Глава 28. Супруги

Хан пришёл через час. За это время я успела принять душ, переодеться и теперь просто лежала в кровати, дочитывая прихваченный из столицы роман. Правда, с чтением сегодня не ладилось. Я смотрела на буквы и строчки, а мыслями была далеко от книги.

У меня в голове занозой засели слова Тирры. А от одной мысли, что Хан сейчас мог бы быть с ней, я впадала в состояние острейшего раздражения, щедро приправленного чувством потери. И чем больше думала о наших с ним отношениях, о предсказании Тирраливии, о собственной девственности, тем сильнее склонялась к единственному верному решению.

Пройдя через комнату, Эрхан  присел на край кровати с моей стороны.

– Думал, ты уже спишь, – сказал он.

– Нет, я ждала тебя, – ответила, отложив книгу.

И между нами повисла тишина. Я банально не знала, как сказать ему о своих намерениях, а он… просто смотрел на меня с нежностью и лёгкой растерянностью.

– Хан…

– Эми… – мы заговорили одновременно, и оба резко оборвали себя.

Я жестом дала ему понять, что готова слушать, он кивнул, но всё равно продолжал молчать.

– Ох, Эми, – Эрхан нервным жестом растрепал пятернёй свои волосы. – Никогда не любил эту тему. Помню, когда к нам в часть привезли студентов на практику, именно мне пришлось сообщать девушкам, что в патрули смогут попасть только те, кто уже потерял свою невинность. Пришлось даже для них осмотр целителя организовать. И знаешь, что самое поразительное? Той же ночью в части не осталось ни одной девственницы. Девушки посчитали, что прохождение практики и боевое патрулирование для них важнее.

У меня от этого сообщения брови на лоб полезли, но зато стало понятно, отчего смущается Хан. Видимо, с ним тоже провели беседу на тему невинности супруги.

Губы сами собой растянулись в улыбке, а на душе стало легче.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я.

Выглядел мой супруг хорошо. Бледность прошла, да и в целом он казался бодрым.

– Отлично, – улыбнулся Эрхан. – Мне целитель эйра Дейола дал какую-то свою настойку, так у меня после её принятия появилось чувство, что я заново родился.

– А потом эйр Дейол, как я понимаю, напомнил тебе, как опасно оставлять супругу девственницей, – предположила я.

Хан посмотрел удивлённо, но сразу сложил одно к другому и хмыкнул.

– Тоже слушала лекцию о традициях вейронцев? – поинтересовался он, заметно расслабившись.

– Да, причём и от Николетты, и от Тирры, – покивала я.

Думала рассказать подробнее о беседе с Тирраливией, но не стала. Мне почему-то не хотелось, чтобы Хан знал, как на самом деле она к нему относится.

– Что думаешь по этому поводу? – в его голосе звучала плохо прикрытая провокация.

– Думаю… – начала я. – Что дополнительные неприятности никому не нужны.

– И что же ты хочешь этим сказать? – он старательно изображал непонимание, но при этом придвинулся чуть ближе и, поймав мою руку, принялся легко поглаживать ладонь и запястье.

– Я… – попыталась ответить. Но в этот момент он поднёс мою руку к своим губам и поцеловал кончики пальцев. – Хан, может… вина? Или…

– Не-а, – ответил он, двигаясь ещё ближе.

В его глазах сияло предвкушение, а ещё в них точно была нежность. И касался так осторожно, бережно, будто я была не девушкой, а хрупкой куколкой.

Чуть потянув за руку, Эрхан обхватил меня за талию и легко усадил к себе на колени. Но набрасываться с поцелуями не спешил. Потёрся о мою шею носом, провёл пальцами вверх по руке, до самой бретельки ночной сорочки и погладил кожу под ней.

Меня одолевали противоречивые чувства. С одной стороны, я понимала, к чему всё идёт и чем закончится, а с другой – просто наслаждалась прикосновениями любимого мужчины. Моё сердце трепетало от его присутствия, а в душе будто бы распускался огненный цветок. И так дико захотелось почувствовать на своих губах губы Эрхана, что я сама подалась к нему. Обняла за шею, поймала родной взгляд и первая его поцеловала.

Он сразу же перехватил инициативу, и нас обоих будто бы захлестнуло самым настоящим водоворотом эмоций и чувственных прикосновений. Поцелуи пьянили, с каждым мгновением распаляя всё сильнее. Хан зарылся пальцами в мои распущенные волосы и мягко массировал затылок, в то время как вторая его рука уже задрала сорочку и теперь поглаживала моё бедро.

Вот только скоро мне стало мало одних лишь поцелуев. Я хотела большего, мне казалось важным как можно скорее пройти этот этап, распрощаться с невинностью, стать Хану настоящей женой. А он, как назло, наоборот не желал спешить.

Когда же его губы решили уделить внимание моей шее, я нетерпеливо потянулась к пуговицам его рубашки. Но расстегнуть смогла только одну, а после пальцы почему-то перестали слушаться, а по телу начала расползаться удивительная нега. Потом Хан спустился к ключицам, сдвинул лямку с плеча и, едва касаясь, провёл языком по вершинке груди.

Я вздрогнула и выгнулась ему навстречу. Тело прошибла волна дико приятного жара, а разум, кажется, окончательно уплыл. Но Хан не собирался останавливаться на достигнутом. Гладил, ласкал, чуть прикусывал ставшие безумно чувствительными холмики и при этом не забывал шептать, какая я у него красивая, вкусная, сладкая.

Да, все эти слова были приятны, горячи, искренни. Но среди них, увы, не звучало главного. Того самого, которое мне так хотелось услышать.

Эта мысль почти отрезвила, разогнала заполнивший сознание туман, и всё происходящее вдруг стало казаться просто игрой. Этакой данью традициям, или даже обязанностью. Мы просто женаты, нам просто нужно переспать. А чувства? Думаю, Эрхану вообще всегда было на них плевать. Он сам признавался, что никогда не влюблялся. Глупо было думать, что со мной всё будет иначе.

Хан заметил перемену в моём настрое. Вернулся к лицу, посмотрел в глаза.

– Ты вся напряглась, – проговорил, поглаживая моё плечо. – Тебе неприятны мои ласки?

Его взгляд был обжигающе горяч, в нём чётко читалось желание. Но при этом я видела беспокойство и сомнение.

– Мне очень нравится всё, что ты сейчас со мной делаешь, – ответила, обняв его лицо ладонями.

– Тогда в чём дело? – поинтересовался, легко коснувшись моих губ своими. А после короткого, но очень страстного поцелуя снова посмотрел на меня, ожидая ответа.

Я же с трудом смогла вспомнить его вопрос.

– Глупости в голову лезут, – проговорила, изобразив улыбку.

– Что ж, – он по-доброму усмехнулся. – Тогда будем прогонять глупости из твоего головы.

И решительно уложил меня на постель.

Я упала на подушки. Холод ткани чуть остудил жар тела. А стоило заметить взгляд Хана, прикованный к моей обнажённой груди, и захотелось тут же поправить сорочку. Распознав мои намерения, Эрхан самым наглым образом потянул её вверх, вынуждая меня избавиться от этого предмета одежды. Теперь я осталась перед ним в одном кружевном белье, и улыбка принца стала чрезвычайно довольной.

– Мне досталась самая красивая девушка в мире, – сказал, легко ведя пальцами вверх по моей ноге.

Второй рукой он расстёгивал свою рубашку. Когда же справился с этим занятием, отбросил ткань в сторону и щёлкнул бляшкой на ремне.

Тем временем его рука добралась до самого края кружева, что вызвало во мне незнакомое сладкое напряжение. А когда его пальцы снова вернулись к коленке, мне вдруг захотелось запротестовать. И я бы это сделала, если бы не почувствовала, что теперь путь руки повторяют губы моего супруга. Вот это оказалось по-настоящему горячо. Щекотно, но вместе с тем, томительно приятно.

Думаю, именно тогда я окончательно отпустила сознание, прогнав из головы все лишние мысли. Просто разрешила себе наслаждаться происходящим между мной и Ханом. А он явно почувствовал во мне эти перемены. Снова поцеловал в шею, а его пальцы погладили мой живот, медленно спускаясь ниже.

Дыхание участилось, а всё тело стало безумно чувствительным. В этот момент с губ сорвался первый стон, который я не смогла сдержать.

– Да, моя Эмирель, – чрезвычайно довольно прошептал Хан. – Не сдерживайся. Я хочу знать, что именно тебе нравится. Какие ласки заставляют тебя трепетать. Покажи мне это… не молчи. Поверь, это безумно заводит.

И он снова проделал то же самое, но в этот раз поймал мой стон губами. Поцеловал так сладко, так тягуче-горячо, как не целовал никогда.

Всё, что происходило дальше, я запомнила отрывками – слишком была сосредоточена на собственных чувствах и ощущениях. И даже после того, как Хан своими ласками подарил мне очень яркую разрядку, мне не стало легче. Я хотела большего. Хотела принадлежать ему по-настоящему. Хотела этого настолько, что даже первой боли почти не ощутила. Казалось, она просто утонула, сметённая волной тех эмоций, что дарил мне любимый супруг.

Поначалу он двигался очень медленно, и ни на мгновение не отводил взгляда от моих глаз. Я видела, что он боится сделать мне больно, переживает о моих ощущениях и вместе с этим просто сгорает от нетерпения. И тогда провокационно улыбнулась, поцеловала его в губы и сама двинула бёдрами ему навстречу.

Хан намёк распознал правильно, чуть ускорился. А когда понял, что дискомфорта я явно не испытываю, то позволил себе чуть расслабиться. И мы оба отдались этому древнейшему танцу любви. А, достигнув пика, оба растворились в обоюдном удовольствии.

***

Я лежала на плече Эрхана и тихо наслаждалась этим моментом. Мне было очень хорошо, уютно, тепло, а в душе царила настоящая гармония. Сам принц прижимал меня к себе и выглядел расслабленным и откровенно довольным. Кажется, ему тоже было со мной хорошо. Да, это не любовь, но тоже очень приятное чувство.

– О чём думаешь? – спросил Хан.

Хотела сказать, что ни о чём, но это стало бы враньём. Потому я попыталась найти подходящий ответ, не говоря при этом всей правды.

– О чувствах. О том, что мне очень хорошо с тобой. О том, что я очень хочу, чтобы и ты испытывал то же самое.

Ну вот. Сказала. Пусть фраза и прозвучала завуалированно, и понять её можно было по-разному, но я не сомневалась, что Эрхан уловит настоящую суть. Он прижал меня чуть ближе к себе и коснулся губами виска.

– Я очень хочу, чтобы наш с тобой брак стал счастливым. И буду стараться сделать его таковым. Знаешь, Эми, в больнице у меня было много времени подумать над своей жизнью. И я понял, что на самом деле рад и благодарен Всевидящему и даже Тирре, что именно ты стала моей женой. Мне тоже очень хорошо с тобой. Я доверяю тебе, я не сомневаюсь в тебе.

А потом странно вздохнул и признался:

– Кажется, Эми, ты лучшее, что вообще случалось в моей жизни.

Я потёрлась щекой о его плечо, а потом извернулась и поцеловала в губы. Он ответил, но разгореться поцелую не дал – остановил его сам.

– Если будешь так меня целовать, я решу, что ты желаешь продолжения нашего, хм, крайне близкого, я бы даже сказал, предельно тесного общения.

– Так я и не против, – ответила, приподнявшись на локте, чтобы можно было увидеть его глаза.

– Предлагаю всё же пожалеть твоё прекрасное тело и отложить сие мероприятие хотя бы до утра. Тебе нужно время, чтобы восстановиться после столь своеобразных повреждений.

– Думаешь? – спросила я.

– Знаю, – кивнул Хан и улыбнулся. – Но мне нравится твой настрой. Я очень тебя хочу. Прямо сейчас. И лучше тебе не знать, какие картинки мелькают в моей фантазии. Потому что иначе, боюсь, ты можешь просто от меня сбежать.

Эта фраза меня изрядно насторожила.

– А разве мы не прошли всё то, что ты там фантазировал?

– О, милая, ты плохо представляешь себе масштабы моей фантазии. И я постараюсь сильно тебя не пугать.

Видимо, на моём лице всё же отразилась настороженность, потому он продолжил:

– Не думай, ничего плохого в моих мыслях нет. Я всё тебе расскажу и покажу. Многое тебе точно понравится. А если что-то не понравится, мы к этому моменту больше возвращаться не будем. Главное, знай, что я никогда не сделаю тебе больно. Никогда не причиню вреда. Ты мне веришь?

И я ответила без малейшего сомнения:

– Верю, Хан.

– Он нежно поцеловал меня в губы и прижал к себе.

– Давай спать. Уже поздно.

Я кивнула, удобнее устроилась у него под боком и закрыла глаза.

Эрхан уснул почти сразу. Несмотря на все зелья и снадобья, он всё равно ещё быстро уставал и выматывался. К тому же сегодня у нас обоих был долгий и сложный день.

А вот ко мне сон не шёл. Вместо него в голову лезли мысли: о покушениях на Хана, о маме, о том, как сильно изменилась моя жизнь за какой-то месяц. И всё же, несмотря на ворох неприятностей, я вдруг поняла, что мне хорошо рядом с супругом, в его объятиях. Нет, меня всё ещё очень пугают все перспективы роли принцессы, а потом и королевы. Я всё ещё очень боюсь окончательно впустить в душу своего супруга. Да, уже смирилась с тем, что несмотря на собственную осторожность всё равно умудрилась в него влюбиться. Но мне бы так хотелось, чтобы эти чувства были взаимными. Чтобы он тоже любил меня.

***

Мы провели в Сойрте три дня. На большее терпения Хана не хватило. За это время он успел полностью восстановиться и теперь чувствовал себя превосходно и рвался в бой. Его очень угнетало, что он отсиживается в стороне, пока другие, рискуя жизнями, вычисляют и ловят его врагов.

А ещё, той самой ночью после нашего приезда супруга Лирдена родила сына. Когда я увидела этого малыша, то искренне опешила. Всё же мне никогда не доводилось встречать таких малюсеньких детей. Он казался крохотным и беззащитным. Почти всё время спал, лишь иногда прерываясь на еду. А ещё у него уже сейчас были коротенькие чёрные волосики, как у Лира. А глаза имели ярко-синий цвет, как у Дайрисы.

Лирден теперь всё время проводил со своей маленькой семьёй. Он почти не покидал их комнаты, а мы предпочитали им не мешать. Но в тот день, когда приходили поздравить молодых родителей с рождением наследника, и когда нам этого самого наследника показали, Хан смотрел на него с таким умилением, что я не смогла сдержать улыбки. Думала, после этого он обязательно заведёт разговор о наследнике, но этого, к счастью, не произошло. Видимо, он всё же понимал, что нам пока точно рано думать о детях.

Когда на третий день нашего пребывания в Сойрте за ужином Эрхан сообщил, что завтра мы уезжаем, эйр Дейол принял его слова спокойно. А потом перевёл взгляд на меня и пригласил прогуляться к источнику.

Хану он тоже позволил пойти с нами, а вот Тирре и Николетте отказал. Причём в категоричной форме. И если честно, я была этому даже рада.

Источник располагался очень глубоко под замком. Спускаться к нему нам пришлось по довольно крутой лестнице.

– Я сомневаюсь, что получится сразу снять все блоки с твоих способностей, – признался глава вейронской общины, мельком глянув на меня через плечо.

Он шагал первым, освещая проход фонарём, а мы с Ханом двигались следом за ним.

– Почему? – спросил Эрхан.

– Слишком рано они были заблокированы, – покачал головой мой дядя. – И всё же попытаться стоит.

После этих слов я не особенно рассчитывала на результат. Да и не хотела становиться полноценным демоном. Но стоило мне оказаться перед источником ‒ подземным озером, в котором плескалась концентрированная тёмная энергия, и вся моя суть будто бы потянулась к нему. Я даже сделала несколько шагов вперёд, но вдруг передо мной словно из воздуха соткался полупрозрачный серокожий мальчик в длинном чёрном балахоне.

– Не торопись, – сказал он, выставив перед собой ладонь.

Я опешила и резко остановилась. Призрак?!

– Я хранитель источника, элн Вигор, – представился он. – А ты ‒ Эмирель Фар Орсаль. Принцесса Карфитского Королевства. А ещё, в тебе есть наша сила и наша кровь.

Он говорил спокойно, медленно и при этом пристально смотрел в мои глаза, а мне казалось, что видит насквозь все мои помыслы.

– Скажи, Эмирель, ты готова принять себя такой, какой была рождена? – задал вопрос хранитель.

– Я… не знаю, – сказала честно. – Плохо представляю, чего лишена. Может, стоит всё оставить, как есть?

Он задумался, даже прикрыл свои полупрозрачные веки, но потом снова посмотрел на меня и ободряюще улыбнулся.

– Подумай. От твоего решения сейчас зависит не только твоя судьба, но и будущее всего королевства. И ты должна сама решить. Обратись к своей интуиции. Она ведь не раз и не два тебя выручала.

Он и об этом знает? Хотя, чему удивляться. Как я понимаю, Хранитель источника, это очень сильная сущность. И он, кажется, знает не только моё прошлое, но и будущее.

И всё же, ждёт ответа.

Я снова посмотрела на воды источника, к которым меня тянуло, как магнитом, потом зачем-то опустила взгляд на свои руки – совершенно обычные, и представила, как они покрываются чешуёй, как на них вырастают когти… Хочу ли я этого?

Нет.

Но если вообразить ситуацию, что на меня или на кого-то близкого мне нападают, те же когти могли бы позволить спасти наши жизни. А если вспомнить о том, как Лир умеет скрываться от окружающих и видеть сквозь иллюзии, то даже чешуя на руках перестаёт казаться отталкивающей.

– Я хочу быть собой.

Едва эти слова слетели с языка, как и интуиция откликнулась одобрением. Да, я должна принять себя. Стать такой, какой пришла в этот мир. Если эти способности были даны мне от рождения, то от них точно не нужно отказываться.

Хранитель кивнул, принимая моё решение. Потом взял меня за руку ‒ его ладонь была хоть и осязаемой, но казалась очень хрупкой. Он сам подвёл меня к источнику, попросил опуститься на колени и коснуться пальцами субстанции, похожей на воду. Я сделала это без колебаний и сразу же почувствовала, как по телу начала разливаться сила: мощная, чистая, очень приятная. Она наполняла меня, словно сосуд, и я принимала её с благодарностью и наслаждением. Но в какой-то момент почувствовала ‒ хватит. Сама поднялась на ноги, но сразу же пошатнулась.

Хан мигом оказался рядом. Приобнял за талию и, поддерживая, отвёл в сторону от источника.

– Как ты? – спросил он взволнованно.

– Отлично, – ответила ему. – Только голова немного кружится.

– Ты хорошо приняла силу, – услышала за спиной голос хранителя. – Но теперь ей нужно время, чтобы прижиться и мягко изменить твою суть.

– То есть, это произойдёт не сразу? – спросила, обернувшись к нему.

– Нет, – от покачал головой. – Могут уйти месяцы. Но если останешься здесь, в замке, тогда хватит и нескольких недель.

– Увы, – я развела руками. – Не могу. Я должна быть с супругом.

– Это правильно, – кивнул элн Вигор. Потом перевёл взгляд на Эрхана, внимательно посмотрел ему в глаза, а потом сказал: – Береги жену и тогда сбережёшь королевство.

Принц с серьёзным видом кивнул, принимая его слова. Мы уже направились к выходу из подземного грота, когда снова услышали слова хранителя.

– Эрхан, не верь тому, кто скажет, что всё кончено. Верь только себе.

Сказав это, хранитель растаял в воздухе, но каждый из нас всё равно продолжал ощущать его незримое присутствие.