Глава 29

С широкой улыбкой, бутылкой вина в одной руке и двумя бокалами в другой, я постучала в дверь комнаты Ликерии и тут же толкнула ее, не дожидаясь ответа. За окном уже стоял поздний вечер, и в комнате горел только мягкий свет лампы, создавая уютную, почти интимную атмосферу.

— Теперь моя очередь приходить к тебе с вином! — воскликнула я, входя внутрь.

Ликерия оторвалась от своих мыслей и удивленно посмотрела на меня. Сайрос, стоявший у окна, приподнял бровь, но я тут же бросила на него взгляд.

— Ты нам не нужен, дорогой, — весело заявила я. — Погуляй где-нибудь с полчасика.

Хмыкнув, Сайрос направился к выходу. Не дожидаясь, пока он закроет за собой дверь, я повернулась к Ликерии и протянула ей бокал.

— Держи, — сказала я и с легкой небрежностью начала разливать вино.

Когда бутылка опустела на треть, а дверь закрылась, я резко перестала улыбаться, подошла к ближайшему горшку с цветком и вылила туда остатки. Затем я села на пол, скрестив ноги, и жестом пригласила Ликерию присоединиться ко мне.

Когда она устроилась рядом, я слегка коснулась ее бокала своим, издав мелодичный звон. Сделав небольшой глоток, я пристально посмотрела ей в глаза, давая понять, что разговор будет серьезным.

— А теперь слушай меня внимательно, времени мало, — сказала я. — Морея может зайти в любой момент. Ты должна быть пьяна и нести какую-нибудь чушь.

— Я не умею притворяться, — ответила Ликерия, нахмурившись.

— Не сможешь? Даже если я скажу, что от этого зависит жизнь Сайроса?

Ее глаза широко распахнулись. Она хотела что-то сказать, но замолчала, обдумывая мои слова.

— Ритуал — это только часть проблемы, — начала я, не отводя взгляда. — То, что случится после — вот что по-настоящему меня беспокоит. Уверена, эта стерва решит уничтожить всех свидетелей и участников ритуала.

— Морея? — удивленно воскликнула она.

Я кивнула и указала на бокал в ее руках.

— Да. Она не должна ничего заподозрить, понимаешь? Поэтому так важно соответствовать своей роли. Пей. От тебя должно пахнуть вином и глупыми шутками.

Я сделала еще один маленький глоток, стараясь выглядеть расслабленной, чтобы успокоить Ликерию, но в моем голосе звучала сталь.

— Зеркала… Они станут нашей первой опасностью. Борьба с древним духом отнимет у магов все силы. Когда они закончат, они будут истощены и беззащитны. Именно в этот момент Морея нанесет удар.

— Ты уверена?

— Я знаю эту стерву, — твердо ответила я. — Она не пожалеет ничего и никого, чтобы добиться своего.

Я сделала еще один глоток и начала перечислять:

— На нашей стороне некромант, Шампус, ты и Сайрос. Возможно, к нам присоединится и маг воды, хотя с ним все сложно — я не могу быть уверена. Но в одном я уверена, когда Морея решит напасть, остальные поддержат ее. Ты должна быть готова сражаться с теми, кого хорошо знаешь. Маг воздуха Арнас и старуха Апала — ее люди. Ее люди — наши враги. Лика, запомни это и не поворачивайся к ним спиной.

Я сделала паузу, чтобы дать ей время осознать сказанное, и продолжила:

— Мы должны быть готовы к худшему. Морея — не тот человек, который остановится перед чем-то из жалости или сострадания. Даже ради Сайроса она наняла армию. Армию, Лика! Она была готова взять площадь штурмом, только чтобы он стал частью нашей команды.

Я подняла взгляд, пристально посмотрев на нее.

— А теперь представь, что будет, когда ритуал завершится и она получит желанный клинок? Когда все маги исчерпают свои резервы? Она уничтожит всех, кто может стать для нее угрозой. Даже тех, кто сейчас на ее стороне.

Я сделала еще один глоток вина, собираясь продолжить, но в этот момент голос Мулоус тихо предупредил нас:

— Она идет.

Я мгновенно переключилась и заговорила громче:

— Лика, я должна рассказать тебе про Шампуса! Ты не представляешь, что было на болотах.

Я сделала вдох, придавая голосу драматичности, и начала:

— Представь: хижина на воде, темнота, вонь от благовоний такая, что глаза режет. Холод собачий. Шампус лежит прямо на полу, глаза закрыл, притворяется, что спит. И вдруг, из огромной чаши, которая служит порталом в потусторонний мир, перед нами появляются десятки призраков. Но не просто призраков — это были его бывшие королевы! Все не влезли — комната была слишком маленькой. И все в своих коронах стоят, с таким выражением на лицах, будто готовы разорвать его на куски.

— А корона у всех была одна и та же? — вдруг спросила Лика.

Я вскинула брови от неожиданности и улыбнулась.

— Если бы это была одна и та же, они бы не стояли молча, а разорвали его прямо там, на месте! — ответила я.

Я чокнулась бокалом с Ликой и сделала глоток.

— Представляю, что бы началось, если бы они вдруг решили выяснить, кто из них была самой любимой женой? — протянула она, и мы встретились взглядами.

На миг повисла пауза, а потом мы взорвались хохотом.

— Главное, что они не просили его назвать их имена, — поддержала я, улыбаясь и вытирая слезы от смеха. — Если бы великий и могущественный монарх попытался вспомнить их все сразу, мы бы точно провалили испытание.

Лика тут же подхватила:

— Номер 345… э-э… ты… ну… э-э… Мелисса? Нет, кажется, Лора? — передразнила она, изображая растерянного Шампуса.

Я всплеснула руками, задев пустую бутылку, отчего та покатилась по полу, и возмущенно воскликнула:

— Я не Лора, я — Агнесса!

Лика, согнувшись от смеха, добавила мужским голосом:

— Конечно, Агнесса! Это было у меня на языке!

Мы обе снова расхохотались, представляя эту сцену. Смех был таким заразительным, что, казалось, вся напряженность последних минут улетучилась, оставив нас смеяться над глупой, но такой живой картиной.

А потом Лика махнула рукой.

— Нет, ни один мужчина не справился бы с этим испытанием.

Я схватилась за бок, покачивая головой:

— Поэтому, в панике, он бы просто начал перечислять: «Любимая, дорогая, милая… следующая!»

Эстафета хвататься за бок перешла к Ликерии, и ее смех заполнил комнату, как солнечный свет.

Дверь неожиданно распахнулась, и в комнату вошел Сайрос. На его лице было строгое, но немного насмешливое выражение.

— Вы смеетесь так громко, что вас слышно даже на первом этаже, — пожурил он нас, скрестив руки на груди. — На сегодня хватит, дамы.

Я тут же округлила глаза и, изобразив самое невинное выражение лица, растянула губы в притворном «О-о!». Лика хихикнула, но тут же осеклась, когда Сайрос подошел ближе.

— Идем.

— Куда?

— В кроватку, — сказал он, мягко подхватывая ее на руки.

Лика обвила руками его шею, но вместо того, чтобы расслабиться, потянулась к нему за поцелуем. Сайрос слегка поморщился, откинув голову назад.

— От тебя пахнет вином, — заметил он с легким упреком.

Лика тут же надула губы, изобразив самый капризный вид.

Сайрос вздохнул, но все же улыбнулся, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.

— Вот ведь упрямица, — пробормотал он, а затем прикоснулся к ее губам.

— Я тоже хочу поцелуев! — захныкала я и, забыв о хороших манерах, громко позвала:

— Фиц!

Не прошло и тридцати секунд, как в дверях появился господин Вилорд. Его взгляд скользнул по комнате, задержался на мне, и он с едва заметной усмешкой присел передо мной на корточки.

— Еще бутылочку? — поинтересовался он, чуть приподняв бровь.

— Не-а-а, — протянула я, уставившись на него с наигранной серьезностью. — Я хочу поцелуя. И чтобы ты отнес меня в кроватку.

— Что касается поцелуя… думаю, ты можешь подождать пару дней. А вот в кроватку я тебя отнесу.

— Пару дней? — я удивленно приподняла брови и уставилась на него в недоумении. — Ты приедешь так скоро?

Вилорд чуть склонил голову набок, изучая мое лицо.

— Морея не говорила тебе?

— Нет, — призналась я, покачав головой. Но тут же добавила, улыбаясь: — В любом случае, я рада.

Его глаза сверкнули зеленым блеском, он плавно поднялся на ноги и, больше не говоря ни слова, легко поднял меня на руки. Я обвила его шею, позволяя себе расслабиться, но краем глаза заметила, как мелькнул подол платья Мореи, стоявшей у нашей двери.

Мы вошли в мою комнату, оставив дверь открытой. Некромант аккуратно опустил меня на кровать, и я тут же вытянулась, сладко зевнув. Подложив подушку под голову, я уютно устроилась и закрыла глаза.

— Доброй ночи, — мягко произнес Вилорд, накрывая меня покрывалом и наклоняясь ко мне.

Его губы легко коснулись моей макушки. Я открыла глаза на долю секунды, успев заметить его фигуру, уже направляющуюся к выходу.

Едва щелчок замка раздался в тишине, я откинула покрывало и села на кровати, глядя в пустоту перед собой. Несколько мгновений я молчала, а затем, не поднимая взгляда, тихо произнесла:

— Прости, Мулоус. Тебе, наверное, было неприятно слышать все эти шутки про БегГара Шампуса.

Воздух рядом со мной чуть охладился, и вскоре знакомая фигура призрака мягко проявилась в полумраке комнаты. Она посмотрела на меня с легкой улыбкой.

— Не волнуйся. Я все понимаю и не держу на тебя зла, — ответила она спокойно.

Я кивнула, чувствуя облегчение, и спросила:

— Все готово?

Мулоус слегка склонила голову, ее лицо на мгновение стало задумчивым.

— БегГар Шампус готов. Его люди тоже.

— Он так и будет держаться особняком?

— В этом весь он, — тихо ответила Мулоус. — Он всегда жил отдельно от всех. Это его способ обезопасить этот мир от себя и своей угрожающей силы.

Я кивнула, прекрасно понимая, что дело не только в этом. Ему тяжело смириться с тем, что его возлюбленная теперь стала моей тенью-покровителем.

Мой взгляд задержался на Мулоус и, похоже, она истолковала это по-своему. Она слегка наклонилась ко мне, и я почувствовала легкое прикосновение ее ледяной руки к своему плечу.

— Не волнуйся, — сказала она мягко. — Он поможет. Он сделает все, что нужно. Если Морея решит взять Нэрийи с собой, чтобы использовать ее как единственный рычаг давления на тебя, или если она оставит ее здесь, чтобы создать видимость вашего безопасного и счастливого будущего, его люди все равно заберут ребенка.

Я снова кивнула.

— Главное, чтобы они не вмешались до начала ритуала. Если Морея что-то заподозрит, это может все разрушить.

Мулоус кивнула, ее взгляд стал серьезным.

— Я понимаю. Они не сдвинутся с места, пока ритуал не начнется. Ты можешь на нас рассчитывать.

— Спасибо, Мулоус.

— Теперь мы семья, — тихо добавила она.

— Не оставляй Нэрийи пока она не будет в безопасности.

— Не оставлю.

Она тепло, почти по-человечески, улыбнулась мне, и ее силуэт начал таять в воздухе, оставляя после себя легкий, успокаивающий холод.

* * *

Мы прибыли в академию Плавучей Горы поздно вечером, но не в полном составе. В нашей команде не хватало некроманта, который должен был подъехать позже, отдельно от нас.

Туман плотно окутывал все вокруг, словно скрывая здание от любопытных глаз. Центральный корпус возвышался над нами, величественный и зловещий. Его темно-красные кирпичные стены казались живыми в приглушенном свете, пробивающемся из окон. Узкие башни устремлялись ввысь, их шпили растворялись в густом мареве, сливаясь с ночным небом.

Миновав массивные двустворчатые ворота, мы вошли в главное здание. Внутри нас встретил просторный холл. Мраморный пол и стены из гладкого камня мягко отражали свет хрустальных люстр в форме лотосов, свисающих с высокого потолка. Колонны из темного лабрадорита тянулись вверх, их поверхности покрывали узоры, похожие на застывшие в дымке ветви деревьев.

По периметру висели портреты магистров в массивных латунных рамах. У стен стояли бархатные диваны глубоких оттенков.

Я понятия не имела, как Морея уладила все вопросы с академией, но, когда мы вошли на территорию, учебный год был в самом разгаре. Однако странное ощущение пустоты сразу бросилось мне в глаза — вокруг не было ни души.

— А-у-у⁈ — воскликнула я, словно возвращаясь в прошлое, когда это казалось забавным.

И, как когда-то, на мой голос тут же отозвался другой — хрипловатый:

— Ты что это кричишь на ночь глядя?

Я вздрогнула от неожиданности, оборачиваясь на голос.

— Госпожа Маттер⁈ — воскликнула я, удивленно подходя к стойке, чтобы рассмотреть знакомое лицо старушки.

Казалось, что пройдет еще пара сотен лет, а она все так же будет сидеть за этой стойкой, встречая прибывших своим неизменным проницательным взглядом.

— Здравствуйте, — добавила я, улыбнувшись.

— Здравствуйте, — сдержанно ответила она и поднялась, жестом приглашая следовать за ней. — Пойдемте, я покажу вам комнаты, где вы можете разместиться.

— Я буду спать в подвале, — внезапно заявила я, на что госпожа Маттер лишь слегка приподняла брови.

— Подвал — не самое спокойное место. Там живут призраки.

Я знаю. И ваших призраков я тоже знаю, — хотела сказать я, но вместо этого лишь коротко кивнула.

Я спустилась в подвал, тусклый свет лампы освещал узкий коридор, и каждый мой шаг эхом отдавался в тишине. Дойдя до нужной двери, я вставила ключ и повернула его. Дверь открылась, и я замерла на пороге. С моего последнего визита здесь ничего не изменилось. Те же стены, та же простая мебель: кровать, стол под окном и шкаф в углу. Единственное отличие — отсутствие вещей, книг и учебных принадлежностей. Все это изъяли при обыске. Зато пыли, толстым слоем покрывавшей поверхность, было в избытке.

Я вошла внутрь.

Поставив лампу на стол, я провела по нему рукой, оставив на поверхности чистую полосу, затем коснулась спинки кровати. Пальцы скользнули по стене, которую мы когда-то расписывали с некромантом. Под слоем пыли проступали знакомые очертания: огромный дракон с распростертыми крыльями, парящий над лесом, и юная девушка на лошади. Я улыбнулась, вспомнив, как он часами рисовал тени на крыльях дракона, пока я добавляла мелкие детали, такие как листья на деревьях. Это была наша работа, наше время.

В голове всплыли воспоминания о днях, проведенных здесь, когда все казалось одновременно и проще, и легче. Как же было хорошо…

Внезапно я обернулась. На пороге стояла фигура, скрытая черным плащом, а лицо пряталось в тени глубокого капюшона. Но мне не нужно было видеть его.

— Фиц, — прошептала я, не отрывая взгляда.

Мой некромант. Он был здесь.

Я сделала шаг ему навстречу, но он внезапно поднял руку, останавливая меня.

— Не подходи, — произнес он, и в его голосе прозвучал страх, смешанный с горечью. — Солнце, вокруг меня умирают люди. Эта сила… она может навредить тебе.

Я выслушала его и сделала еще один шаг вперед:

— Нет, не может. Позволь доказать тебе это.

Я осторожно протянула руку и мягко откинула его капюшон. Под ним оказалось его лицо, бледное и напряженное, а изумрудные глаза смотрели на меня с болью и тревогой.

— Больше всего на свете я боюсь причинить тебе боль, — сказал он.

Я улыбнулась и, открывая свое сердце эфиру, мягко прильнула к его губам. Мой поцелуй был нежным и осторожным, как утренний солнечный луч, пробивающийся сквозь туман. Его губы казались холодными, словно отражали страх, сковывавший его душу, но с каждой секундой я чувствовала, как они теплеют. Он медленно позволял себе расслабиться, отпуская тревогу перед своей силой, способной уничтожить все, что ему дорого.

Я положила руки ему на грудь и сразу почувствовала, как напряжено его тело, словно каждое его движение находилось под строгим контролем. Казалось, он боролся с желанием отстраниться, чтобы случайно не навредить мне.

— Все еще боишься? — прошептала я, с легкой усмешкой касаясь его губ.

Я стала настойчивее в своем желании, мягко углубляя поцелуй, словно подтверждая, что бояться нечего. Я чувствовала, как его страх постепенно отступает, уступая место желанию, которое он так долго сдерживал. Его плечи начали расслабляться, а руки уверенно обвили мою талию, притягивая ближе. Желание, которое он так долго подавлял, взяло верх над его страхом. В этот миг он отдался чувству, уступив не только мне, но и самому себе.

Он вдруг перехватил инициативу, и его поцелуи стали настойчивыми, горячими. Он забирал мое дыхание, взамен отдавая свое, и с каждым мгновением я все сильнее погружалась в этот вихрь страсти. Сбросив плащ, я на мгновение оторвалась от его губ, чтобы помочь ему снять рубашку и обнажить его торс. В полумраке он казался почти нереальным, сильным и прекрасным, существующим лишь для меня.

Его руки уверенно потянулись к моему платью, и вскоре оно плавно соскользнуло к моим ногам. Его губы жадно прижались к моей шее. Оставив горячий след в том месте, где висел подаренный им артефакт, они мягко спустились к ключицам, а затем ниже, к моей груди. Каждое прикосновение было наполнено страстью и нежностью, от которых я не смогла сдержать тихий стон. Мое тело выгнулось навстречу его ласкам, желая и моля о большем.

Мы замерли на мгновение, наши взгляды встретились, дыхание смешалось. Но через несколько секунд в воздухе повисло легкое напряжение — мы оба осознали, что продолжать здесь… будет непросто.

— На кровати? — прошептала я, не отрывая глаз от его губ.

Он бросил взгляд на старую кровать в углу. На ней не было матраса, только пыльный каркас. И самое главное — она выглядела так, будто скрипела от одного взгляда на нее.

— Не думаю, что это хорошая идея, — тихо ответил он, сдерживая смех.

Мы переглянулись.

— Тогда остается только пол, — сказала я с легкой усмешкой, кивнув на его плащ, который уже лежал на полу, словно предвкушая, что ему суждено стать частью этой ночи.

Мы снова встретились взглядами, и теперь в его изумрудных глазах не было тревоги. В них читались уверенность и нежность, которые согревали меня сильнее любого огня. Он протянул руку, касаясь моего лица, и мягко притянул меня к себе.

Когда мы оказались на полу, его руки крепко обхватили мою талию, притягивая меня ближе, пока я не почувствовала тепло его тела всем своим существом. Я чувствовала, как его дыхание касается моей шеи, горячее и прерывистое. Его движения были сильными и бережными, полными сдержанной страсти.

Мои пальцы скользили по его груди, плечам и рукам, ощущая напряжение, скрывающееся под кожей. Я чувствовала силу его мертвого знания, но оно не причиняло мне вреда — напротив, оно только добавляло глубины этому моменту, заставляя меня чувствовать, насколько он любит и оберегает меня.

Когда все закончилось, мы остались лежать на полу, растворяясь в объятиях друг друга, окруженные теплом наших тел. Я мягко вывернулась из его объятий и, приподнявшись на локте, наклонилась, чтобы запечатлеть на его губах короткий, но теплый поцелуй.

— Эделин, — тихо произнесла я, глядя в его изумрудные глаза.

Он слегка нахмурился, проводя пальцами по моему лицу.

— Что это? — спросил он, его голос был мягким и чуть хриплым.

— Мое имя. Завтра оно тебе понадобится, — ответила я, улыбнувшись.

— Эделин, — повторил он, словно наслаждаясь звучанием каждого слога.

Я подарила ему еще один короткий поцелуй, а затем выпрямилась, собрала свою одежду и направилась в сторону душевых.