14 · Кеннеди

– Зачем мы это делаем? – спрашиваю я у Миллер, когда мы обе принимаем позу «собака мордой вниз» в моем гостиничном номере в Сент-Луисе.

– Считается, что йога помогает снять стресс.

Я смотрю на нее, стоя вниз головой.

– У тебя стресс?

– Нет. Но у тебя должен быть. В конце концов, ты замужем за моим деверем!

Я тут же начинаю хохотать, и мой смех становится только громче, когда Макс, племянник Исайи, повторяет нашу позу: руки и ноги на земле, пятая точка кверху.

– Хорошая работа, Букашечка! – подбадривает Миллер. – Ты лучше и меня, и тетушки Кен!

Миллер и Кай уже давно величают меня тетушкой Кен. Но теперь, став тетей Кен официально, я чувствую себя немного по-другому.

Стоя лицом к окну, я растягиваюсь. Мы были в пути больше недели, и мое тело напряжено от постоянных перелетов и сна в гостиничных постелях.

Не могу представить, как чувствует себя Исайя. Хотя… на самом деле могу. Мне приходилось работать с его спиной, плечами и бедрами перед каждой игрой, потому что он настойчиво продолжает спать на полу. Я предлагала ему спать одному на кровати. Затем предлагала разделить кровать. И все равно он каждую ночь спит на полу.

Прошло уже больше недели с тех пор, как я попросила его прикоснуться ко мне и научить меня прикасаться к нему, а он до сих пор ничего не предпринял.

Миллер права: я испытываю стресс, будучи замужем за ее деверем, потому что всю неделю была в напряжении и ожидании, что он что-то предпримет. Хоть что-нибудь.

Не знаю, чего он ждет. Может быть, передумал?

Иногда я ругаю себя за то, что я вообще попросила Исайю мне помочь. Я должна была сделать все сама. Пойти к психотерапевту. Разобраться со своими проблемами в одиночку, никого не привлекая. Я должна была успокоиться.

– Ладно, да. К черту все это! – Миллер усаживается на корточки, но я продолжаю разминаться, растягивая мышцы от пяток до колен.

Я все еще стою в позе «собаки», когда дверь позади открывается, и, глянув себе между ног, вижу Исайю, прислонившегося к дверному косяку, со скрещенными на груди руками, дерзкой ухмылкой и взглядом, устремленным на мою задницу.

Кровь приливает к щекам, и не только потому, что я стою вниз головой.

Но я не меняю позы. Вместо этого тянусь еще сильнее, выставляя пятую точку, насколько это возможно, потому что впервые за все время нашего знакомства хочу соблазнить своего мужа.

Исайя хихикает, бормоча себе под нос «Черт бы меня побрал» так тихо, что племянник не может его услышать.

– А вот и мой мальчик! – Кай бросается к сыну, весело хватает его, щекочет на полу и покрывает поцелуями его щеки. Затем тянется к Миллер, обнимает ее за плечи и притягивает к себе. – И моя девочка.

Смех Макса наполняет комнату.

Я опускаюсь на коврик для йоги и не могу сдержать улыбки, глядя на них. Макс полностью изменил жизнь Кая, а Миллер прошлым летом перевернула с ног на голову мир обоих парней. Но они тоже повлияли на нее, и я очень рада: моя подруга нашла все, чего ей не хватало.

Я оглядываюсь на Исайю, ожидая увидеть, что он наблюдает за своей семьей, однако его взгляд прикован ко мне.

– Что? – спрашиваю я.

Он качает головой.

Миллер садится:

– Кеннеди, что ты сегодня наденешь?

Я в замешательстве осматриваю надетые на мне легинсы и толстовку.

– Это?

– Ты что, не идешь на день рождения Коди? – спрашивает Кай.

– Нет.

– Подожди… Почему нет? – подает голос Исайя, стоящий у двери.

– Потому что я никогда не тусуюсь с командой.

– Да, но я прилетела ради этого, – говорит Миллер.

Я смеюсь.

– Ты прилетела, потому что Кай пытался вернуться домой в выходной, мечтая повидаться с тобой, а Монти ему не позволил.

Миллер пожимает плечами.

– Ну да, и поэтому тоже.

– Кен, – говорит Исайя, – никто не будет осуждать тебя за то, что ты тусуешься с командой, ведь мы женаты. Было бы странно, если бы ты не проводила с нами время.

– Да, тебе стоит пойти. – Кай лежит на полу, держа Макса за руки, пока тот ходит по его животу. – Даже я пойду. – Он щекочет сына. – Малыш Максик сегодня гуляет с дедушкой Монти, да?

Макс снова смеется, хватаясь за руки отца.

У меня были планы на вечер. Я собиралась разгадать кроссворд, опробовать новую маску для лица и лечь спать в половине десятого, так как завтра нужно пораньше явиться на поле.

Но еще я решила пробовать новое. Хочу научиться быть спонтанной, делать то, чего нет в моем ежедневнике. Такое для меня в новинку.

– Хорошо, – отвечаю я. – Пожалуй, я пойду.

– Умница! – Миллер от волнения подскакивает. – Увидимся через несколько минут. В мини-холодильнике в номере Кая есть пиво, так что приходи за ним, когда будешь готова!

– Само собой. – Кай похлопывает брата по плечу, и они втроем выходят из нашего номера.

Исайя не сводит с меня глаз.

– Итак, сегодня вечером ты идешь на свидание со мной. Могу добавить: охотно.

– Это день рождения Коди.

– Коди, моего лучшего друга. – Он делает шаг вперед, входя в комнату, а я не двигаюсь с места.

– И Миллер в городе.

– Моя невестка. – Еще один шаг в моем направлении.

– Ты считаешь, что все крутится вокруг тебя, да?

– Конечно. – На его лице появляется ухмылка. – Избавь меня от страданий, Кенни, и скажи, что идешь из-за меня.

Эту фразу можно истолковать совершенно по-другому, и, как бы я ни старалась не думать об этом, все равно чувствую, как горят мои щеки.

– Я стараюсь пробовать новое, помнишь? – Я приподнимаю бровь. – Или забыл? Кажется, ты забыл.

Исайя смеется.

– Поверь мне, Кен, за последнюю неделю не было и секунды, когда я не вспоминал о твоем желании попробовать что-то новое.

– Да? Странно. Я все ждала, когда ты вспомнишь.

– Я знаю.

– И когда же ты собираешься что-нибудь предпринять?

– Когда ты меньше всего ожидаешь.

Но теперь я жду этого каждую секунду! Каждый раз, когда мы оказываемся в комнате вдвоем. Нет, «жду» – неподходящее слово. Я надеюсь, что Исайя что-нибудь предпримет.

Запрокинув голову, я смотрю ему в глаза. Исайя подходит еще ближе, и моя грудь почти прижимается к его животу. Он осторожно убирает мои волосы за уши, берет за подбородок, и его большие пальцы медленно поглаживают мои скулы. Сверкающие карие глаза скользят по моему лицу, взгляд замирает. Подушечки пальцев обхватывают мою шею сзади. Я чувствую его дыхание на своей коже.

Мой пульс учащается от предвкушения – и еще сильнее, когда он облизывает губы и наклоняется ко мне.

Закрыв глаза, я задерживаю дыхание в ожидании, но вместо этого Исайя проводит губами по моему подбородку, пока его рот не касается моего уха.

– Урок номер один, Кеннеди. Ты не можешь занести чувства в свой маленький ежедневник, так что перестань усердствовать.

Сказав это, он целомудренно целует меня в пульсирующую точку под ухом и отстраняется, а я задыхаюсь от желания.

Его улыбка кричит о том, что Исайя понимает, как все изменилось. Мы оба осознаем, что впервые за все время знакомства я жду его, а не наоборот.

И ему это чертовски нравится.

Не знаю, справлюсь ли я с такой спонтанностью. Если бы все зависело от меня, я бы запланировала час в день для прикосновений, чтобы точно знать, когда это произойдет.

Исайя подходит к своему открытому чемодану и достает одежду на сегодняшний вечер. Он кладет на кровать брюки цвета хаки, ярко-красную футболку и оливково-зеленую куртку. Извлекает чистые боксеры и два носка: один темно-синий, другой – черный.

Может, стоит позволить ему пойти в таком наряде? Возможно, тогда другие женщины будут держаться подальше от парня, одетого так, словно в апреле наступило Рождество.

Но разве я этого хочу?

Удивительно, но, кажется, так и есть. Однако надо признать, что, к моему сожалению, женщины никогда не смогут держаться подальше от Исайи Родеза, независимо от того, во что он одет. На его губах появляется понимающая улыбка, и он говорит:

– Ну что, теперь, после того, как мы уже подержались за руки и ты даже прикоснулась ко мне сама, не пора ли нам перейти к следующему уроку и вместе принять душ? Или ты предпочитаешь пойти туда первой?

Он направляется в ванную с озорным блеском в глазах, и все, о чем я могу думать, – планировал ли он это на самом деле.

Но я не прочь поучиться у своего мужа. Я откашливаюсь:

– Ты первый.

Стоя прямо передо мной, он поднимает руку и стягивает рубашку через голову. Исайя даже не пытается скрывать, что хочет, чтобы я видела каждый сантиметр его тела, а я не пытаюсь отвести пристальный взгляд.

– Мои глаза здесь, женушка.

– Я врач, Родез, то есть специалист по анатомии и знаю, где расположены глаза. Просто сейчас мне не до них.

Я не отрываю взгляда от косых мышц его живота – от того, как они двигаются в такт смеху. Мне хочется к ним прикоснуться. Мои пальцы так и жаждут дотронуться до этого мужчины и ощутить тепло его кожи.

Но я ничего не делаю, потому что трусиха.

Исайя тянется ко мне, его руки нежно сжимают мои запястья. Подняв глаза, я вижу, что он внимательно наблюдает за мной.

Он притягивает мои руки к своему телу, прижимает ладони к своему животу и, как только мы соприкасаемся, резко втягивает воздух.

– Извини, руки холодные. – Я пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня.

– Идеальные руки.

О…

У него теплая кожа, подтянутый живот. Исайя возвышается надо мной, а мои руки кажутся до смешного крошечными рядом с его телом. На работе я этого не замечала. Как и то, что у него сбивается дыхание, когда я прикасаюсь, и как красиво его загорелая кожа контрастирует с моей.

Я медленно провожу ладонями по его прессу. Дыхание Исайи становится прерывистым, он делает шаг мне навстречу.

Я кладу руки ему на спину, и Исайя обнимает меня за плечи.

– Это приятно, – тихо говорит он, прижимаясь ко мне.

– Да? – Я медленно вожу ладонями по его спине, поглаживая ее.

– Да. Тебе не обязательно ждать, когда я начну, Кенни. Ты можешь прикасаться ко мне, когда захочешь, хорошо? Не заморачивайся.

Я киваю, прижимаясь плотнее. Исайя не ослабляет хватку, не отпускает меня. Вместо этого он еще крепче сжимает объятия.

Я не помню, когда меня обнимали в последний раз. Может быть, это была Миллер в прошлом сезоне. И это было приятно. Неожиданно, но приятно.

Но объятие Исайи совсем другое. Тогда я чувствовала себя подругой. А сейчас у меня возникло чувство, что для него я – всё.

Держа руки на моих плечах, Исайя говорит мне на ухо:

– Я рад, что вечером ты идешь с нами.

– Возможно, ты изменишь свое мнение на этот счет, когда поймешь, что присутствие жены может помешать тебе заняться сексом.

Он не смеется над этой шуткой.

– Меня это вполне устраивает. В любом случае я бы предпочел провести весь вечер с тобой. – Исайя прижимается губами к моей макушке. – Но сейчас мне нужно принять очень долгий и очень холодный душ после того, как ты трогала меня, так что спасибо за это.

С этими словами он выпускает меня из объятий и направляется в ванную.

Не знаю, насколько правдивы слова о том, что он предпочел бы провести время со мной, но мне нравится думать, что так и есть. Потому что, как ни странно, Исайя Родез перестал был парнем, которого я недолюбливала.

Дождавшись звука льющейся воды, я беру с кровати темно-синий носок и нахожу ему пару в чемодане Исайи. Затем достаю черную рубашку и кладу ее на кровать, чтобы он надел ее вечером.