11

Николас

Я вышел из комнаты Афелии, прекрасно зная об ее состоянии.

Сейчас ей нужна была забота, поддержка, ей нужен был партнер, чтобы облегчить симптомы, но Блэйка не было рядом...

Кажется, ему было все равно.

Что ж, получила, что заслужила. Но почему тогда я все еще стою здесь, за ее дверью и не могу двинуться с места?

Безумный запах ее желания манил, покрытое потом горячее тело соблазняло, голодный блеск в глазах пробуждал опасные мысли.

Волк внутри рвался к ней, царапал меня когтями, рычал, скалил пасть. Он хотел немедленно вернуться, наброситься на свою волчицу и сношаться с ней все эти дни, как она того желает...

Но волчица была не моя!

До острого слуха донеслись ее приглушенные шаги, и я невольно напрягся.

Афелия пошла в ванную комнату и на полную включила воду.

Что она делает? Впрочем, какая разница...

Сжав пальцы в кулаки, я решил уйти, но, сделав всего несколько шагов, остановился.

Я знал ее секрет, знал, какую боль она испытывает сейчас, считая себя ничтожной, жалкой, пустой. И, в конце концов, был согласен с этим. Но...

– Твою ж мать! – выругавшись, я резко повернулся и пошел обратно в ее комнату.

Умопомрачительный запах мгновенно ударил в нос, стоило преступить порог, и я вдохнул его полной грудью, закрыв глаза от наслаждения.

Стерва манипулировала мной, управляла, играла на моих инстинктах.

Не думая больше ни секунды, я дошел до ванной комнаты, открыл настежь дверь и... замер на месте.

Афелия лежала на мокром кафеле прямо в одежде под ледяными струями душа, что оставляли на ее раскаленной коже белые пятна. Она приглушенно стонала, впиваясь когтями до крови в свои плечи.

– Ты... – увиденное настолько меня шокировало, что я едва мог сформулировать мысли. – Какого черта?

Но Афелия меня не слышала, она продолжала лежать под ледяной водой и дрожала, словно от безумной лихорадки.

Идиотка!

Я подошел к ней и тут же приподнял ее за плечи. Девушка открыла затуманенные серебряные глаза, и злость куда-то испарилась, оставив вместо себя лишь жалость и сострадание к той, что была этого не достойна.

– Оставь меня... – прошептала она одними губами, но я не собирался этого делать.

– Ты бредишь.

– Я это заслужила.

Меня словно прошибло током.

Она специально это делала? Мучала себя, лежа под ледяным душем и испытывала еще больше боли?!

Точно идиотка!

Я обхватил ее и поднял на руки, унося как можно дальше от этой пыточной.

Ярость вернулась. Я злился на нее, на себя, на всю эту ситуацию!

Я опустил Афелию на кресло и стал быстро снимать с нее мокрую пижаму. Она больше не сопротивлялась, сидела словно безвольная кукла и позволяла мне делать все, что вздумается.

Следует ли говорить о том, чего мне стоило сдерживаться в этот момент?

За считанные секунды я раздел ее, а после насухо вытер полотенцем.

Афелия продолжала сидеть неподвижно. Ее белые длинные волосы прилипли к плечам, глаза были плотно закрыты, ресницы дрожали, соблазнительная грудь ритмично вздымалась от каждого вдоха. Я помнил ее такой...

Хрупкой, беззащитной, нуждающейся во мне.

Тряхнув головой, я откинул в сторону опасные мысли, а после взял ее на руки и отнес в кровать.

Ее горячее дыхание сбивало с толку. Сладкий насыщенный аромат сводил с ума, взвинчивая мой пульс до предела. Я до одури хотел ее...

Но не смел. Не сейчас.

Внезапно Афелия посмотрела на меня так, что сердце едва не остановилось в груди.

– Ты же хотел, чтобы мне было больно... – едва слышно прошептала она, и по ее щеке скатилась слеза. – Что ж, смотри.

Перед глазами на миг потемнело, и кровь ударила в виски.

Она права. Я хотел это, мечтал об этом, но...

Почему тогда не испытываю удовлетворения сейчас? Почему мне так хреново?!

– Мне больше нравится, когда ты страдаешь из-за меня, – соврал я, а затем развернулся и вышел из комнаты, оставив ее одну.

Мне нужно было уйти, подумать.

– Ну здравствуй, Ник... – раздался неожиданно голос Блэйка в коридоре, и я замер на месте.

Алан стоял возле двери, облокотившись плечом о стену, и внимательно смотрел на меня.

Черт, из-за одуряющего запаха Афелии я не учуял его приближение!

– Кажется, тебя надо ознакомить с некоторыми правилами этого дома.

Я напрягся, и на лице альфы отразился звериный оскал.

Я стоял на коленях перед альфой в темном сарае, примыкающем к ограде особняка.

Все тело болело от ударов, кровь текла по виску, капая на дощатый пол. Руки были скованы за спиной толстой железной цепью, оставляющий глубокие раны на запястьях.

– Скажи, что ты делал в комнате мой жены? – вкрадчиво произнес Блэйк, стоя напротив в сопровождении трех ищеек.

Он был в ярости.

Я слышал его сердцебиение, видел звериный взгляд, крепко сжатые кулаки.

– Охранял ее, – невозмутимо ответил я, сплюнув кровь в сторону.

– Неужели? – Блэйк подошел вплотную и молниеносно схватил меня за подбородок, впившись когтями в кожу.

– Поподробнее, – приказал он, и я чуть поморщился от боли.

– Она потеряла сознание в душе, и мне пришлось войти.

– Как благородно...

Я смотрел прямо ему в глаза и желал лишь одного – порвать ублюдка. Но толстые цепи не позволяли это сделать, я не мог обратиться, чтобы вцепиться ему в глотку. Он застал меня врасплох.

– Хочешь сказать, что устоял перед волчицей во время течки?

– Да-а, – прорычал я, дернув оковами так, что они едва не сломали мне запястья.

Это была правда, блять, чистая правда...

Я очень хотел. Но не стал!

Блэйк удовлетворенно усмехнулся, что-то разглядев в моих глазах. Затем резко убрал руку, и я почувствовал, как кровь стекает по подбородку и шеи.

– В этом доме есть два главных правила...

По-моему, их гораздо больше.

– Не прикасаться к моей волчице и не переступать порог ее спальни, – заключил он, сверкнув желтым цветом глаз.

– Даже, если ей грозит опасность?

– Душ ее не убьет, – ответил он, и один из ищеек протянул ему кнут с серебряным наконечником (ядовитый металл для оборотней). – Лишь слегка остудит.

Выходит, он знал? Но ничего не сделал?!

– Было бы досадно... – прорычал я, едва сдерживая себя от злости. – Если бы клан лишился своей белой волчицы.

Блэйк многозначительно на меня посмотрел, а затем раскинул хлыст на всю длину, желая увидеть страх в моих глазах.

Но его там не было.

То, что сделала со мной Афелия несколько лет назад, было куда страшнее и безжалостнее этого.

– Ты мне нравишься, Ник... – внезапно произнес он, сжимая рукоять плети до побелевших костяшек. – Ты не похож ни на кого из моей стаи.

– Рад слышать, – съязвил я, даже не пытаясь скрыть оскал.

– Я не убью тебя. Но только потому, что ты являешься моим деловым партнером и сотрудничество с тобой гарантирует мне место мэра.

Я это знал. Потому и сунулся в его логово, заранее подстраховавшись.

Без меня у этого ублюдка ничего не выйдет. Я вел теневой бизнес и обзавелся нехилыми такими связями среди людей в парламенте.

– У тебя не самое лояльное отношение к своим партнерам...

– Ты должен знать свое место, – нахмурившись, произнес Блэйк, и серебряный наконечник хлыста рассек мне половину лица.

Жгучая боль оглушила на мгновение. Я пошатнулся, но удержал равновесие, обхватив цепи руками.

Следующий удар пришелся по груди, затем по плечу и снова по лицу.

Блэйк бил меня снова и снова, войдя в кураж при виде крови соперника. Он наслаждался наказанием, показывая свою силу, власть.

Вот только я не собирался так просто сдаваться.

Я едва мог сделать вдох, но продолжал стоять на коленях, закрыв глаза. Я терпел каждый удар, удерживал сознание где-то на краю реальности и молчал, не проронив ни звука.

Пока в какой-то момент все не прекратилось.

– Никто столько не выдерживал... – раздался удивленный голос, кажется, одного из ищеек, и я вдруг понял, что лежу на полу.

– Оставьте его здесь на всю ночь, – отдаленно услышал я, а после все-таки потерял сознание.

Не знаю, сколько прошло времени.

Я очнулся от какого-то приглушенного шороха, что словно вырвал меня из сна.

Глаза щипало от крови, боль сковывала тело. Я осторожно сел, вытянув ноги, и стал вглядываться в проход, что вел к открытой двери амбара.

Передо мной на четырех лапах стояла белая волчица и рычала, скаля зубы. Ее густая шерсть переливалась в лунном свете серебром, а насыщенные серые глаза неотрывно следили за каждым моим движением.

– Пришла добить? – усмехнулся я и прислонился спиной к деревянной стене. – У тебя сейчас все шансы.

Я устало запрокинул голову назад, оголив шею, и закрыл глаза.

Раны все еще кровоточили, несмотря на быструю регенерацию. Голова кружилась. Вкус и запах крови затуманивали мысли.

Внезапно теплые ладони нежно коснулись моего лица, и я изумленно открыл глаза.

Афелия стояла надо мной уже в человеческом обличие и смотрела на меня невероятно сочувственным взглядом.

Лучше бы убила...

11.3

Прикосновение ее пальцев дарили облегчение и тепло, запах опьянял.

Я глубоко вздохнул, и тело отреагировало моментально...

Возбуждение неудержимой волной пронеслось под кожей, мышцы напряглись, боль ушла на второй план.

– Если пришла добить... – хрипло прошептал я и закрыл глаза, невольно прижавшись щекой к ее ладони. – То тебе это удалось.

Боже, даже сейчас я ничего не мог с собой поделать...

Меня наказали из-за этой суки, а я желал ее нежности и тепла!

– Мне жаль, – внезапно прошептала она, а после склонилась и невесомо поцеловала в губы.

Я неподвижно замер.

Поцелуй со вкусом крови одурял, распалял инстинкты. В какой-то момент я дернулся вперед, но металлические цепи удержали меня, резанув запястья, и боль прояснила разум.

Это очередная ошибка, уловка...

– Зачем пришла? – грубо прорычал я сквозь поцелуй.

– Я думала, он тебя убил... – прошептала она на выдохе.

– Разочарована?

– Нет, – ответила она, и в следующую секунду вновь припала к моим губам, окончательно отключив мой разум.

Сейчас в этом пыльном амбаре были только мы. Боль исчезла, ненависть и злость утихли, оставив вместо себя лишь животный голод, который мы оба хотели утолить.

Афелия села сверху, оседлав мои бедра, и быстрыми движениями расстегнула на мне брюки, не прерывая поцелуй.

Голая, дикая...

Она взяла мой твердый член рукой, а после стала медленно на него опускаться, запрокинув голову назад.

Дьявол!

Она была такой влажной и горячей, что я едва не кончил, оказавшись в ней. В висках запульсировало, в глазах потемнело, но уже от наслаждения.

Я вновь дернул руками, желая схватить ее, повалить на пол и трахать до потери пульса, но проклятые цепи не позволили.

Сейчас я был в ее полной власти.

Афелия обвила мою шею руками и стала плавно двигаться. Она глубоко опускалась, поднималась, чувственно прогибалась в пояснице, стонала, кусала губы...

С каждой секундой ее движения становились все резче, быстрее. Ее грудь колыхалась напротив моего лица, позволяя периодически ловить губами ее соски, скользить по ним языком.

Я сходил с ума, вопреки всему, что произошло между нами.

Волк внутри ликовал, я терял рассудок...

И когда оказался на грани, произнес то, что не должен был.

– Моя...

Афелия издала сладостный стон, а после содрогнулась всем телом, приоткрыв манящие губы.

Я чувствовал, как сокращается ее лоно вокруг моего члена, как ее влажные бедра скользят по мне, как ее острые ноготки впиваются в мои плечи.

– Моя! – повторил наглую ложь, а после кончил в нее, обнажив оскал.

Мы оба сошли с ума. Словно гребаные психи.

Но было так хорошо, что не хотелось возвращаться в реальность. Хотелось навсегда остаться в этом пыльном сарае.

Она пришла ко мне и взяла то, что ей было нужно...

Ни к Блэйку, ни к кому-либо другому, она пришла ко мне!

Афелия расслабленно лежала на моей груди и мерно дышала. Ее сердцебиение постепенно выравнивалось, температура тела приходила в норму, испарина исчезала с разгоряченной кожи.

– Нам нельзя быть вместе... – внезапно прошептала она, отстранившись, и я увидел в ее серых глазах сожаление и... страх.

– Боишься лишиться своего положения? – ответил я, вновь начиная злиться. – Или денег?

Я ничего не забыл.

Пока она жила в роскоши и богатстве, я зализывал раны, собирая себя по кускам, пахал как проклятый, чтобы добиться намеченных целей, вернуться и отомстить!

– Дело не в этом... – она опустила взгляд, и прядь белоснежных волос упала на ее обнаженное плечо.

– Тогда в чем? – прорычал, натянув цепи.

Афелия по-прежнему сидела на мне, склонив голову, и молчала.

– Я не могу снова пожертвовать всем, Ник... – неожиданно ответила она, и каждый нерв в моем теле натянулся до предела.

– Пожертвовать? – нахмурился я, и Афелия поднялась с меня, лишив тепла.

– Блэйк всегда на несколько шагов впереди... – ее глаза блеснули в темноте, и она поспешно отвернулась. – Он узнает. Нас убьют, а моя стая...

– Он в любом случае тебя убьет, как только поймет, что ты бесплодна!

– Да, но ты... – она резко замолчала, закрыв глаза.

Что я?!

Я рассматривал очертания ее фигуры в лунном свете и нервно сжимал цепи в руках, ожидая ответ.

– Тебя это не касается, – вдруг равнодушно ответила она, изменившись в лице, а затем просто ушла.

Я со всей силы дернул кандалы, и цепи вылетели из стены, кажется сломав мне руку.

Стерва!

Как же я ненавидел ее, презирал... и любил.

Я согнулся пополам, и волк внутри завыл, словно раненный пес.

Она что-то скрывала, не договаривала. На мгновение показалось, что Афелия Блэйк пытается меня оградить от чего-то, вот только это бред. Да и я в защите не нуждался.

Все шло по плану, нужно было лишь подождать...

И это оказалось сложнее всего.