14

Николас

Прошло пять дней.

Все это время Афелия не выходила из своей спальни. Ей приносили еду, оставляя подносы у двери, но она не забирала их.

Я знал, что произошло.

Убийство Грейс расстроило меня. Она была мудрой, сильной волчицей, я уважал ее. Страшно представить, что Афелия чувствует сейчас, потеряв ту, которая заменила ей обоих родителей.

Я боялся, что она сломается...

Мне должно было плевать, но я боялся!

Опасные мысли вновь завели не туда, и я потянулся за бутылкой виски, ощущая на себе изучающий взгляд Блэйка.

Ублюдок сидел напротив за рабочим столом и внимательно следил за каждым моим движением.

– Итак... – начал он, удобно откинувшись в кресле. – Когда ты познакомишь меня со своим человеком из правительства?

Я налил виски и задумчиво поднес стакан к губам, сделав маленький глоток, и терпкая жидкость обожгла горло.

Отличное пойло.

– Завтра, – честно ответил я, а затем посмотрел на дно стеклянного стакана, в котором играла янтарная жидкость. – Ему тоже не терпится познакомиться с альфой огромного клана оборотней.

Взгляд Блэйка не изменился, полностью сосредоточившись на мне.

– Что ты ему пообещал?

– Деньги, – честно ответил я, и с громким звоном поставил стакан обратно на стол. – За его поддержку в парламенте нам придется заплатить огромную сумму денег. Возможно все, что есть у клана.

Блэйк нахмурился, и я увидел, как желваки заиграли на его скулах.

– Гарантии?

– Безусловно, – я ждал этот вопрос. – Как только мы переведем половину обговоренных денег, тебя выдвинут в кандидаты, где ты получишь поддержку большинства участников собрания. Затем мы уберем мэра, ты подпишешь договор, став официально главой Гринвуда, и только тогда... мы переведем ему оставшуюся часть денег.

План хорош. Но Алан Блэйк продолжал настороженно размышлять, словно искал во всем этом подвох.

– Твой партнер не боится связываться с целым кланом? – уточнил он, и я невольно усмехнулся.

– Нет, – уверенно ответил я, закинув ногу на ногу. – Мы не сможем его кинуть, даже если захотим. У него слишком много денег и влияния.

Блэйку это не понравилось.

Понимаю. Не очень-то хочется играть по чужим правилам...

Но если он сейчас передумает и откажется – все кончено!

– Самое главное, это убедить нашего будущего партнера в правильности сделки, – понизив голос, продолжил я. – Он получит деньги и еще одно лицо в парламенте, которое сможет использовать в своих интересах, а ты - получишь место мера, что значительно изменит жизнь всего клана.

В глазах Блэйка сверкнул знакомый блеск. По его лицу невозможно было ничего прочесть, но я понял, насколько сильно он был заинтересован.

– Никогда прежде оборотней не было в правительстве. Твое появление там изменит все!

– Это правда, – ответил он, а затем поднялся с кресла и подошел к окну, сунув руки в карманы брюк. – Как только я войду в парламент, Гринвуд будет мой, а дальше...

Я чуть не вскинул бровь, явно недооценив его амбиции.

Дальше? Ублюдок хочет большего?!

Блэйк стоял ко мне спиной и вглядывался в серые облака за стеклом, предвещающие дождь.

Осень уже близко.

– Значит завтра состоится банкет. Организуй все на высшем уровне, – четко приказал он, и я едва заметно улыбнулся. – Наш гость должен остаться доволен.

Все шло по плану.

Я поднялся с кресла, заметив порезы от когтей на кожаной обивке.

– И, кстати... – я уже уходил, как Блэйк меня остановил. – На вечере ты должен будешь следить за моей женой. Она не в себе.

Я сжал пальцы в кулаки, чувствуя, как удлиняются когти.

Зверь рычал внутри, желая наброситься на врага со спины, порвать его...

Но я продолжал стоять как вкопанный, не двигаясь с места.

– Свободен, – бросил альфа, не оборачиваясь, и я вышел из кабинета, не пряча оскал.

Спокойно. Осталось совсем немного.

Развернувшись, я направился к лестнице и пошел на второй этаж. Ноги сами вели к той, о которой были заняты все мои мысли. Я и сам не понял, в какой момент оказался у ее двери.

Афелия обязана была прийти в себя уже к завтрашнему дню...

Я должен был убедиться, узнать, что она цела.

Повернув голову, я заметил мигающий огонек в самом дальнем углу коридора. Я не боялся камер, поскольку мог управлять ими через ноутбук, незаметно стерев пару лишних секунд или минут – доступ, который получил заранее, благодаря все тем же связям.

Я наклонился и осторожно поднял поднос с обедом, что лежал у порога.

Все еще горячий. Отлично.

Затем открыл дверь и вошел внутрь, в очередной раз нарушив главное правило Алана Блэйка, и снова оказался не готов к тому, что увидел там.

Окно было открыто нараспашку, несмотря на пасмурную погоду.

Афелия лежала на кровати, свернувшись в комок, и мелко дрожала. На ней не было одежды, поэтому я отчетливо разглядел полумесяц на ее спине, переливающийся жемчужным оттенком. Это же...

Серебро!

Скулы свело, и напряжение ударило в виски. Я на собственной шкуре знал, какую боль причиняет эта дрянь, как сводит с ума. Но не это поразило меня больше всего...

На полу и стенах виднелись следы запекшейся крови Грейс.

Получается, все это время Афелия провела здесь? Ощущая запах смерти дорого и любимого ею человека?!

Уму непостижимо. Худшего наказания не придумать.

Больной ублюдок!

В глазах на миг потемнело, и я сделал глубокий вдох. Целая минута ушла на то, чтобы прийти в себя и не поддаться инстинктам, которые требовали немедленно вернуться и вырвать сердце этому подонку.

Я резко двинулся к столу, поставив на него поднос, а затем направился к шкафу.

Афелия даже головой не повела. Она лежала с закрытыми глазами и продолжала делать вид, что спит, хоть это было не так.

Ее тело, покрытое испариной, напряглось, веки задрожали, пальцы чуть крепче сжали какой-то медальон на груди.

Я молча достал из шкафа халат, нашел в комоде чистое постельное белье и подошел к ней.

Волчица замерла.

– Афелия, – произнес я, и девушка уткнулась лицом в подушку. – Тебе нужно прийти в себя.

– Убирайся... – едва слышно прошептала она, плотнее поджав ноги.

– Завтра в доме состоится банкет, на котором все решится окончательно.

Я стоял над кроватью, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Но ее не было.

– Ты должна присутствовать.

Ответа не последовало. Девушка лежала молча. Я слышал, как прерывается ее дыхание, как громко бьется сердце, как подрагивают ресницы.

– Афелия, прошу... – я осторожно коснулся ее плеча, и она резко дернулась, вскочив с кровати.

Я застыл от неожиданности.

– Ты... – прохрипела она, вытянув вперед руку, пока в ее заплаканных глазах отражалось столько боли, отчаянья и страха, что меня едва не накрыло. – Ты... не смей приближаться ко мне!

Я не знал, как реагировать. Никогда прежде не видел ее такой...

Напуганной, подавленной, сломанной. Слезы текли по ее бледным щекам, пока она настороженно пятилась назад.

Она боится меня?

– Я не причиню тебе вред... – я поднял руки и осторожно шагнул вперед.

В глазах Афелии вдруг отразился неподдельный ужас. Она сильно задрожала, и я остановился.

– Я убью его... – прорычал я, не сдержав эмоции. – Афелия, клянусь...

Я вновь попытался приблизиться.

– Нет... – она уперлась спиной в стену, не сводя с меня перепуганный взгляд. – Не смей подходить!

Я вновь замер.

– Все, кто мне дороги умирают... – внезапно прошептала она с надрывом. – Ты тоже умрешь.

Я опешил.

Сердце пропустило удар, а дыхание перехватило в легких.

Я ожидал услышать что угодно, но только не это.

– Уходи... – произнесла она, качнувшись на ослабленных ногах. – Иначе я позову Блэйка.

Ее взгляд переместился к двери, и я понял, что не оставлю ее.

– Ты этого не сделаешь, – уверенно ответил я, опуская руки.

Я видел, как ей было больно и страшно, как дрожали губы, тряслись коленки, как остатки слез текли по ее бледным щекам...

Моя девочка. Измученная, раненная.

Волк внутри выл от сострадания к ней, душа выворачивалась наизнанку. Инстинкт требовал защитить свою волчицу, но она была не моя...

Не моя!

Внезапно всхлип сорвался с ее губ, и я тут же метнулся к ней, сгребая ее в охапку.

Она даже не шелохнулась, не успела.

– Мне очень жаль... – искренне произнес я.

Афелия уткнулась лицом мне в грудь и неудержимо разрыдалась, пока я держал ее в своих объятиях, позволяя выплеснуть все, что накопилось у нее внутри. Я гладил ее по спутанным волосам, чувствовал ее тепло, вдыхал запах ванили, заполняющий легкие, и хотел спрятать ее от всех.

Такая хрупкая, нежная, маленькая...

Я думал, что все это время она жила в роскоши и богатстве, а на самом деле она жила в аду.

Но почему? Почему она предпочла ад будущему со мной?!

Я терпеливо ждал пока Афелия успокоится. Она так долго плакала, что казалось полностью выбилась из сил, и я подхватил ее на руки.

Мне не хотелось ее выпускать, но это было чревато последствиями.

Я занес ее в ванную комнату и опустил на дно ванны. Затем включил кран с теплой водой, добавив душистый гель.

– Ты должна быть сильной... – сказал то, что считал единственно правильным в этот момент. – Грейс бы этого хотела.

Она неожиданно вздрогнула, а затем посмотрела на меня и коснулась пальцами медальона в виде полумесяца на своей груди.

Умничка.

Я протянул ей мочалку, собираясь уйти и привести в порядок комнату, как неожиданно она произнесла:

– Тебе нужно уехать из Гринвуда. Срочно.

Это стало последней каплей.

Глупая волчица!

– Еще не поняла? – прорычал я, наклонившись к ее лицу. – Я никуда не уйду и все это время буду с тобой!

– Но почему? – прошептала она, отчаянно глядя в мои глаза. – Почему ты не можешь просто оставить меня?

– Потому что не могу. И не успокоюсь, пока ты снова не станешь моей!

Афелия изумленно замолчала, и я вышел из ванной комнаты, чувствуя, как пульсирует в висках.

Это правда.

Тысячу раз я отрицал это, лгал, но в конечном итоге убеждался в обратном...

Я хотел заполучить ее обратно, вернуть себе.

– Блять! – выругался я, закрыв глаза.

Уже не важно. Нужно немедленно здесь все убрать.

Я быстро заменил постельное белье, оттер кровавые пятна с помощью какого-то моющего средства и таза, периодически заходя в ванную и наблюдая за Афелией.

Мои слова произвели на нее нужный эффект. Она потерлась мочалкой, вымыла белые волосы, почистила зубы, а когда вышла, укутавшись в чистый махровый халат, съела обед.

И только тогда я ушел, оставив ее одну. Она справится, а вот я...

Должен все устроить к завтрашнему дню.