20

Я очнулась от запаха крови, что проникал в ноздри и вызывал тошноту. С недавних пор я ненавидела этот аромат, хотя на волков, он оказывал сильное одуряющее действие.

Где я?

Помутненным взглядом заметила, что лежу совершенно голая на заднем сиденье автомобиля, за рулем которого находится Ник.

Значит, нам все-таки удалось сбежать...

Тяжелые воспоминания смутно пронеслись в голове.

Я помню, как бежала по стылому лесу, как из последних сил сражалась за свою жизнь, окруженная волками. Помню, как чувство страха и отчаянья накрывало с головой, когда один из шестерок Блэйка чуть не убил Ника, а потом...

Белая пелена, вкус крови на моих клыках и тошнотворный запах победы.

Моя волчица убила врага, в какой-то момент взяв над сознаньем вверх.

Как же я устала...

Боль разрывала изнутри. Горло саднило. Слабость настолько сильно сковывала тело, что я едва могла пошевелить рукой.

Я лежала, глядя на пальцы Ника, нервно сжимающие руль, и отчетливо чувствовала запах крови, его крови...

Он тоже был на грани.

Внезапно наши взгляды встретились в зеркале заднего вида, и Ник нахмурился.

– Держись... – хрипло произнес он, чуть крепче сжав руль. – Скоро будет заброшенная парковка, там сможем остановиться.

Я ничего не ответила, на это просто не было сил. Боль, досада, отчаянье и страх смешались в одно сплошное гнетущее чувство.

Я оставила свою стаю. Без меня они не признают Алана Блэйка альфой, не пойдут за ним...

И что тогда? Блэйк убьет их всех?!

Слеза скатилась по моей щеке, и я на мгновенье закрыла глаза.

«- Прости меня, Грейс. Я не смогла...»

Боль не отступала. Мышцы ломило. Было бы легче, если бы я оставалась в облике волчицы, но серебро не позволяло долго удерживать ее, отравляя меня изнутри.

Внезапно звук тормозов раздался в тишине. Машина резко остановилась, и перед глазами все поплыло.

Ник вышел из автомобиля и открыл пассажирскую дверь со стороны моих ног. Я подняла на него взгляд и застыла от ужаса, пронзившего до глубины души...

На его мускулистой обнаженной груди виднелась рваная рана от клыков, а на животе и боку кровоточили длинные порезы от когтей.

Как он еще стоял на ногах?!

– Потерпи... – произнес он мне, а затем достал аптечку из багажника, откупорил бутылку с какой-то медицинской жидкостью и вылил ее себе на рану.

– Блять, – зарычал он, а затем пошатнулся и уперся рукой о машину.

Укусы оборотней считались самыми болезненными и опасными, они долго не заживали.

– Если отключусь, нам обоим конец... – хрипло произнес он, словно оправдываясь. – Я должен сначала остановить себе кровь.

Я продолжала молчать. Горло будто сковало стальными прутьями.

Если бы он бросил меня на охоте, сбежал один... ничего бы из этого с ним не произошло.

Но он остался и защитил меня.

Я сглотнула, наблюдая за тем, как Ник обматывает свою грудь бинтом, морщась при каждом движении. Ему было больно, неудобно, повязка все время сползала. Я хотела помочь, но...

Не могла даже пошевелиться.

Это чувство беспомощности убивало меня гораздо сильнее серебра!

Ник туго перевязал рану на груди, а затем и порезы на животе. После чего достал спортивную сумку из багажника и кинул ее на сиденье рядом со мной.

– Теперь ты...

Но на мне нет ран.

Ник осторожно перевернул меня на живот и заботливо убрал прилипшие пряди волос с моего лица, пока я неподвижно лежала и смотрела на то, как он поднимает с земли короткую толстую палку и обматывает ее платком.

Что он собирается делать?

– Я вырежу кожу на твоем плече. Придется потерпеть.

Я ошарашенно распахнула глаза.

– Ты слишком слаба. Эта дрянь может убить тебя.

Я плохо соображала, поэтому доверчиво зажала палку между зубов, когда Ник преподнес ее к моему рту.

Все что угодно, лишь бы избавиться от этой парализующей слабости и боли!

Николас облил лезвие ножа, той же жидкостью, которой обрабатывал себе раны и прижал меня коленом к сиденью, надавив на поясницу.

– Приготовься...

Я тяжело вздохнула и зажмурилась.

В следующее мгновение огненная боль пронзила тело, и я прогнулась в спине, но вес Ника не позволил мне подняться с места.

– Тише, милая... – кажется, шептал он. – Еще чуть-чуть.

Он срезал кожу с татуировкой на моей спине, словно снимал скальпель.

Я приглушенно кричала, палка трещала в моих зубах, пот крупными каплями стекал по лицу...

Прошло скорее всего не больше минуты, но мне это время показалось вечностью. Наконец-то Ник отстранился, а после облил окровавленный участок спины антисептиком, и у меня потемнело в глазах.

Я потеряла сознание, а когда очнулась почувствовала едкий запах гари, что словно въелся в кожу и волосы.

Что произошло?

Ник уже сидел за рулем совершенно другой машины, одевшись в чистые вещи, пока в зеркале заднего вида полыхала старая парковка, сжигая наши следы.

Плечо онемело от боли. Липкий пот и грязь неприятно саднили кожу, но несмотря на это я испытывала смутное облегчение.

– Спасибо... – прошептала я и снова погрузилась в спасительную тьму, лежа на заднем сиденье старого автомобиля.

Я очнулась на протертом диване в какой-то затхлой лачуге.

Вокруг было тихо, лишь потрескивание огня в камине и звуки леса снаружи доносились до моего острого слуха. Всюду пахло древесиной и сырой почвой - приятный запах, напоминающий свободу...

Вот только для меня она была невозможна.

Я убрала в сторону вязаный плед, которым оказалась укрыта и медленно огляделась по сторонам, рассматривая весьма просторную, уютную комнату.

Прямо напротив дивана горел камин, справа от него у стены стояли кровать и узкий платяной шкаф. Слева располагалась небольшая кухонька: электрическая плита, столешница над которой висели пучки трав, небольшой холодильник и массивный деревянный стол с тремя стульями. Судя по всему, в доме был электрогенератор.

Что это за место?

Я обернулась и вновь посмотрела на Ника.

Он спал в кресле рядом, опустив голову и широко расставив ноги. На нем были свободные спортивные штаны, черная длинная футболка, что уже пропиталась кровью и... заряженный пистолет, прижатой рукой к бедру.

Несмотря на свои ужасные раны, он занес меня в дом, уложил на диван и укрыл пледом, продолжая оставаться рядом...

Сердце болезненно сжалось в груди, и я перевела взгляд на слабое пламя в камине. Огонь постепенно угасал, говоря о том, что мы здесь находимся уже достаточно долгое время. Солнечный свет проникал сквозь ярко-зеленые, аляпистые шторы на деревянном окне и тускло озарял комнату.

Наступило утро.

Я с облегчением закрыла глаза и прислушалась к себе. Слабость отступала, боль по-прежнему ощущалась внутри, но уже была другой, терпимой...

Ник спас меня, дважды.

Сначала от стаи Блэйка во время охоты, а после, кода вырезал эту проклятую татуировку вместе с кожей.

Я рефлекторно коснулась пальцами кулона Грейс, прекрасно осознавая, что и без сведенного «напоминания» никогда не заботу день ее смерти.

Никогда!

Поднявшись на ноги, я осторожно подошла к окну. Половицы скрипели, но я не обратила на них внимание, поскольку не могла больше сидеть на одном месте. Убрав в сторону нелепую шторку, я посмотрела сквозь немытое стекло старый пикап у дома, какой-то ветхий сарай с трубой и лес, кругом один сплошной лес.

Где мы?

Я повернулась и снова посмотрела на Николаса. Я слышала его размеренное дыхание, ровные удары сердца, но все равно переживала...

Укусы оборотней были ядовиты не только для людей, но и для нас самих. Такие раны очень долго заживали и всегда оставляли шрамы.

Я смотрела на Ника, не в силах отвести глаз от кровавого пятна на его футболке, а затем медленно подошла к нему и протянула руку, собираясь дотронуться.

– Рад, что ты очнулась... – неожиданно произнес он, подняв голову, и я отшатнулась.

Он это заметил.

– Как себя чувствуешь? – его хриплый низкий голос пробирал до мурашек, и я обхватила себя руками.

– Гораздо лучше, – честно призналась, будучи стоя на своих ногах. – Меня больше интересует твое состояние.

Он как-то недобро усмехнулся, не сводя с меня тяжелый взгляд.

– Бывало и хуже, – сурово ответил он.

– Ты злишься...

– Еще бы, – произнес он, а затем медленно поднялся, оставив пистолет на подлокотнике кресла, и шагнул в мою сторону. – Если бы ты ушла со мной, как я тебя просил, всего этого можно было бы избежать.

Его голубые глаза вновь стали холодного, серого цвета. Выразительные брови сомкнулись на переносице, пальцы сжались в кулаки.

– Мы оба знаем, что это не так... – прошептала я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. – Ищейки Блэйка следили за каждым моим шагом. Я не смогла бы отойти от крыльца и на три метра, а вот ты...

Я замолчала, чуть вскинув подбородок.

– Что? – угрожающе прорычал он.

– Ты мог бы уйти без меня.

– Но не ушел.

– И поплатился за это, – произнесла я, слушая собственные удары сердца.

Все должно было быть по-другому...

Он не должен был возвращаться, Грейс не должна была умереть, а моя стая должна была оставаться под защитой – все пошло не по плану!

Ник медленно приближался, ступая босыми ногами по деревянному полу и не сводя с меня уничтожающий взгляд, словно готов был порвать на части.

– Я не ушел, потому что я - не ты.

Его упрек уколол прямо в сердце, но я продолжала молчать.

– Скажи, Афелия... – вдруг произнес он, склонив голову на бок. – Почему ты отвела меня тогда в лес, почему занималась со мной любовью так, как будто это было в последний раз, а потом сбежала и вышла замуж за этого ублюдка?!

Руки дрожали. Я обнимала себя за плечи, не в силах произнести ни слова.

– Ты прощалась, не так ли? Ты знала, что пока мы трахаемся, мою стаю рвут на куски!

Мне тяжело было это слышать, и я невольно опустила взгляд.

– Ты знала?!

Я вздрогнула.

Ник тяжело дышал, ожидая ответ.

– Да, – наконец-то произнесла я, и он замер, ошеломленно вглядываясь в мое лицо, словно не верил в это до последнего.

– Сука... – прошептал он, а затем отвернулся и запустил пальцы в свои волосы.

Я неподвижно стояла. Слезы текли по моим щекам.

Чувство вины и отчаянья душило меня. Я жила с этими чувствами последние несколько лет, но почему-то именно сейчас боль от них казалась невыносимой, острой.

– Восемь волков, пять волчиц и три щенка, то есть вся стая, Афелия... – вкрадчиво произнес он. – Их кусали и разрывали на части, пока их альфа трахался с предательницей, т.е с тобой!

– У них не было шанса. Стая Блэйка превышала твою в три раза...

– Нет, – перебил он меня, подняв указательный палец. – Я должен был находиться с ними в ту ночь, а не с тобой.

– Я бы этого не допустила!

– Это было не тебе решать, – хрипло произнес он, едва сдерживая себя, и я почувствовала резкий запах крови. Его рана снова открылась.

– Ник, твоя...

– Плевать, – угрожающе прорычал он, и я опустила руки. – Расскажи, что произошло, Афелия. Расскажи мне все!

Я чувствовала его силу, ярость, напор...

Он словно раненый зверь в порыве горячки угрожающе наступал на меня, требуя ответ.

– Почему ты предала меня?

– Потому что хотела спасти, – честно ответила я, и Ник остановился. – Алан Блэйк пришел ко мне, в надежде заключить брачный союз и стать альфой целого клана, поскольку я являлась наследницей таежных волков. Я отказала ему и тогда...

Я замолчала, вспоминая эти дни, и Николас нахмурился.

– Продолжай.

– Тогда он сказал, что собирается уничтожить твою стаю, поскольку хочет стать единственным альфой в Гринвуде, а после примется и за мою, если я откажусь, – голос дрогнул. – Я была слаба, Ник. Я очень испугалась и... пошла на это.

Ник яростно стиснул челюсти, скрипнув зубами. На его скулах заиграли желваки. Пальцы сжались в кулаки.

Ему тяжело давалась правда.

– Я специально увела тебя в лес, поскольку знала, что ты не оставишь свою стаю, а после сбежала и вышла замуж за Блэйка. Он получил клан и власть, а я...

– Что получила ты?

– Мне было достаточно того, что ты жив. Если бы я не согласилась, он убил бы тебя вместе с остальными, а после и всю мою стаю.

Звенящая тишина повисла между нами. Я учащенно дышала, чувствуя, как груз ноши все сильнее сжимает сердце в тиски.

– Ты должна была сказать мне...

– Тогда, ты бы погиб.

– Но это был бы мой выбор.

– Я сделала его за тебя... – шепотом призналась я. – И сделала бы снова, если бы пришлось.

Он посмотрел на меня, и на его лице отразилось замешательство. Тогда я, затаив дыхание, приблизилась к нему вплотную и нежно коснулась ладонью его лица.

– Мне жаль... – произнесла я дрожащим голосом. Он закрыл глаза, и по его щеке скатилась скупая слеза. – Я знаю, что ты никогда меня не простишь. Но пусть я буду навсегда проклята тобой, чем узнаю, что тебя больше нет.

– Идиотка, – хрипло прошептал он, а после порывисто сгреб меня в объятия, пока из моей груди вырывались судорожные всхлипы.

– Мне, правда, жаль... Очень...