Глава 31

Мы стояли на берегу реки, прощаясь. Все были измотаны битвой, едва держались на ногах, но главное — мы были живы.

Лакасс посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула тень грусти.

— Ты всегда можешь рассчитывать на нашу помощь, — сказал он ровно. — Озера станут твоим щитом. Если ты пожелаешь, они укроют тебя от всего мира.

Его слова эхом отозвались во мне, и в этот самый момент я вспомнила запись из дневника Мулоус. Там говорилось о том, как Шампус отправился на озера в поисках мальчика с «иным» даром, но вернулся ни с чем. Озера защитили его. Теперь все становилось ясным: они помогают «иным», скрывают их, защищают от всего мира.

Мое сердце дрогнуло, по-новому воспринимая слова медиума.

— Спасибо, — тихо, но искренне произнесла я. — За помощь. И за предложение. Но я не могу его принять.

Он не ответил. Вместо этого его взгляд скользнул в пустоту за моим плечом, и он низко поклонился.

— Ваше Величество, — произнес он с удивительной теплотой в голосе.

Я замерла, мгновенно поняв, что он обращается к духу Мулоус — дочери первого короля Лариуса, Дела эль Корсака.

Не говоря ни слова, Лакасс вошел в воду. Подняв руку, он очертил над поверхностью воды круг, и там, где прошли его пальцы, река изменилась. Вода стала молчаливой, черной и гладкой, как зеркало.

В следующее мгновение он шагнул в это черное стекло. Я успела лишь увидеть, как его фигура исчезает в глубине портала, оставляя за собой легкую рябь на воде, которую тут же смыло течением.

Я перевела взгляд на Лику и Сайроса. Оба с пустыми резервами. Их лица были усталыми, измученными битвой. Было немного страшно оставлять их в таком состоянии одних.

— Может, пойдете с нами? — предложила я, но Сайрос отрицательно покачал головой.

Я понимала его. У каждого был свой путь, и на их пути сейчас явно не было места для чужих решений.

— Тогда хотя бы заглядывайте к нам в гости, — добавила я с легкой улыбкой. — Вы ведь знаете, где нас искать.

С некоторых пор мы переписали карту Лариуса, добавив на нее свои мертвые земли. Огромное пятно, словно клякса, прочно врезалось в новые границы.

Фицион, стоявший рядом, поддержал меня:

— Если вам понадобится помощь, укрытие или просто захочется увидеться, на окраине леса есть деревня с лазарами. Найдите старосту и позовите меня. Я проведу вас дальше.

Лика и Сайрос переглянулись и молча кивнули.

Лика заключила меня в крепкие объятия и поблагодарила за все.

— Береги себя, — сказала я, выпуская ее из кольца своих рук.

Сайрос подошел следом. Его объятия были более сдержанными, но от этого не менее искренними.

— Береги ее, — сказала я, — и…

— Не приставать к одиноким девушкам на пляже? Знаю, помню…

Мы оба рассмеялись, припомнив первую нашу встречу и последнее наше прощание.

— Я чего-то не знаю? — тут же возмутилась Лика, опасно сверкнув глазами.

Сайрос обнял ее за талию.

— Идем, — коротко бросил он, увлекая ее прочь, пока она продолжала хмуриться и бросать на меня любопытные взгляды.

— Знаешь, что не дает мне покоя? — нарушила тишину Лика, немного погодя, когда они отошли.

— Что? — спросил Сайрос, взглянув на нее.

— Когда я сказала ей про клинок, что его забрал воздушник, она никак не отреагировала, — Лика остановилась, ее голос звучал напряженно.

— Ее только вернули к жизни. Это неудивительно, — ответил Сайрос, пожав плечами.

— Сайрос, ты себя слышишь? Мы слишком хорошо ее знаем, чтобы списать это на потрясение, — Лика покачала головой. — Она стольким пожертвовала, чтобы пройти через ритуал и создать мистический клинок. Она не могла так спокойно принять новость о его пропаже. Это было… странно.

Сайрос нахмурился. Его взгляд задержался на Лике и, вздохнув, он поднял руку, аккуратно стирая с ее лица кровавую полосу.

— Давай для начала подумаем о более насущных вещах, — мягко предложил он. — Где можно привести себя в порядок, перекусить… И желательно так, чтобы не нарваться на очередную битву.

Лика медленно кивнула в знак согласия. Держась за руки, они продолжили свой путь. Их фигуры постепенно исчезали вдали, растворяясь в мягком свете закатного солнца.

* * *

— Как ты это делаешь? — неожиданно спросил БегГар Шампс, прищурившись.

Я, некромант и БегГар — мы остались втроем на берегу реки, если не считать духа его возлюбленной.

— Что именно? — поинтересовалась я.

— Водишь всех за нос, — сухо ответил он, не сводя с меня цепкого взгляда.

— Понятия не имею, о чем ты, — притворно удивилась я, делая невинное лицо.

— Эделин, — позвал он меня по имени.

Услышать свое настоящее имя из его уст было странно, но я быстро взяла себя в руки.

— БегГар Шампус, — спокойно ответила я, перехватывая инициативу. — Как насчет того, чтобы снова назначить себя королем этих земель?

Он не ответил, поэтому я продолжила:

— Мне нужен кто-то, кто прижмет Совет к стенке. Я не могу вести войну на трех фронтах одновременно: с Советом, Змеерогим и Легами. Мне нужно, чтобы ты защитил меня хотя бы от притязаний Совета.

И хотя я старалась, чтобы мой тон оставался ровным, а слова не звучали как приказ, отданный заносчивой девчонкой монарху с шестью сотнями лет за плечами, Шампусу мои слова явно не понравились. Его глаза вспыхнули гневом, а в голосе прозвучала холодная угроза:

— Ничто не помешает мне забрать у тебя мистическое оружие, если я приму такое решение.

Я выдержала его взгляд и начала перечислять:

— Первым, кто встанет на мою защиту, будет некромант. И он без колебаний сделает все, чтобы сохранить это оружие.

Я сделала короткую паузу и заговорила уже спокойнее и сдержаннее, но каждое слово било точно в цель.

— И не забывай, что рядом со мной всегда будет твоя Мулоус. Она тоже меня поддержит. И самое главное. Если ты отберешь у меня оружие, я предам Мулоус. Я обещала ей встать на защиту «иных». Но без магического оружия, каким бы сильным не был некромант, он не сможет в одиночку справиться ни с армией Легов, ни с гадами Змеерога.

Я выдержала паузу, чтобы он прочувствовал весь вес моих слов.

— Если я не сдержу свое обещание, я предам Мулоус. И знаешь, что это значит? Мое предательство — это, пожалуй, единственное, что может уничтожить Мулоус. Просто стереть ее из двух миров, словно ее никогда не было.

По его напряженному взгляду и сжатым челюстям я поняла, что он готов убить меня на месте. Вот только для этого ему пришлось бы убить свою любовь. Снова.

Наконец, БегГар Шампус произнес:

— Это невозможно.

Я не знала, что он имел в виду. Может, он не хотел снова становиться королем. Может, считал Совет слишком сильным противником, чтобы тягаться с ним. Но я слишком устала, чтобы гадать. Поэтому я ответила, глядя ему прямо в глаза:

— Невозможно сбежать от монарха, обладающего устрашающей темной силой, став его женой. Невозможно привязать к себе дух, который не принадлежит твоему роду. Невозможно впустить в себя девять разнонаправленных энергий, создать мистическое оружие и выжить. Невозможно…

— Я понял, — резко перебил он меня, прежде чем я успела продолжить.

Его губы дрогнули в едва заметной улыбке, в которой читались горечь, принятие и, возможно, даже тень восхищения.

— Я возьму Совет под свой контроль.

Я кивнула, принимая его обещание.

Он посмотрел на меня долгим, пронизывающим взглядом, прежде чем заговорить:

— Будь осторожна. Такая сила сама по себе — испытание. Она давит, каждый день проверяя тебя на прочность. Не забывай об этом.

— Не забуду, — ответила я, и мы развернулись, собираясь уйти. Но я остановилась, вдруг осознав, что должна сказать еще кое-что.

— БегГар! — окликнула я его.

Он обернулся.

— Ты всегда будешь желанным гостем в наших мертвых землях, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.

На его лице промелькнула легкая тень улыбки. Он ничего не ответил, лишь коротко кивнул, прежде чем снова развернуться и уйти.

* * *

— Нэрийи, — воскликнула я с волнением.

Я подбежала к девочке, раскрывая руки для объятий.

Ее лицо исказилось от неожиданного страха, и она резко отступила на шаг.

— Стой! Не подходи! — сказала она громко, и ее голос заставил меня замереть на месте.

Место, где спрятали Нэрийи, было одновременно уединенным и красивым. Дом стоял на небольшой возвышенности, окруженный густым лесом. Сам дом был одноэтажным, построенным из светлого камня с темной черепичной крышей, и выглядел гораздо уютнее, чем холодные, угрожающие стены замка, в который я намеревалась ее отвезти.

Просторный двор перед домом был тщательно ухожен. Неровный каменный тротуар вел от главного входа к небольшим постройкам — конюшне и сараю для инвентаря. Неподалеку находился небольшой сад с клумбами, которые уже увяли к осени, но их очертания все еще напоминали о былой красоте.

Во дворе стоял массивный дуб, его толстые ветви раскинулись над частью территории, будто стараясь укрыть ее от ветра и дождя. Под деревом находилась скамья, а рядом — старый колодец с кованым воротом, из которого все еще можно было достать кристально чистую воду.

Четверо магов, доверенные люди Шампуса, встретили нас у порога. Они были сильными и опытными воинами, охраняющими девочку. Поприветствовав нас с некромантом короткими кивками, они удалились в дом, оставив нас одних во дворе с Нэрийи, чтобы мы могли поговорить с девочкой без свидетелей.

Но Нэрийи явно не была расположена к беседе. Она стояла напротив меня, сжав кулачки, и глядя за мою спину, где находился некромант.

— Нэрийи, — мягко позвала я, привлекая внимание девочки.

— Нет, — всхлипнула она. — Ты стала мертвым существом, как господин Вилорд. Это он сделал это с тобой. Он убил тебя.

Я прикусила губу, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева и горечи. Я выдохнула, стараясь сохранять спокойствие, и медленно покачала головой.

— Нет, Нэрийи, меня убила Морея и ее ритуал. А некромант… он вернул меня к жизни. Он спас меня.

Но девочка сжала кулачки еще сильнее, ее взгляд наполнился яростью и страхом.

— Он демон! — выкрикнула она, отступив на шаг назад.

— Нет, — твердо возразила я. — Он помогает нам!

Ее лицо исказилось, и она выкрикнула, почти захлебываясь словами:

— Морея сказала, что он управляет господином Вилордом, что он просто глупая кукла! И теперь ты… — она вдруг осеклась, слова застряли у нее в горле, и в следующее мгновение девочка не выдержала. Она разрыдалась, опустив лицо в ладони.

Я тихо выругалась, ощущая, как внутри меня вскипает ненависть. Я проклинала Морею за ее лживые слова, за страх и боль, которые она посеяла в сердце Нэрийи. Но сейчас я не могла поддаться своему гневу. Я сделала шаг к девочке, пытаясь протянуть ей руку, но остановилась, не желая пугать ее еще больше.

— Нэрийи, послушай меня, — сказала я, опускаясь на колено перед девочкой, чтобы быть с ней на одном уровне. — Никто мной не управляет. Фицион не кукловод, он мой друг… и мой защитник. Он помог мне, и я благодарна ему.

Она мотала головой, ее волосы падали на лицо, но я видела ее глаза — полные слез и недоверия.

— Нэрийи, милая, я пришла за тобой, чтобы забрать тебя, — сказала я, стараясь говорить мягко и спокойно. — Дом, куда я хочу тебя привести, сейчас не очень красивый, — признала я с легкой улыбкой, чтобы не выглядеть слишком серьезной. — Но мы сможем сделать его таким, каким захотим. Вместе. Ты сможешь выбрать все: от цветов в своей комнате до того, что будет расти в саду.

— Нет, — прошептала она, а затем громче повторила: — Нет! Ты говоришь это потому, что он тебя контролирует!

— Нэрийи, меня никто не контролирует. Это моя мечта, — продолжила я, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. — Я хочу защитить тебя. Хочу, чтобы ты больше никогда не боялась. Чтобы у тебя был дом, где ты могла бы быть собой и чувствовать себя в безопасности. Чтобы ты училась всему, чего захочет твое сердце. Читать, писать, рисовать. Я найду для тебя лучших учителей. Если ты захочешь изучать что-то еще, мы найдем способ.

Я протянула руку, но она отступила, глядя на меня так, будто я была ей чужой.

— Нэрийи, пожалуйста… — взмолилась я.

Но она снова покачала головой, ее глаза смотрели в землю, избегая моего взгляда. Мне казалось, что ее страх был глубже, чем просто недоверие ко мне. Это была тень Мореи, ее слова, которые завладели разумом девочки, заполнив ее сердце страхом и отравив ее веру в то, что я пыталась защитить.

— Мы так или иначе заберем тебя отсюда, Нэрийи, — вмешался Фицион, который до этого момента молчал. — Оставаться здесь небезопасно. Но решение, где тебе жить и с кем, ты должна принять сама.

Нэрийи посмотрела на него настороженно.

— У тебя есть два варианта, — продолжил Фицион, глядя ей прямо в глаза. — Ты можешь остаться с нами, со мной и Эделин, в замке в лесу. Или мы можем отвезти тебя на южные озера, где ты будешь жить среди медиумов.

Девочка опустила глаза, обдумывая его слова.

— Озера, — выбрала она.

Я прикрыла глаза, заставляя себя принять ее выбор.

Путь к южным озерам был долгим, но спокойным. Когда мы, наконец, добрались до места, нас вновь встретил Лакасс. Мы обменялись короткими, но теплыми приветствиями. Ему не нужно было ничего объяснять — он уже все знал и сказал, что примет девочку под свою опеку.

Лакасс обернулся к Нэрийи и помог ей забраться в лодку, которая качалась на воде, готовая отправиться к небольшому поселению, где жили медиумы.

Она не обняла меня, не сказала ни слова. Просто села в лодку, отвернулась и устремила взгляд на воду. Но я знала: она меня услышит.

— Нэрийи, я всегда буду рада тебя видеть. И как только ты захочешь увидеть меня в ответ, просто скажи о своем решении Лакассу. Я приеду за тобой и заберу тебя к себе.

Нэрийи так и не взглянула на меня.

— Я буду ждать этого дня, — прошептала я, прощаясь.

Лакасс оттолкнулся от берега, и лодка медленно поплыла вперед, растворяясь в легком тумане, который стелился над поверхностью озера. Мы стояли молча, наблюдая, как ее силуэт постепенно исчезает из виду. Затем, обменявшись коротким взглядом с Фиционом, я развернула свою лошадь, и мы отправились обратно.

* * *

— Убери иллюзию, — приказал некромант.

Я недовольно поджала губы. Всего-то добавила блеска своим мертвым глазам, чтобы они выглядели чуть более живыми. Разве это преступление? Чего сразу кипеть?

— Эделин, — мягко позвал он, усаживая меня на кровать, застеленную шкурами.

Его горячие руки легли на мои плечи, и я едва сдержала дрожь. Контраст между его теплом и холодом моего тела был почти болезненным, но в то же время… завораживающим. Его ладони медленно скользили вниз по моим рукам, согревая мертвую плоть.

Я не помню, когда в последний раз ощущала такое тепло.

Путь к южным озерам, а затем возвращение в мертвый лес к заброшенному замку оказался изнурительным и выматывающим. Ветер завывал меж деревьев, неся с собой сырость и мелкий дождь. Земля под ногами размякла от осенних дождей, превращаясь в липкую грязь. Каждый шаг лошадей был тяжелым и скользким. Каждый вдох напоминал о том, насколько истощенным стало мое тело. Но хуже всего была эта странная, пугающая и лишенная ощущений пустота внутри меня.

Когда передо мной наконец предстал его замок, возвышающийся, как мрачный страж среди тьмы, мне казалось, что я больше не сделаю и шага. Фиц отнес меня в купальню, наполненную теплой водой, и настоял, чтобы я расслабилась и немного отдохнула. Я погрузилась в воду, думая, что это поможет мне восстановить силы. Но оказалось, что тепло, которое сначала обволакивало и успокаивало, вскоре стало будто вытягивать остатки энергии из моего истощенного тела. С каждой минутой я чувствовала, будто становлюсь все слабее.

Когда я выбралась из купален, ноги едва держали меня. Мир вокруг казался приглушенным, а слабость накрыла с головой. Мне казалось, что я не смогу подняться в его покои без посторонней помощи.

Он ждал меня, стоя напротив высокого окна, за которым сгущались сумерки. Была глубокая вечерняя тишина, нарушаемая лишь редкими порывами ветра, которые заставляли голые ветви деревьев шептать в темноте.

Его фигура выделялась на фоне окна — спокойная и неподвижная, как тень, сливающаяся с окружающим мраком. Он повернулся, и его взгляд изумрудных глаз остановился на мне. Без лишних слов он протянул мне бокал, наполненный густой, тягучей красной жидкостью.

Я перевела взгляд на содержимое бокала. Кровь.

Пить это совершенно не хотелось. Во мне боролись отвращение и здравый смысл, но я знала: это единственный способ вернуть силы, напитать мое тело энергией и развеять это проклятое марево, окутавшее мои мысли.

Я медленно взяла бокал, чувствуя, как его прохладный металл ложится в мою ладонь. Поднеся его к губам, я сделала первый осторожный глоток. Горьковатый, тяжелый, с отчетливым металлическим привкусом.

Теплая волна пробежала по всему телу, достигая самых кончиков пальцев. Туман в голове начал рассеиваться, уступая место ясности. Сердце, которое обычно не билось, стало отбивать глухой ритм, запуская энергию по жилам.

Металлический привкус крови оставался во рту, но теперь он ассоциировался не с отвращением, а с чем-то почти жизненно важным. С каждым глотком я чувствовала, как возвращается сила.

Когда я поставила пустой бокал на стол, его взгляд встретился с моим. Он заметил перемены, и тут же приказал:

— Убери иллюзию…

Его ладони медленно скользили вниз по моим рукам. Его пальцы задержались на моих запястьях, немного сжались, а потом снова поднялись вверх, оставляя за собой ощущение чего-то почти магического.

Я почувствовала его дыхание, когда он наклонился ближе. Оно касалось моей шеи, скользило по ключицам, вызывало мурашки на коже. Я думала, со смертью я утратила способность к подобного рода ощущениям, и сейчас была приятно удивлена.

— Эделин, ты — это ты, — произнес он. — Ты нравишься мне настоящей.

Я закрыла глаза, не в силах выдержать его взгляд и усмехнулась:

— Худая, как скелет. Со шрамом, который уродливой змеей тянется через грудь. С руками, покрытыми ломаной сетью бирюзового кружева. С мертвыми глазами, которые никогда больше не зажгутся настоящим светом и холодным небьющимся сердцем? Я ничего не упустила?.. Фиц, нужно быть полным идиотом, — наконец пробормотала я, отворачиваясь, — чтобы признаваться в любви такому… существу, как я.

— Я люблю тебя, — его голос стал ниже, тише.

Я подняла взгляд, встретившись с его глазами. В них было столько тепла, что я едва не задохнулась. Непрошеное, неожиданное тепло, от которого защита, возведенная из острого сарказма, начала трещать по швам.

— Солнце, ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя. И ты нужна мне такой, какая ты есть.

Мне хотелось отмахнуться от его признания, назвать его наивным глупцом, но я не смогла. Вместо этого я молча сидела в объятиях его рук, чувствуя, как что-то маленькое и теплое прорастает внутри, разрушая ледяной покров, который я привыкла считать своей сутью.

Фиц медленно потянулся к моим губам, но вдруг замер.

— Могу я убрать это от греха подальше? — тихо спросил он, его голос звучал с ноткой напряженного юмора, будто он хотел разрядить обстановку. — А то еще нечаянно откроем портал в Бездну, когда я буду без штанов.

Я не сдержала смешка, тут же представив себе эту картину.

Его рука мягко потянулась к моей шее, касаясь кожи едва ощутимым движением, которое заставило меня задержать дыхание. Он осторожно откинул густые пряди моих волос, и аккуратно снял заколку. Это было матовое черное перо с небольшой черной жемчужиной у основания — скромный и почти незаметный аксессуар, но со своей историей.

Эта заколка была подарком от Фициона, когда мы еще учились в академии. Подарком, который я так и не смогла принять. Точнее, обстоятельства не позволили мне сделать этого — меня арестовали.

Но позже, когда мы встретились на болотах, я обнаружила ее в кармане его плаща, и с тех пор она осталась со мной. В день ритуала я спрятала заколку в густых волосах, чтобы использовать ее для создания своего первого артефакта. Страхов было предостаточно: что, если материалы окажутся слишком хрупкими для такой силы, и моя жертва будет напрасной? Что, если Морея заметит что-то неладное и вмешается, разрушив все, что я задумала?

В итоге, Морея, уверенная в своей победе, сбежала, прихватив пустышку. Более того, свою часть данной ей клятвы я выполнила — мистическое оружие создала. А вот она свою выполнить не сможет. Ведь Нэрийи осталась у меня. И, хотя это не убьет Морею, уверена, что жизнь ей изрядно подпортит.

Губы некроманта нежно коснулись моих губ, заставляя забыть обо всем на свете. Но стоило мне ответить на поцелуй, как его сдержанность исчезла. С каждой секундой он становился все настойчивее, и это тепло проникало в меня, растапливая ледяную пустоту, что царила внутри.

Сняв с меня одежду, он уложил меня на кровать. Его губы заскользили вниз, легко касаясь моего подбородка, шеи, оставляя на коже горячие следы, которые расходились волнами тепла по всему телу. Я почувствовала, как его дыхание скользит вдоль ключиц, вызывая мурашки, которые покрывали мою кожу.

Он продолжал исследовать мое тело. Его губы коснулись моего шрама, и я невольно улыбнулась, проводя пальцами по его волосам.

— Ты же знаешь, я ничего не чувствую здесь, — напомнила я ему.

Он поднял на меня взгляд, в котором сверкнула искорка озорства.

— А здесь? — тихо спросил он, и прежде чем я успела ответить, накрыл мою грудь губами.

Сначала это было легкое, почти невесомое прикосновение, но вскоре оно стало более настойчивым, требовательным, как будто он хотел показать, что это мертвое тело не утратило способность чувствовать.

Я не смогла сдержать тихий стон и выгнулась ему навстречу, чувствуя, как мое тело отвечает на его ласки. Волна тепла прокатилась по телу, захватывая все больше пространства, пока его губы продолжали скользить ниже, оставляя за собой огненные дорожки.

Он достиг моего пупка, обжег его поцелуем, а затем продолжил спускаться ниже. И ниже. Я невольно задержала дыхание, предвкушая то, что будет дальше. Мое тело полностью отдалось его прикосновениям, сознание растворилось в этом новом для меня ощущении.

Я закрыла глаза и выдохнула его имя, позволяя себе потеряться в этом моменте. А затем он вошел в меня. Контраст между его жаром и холодом моего тела был почти болезненным, но именно эта противоположность приносила невероятное наслаждение, заставляя забыть обо всем, кроме него. Моего некроманта.

Когда все закончилось, я почувствовала себя наполненной, живой. Тепло, которое он принес, проникло в самые темные уголки моей души, заставляя мертвое сердце биться.