Глава 20

Распахнув дверь, я вошла в гостиную.

Тонкими пальцами я соблазнительно провела по белоснежной коже груди, едва прикрытой глубоким вырезом черного корсета, расшитого золотыми нитями. Смахнув несуществующую пылинку с полупрозрачного рукава, изящно подхватила юбку и, упав в кресло, обнажила белоснежные бедра.

Образ ночной феи — роскошной, порочной, с яркими алыми губами и рыжими локонами, рассыпавшимися по плечам, — вызвал совершенно разную реакцию у собравшихся.

— Такое ответственное задание, а ты вырядилась… проституткой⁈ — моментально взвилась Морея. Ее глаза сверкнули гневом. Она шагнула ко мне и процедила сквозь зубы:

— Ты потеряла стыд или разум?

Маг воздуха, сидевший в дальнем углу комнаты, вдруг резко захохотал, словно безумец.

Старушка, сидевшая на диване с вязанием, заметно покачала головой.

— Вот ведь… бессовестная девка, — сказала она, холодно оглядывая меня с ног до головы, словно пытаясь оценить, сколько хлопот доставит мой спектакль.

Нэрийи вначале с интересом разглядывающая мой костюм, однако, выслушав мнение Мореи, опустила взгляд и попятилась.

Господин Вилорд, всегда сдержанный, сейчас стоял переполненный явным раздражением, однако причиной этому был вовсе не мой наряд, как могло показаться на первый взгляд, а его обритая до гладкой кожи голова.

И только взгляд Яспера… смог задеть меня. В его глазах читались удивление, непонимание, разочарование и даже отвращение. Это тяжелым грузом легло мне на сердце.

Я качнула ножкой в туфельке с черными лентами, обвивающими щиколотку, и насмешливо спросила:

— Нравлюсь?

Яспер пробормотал что-то невнятное и отвернулся, избегая смотреть на меня.

— Немедленно поднимись наверх и переоденься! — приказала мне Морея и бросила взгляд на настенные часы. Те, словно издеваясь, отбили десять медленных ударов.

— Выдвигаемся через тридцать минут, господа, — сказала она и, отбросив за спину копну черных волос, повернулась ко мне. — Ты еще здесь?..

— Мо-ре-я, я сама вытащу Сайроса, — заявила я, плавно поднимаясь. — Для этого мне всего-то нужен господин Вилорд.

Морея фыркнула, приподняв бровь.

— Моя дорогая, ты тронулась умом. Господин Вилорд — не воин. Он не поможет. У меня закуплена целая армия, готовая в любой момент начать осаду площади.

— Твои воины мне не нужны. Их грубое вмешательство только сорвет мой план. Пусть они остаются на местах и ждут. Если ты доверяешь мне, конечно.

Морея шагнула ближе, ее голос стал ледяным:

— Что ты задумала?

— Не в моем характере делиться своими замыслами.

Наши взгляды встретились, но я не позволила ей ничего прочитать в моем лице.

Раздался стук в дверь.

— Это ко мне, — улыбнулась я, отводя взгляд. — Яспер, мне нужна твоя помощь.

— Но…

— Всего на пару минут, — тут же добавила я. — Я знаю, что ты нужен Морее, и не задержу тебя надолго.

Не дожидаясь ответа, я вышла. За дверью стоял худощавый парнишка, держа ведра.

— Это что… кровь⁈ — воскликнул Яспер, выглядывая из-за моего плеча.

— Бери ведра и следуй за мной, — усмехнулась я. Бросив монеты растерянному юноше, я пошла в сторону конюшни.

Яспер молча взял ведра. Мы прошли через заросший травой загон к старой постройке, где в стойлах стояли три изможденных жеребца. Их неподвижные фигуры напоминали каменные статуи.

Учуяв запах свежей крови, кони вскинули головы и громко зафыркали.

— Завтрак подан, мальчики, — объявила я.

Пока они жадно пили, их тела чудесным образом наполнялись силой: бока округлялись, под шерстью словно пробуждалась магия смерти.

Когда последний из жеребцов закончил пить, он поднял на меня взгляд. В его лишенных жизни глазах вспыхнуло нечто дикое, хищное, словно в нем проснулась древняя, первобытная ярость.

— Ты знаешь, что это запрещенная магия? — тихо спросил Яспер и сделал шаг вперед, загораживая меня своим телом.

— Знаю, — спокойно ответила я.

А еще я знаю, что Фиц контролирует эту силу. Именно поэтому я так уверена в своем плане.

— А ты знаешь, что торчишь здесь уже больше нескольких минут? Иди. Тебя ждет Морея.

* * *

— Господин Вилорд, я восхищена! Даже без бровей и волос вы выглядите внушительно. Совет Судеб вами бы гордился.

Его некогда густые волосы, подстриженные до гладкой кожи, обнажили строгость черт его лица, придавая ему суровый, почти угрожающий вид. Выбеленная тога, покрытая изысканным орнаментом из платиновой нити, обрисовывала его аристократическую фигуру и соответствовала его мрачному темпераменту.

В его мертвых глазах сверкнул зловещий огонек.

— Совет Судеб? Я, между прочим, потомственный аристократ, а не арена для твоих забав.

— Это в империи вы аристократ, а здесь и сейчас вы выглядите как истинный представитель Совета Судеб. И я ожидаю, что вы хотя бы попробуете вжиться в образ.

— Вжиться? — он раздраженно поддернул широкие складки ткани на плече, чуть приоткрывая амулет со знаком «истины», который давал своему обладателю право удостоверять небесную волю и мирской закон.

— Вы делаете это ради общего дела, господин Вилорд… — напомнила я. — И поверьте, одно ваше появление решит все наши проблемы.

— Надеюсь, — угрюмо бросил он. — Иначе я сделаю тебе новую прическу, Элин. С помощью лезвия… и очень плохого настроения.

Я проигнорировала угрозу, которая прозвучала в его голосе.

Карета замедлилась, я выглянула в окно: до площади оставалось не больше двух кварталов. Я накинула на плечи плотный плащ и, дав последние указания, шагнула наружу.

Украшенная бумажными фонарями улица выглядела нарядно. Всюду, куда падал глаз, толпились люди. Они спешили в конец улицы на площадь «Застывшей кукушки», где в скором времени должна была состояться казнь Сайроса Севере.

Площадь перед казнью кипела, как раскаленный котел. Люди заполнили все пространство, крича, свистя и толкаясь. Я с трудом пробиралась к рядам всадников, которые встали живым щитом перед помостом. Все они были магами воды и могли подавить любые попытки сопротивления и неконтролируемые всплески огненной энергии, если вдруг казнь пойдет не по плану.

Я двигалась уверенно, и только оказавшись в первых рядах, откуда моя фигура была хорошо видна с помоста, я замерла.

На помосте, возвышавшемся в центре площади, стоял городской глашатай в красном камзоле с широким поясом. Рядом с ним громоздились массивные блоки дерева и антимагического металла — орудия правосудия.

Голос глашатая заставил толпу притихнуть.

— Сегодня Сайрос Севере, обвиненный в измене, предстанет перед правосудием. Его приговор — смерть!

Четверо воздушников переместили по воздуху стеклянную клетку, заполненную паром, и подняли ее на помост. Когда пар немного развеялся я смогла различить мужскую фигуру внутри. Его руки до самого локтя и ноги были закованы в массивные наручники, блокирующие магию. Я помнила, что эти устройства поглощали энергию мага и разрушали ее еще на этапе формирования.

«Казнь мага огня — задача сложная. Казнь Сайроса Севере задача с тремя звездочками, поскольку его магия может проявиться неконтролируемо, особенно в момент смерти», — подумала я.

Стражники открыли клетку и вывели пленника. Толпа разразилась криками и свистом. Глашатай поднял руку, призывая к тишине, но его голос утонул в общем шуме.

Я взглянула на Сайроса.

Изуродованное тело, изможденное лицо и пустой, потухший взгляд. Его осанка все еще сохраняла остатки достоинства, но разум уже давно покорился неизбежной гибели.

Он стоял с опущенной головой, будто полностью отрешился от происходящего. Но когда мой плащ упал на землю, его взгляд, случайно скользнув по толпе, остановился.

Его глаза расширились. В одно мгновение его измученное лицо сменило выражение. Узнав меня, он чуть приподнял голову. Но тут же нахмурился.

Я растянула губы в едва заметной улыбке. Что, маг огня, размышляешь над тем, что я здесь делаю? Гадаешь, пришла ли я увидеть твою последнюю минуту? Или… чтобы спасти?

Его взгляд потемнел. Сомнения сменились настороженностью. Но уже в следующий момент на губах Сайроса заиграла слабая, едва заметная усмешка. Он понял, я здесь не для того, чтобы просто смотреть.

Я кивнула, подтверждая его догадки.

Дальше все стало происходить по моему сценарию.

— Этот маг совершил недопустимые преступления против короны. Пусть его пример станет уроком для всех! — пытался перекричать толпу глашатай.

Я подняла руку и, будто убирая ярко рыжую прядь с лица, коснулась заколки из матового черного пера с черной жемчужиной у основания. Об истинном предназначении этого украшения знали лишь двое, я и некромант, который однажды вложил в нее частицу своей отслеживающей магии. И сейчас это изящное украшение послужило сигналом к началу.

Толпа продолжала гудеть, глашатай выкрикивал слова о преступлениях мага и важности урока, как вдруг, площадь наполнил стук копыт. Сначала где-то вдалеке, затем все громче и ближе. Толпа затихла, оборачиваясь на звук. И вот через боковую улицу, вылетели два серых жеребца. Словно живые они тянули за собой изящную повозку, черную, с металлическим блеском и причудливыми орнаментами по низу.

Кони остановились, дверца кареты медленно отворилась, и из нее шагнул мужчина.

Это был сам представитель Совета Судеб. Он шел к помосту спокойно, с осознанием своей власти. Белая тога с орнаментом из платиновых нитей сияла на солнце, подчеркивая его статус. Его голова была обритой, а глаза, словно две бездонные тьмы с расширенными зрачками, поглотившими почти весь белок, приковывали взгляд.

Толпа, не осмеливаясь даже шептаться, расступалась перед ним, как вода.

Конвой, защищающий помост, растерянно переглянулся и отступил. Глашатай, который был так уверен в своей роли, теперь выглядел жалким. Одного взгляда на амулет со знаком «истины» было достаточно, чтобы понять, сколь величественная фигура перед ним. Мгновение и глашатай низко опустил голову. За ним, как волна, поклонились все остальные.

Представитель Совета Судеб, не глядя на толпу, достал из складки тоги свиток и передал его глашатаю. Тот медленно развернул и зачитал таким голосом, будто говорил сам закон:

— Согласно предписанию Совета Судеб, заключенный Сайрос Севере, восставший против короны, подлежит немедленному переводу под нашу юрисдикцию.

Глашатай поднял голову, изо всех сил пытаясь сохранять спокойствие.

— Но… у меня приказ приговоренного повесить за ребро и выставить тело на всеобщее обозрение… — начал он робко.

Посвященный Совета перевел на него тяжелый взгляд. Глашатай свернул свиток и кивнул стражникам.

— Куда грузить? — извиняющимся тоном спросил он, склонившись еще ниже.

— В карету.

Сайрос бросил на меня вопросительный взгляд. Я улыбнулась, словно говоря: «Все идет по плану».

Толпа затаила дыхание, наблюдая за тем, как мага отвели к карете и заставили сесть внутрь. Советник тоже вернулся в карету. Едва дверца закрылась, лазары заржали и понесли карету прочь.

Толпа стояла в замешательстве, как вдруг, на площадь на измотанной лошади вылетел посыльный.

— Срочно! Нападение! Отряд нежити атаковал следственный изолятор за городом! Изолятор держится, но надолго их не хватит.

Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Площадь мгновенно оживилась.

Командир стражей, придержав готового броситься в бой коня, приказал своему отряду выдвигаться немедленно.

Маги, стоявшие на страже, моментально подчинились, бросая лошадей в указанном направлении.

Помост и близлежащая территория мгновенно опустели. Толпа начала постепенно расходиться.

Я подняла с земли плотный плащ, накинула его на плечи и, весело насвистывая песенку, направилась прямиком к карете Мореи, которая ждала меня в нескольких кварталах от площади.