Глава 27

Я переступила низкий порог хижины, стараясь не смотреть на темную, гладкую воду, которая колыхалась прямо под нашими ногами.

Я не хотела сюда возвращаться, не хотела проводить еще одну ночь в этом жутком месте, где казалось, сами призраки дышат в затылок. Но выбора у меня не было.

— Лакасс, тебя ведь так зовут? — спросила я, не сводя взгляда с нашего провожатого.

Он кивнул.

— Расскажешь, как вызвать тень-покровителя?

— Достаточно произнести имя над чашей, — спокойно объяснил он. — Если твой род силен, предки услышат и откликнутся, явившись на помощь. Но лучше добавить кровь — так вероятность успеха будет выше.

— Это обязательно должен быть мой предок? — спросила я и поспешила пояснить: — Дело в том, что я сирота. Я не знаю ни своих родителей, ни бабушек, ни дедушек.

Лакасс ненадолго задумался, затем спокойно ответил:

— Нет, но вероятность, что придет чужой дух, ничтожно мала. И еще меньше, что он согласится выступить в роли тени-покровителя.

Лакасс развернулся и скрылся за дверью, оставив нас в напоенной благовониями хижине. Я еще некоторое время просто смотрела на закрытую дверь, вслушиваясь в шорохи за стенами. Потом медленно перевела взгляд на Шампуса. Он сидел на циновке, его глаза внимательно изучали меня.

— Мне нужен кинжал, — сказала я.

Шампус без лишних вопросов протянул свой кинжал. Лезвие было коротким, узким, но острым, с темной, чуть потертой рукоятью.

Стараясь не задеть подношения, аккуратно расставленные по краям, я встала перед чашей. Мое внимание было приковано только к воде в чаше, гладкой и неподвижной, словно стекло.

Я тяжело вздохнула. Значит, кровь и имя.

Я сжала кинжал и без лишних раздумий проткнула себе палец. Сталь ужалила кожу, но мне было все равно.

Вытянув руку, я наблюдала, как алая капля крови сорвалась с пальца, упала в воду и нарушила ее зеркальное спокойствие. Круги разошлись по поверхности, и я, не колеблясь, произнесла:

— Катарина.

Имя не было случайным. Катарина — женщина, которая спасла меня, воспитала и отдала за меня свою жизнь. Я была уверена, что она явится и поможет. Должна была явиться.

Но ничего не произошло.

Тишина вокруг казалась еще более гнетущей. Вода в чаше вновь замерла, словно ничего и не было. Я ждала, вглядываясь в ее глубину, надеясь увидеть хоть какое-то движение, но нет.

Выдавив еще одну каплю крови, я смотрела, как она медленно падает в воду, вновь нарушая ее мертвенную гладь.

— Роиль, — произнесла я.

Роиль Чансе — девушка, погибшая при нападении Легов на нашу деревню. Ее лицо всплыло в памяти: широкая улыбка, звонкий голос, руки, пахнущие полевыми цветами. Она тоже могла прийти. Тоже могла стать моей тенью-покровителем.

Но снова — тишина.

Я стиснула зубы, подавляя разочарование. Все еще не отводя взгляда от чаши, я вновь сжала палец. Новая капля ударилась о поверхность воды.

— Гуннар.

Он был нашим соседом, человеком тихим и заботливым. Он питал нежные чувства к Катарине, хотя никогда прямо этого не говорил. Вместо слов были поступки — он то предлагал что-то починить во дворе, то приносил охапку дров, оставляя их у порога, то заказывал кувшинчик или простую глиняную чашу, лишь бы зайти и перекинуться парой слов с Катариной. Но он тоже не пришел.

Гнев вспыхнул во мне ярким пламенем. Я сжала пальцы сильнее, заставляя кровь стечь тонкой линией в чашу.

— Командор Хонор Ригхест! — имя сорвалось с губ почти криком.

Вода в чаше вспыхнула ледяным серебром, воздух в хижине сгустился, и передо мной появился он — высокий, суровый, с холодным, пронизывающим взглядом.

— Прости, что побеспокоила, но мне очень нужна твоя помощь. И защита. Можешь стать моей тенью-покровителем? — спросила я.

Он смотрел на меня холодным, жестким взглядом.

— Нет, — наконец, ответил он. — Ты не принадлежишь к моему роду.

Я стиснула зубы, но не сдалась.

— Можешь ли ты найти кого-то в мире духов, кто сможет? Кто согласится?

На мгновение мне показалось, что в его взгляде мелькнула тень сожаления.

— Никто не станет отдавать себя в жертву. Ни один дух, не связанный кровью, не станет покровителем чужого мага.

И с этими словами он исчез, оставляя после себя звенящую пустоту.

Я сжала кулаки, мысленно проклиная всех духов разом. Но злость не самый лучший помощник. Я глубоко вздохнула, заставляя себя взять эмоции под контроль, и вновь вытянула руку над чашей. Кровь собралась в каплю на кончике пальца, дрогнула и упала в воду, я произнесла еще одно имя.

Я повторяла этот ритуал снова и снова, не позволяя себе остановиться. Капля за каплей, имя за именем. Я называла имена соседей, людей, с которыми жила бок о бок в детстве. Одного за другим, каждого, кого могла вспомнить. Когда их имена закончились, я просто называла любые, что приходили на ум, надеясь, что хотя бы одно из них окажется связанным со мной. Языки благовоний извивались в воздухе, голова кружилась, а в горле стоял привкус железа.

В какой-то момент мир вокруг пошатнулся, словно зыбкий туман, и я едва не упала, но сильные руки Шампуса тут же сомкнулись вокруг меня, удерживая.

— Хватит, остановись, — его голос звучал твердо, но в нем сквозила тревога.

Я закрыла глаза, ощущая его тепло за спиной, его ауру — тяжелую, давящую, пытающуюся вытянуть из меня остатки жизненных сил. Глубоко вдохнув, я призвала эфир, впуская его в себя, и заставляя разум проясниться.

— Ты мне мешаешь, — тихо сказала я.

— Я не могу видеть, как ты мучаешь себя.

— Эта боль ничего не значит для меня.

— Элин, откажись от ритуала. Останься со мной. Я смогу защитить тебя, — сказал он, развернув меня за плечи и заглянув мне в глаза.

— А со Змеерогим сможешь сразиться ради меня? — спросила я ровно.

Он промолчал.

— А с армией Легов?

Он не ответил. Снова.

— Нет? — я усмехнулась, но улыбка тут же сошла с моего лица: — Тогда не мешай мне довести начатое до конца.

На этот раз я опустилась перед чашей на колени — сил стоять больше не было. Я протянула другую руку, взяла кинжал и без колебаний провела лезвием по подушечке пальца. Алая капля сорвалась вниз, ударившись о гладкую поверхность воды, и я продолжила называть имена.

Тело медленно наливалось тяжестью, голова кружилась, а пальцы все больше дрожали от напряжения, но я упорно продолжала искать тень, которая могла бы стать моим покровителем.

Когда память иссякла, я перешла к выдуманным именам, надеясь, что хоть одно из них отзовется. Но каждый раз меня встречала только пустота.

Я не заметила, как прошло время. Только внезапно осознала, что веки стали слишком тяжелыми, а запах благовоний слишком густым.

В этот момент дверь скрипнула, и в хижину вошел Лакасс.

— Это… не работает, — прошептала я одними губами.

Он кивнул, без удивления, словно заранее знал, чем все закончится. Затем молча протянул мне руку.

Я медленно подняла на него взгляд, вопросительно вскинув брови. Голова была тяжелой, мысли путались, и я с трудом соображала, пытаясь понять, что означает его жест.

— Я провожу вас к берегу реки, — сказал он спокойно.

К берегу⁈ Это был конец. Это я поняла сразу. Без медиума ритуал невозможен.

Я обернулась на Шампуса. Он молча ждал моего решения, больше не вмешиваясь и не пытаясь меня переубедить. В этот момент в моей голове родилась безумная мысль.

Я перевела глаза на Лакасса и улыбнулась — но эта улыбка была нездоровой, наполненной отчаянием и вызовом.

— Если я и уеду сегодня, то только с тобой, красавчик!

— Боюсь это уже невозможно.

— Почему же… У меня осталось еще одно имя.

Глядя прямо в глаза Лакассу, я полоснула себя по запястью, чувствуя, как горячая кровь скользнула по коже и медленно произнесла:

— Мулоус, дочь первого короля Лариуса, Дела эль Корсака, я призываю тебя и прошу стать моей тенью-покровителем. Мы незнакомы, но я прошу тебя принести себя в жертву и связать свою судьбу с моей ради одной цели — защитить «иных». Спасти их и дать им право на жизнь.

Глаза Лакасса расширились, едва уловимое потрясение промелькнуло в его взгляде. В следующий миг воздух задрожал, и перед нами возникла призрачная тень.

Она была удивительно красива, но хрупка, словно сотканная из лунного света. Длинное платье ниспадало до самого пола, мерцающими волнами окутывая ее тонкую фигуру. Ее черты были утонченными, почти нереальными. Ее взгляд был глубоким, наполненным печалью и признанием.

— Спасибо, что пришла, — сказала я, встречая взгляд духа. — Мир, в котором я живу, жесток. На «иных» охотятся. Их уничтожают. Совет сжигает их на кострах, Змеерог вонзает иглы в позвоночник, выкачивая эфир и скрепляя нерушимые клятвы, а Леги используют их силу, чтобы поддерживать портал. В этом мире «иные» — лишь ресурс, не более.

Я тяжело вздохнула, ощущая, как слабость охватывает тело.

— Я хочу это остановить. Но одна я не справлюсь. Мне нужна твоя помощь.

Ее губы дрогнули в легкой, почти неуловимой улыбке.

— Я согласна, — тихо произнесла она, глядя прямо на меня.

В следующий миг воздух вокруг нас завибрировал, словно невидимые нити переплелись, связывая наши судьбы. Пространство задрожало, стало густым, вязким, а мир вокруг будто рассыпался на тени и свет.

А потом… потом все померкло.

Кажется, я потеряла сознание.