сталось сделать заявление для прессы прямо из палаты.

Спрашивать я ничего не стала. В конце концов, он взрослый человек, почти на четыре года меня старше. Он наследник престола, должен же отдавать себе отчёт в собственных действиях?

А вечером снова явился Лирден. Но на сей раз пришёл в хорошем настроении и с порога заявил нам:

– Собирайтесь. Его Величество и лорд Варген единогласно решили отправить вас обоих в Сойрт. Выезжаем сейчас. Я буду сопровождать.

На лице Хана появилась довольная улыбка, которая, к слову, пропала, едва в палату шагнул целитель. А дальше мы полчаса выслушивали пояснения по продолжению лечения. Доктор Фар Сирт вручил мне свёрток с порошками и настоями, а вместе с ними записи о том, как и что принимать. И взял с нас обоих обещание, что, прибыв в место назначения, мы обязательно обратимся к целителю.

В общем, я понимала его волнение. Он, считай, Хана с того света вернул. И теперь опасался, что из-за обрыва лечения состояние принца может ухудшиться.

Как мы покидали больницу ‒ отдельная история. Сначала Лир, под прикрытием своего дара, вывел из здания меня, потом Эрхана, в третий раз он уже открыто вышел сам, чтобы засветиться перед теми, кто точно следил за ним. А потом мы просто улетели на мобиле. И без остановок взяли курс на Арханову долину, где и находился главный город демонов ‒ старинный и величественный Сойрт.

***

Почти весь наш путь Хан проспал на заднем сидении. Чтобы его не тревожить, мы с Лиром переговаривались вполголоса. Хотя, как мне кажется, принц не проснулся бы, даже если бы рядом играла громкая музыка.

Летели быстро. Лир очень спешил к супруге, которую, по нашей милости, не видел уже много дней. Пока мы неслись меж облаков, он рассказывал о том, как впервые попал в Сойрт, о первой встрече с дядей, о котором раньше и не подозревал. Ну и конечно не мог не упомянуть Тирру.

– Мне очень интересно, знала ли она, что ты её двоюродная сестра, когда толкала тебя под венец? – проговорил он задумчиво.

– Вот и спросим.

– Тогда этот вопрос лучше задавать при её отце. Тогда мы хотя бы узнаем, соврала она или нет. Он-то точно почувствует её ложь.

Мне было не по себе от грядущей встречи. Как на Тирру отреагирует Хан? Ведь не зря же он хотел на ней жениться? Что-то в этой девушке его точно цепляло, хоть это и не было любовью.

В Сойрт мы добрались на закате. Приземлились на площади перед входом в самый настоящий древний замок. К этому времени Хан уже проснулся, и теперь, как и я, с интересом смотрел в окно.

Нас встречали. На ступеньках величественного крыльца помимо серокожих демонов-стражей, находились трое. Первой я узнала Тирраливию, чьи распущенные огненно-рыжие волосы сразу бросались в глаза. А вот выражение её лица казалось странным: не то довольным, не то насмешливым, не то раздражённым. Она стояла по правую руку от высокого статного мужчины, очень похожего на Лира. Только в отличие от моего братца, у того была серая кожа и тёмно-красные глаза. Судя по всему, это и есть эйр Дейол Сойртлаерт.

А вот слева от него я увидела светловолосую хрупкую на вид девушку с большими голубыми глазами и поистине огромным животом. Таким, что казалось, он в любой момент может просто лопнуть.

Лир вышел из мобиля первым и сразу направился к супруге. Обнял её, бережно поцеловал в губы. Он смотрел на неё с любовью, и она отвечала ему взаимностью. Мне даже показалось, что я чувствую их эмоции. Хотя, может, так оно и было. Я ж всё-таки на четверть вейронка. А тут рядом их магический источник. Лир, вон, рядом с ним когда-то умудрился принять полную боевую форму, да ещё и с крыльями. Надеюсь, в моём случае обойдётся без этого.

– Приветствую, эйр Дейол, – проговорил Хан, когда мы с ним рука об руку предстали перед встречающими.

Затем молча кивнул Тирре и виновато улыбнулся супруге Лира.

– Прости, Дайриса, что так надолго забрал твоего благоверного, – добавил принц.

– Прощаю, Хан, – она ответила на его улыбку. – И понимаю, что так было нужно. Представишь нам свою спутницу?

Он кивнул, приобнял меня за талию и только потом объявил:

– Моя супруга, Эмирель Фар Орсаль, – сказал Хан.

Девушки остались на месте, а эйр Дейол спустился со ступенек, подошёл ближе и остановился в нескольких шагах от меня. Рассматривал внимательно, пристально, а мне отчего-то было сложно посмотреть в его глаза. Их жутковатый оттенок изрядно пугал.

– Значит, вот какая у моей сестры дочь, – проговорил он.

– Вы уже знаете? – вырвался у меня вопрос. И, конечно, я сразу подумала, что ему обо всём сообщил Лирден.

– Да, – на его лице появилась тёплая улыбка. – Николетта прибыла два дня назад. Так что мне уже всё известно.

Затем перевёл взгляд на Хана и жестом пригласил нас всех в замок.

Сам эйр Дейол шёл первым, мы с принцем ‒ за ним. Но когда проходили мимо Тирры, я поймала на себе её настороженный взгляд. Потом она посмотрела на Эрхана, и в её глазах появилось недовольство. Я даже думала, она прямо сейчас выскажется, но та промолчала.

Внутри замок оказался вполне современным, комфортным. Лир почти сразу увёл супругу в их комнаты. Она неважно себя чувствовала, да и вообще ей с таким животом было довольно тяжело долго оставаться на ногах. А вот нас с Ханом эйр Дейол пригласил разделить трапезу.

Ужин подали в небольшую уютную столовую. Проходил он в спокойной приветливой атмосфере, в довольно тесном кругу. Можно сказать, в семейном. Потому что помимо Тирры и эйра Дейола здесь присутствовала и моя мама. Вот только мне совершенно не хотелось с ней говорить. А она явно чувствовала это и, по большей части, молчала.

Потом хозяин замка пригласил Хана в кабинет для какого-то важного разговора. Они ушли, а я осталась… в очень странной компании двух женщин, ни с одной из которых не имела ни малейшего желания общаться.

– Тоже, пожалуй, пойду, – сказала, вставая из-за стола. И даже успела сделать два шага к двери, когда меня нагнал голос Тирраливии.

– Стой, Эми. Не нужно так быстро сбегать.

– Это не побег, а тактическое отступление, – ответила, обернувшись. – Я устала. И сейчас не готова ни к каким серьёзным беседам.

Но Тирра не желала отступать. Она развернулась ко мне вместе со своим стулом и расслабленно закинула ногу на ногу.

– Ты зря видишь во мне врага, – сказала она. – Я никогда не желала тебе зла.

– Да уж, конечно, – вырвалось у меня. – Есть у меня такое предположение, что проблемы в моей семье начались именно из-за тебя.

– Признаю, – она кивнула. – Мне нужно было твоё согласие. Пришлось очень постараться, чтобы создать те самые обстоятельства, при которых у тебя бы не осталось варианта для отказа.

Я невесело усмехнулась и скрестила руки на груди.

– Почему именно я?

– Потому что я чувствовала в тебе родню. А значит, ваш брак с Эрханом всё равно скреплял два наших народа, – ответила она. – Я знала, что Лир тоже сможет почувствовать, что ты Сойртлаерт. Следовательно, рано или поздно о твоём происхождении стало бы известно.

– Хитро и дальновидно, – оценила я. На маму, внимательно слушающую наш разговор, старалась не смотреть. – И всё в твоём плане было гладко, кроме нашего с Ханом мнения. Но оно тебя, судя по всему, не волновало совсем.

– Хан хотел политический брак, и он его получил, – бросила она, явно не испытывая ни малейших мук совести. – А ты… Хм, судя по тому, что до сих пор остаёшься нетронутой, супруг тебе не особенно нравится. Но тут, дорогая Эмирель, могу только развести руками и посоветовать пару возбуждающих зелий. Для зачатия наследника вполне хватит и этого. А там, кто знает, может ты разглядишь в нашем будущем короле прекрасного мужчину?

– Да откуда вы все узнаёте, что я девственница?! – взорвалась я. Сначала оборотни, теперь вот Тирра.

Но тут в дискуссию решила вступить мама.

– Эми, вейронцы любят лакомиться эмоциями. Точнее, энергией, которая их рождает. Так вот, эмоции нетронутой девы энергетически самые вкусные. Потому наши мужчины частенько умыкали из человеческих поселений девственниц. Моя мать была человеком. Её притащили разведчики, после очередной вылазки к людям. Отец выиграл право обладать ею во время проведения «айку». То есть, победил всех соперников в бою. А потом неожиданно для себя привязался к ней и даже полюбил.

– А она? – спросила я, всем сердцем сочувствуя той девушке.

– И она его полюбила. Поверь, я помню, как они смотрели друг на друга. И этот мир тоже покинули вместе.

– Моя мать тоже была человеком, – сказала Тирра. – Но отца так и не приняла, потому он просто её отпустил.

Она горько усмехнулась.

– Суть не в этом, Эмирель, – добавила рыжая. – У нас каждый будет знать, что ты не тронута. Сейчас ты куда больше человек, чем вейронка. Потому, лучше не выходи из замка. Да и тут не оставайся одна. Если кто-то из наших мужчин по незнанию заявит на тебя права и потребует айку, даже отец ничего не сможет сделать. Разве что сам выйдет сражаться за тебя.

– Лирден не оставит её, – покачала головой мама.

– Ах, да, точно, – выдала Тирра, закатив глаза. – Но всё равно, лучше до этого не доводить.

– Не пугай мою дочь, – строго сказала мама. – Пусть они с принцем сами разбираются между собой.

Потом поймала мой взгляд и предложила:

– Эми, как я и говорила, для снятия блока с твоих демонических способностей нужно коснуться вод источника. Он здесь, под замком. Я говорила с Дейолом. Он дал позволение и даже сказал, что сам проводит тебя.

У меня от её нежного взгляда, от заботливого голоса в горле встал ком.

– Спасибо, – кое-как выдавила из себя. – Я…

И не нашла, что ещё сказать.

– Разреши, я провожу тебя до ваших покоев, – проговорила мама. И даже поднялась на ноги.

Но мне совсем не хотелось сейчас с ней разговаривать. Тем более наедине.

– Лучше я, – неожиданно спасла меня Тирра. – Извини, Олет. Мне есть что сказать твоей дочери. Лучше это сделать как можно раньше.

И, не дав ей возможности ответить, взяла меня под руку и вывела из столовой. Я даже не стала сопротивляться, заинтригованная её словами. Вот только Тирраливия совсем не спешила начинать обещанный разговор.

Так мы в молчании миновали длинный коридор, поднялись на три этажа вверх, вошли в милую гостиную, к которой примыкала спальня. Но даже теперь Тирра продолжала молчать.

И когда я думала, что она просто уйдёт, девушка, наконец, заговорила:

– Он на самом деле тебе настолько противен? – вдруг спросила рыжая.

– Кто? Хан? – решила уточнить я.

– Да, – подтвердила она. Нервным жестом заправила распущенные волосы за уши и сделала несколько шагов по гостиной. – Эмирель, я никак не смогу помочь тебе с расторжением брака. Сомневаюсь, что его вообще можно расторгнуть. Эрхан, конечно, тот ещё наглец, но ведь интересный. Обаятельный, притягательный. Уверена, в постели он тоже будет на высоте.

А мне вдруг стало смешно.

– Если он такой замечательный, чего ж ты отказалась от брака с ним?

– Потому что знала, что он ‒ не моя судьба, – покачала головой Тирра.

– И откуда же?

Я присела в одно из кресел и налила себе немного воды из графина.

– У меня есть дар оракула, – призналась девушка. – Он странный, своевольный. Срабатывает только тогда, когда ему нужно. Но именно благодаря ему я однажды увидела Хана с тобой. Поверь, вы были счастливы вместе. Я даже в видении почувствовала в тебе родню. Тогда-то и начала поиски. И не сомневалась, что найду тебя.

– А свою судьбу ты не видела? – решила поинтересоваться я.

Но Тирра только отрицательно покачала головой.

– Я дала отцу клятву, что выйду за принца. Потому пришлось разыгрывать тот спектакль со свадьбой. Но теперь он требует исполнения клятвы. А подходящих принцев на горизонте нет. Так что, поверь, мне от сорванной свадьбы тоже несладко. И знаешь, если бы не то видение, я бы сейчас просто спокойно была замужем за Эрханом. Возможно, носила бы под сердцем его ребёнка.

Стоило на мгновение представить их вместе, как у меня душу скрутило в бараний рог, а сердце сжалось до боли. Я вперилась в Тирру злым взглядом и уже хотела сказать ей, чтобы и думать не смела о моём муже, но она вдруг улыбнулась и отрицательно покачала головой.

– Я чувствую твою жгучую ревность, Эмирель, – сказала она. – Не нужно ничего говорить. И всё же… не понимаю, почему вы до сих пор не закрепили брак в постели? Не то чтобы это моё дело, но твоя невинность может добавить твоему мужу и всем нам проблем.

– Я тебя услышала, – ответила, вставая. – И приму к сведению все твои слова.

Она хмыкнула, окинула взглядом комнату и направилась к выходу. Но возле самой двери, обернулась:

– Знаешь, а я вот уверена, что мы с тобой ещё подружимся. Сразу после того, как ты поймёшь, что всё было не зря, и делить нам нечего.

Сказав это, Тирра ушла, оставив меня с разбережённой душой, ворохом мыслей и полнейшей растерянностью.