Глава 10

— Как поживает наш маленький «лемурчик»? — не поднимая головы, спросила Морея.

— Нэрийи не лемурчик. И ей очень тяжело, но она справляется, — сказала я. — Чего не скажешь о вашем воздушнике. Забыла его имя… Он уже вторые сутки успокаивает себя заклинанием «это не моя вина». Будет чудом, если он вообще сможет вернуться в строй.

Вся мебель в небольшой и довольно мрачной комнате была сдвинута к стене. Морея сидела по центру и раскладывала перед собой бумаги, словно выстраивала войско для сражения. Морея взяла на себя должность военного лидера, а главным советником назначила господина Вилорда. Мрачный, окутанный усталостью старик сидел в кресле так, чтобы не заслонять свет, проникающий из окна, и, подперев отяжелевшую голову кулаком, наблюдал, как перед его ногами растут стопки бумаг.

— Как тебе удалось раздобыть все это? — спросила я, указывая взглядом на гору коробок.

— Пообщалась с богами, — ответила Морея.

— В Лариусе существует такой орган управления, как СКАД, что переводится как Служба Контроля Активного Дара. Так вот, СКАД ведет реестр магов с незаурядными способностями, — пояснил господин Вилорд.

Старик мне нравился. Он был магом со множеством недостатков, которые было трудно разглядеть за размером его годового дохода. В кратчайшие сроки он открыл кредит в одном из крупнейших банков города Табел и снял дом в черте города. Однако, едва войдя в него, Морея превратила его в мрачное и унылое жилище.

— Разве эти данные не должны храниться в секрете? — спросила я.

Старик нахмурил брови.

— Все имеет свою цену.

— Положи в третий ряд, — попросила Морея, протягивая мне бумаги.

— Какой из них третий?

— Ближайшие к Морее бумаги — это первый ряд, — ответил господин Вилорд. — Здесь собрались чудо-маги. Проявляют себя еще в детстве. Однако мы едва ли можем на них положиться. Слишком молоды и действуют интуитивно, что ставит под угрозу весь наш замысел.

— Вторая шеренга, — продолжил он объяснять, — зрелые и даже пожилые маги, обладающие невероятной силой и огромным багажом знаний, что повышает наши шансы на успех. Однако последние записи в их делах сделаны два, а то и четыре года назад.

— Это проблема?

— Я не могу поручиться, что они до сих пор в форме, а проверять каждого нет времени, — с явным раздражением ответила Морея.

— И наконец, третья шеренга — совершенные маги, которые станут залогом нашего успеха.

— Негусто, — сказала я, словно взвешивая в руках пять папок с личными делами тех самых совершенных.

Движимая любопытством, я начала читать.

Показатели огневика действительно зашкаливали, однако страж, чья жизнь из-за специфики его работы была сопряжена со смертельным риском, недавно сильно получил по голове. Я живо представила, как меня буквально пожирают восемь разнонаправленных энергий, пока этот овощ пытается проснуться и собраться с мыслями.

— Этого исключаем, — сказала я, возвращая одну из папок Морее.

— Не могу.

— Почему?

— У него нет замены. Единственная достойная кандидатура — Сайрос Севере…

— Сайрос? Разве он не сбежал в империю?

— По всей видимости, нет, — ответила Морея, продолжая изучать показатели магов.

— Тогда я выбираю его.

— Удачи.

— Почему нет? Что с ним не так?

— Сайроса Севера держат в тюрьме, и вытащить его оттуда у нас пока нет возможности. Поэтому положи бумаги на место, — строго сказала Морея.

— Этот овощ меня убьет! — воскликнула я, разрывая бумаги в клочья и бросая их Морее под ноги.

Морея посмотрела на меня так, словно давно ждала момента, чтобы дать выход накопившемуся в душе гневу. Но бури не случилось. Как раз в эту минуту во двор въехал всадник. Привязав коня, он в несколько шагов пересек двор и постучал в дверь кольцом.

Лицо Мореи озарилось улыбкой, она поднялась, изящным движением стряхнула пыль с колен и исчезла в проеме.

— Мы ждем гостей? — спросила я у господина Вилорда, но старик, похоже, задремал.

Я вышла в холл.

Сначала до меня донесся звук его голоса, и я почувствовала, как подкашиваются ноги. Стало трудно дышать, и я вцепилась в перила, не в силах преодолеть последние пару ступеней.

В голове все смешалось, и какой-то тяжелый ком стал сильно давить на грудь.

Нет, это не мог быть Яспер. Только не он! — думала я, не желая принимать такую реальность. Однажды я потеряла все… И если с мамой нас разлучила жизнь, то от Яспера я отказалась сама. Было больно. И тяжело. Но я сделала свой выбор. Я заставила себя жить дальше, оставив в прошлом сожженную дотла деревню, нежный образ мамы и улыбчивого мальчишку с криво повязанным на шее платком.

Он не нужен мне, а я не нужна ему.

Он — часть той жизни, которую я не хочу вспоминать.

Ни сегодня, ни завтра, никогда!

* * *

— Вы пришли ко мне, чтобы дать ответ? — спросила Морея, приветствуя гостя

Молодой человек утвердительно кивнул.

Яспер выглядел так, словно не спал несколько ночей: русые пряди торчали во все стороны, живые янтарно-зеленые глаза горели лихорадочным огнем, а на щеках играл румянец. Он был взволнован, и я легко нашла этому объяснение: не каждый день тебе говорят, что ты достоин стать избранным, и приглашают защитить этот мир от первородного зла. А вот Морея, напротив, была сама спокойствие и учтивость.

Одарив гостя безупречной улыбкой, она пригласила его пройти в обеденную залу, а увидев меня, подпирающую стену, воскликнула:

— Элин, будь добра, подай гостю чаю.

При звуке моего имени гость вздрогнул и резко повернул голову в мою сторону. Однако вместо друга детства он увидел болезненно худую волшебницу в брючном костюме, который в Лариусе носят только торговцы травами. Короткие каштановые волосы едва касались плеч, а глаза цвета листвы в сумеречном свете, казалось, повидали все земные горести и теперь смотрели прямо в душу. Но не это поразило водника, а мрачная, неразрывная тень, лежащая в глубине ее глаз, которая заставляла сердце водника замирать от странного, наполненного тревогой чувства.

Увидев, что я не спешу исполнить ее просьбу, Морея вопросительно вскинула брови.

И тогда я повторила ее совершенную улыбку, которая лучше слов говорила: «Ты серьезно считаешь, что я стану кухаркой в этом не имеющем прислуги доме?»

— Прошу, — предложила Морея, изящным жестом указывая уже другое направление.

Они расположились в добротных креслах в слабо освещенной комнате. Я же предпочла прислониться к стене возле окна, за которым виднелся широкий ствол дерева, покрытый старой, отслаивающейся корой. По обеим сторонам гибкие ветви кустарника заглядывали в окно, словно пытаясь подслушать тайны собравшихся.

— Итак, каков будет ваш ответ?

— Мне ничего не остается, кроме как дать вам свое согласие.

— Вы все-таки решились! Прекрасно! Значит, я не прогадала, разглядев в вас не только сильного мага, но и очень отважного молодого человека, — медоточивым голосом пропела Морея, а я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

— В королевстве достаточно достойных магов, которые готовы многим пожертвовать ради мира на своей земле. — Я лишь один из них, — без всякого хвастовства сказал Яспер.

— Приятно слышать такие слова. Приятно.

— Вы возложили на мои плечи ответственную миссию, и я в свою очередь…

— Внимательно вас слушаю.

— Я хочу отказаться от вознаграждения.

— Как? — не без удивления воскликнула Морея. — Вам не нужны деньги?

— Нужны. Но моя совесть…

Яспер не стал продолжать.

— Похвально! — воскликнула Морея.

— По-твоему, стать пешкой в чужом замысле — это похвально⁈ — не выдержав, спросила я у Мореи и, не дождавшись ответа, обратилась к Ясперу:

— Твоя вера в наши слова настолько сильна, что ты готов рискнуть своей жизнью?

Мои слова немного охладили его пыл, но отступать от уже принятого решения он не собирался.

— Король Лариусских земель БегГар Шампус свергнут. Той силы, которая стояла на пути Легов Тьмы, больше нет. А значит, всем нам грозит большая беда. И если мы ничего не предпримем… если мы не найдем способ их остановить, то жизнь покинет наше королевство так же, как душа покидает тело мертвеца.

— Тогда хотя бы не отказывайся от денег, — посоветовала я. — И если вдруг случится беда, ты хотя бы сможешь воспользоваться услугами лучших лекарей королевства.

Морея изящно поднялась, пересекла комнату и, похлопав меня по плечу, тихо сказала:

— Ты становишься невыносимой. Иди, проверь нашего лемурчика.

— Нэрийи не лемурчик! И, как я уже сказала, она держится молодцом и не нуждается в чьей-либо помощи.

Ногти Мореи впились мне в плечо, заставив выгнуться от боли.

— Не зли меня, — прошипела она мне в ухо.

Что ж… если ты этого требуешь, я уйду.

— Прошу меня извинить, — выглянув из-за плеча Мореи, я обратилась к Ясперу, — но я вынуждена вас покинуть.

Однако в дверях я все же обернулась и добавила:

— Послушай моего совета, парень, и беги отсюда. Если останешься с нами, о «долгой и счастливой» жизни придется забыть.