Глава 25

Из-за деревьев к реке вышел Шампус. Он уже смыл с себя грязь и кровь и теперь был одет в одежду, явно снятую с одного из убитых им стражников. Впрочем, это было даже к лучшему. По крайней мере, теперь он не стоял передо мной с обнаженным торсом, демонстрируя следы пыток.

Он подошел ближе, и его темная аура, едва заметно колеблющая воздух, коснулась меня. В груди тут же сдавило. Я тяжело выдохнула и невольно отступила назад.

Шампус усмехнулся.

— Ты боишься меня, но носишь его фалангу на груди?

Я не ответила, лишь коснулась пальцами артефакта.

— Ты в курсе, что в древности женщину, изменившую мужу, помещали в чашу с магическим пеплом? — холодно произнес он, глядя на меня с непроницаемым выражением лица. — Этот пепел разъедал ее тело, пока не поглощал его полностью.

Я вздохнула и пожала плечами.

— Хорошо, что я не в древности.

Шампус молча смотрел на меня какое-то время, затем сменил тему:

— Вы собрали команду для ритуала?

— Всех, кроме медиума.

— Его можно найти на южных озерах.

Я кивнула. Именно туда мы и собирались отправиться, но уже вместе с БегГаром Шампусом.

— Где вы расположились? — последовал следующий вопрос.

— В городе Табел, — ответила я, наблюдая, как его взгляд становится более сосредоточенным.

— В таком случае нет смысла возвращаться в город, — сказал он. — Это лишь пустая трата времени. Мы сразу отправимся к южным озерам.

Я мысленно застонала. Его энтузиазм пугал. В отличие от него, я едва держалась на ногах. Все внутри болело, мышцы дрожали от усталости, а эфир, несмотря на медитацию, так и не восстановил меня. И вряд ли когда-нибудь восстановит.

— Это легче сказать, чем сделать, — пробормотала я, делая несколько неуверенных шагов.

Он прищурился.

— Ты используешь эфир?

— Да. Я каждый день очищаю им тело, но это мало помогает, — призналась я.

Эфир давал мне лишь передышку, но не исцелял.

Мы направились в ближайшую деревню. Там я смогла сменить платье на удобный костюм, более подходящий для долгой дороги: простую рубашку, плотный кожаный корсет, удобные штаны и сапоги.

В таверне я наконец-то поела и, что было важнее всего, отдохнула в одиночестве. Никаких разговоров, никакого напряженного присутствия Шампуса рядом.

На следующее утро он привел двух лошадей. Без лишних вопросов я забралась в седло, и мы неспешно направились к южным озерам. Он ехал впереди, а я держалась чуть позади, намеренно сохраняя дистанцию между нами.

Мы ехали молча. Разговаривали редко, только когда останавливались на привал или на ночлег в таверне.

Во время одной из таких остановок он спросил меня о нашей команде, и я рассказала ему. Он слушал внимательно, не перебивая, лишь кивнул, когда я упомянула присутствие имперцев. Однако, когда я назвала имя Сайроса Севере, он нахмурился.

— Ликерию тоже сумела вытащить из изолятора? — спросил он, пристально глядя на меня.

Я кивнула, выдержав его взгляд.

— Значит, ты действительно связана с Ликерией клятвой, данной в храме Змеерога…

— Да. Наши жизни связаны. Если она погибнет, то погибну и я.

Это была ложь, но ложь, которая могла защитить Лику от мести темного. По крайней мере, на какое-то время…

Позже, во время очередной передышки, он помог мне спуститься с седла. Его взгляд снова задержался на мне, и в этот раз он задал другой вопрос:

— Как тебе удалось призвать Лега на башне?

Я некоторое время молчала, раздумывая, стоит ли говорить правду. Потом решила, что лучше ему знать, что нас может ждать впереди.

— Прошлым летом Леги Тьмы напали на мою деревню и уничтожили ее, — начала я. — Мне удалось сбежать и спрятаться в городе Табел. И хотя мама предупреждала меня, что я не должна возвращаться в деревню ни во сне, ни наяву. Я все же вернулась туда… во сне. Он ждал меня там. И говорил со мной. Лег. Тогда я не понимала, что попала в его ловушку. Когда я проснулась, мне казалось, что это был просто кошмар. Но он не исчез. Его голос остался со мной. В моменты опасности или когда я принимала решения, которые ему не нравились, я снова слышала его.

— Он и сейчас говорит с тобой? — спросил БегГар Шампус.

Я покачала головой:

— После призыва я не слышала его ни разу.

Между нами повисла долгая тишина. Он словно изучал меня, оценивая, насколько можно доверять моим словам. Действительно ли связь разорвана? Или я просто скрываю правду? Я не отвела взгляда, позволив ему сделать собственные выводы.

— А клинок Лега? Как он оказался у тебя?

Я не ответила. Это уже не имело значения.

Он медленно протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Не знаю, что значил этот жест, но я тут же убрала руку и отстранилась.

Уголки его губ едва заметно дрогнули — то ли в намеке на усмешку, то ли в молчаливом понимании. Затем он взял поводья моей лошади, отвел ее в сторону и привязал к ближайшему дереву.

Я не стала спорить. Отдохнув и перекусив, мы снова двинулись в путь.

* * *

Южные озера встретили нас густым туманом, стелющимся над водной гладью, и запахом влажной земли. Здесь воздух был другим — тяжелым, наполненным дыханием чего-то древнего.

Где-то вдалеке плеснула рыба, нарушив вязкую тишину. Над водой виднелись размытые силуэты деревянных платформ и хижин на сваях — поселение, спрятавшееся среди воды и тумана, словно застывшее между мирами.

Я невольно притормозила свою лошадь, вглядываясь в эти призрачные очертания. Здесь все казалось зыбким, ненадежным, словно само пространство могло размыться в любую секунду.

— Прибыли, — произнес Шампус, натягивая поводья.

И действительно, дальше идти было некуда. Теперь оставалось только ждать.

Сначала я увидела только лодку, она появилась из тумана — узкая, вытянутая, с резными бортиками, покрытыми влажным блеском. Затем я смогла рассмотреть и темную фигуру, управляющую ей.

Его кожа была необычайно бледной. Лицо — вытянутое, заостренное, с глубокими внимательными глазами, темными, как омуты. Волосы спадали на плечи тонкими, почти серебристыми прядями, а одежда из темной полупрозрачной ткани двигалась сама по себе, словно жила по законам ветра и воды. Он посмотрел на нас без особого интереса, словно уже знал, кто мы такие.

— Духи уже сообщили о вашем приходе, — спокойно сказал он низким бесцветным голосом. — Вас ждут. Комнаты подготовлены.

Затем он мягко шагнул вперед, почти незаметно встав между мной и БегГаром Шампусом, и протянул руку, помогая мне спуститься с лошади.

— Осторожно, — сказал он, помогая мне сесть в лодку и по-прежнему оставаясь между мной и Шампусом. Он не смотрел в его сторону, не говорил ничего лишнего, но его движения, такие плавные и естественные, заставили меня насторожиться и взглянуть на темного.

Шампусу это явно не понравилось. Его челюсть сжалась, аура уплотнилась, но он сдержался и промолчал.

Когда все расселись, мужчина оттолкнулся от берега, и лодка бесшумно скользнула вперед, унося нас вглубь озер, прямо в гущу тумана, который размывал границы между землей, водой и небом.

Шампус сидел неподвижно, скрестив руки на груди. Его взгляд неотрывно следил за нашим проводником.

Не задумываясь, я слегка перегнулась через борт лодки и посмотрела на воду. Гладкая поверхность была темной и неподвижной, как зеркало, с легкой рябью от движения весла. И тогда я заметила это.

Отражения не было.

Я моргнула, наклонилась чуть ниже, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь, но гладь воды оставалась пустой.

— Считается, что у каждого человека есть свой дух-близнец, — раздался ровный голос нашего провожатого. Отражение в воде, которое нельзя потерять. Если оно исчезает или становится неузнаваемым… значит, человек скоро умрет.

Я выпрямилась и усмехнулась. Ну правда, нашел чем пугать⁈

Я и сама прекрасно это понимала.

Лекарь дал мне год, от силы — два. Но даже этого срока мне не прожить. Одно дело — забрать разнонаправленную энергию из артефактов и попытаться объединить ее в единое целое, и совсем другое — забрать ее у древних духов-зеркал.

Я знала, что ритуал меня прикончит.

Но смерть — это ведь не конец, когда твое сердце принадлежит некроманту…

— Что тебя так рассмешило? — спросил он спокойно, но в его голосе прозвучала едва уловимая нотка любопытства.

Я уже собиралась ответить, но в этот момент мой взгляд снова упал на воду.

Его отражение.

Я застыла.

В то время как моя собственная тень в воде отсутствовала, его отражение было пугающе четким. Слишком четким. Оно не размывалось в ряби, не растворялось в тумане, а жило своей жизнью — яркое, насыщенное, словно второй человек плыл рядом с нами.

Я подняла взгляд и посмотрела на него снова. Он по-прежнему ждал ответа, не сводя с меня глаз.

Я метнулась к Шампусу, едва не потеряв равновесие, перегнулась через борт и уставилась в воду, пытаясь разглядеть его отражение.

И оно было… неузнаваемым.

Темные тени извивались в глубине, расползались по его лицу, растягивая, искажая черты, словно пытаясь слепить из них что-то новое, чуждое. Оно дрожало и менялось, словно само водное пространство не желало признавать его облик.

Выходит, и Шампусу скоро конец?

Я медленно повернула к нему голову, но он даже не выглядел удивленным. Лишь в глубине его взгляда промелькнула тень чего-то неуловимого — то ли усталости, то ли безразличия.

— С тех пор, как я впервые увидел свое размытое отражение, прошло почти шесть сотен лет, — спокойно произнес он, вмиг обесценивая слова провожатого.

Я смотрела на темного несколько долгих секунд, а потом совершенно искренне улыбнулась.

Умеет он поддержать в трудный момент.

Лодка мягко ткнулась в деревянный настил, и мужчина неторопливо спрыгнул первым. Он снова подал мне руку, помогая подняться по узким скользким ступеням, ведущим в дом.

Дом возвышался на высоких сваях, уходящих глубоко в воду и скрытых темной гладью озера. Доски под ногами слегка поскрипывали, пропитанные влагой. Туман медленно струился между балками, пробираясь внутрь сквозь щели, окутывая стены и растворяясь в полумраке.

Едва переступив через низкий порог, я осмотрелась. Пространство было разделено на две части. Одна предназначалась для нас, гостей, — здесь стояли светильники из матового стекла и плетеные циновки, пахнущие тростником и сушеными травами.

Но другая часть…

Она принадлежала не живым.

— В каждом доме есть место для духов, — пояснил он ровным голосом, когда заметил, куда я смотрю. — Здесь они могут отдыхать… или наблюдать за живыми.

Я медленно шагнула ближе, разглядывая вторую половину комнаты.

Пол там был слегка приподнят, а в центре находилась неглубокая круглая чаша, заполненная водой. Вода была неподвижной, как стекло, и в ней отражались не только стены и потолок, но и нечто большее — неясные тени, всполохи света, едва уловимые движения. По краям стояли чаши с подношениями — рисом, засушенными цветами, фигурками из плетеных трав. Несколько длинных лент, выцветших от времени, свисали с потолка, их края дрожали, как будто к ним прикасался кто-то невидимый.

Воздух в этой части был другим. Тяжелый, наполненный шепотом, который невозможно было услышать, но можно было почувствовать.

Я невольно отступила на гостевую половину, подальше от воды, от теней в ее глубине, от ощущения чужих, невидимых взглядов.

— Отдыхайте, — сказал проводник, а затем, без лишних слов, развернулся и ушел, оставив нас наедине с этим странным домом.

Отдыхать? В таком месте?

Шампус подошел к своей кровати, лег, сложив руки на животе, и закрыл глаза, словно ему было все равно, что происходит вокруг.

Я же не могла позволить себе такого удовольствия.

Я знала духов.

Я знала, что у нас вечно все идет через одно место.

Поэтому я просто села на свою кровать и согнулась, обхватив голову руками. Комната давила тишиной, в которой даже сквозь плотно закрытые веки казалось, что я чувствую чей-то взгляд и слышу, что кто-то все же дышит рядом, хоть и не живой.