Глава 30

Настал следующий день, и я вошла в обеденную залу, окутанная лишь одним плащом, который накануне сослужил нам с некромантом хорошую службу. Я даже не пыталась стряхнуть пыль с ткани — к чему эти пустые действия, когда сегодня наши жизни могут оборваться?

Обеденную залу было не узнать. Пропали раздаточные стойки, столы и стулья, которые когда-то наполняли это место шумом и жизнью. Теперь это был холодный и пустой зал с голым полом, высоким потолком и девятью стенами, каждая из которых была украшена огромным зеркалом. Эти зеркала были размещены так, что все они неотрывно смотрели в центр зала. Казалось, что они наблюдают, оценивают нас, словно решая, достойны ли мы обладать древней силой, дремлющей в них веками.

Я прижала плащ крепче к телу, хотя холода я почти не чувствовала. Сегодняшний день не обещал ничего, кроме хаоса и смерти. И все же — я должна была играть свою роль.

Я вежливо поздоровалась со всеми, окинув присутствующих взглядом. Мой взгляд на мгновение задержался на Шампусе. Казалось, он вот-вот начнет свой очередной монолог о женах, изменяющих мужьям, и о способах их казни в разные эпохи, но, к моему облегчению, он промолчал. Внутри я еще раз поблагодарила судьбу за то, что его любимая женщина теперь моя тень-покровитель. Это решило столько проблем разом.

Лика и Сайрос выглядели так, словно провели последнюю ночь с пользой — их помятый вид говорил сам за себя.

Яспер явно нервничал, его руки дрожали, а взгляд метался, избегая встречаться с моим. Оно и понятно — не каждый день приходится вступать в поединок с древним духом зеркала.

Морея, напротив, была изящна и свежа, словно не шла на опасный ритуал, а собиралась на торжественный бал. Конечно, у этой стервы все схвачено. Наверняка она уже предвкушала, как расправится с нами в самый уязвимый момент — новосозданным мистическим клинком или армией, которая ждет лишь ее команды.

По остальным я лишь скользнула взглядом, не задерживаясь.

Господина Вилорда не было, но это отсутствие меня не смущало — оставлять подле себя слугу некроманта было слишком рискованно. Нэрийи тоже осталась дома, вдали от событий, и я внутренне облегченно выдохнула. Я не хотела, чтобы ребенок оказался втянут в кровавую битву.

— Готова? — спросила Морея, с холодной, предвкушающей улыбкой глядя на меня.

— Надеюсь ты заказала два ящика вина из белой ловелы? Вечером будем отмечать нашу победу, — отозвалась я, с вызовом возвращая улыбку.

Она протянула руку, и я, не раздумывая, дернула завязки плаща, позволяя ему мягко соскользнуть на протянутую ладонь Мореи. Я осталась абсолютно обнаженной. Причины у этого шага было две. Основная — отдирать от кожи оплавившуюся одежду было бы мучительно больно. Второстепенная — показать Морее, что у меня нет ни тайных замыслов, ни скрытых мотивов.

Ее взгляд задержался на артефакте, висевшем на моей шее. Я, не колеблясь, сорвала его и передала некроманту вместе с быстрым поцелуем и обещанием забрать его позже. Его изумрудные глаза вспыхнули, красноречиво говоря, что еще не поздно передумать. Одно мое слово — и он уничтожит каждого, кто мог бы представлять для меня угрозу в этом зале.

Но я лишь слегка улыбнулась, провела рукой по его щеке, ощущая тепло под кончиками пальцев, и отошла.

Морея протянула мне клинок, который был создан для женских рук. Форма клинка была необычной — слегка изогнутая, с утолщением в центральной части и острием, будто готовым пробить любую броню. Рукоять украшала сложная резьба в виде чешуйчатой змеи, чья голова венчала навершие. И рукоять, и лезвие были выточены из одного цельного материала с тонким металлическим блеском.

— Ну же, покажи, на что ты способна, — сказала Морея, хлопнув меня по голой заднице.

Я усмехнулась, бросив на нее взгляд поверх плеча. Терпение, Морея. Скоро ты все увидишь.

Маги разошлись по залу, каждый занял место у зеркала со своей силой.

Старушка Апала — Свет.

БегГар Шампус — Тьма.

Фицион — Мертвое знание.

Арнас — Воздух.

Сайрос — Огонь.

Яспер — Вода.

Номер семь… Э-э… Я не знала этого мага, даже его имени, но это было неважно. Главное — он был сильнейшим магом стихии Земли.

Правее стояла красивая женщина, излучавшая мощь и энергию жизни — Друид.

Завершал круг Лакасс — Мир духов.

Морея коротко объяснила:

— Господа, ваша задача — забрать силу зеркала и направить ее в центр зала, где стоит «иная».

Несколько взглядов сразу остановились на моей обнаженной фигуре, но мне было все равно. Голый зад — это последнее, о чем я думала в преддверии ритуала.

— Как это сделать? — раздался хриплый голос старушки Апалы, которая стояла спиной к нам и, запрокинув голову, внимательно рассматривала свое зеркало.

Ответил ей Фиц:

— В каждом зеркале заточен древний дух. Чтобы освободить его силу, нужно разбудить его, направив свою магию на поверхность зеркала. Это вызовет духа на поединок. Победите — и вся его энергия станет вашей. Проиграете — он выпьет вас до последней капли.

— Вот почему вы искали сильнейших, — спросил Сайрос Севере.

— Именно, — спокойно ответила Морея. — Господа, вам не о чем переживать! Здесь собрались лучшие из лучших!

Она оглядела зал и властно произнесла:

— Начинаем!

Каждый выразил свою готовность, и зал погрузился в напряженное молчание. Все ждали моего ответа, но я не спешила.

Держа клинок на раскрытых ладонях, я закрыла глаза и потянулась к эфиру. Я собирала его, столько, сколько могла удержать, заполняя себя до предела. Энергия струилась вокруг, окутывая меня плотным коконом, будто защищая от всего внешнего.

Когда я закончила, мои глаза открылись. Я подняла взгляд и коротко произнесла:

— Готова!

Первым ударил Фицион. Сила мертвого знания, вырвавшаяся из зеркала, рванулась ко мне, но врезалась в щит — он окутал меня со всех сторон, словно кольцо холодного, пульсирующего тумана. Это была защита, созданная Мулоус.

— Мулоус⁈ — вырвалось у меня, когда я поняла, что она здесь, со мной. А должна была быть с Нэрийи!

Страх обжег изнутри.

— Что с Нэрийи? Где она? — выдохнула я.

— В безопасности, — коротко ответила Мулоус. — Сосредоточься.

Почти сразу после Фициона ударили Шампус и старушка Апала. Магия тьмы и света ринулась в мою сторону с невероятной мощью, но щит, выставленный Мулоус, выдержал и эти удары. Потоки их силы не коснулись меня.

Следом шли: медиум, маг земли, друид.

Щит вибрировал, мерцая от энергии, которую впитывал, а Мулоус, напряженная, неподвижная, словно сама стала его частью, продолжала удерживать защиту. Ее голос снова раздался совсем рядом, почти касаясь моего уха.

— Продержу ровно до того момента, как все девять энергий коснутся щита.

Далее в щит врезалась огонь и воздух.

— Приготовься, — сказала Мулоус.

Я крепче сжала клинок в руках и тихо выдохнула:

— Давно готова.

Яспер был последним. Его магия вырвалась из зеркала и мощным потоком устремилась к щиту. Как только его энергия коснулась защитной преграды, щит дрогнул и рассыпался в воздухе, оставляя меня полностью беззащитной перед девятью разнонаправленными энергиями.

Чужеродная магия вместе с эфиром ворвалась в мое тело, грубо и беспощадно, заставляя меня выгнуться от напряжения. Не знаю какие слова способны описать это парализующее чувство боли, которое охватило меня. Казалось, что еще мгновение и это хаотичное движение силы разрушит меня. Оно раздирало меня изнутри, поджигая каждый нерв. Оно оглушало осознанием того, что мне не сбежать, не скрыться.

Вот только я больше не была беспомощной. Я не пыталась сбежать. Наоборот, я осознанно шла навстречу этому моменту. Я всеми силами приближала этот страшный и необратимый ритуал. И сейчас, когда все свершилось, я приняла эту боль, чтобы обнять, как родную сестру и впустить в себя.

Вместе с болью пришло темное, завораживающее чувство. Нездоровая, опасная уверенность, что эта сила принадлежит мне. А все что принадлежит мне, я могу контролировать. Я крепче сжала пальцы, почувствовав, как острое лезвие впивается в кожу, оставляя тонкие, кровавые полосы на ладони, и улыбнулась.

Это было мое время! Мой триумф!

Я направила эту смесь эфира и энергий, весь этот бушующий внутри меня хаос в артефакт.

Сила покорилась. Мгновенно. Это внезапное желание служить, меня удивило, но я не позволила себе развить эту мысль.

Рот наполнил металлический привкус крови, но желание завершить начатое, довести до конца, даже ценой собственной жизни, было сильнее.

В груди разгорелось пламя — яростное, беспощадное. Оно забрало всю боль, но вместе с ней унесло и остатки моего сознания. Я почувствовала, как разум ускользает, как тело перестает мне подчиняться. Мир вокруг потускнел, стал каким-то неразборчивым и нереальным.

Слабость накатила волной, и я ощутила, как рухнула на холодный мраморный пол. Последним звуком, который донесся до моего слуха, был звон клинка, выпавшего из моих рук и ударившегося о мраморную плиту пола. Затем звуки исчезли, обернувшись тишиной.

Как в замедленной съемке я видела, как Ликерия бежала ко мне. Ее лицо было искажено страхом. За ее спиной вспыхнуло смертельное заклинание.

Я хотела закричать: «Нет!», но слова застряли в горле, превратившись в глухой хрип. Вместо крика рот наполнился горячей, густой кровью.

Я попыталась вдохнуть, но кровь была повсюду. Она текла в горло, заполняла легкие, перекрывая доступ к кислороду.

Паника охватила меня, я боролось, боролась изо всех сил, но новый вдох принес только боль и удушающее чувство беспомощности. Все вокруг начало меркнуть, а тьма медленно заволакивала мой разум.

В следующий момент я почувствовала руки Фициона. Кажется, они коснулись моего лица. Он подхватил меня, обнял и осторожно уложил на свое колено.

Последнее, что я увидела был щит из темной магии, который раскрылся над нами, защищая от ослепляющих вспышек света. Далее была пустота.

* * *

В кромешной пустоте я услышала свое имя.

— Эделин.

Голос пробился сквозь мрак, приказывая мне вернуться обратно.

Я чувствовала, как что-то натягивает невидимые нити, вытягивая меня из теплой пустоты. Этот голос. Он звал меня, вырывая из тьмы и силой принуждая вернуться туда, откуда я уже ушла. Я чувствовала, как мою душу, словно осколок, грубо вдавливают обратно и привязывают к телу, заставляя стать частью целого.

Странное чувство, которому я поначалу не могла противостоять, а потом, когда пришли воспоминания, просто не захотела этого делать.

В следующий момент магия мертвого знания заставила меня дышать. Это был приказ, которому я с радостью подчинилась.

И тогда я открыла глаза.

Его кровь. Теплая и липкая, она заливала мне лицо и закрывала обзор.

Следом пришли звуки, и я услышала, как Шампус прорычал сквозь зубы:

— Долго будешь возиться?

Фиц ничего не ответил, только быстро поцеловал меня в лоб и тут же развернулся, вставая спиной ко мне. Его руки вспыхнули магией, и он присоединился к обороне.

Лика склонилась надо мной, осторожно помогая принять сидячее положение. Она протерла кровь с моих глаз.

— Ты как? — спросила она.

Я огляделась, и сердце замерло. Меня защищали — Фицион, Шампус, хотя он, скорее, был на моей стороне ради духа своей возлюбленной, но это уже было не важно, Сайрос, Лика и… Лакасс. Я застыла, не веря своим глазам. Лакасс⁈ Он-то что здесь забыл? Помощи от него я точно не ожидала. Но сейчас он был здесь, с нами, и это была реальность.

Несколько мучительно долгих мгновений я смотрела, как все эти маги рискуют жизнями, чтобы защитить меня. Каждый удар магии, который они блокировали, каждая вспышка стихии, каждая капля пота и крови, падали мне на душу тяжелым грузом.

Горячие слезы брызнули из моих глаз прежде, чем я смогла сдержаться. Это было сильнее меня — переплетение благодарности, вины и непрошенного осознания, что для каждого из них я значу больше, чем думала.

— Хватит реветь! — резко бросила Лика, встряхивая меня за плечи. И тут же без лишних эмоций она коротко ввела меня в курс дела:

— Мы упустили клинок. Его забрал Арнас, маг воздуха, когда Фицион возвращал тебя к жизни, а БегГар Шампус ставил щит.

Я не отреагировала.

Над темным щитом вспыхивали заклинания, каждое из которых ударяло с ужасающей силой, сотрясая защиту и заливая пространство ослепительными вспышками света. Стихии обрушивались на щит, как яростный шквал, но он держался. И пока БегГар Шампус заслонял нас от хаоса битвы, некромант атаковал. Фицион действовал с холодной, пугающей целеустремленностью. Он поднимал мертвых одного за другим, и их перерожденные тела, искаженные и лишенные всякой человечности, тут же бросались в бой. С пустыми, но горящими глазами они сражались с ужасающей яростью, уничтожая все на своем пути. Крики боли и ужаса разносились повсюду, сливаясь в оглушительный хор отчаяния.

Мраморный пол под ногами вибрировал и разбивался от грохота боевых заклинаний и тяжелых ударов, а воздух пропитался запахом горящей плоти и крови. Было страшно смотреть на то, во что превращалась эта битва, — чистое безумие, где жизнь теряла всякий смысл, а мертвые становились страшным оружием.

Лика снова резко встряхнула меня за плечи, заставив посмотреть ей в глаза.

— Да приди ты уже в себя! Морея ушла. С клинком. Через портал.

— А с кем тогда мы боремся? — спросила я, не скрывая удивления. Судя по вспышкам магии и тому, что я видела с помощью иного зрения, магов было много, и их силы были совершенно разнонаправленными.

— С Советом и его армией, взявшей академию в кольцо, — ответила Лика.

— С Советом? — я недоумевала. — Он-то откуда здесь?

Лика открыла рот, чтобы ответить, но вдруг пошатнулась. Она тряхнула головой, словно пытаясь прогнать искры, мелькавшие перед глазами. И в этот момент меня осенило — близость Фициона с его силой мертвого знания и Шампуса с его темной аурой вытягивали из нее жизненные силы. Не только из нее — из всех нас.

Я не могла позволить этому продолжаться. Собравшись с духом, я потянула на себя эфир. Поток силы окружил меня, заполняя пространство вокруг, но я направила его не на себя, а на тех, кто был мне дорог. Лика, Сайрос и, к собственному удивлению, Лакасс. Я вплела эфир в их ауры, защищая их от давящей энергии мягким, но прочным коконом.

Я увидела, как их плечи слегка расправились, а дыхание стало ровнее. Лика подняла на меня взгляд, в котором читалась благодарность. Кажется, впервые за последние несколько минут они смогли свободно вздохнуть.

— Как посвященные Совета узнали о нас? — напомнила я свой вопрос.

— Их привел Яспер.

— Яспер? Водник⁈ — я замерла, а затем внезапно расхохоталась. — Этого следовало ожидать!

Яспер. Еще в детстве я верила, что он мой друг. Думала, что могу ему доверять. Тогда, в своей наивности, я раскрыла ему тайну своего дара, надеясь, что он поймет и сохранит это между нами. Но он рассказал родителям. А они — донесли в СКАД — Службу Контроля Активного Дара.

Представитель службы пришел в наш дом, чтобы допросить меня. Катарине, моей маме удалось уберечь меня, но я до сих пор помню тот страх, который сковал все мое тело.

С тех пор ничего не изменилось.

Яспер всем сердцем желал стать стражем. Это была его цель, его мечта. Для него долг всегда был превыше всего. Королевство, законы, порядок — вот его истина. А первая любовь? Дружба? Все остальное? Для Яспера это всегда было лишь пылью на ладони, не стоящей его внимания.

И сейчас, когда он привел стражей, чтобы остановить нас, я не удивилась. Яспер всего лишь остался верен себе. Это был предсказуемый конец.

Я тихо сказала:

— Убейте… Убейте их всех. Включая предателя Яспера.

Лика замотала головой, глядя на меня с отчаянием.

— Сайрос исчерпал свой резерв, — быстро сказала она. — Фицион и БегГар Шампус держатся из последних сил.

Я внимательно слушала каждое сказанное ей слово, но заметила, что одного имени в ее списке не хватает. Я повернулась к медиуму.

— Лакасс, — позвала я, заставляя его обернуться и встретить мой взгляд. — Не хочешь помочь?

Он прищурился, словно пытаясь понять, что именно мне от него нужно.

— Я видела силу мира духов там, на озерах, — сказала я твердо.

Лакасс вскинул голову.

— Их предки не пойдут против своего рода, — ответил он, словно это объясняло все.

Я сузила глаза, в упор глядя на него.

— Что, совсем никаких козырей в рукаве?

Лакасс с вызовом встретил мой взгляд.

— Козыри есть.

— Тогда действуй, — приказала я, сверкнув мертвыми глазами.