ГЛАВА 23

Магазин одежды на углу Коммершл-стрит и Брашфилд-стрит занимал весь первый этаж в пять окон. Не торговый центр, где можно ходить бесконечно, но и не маленький винтажный магазинчик через дорогу. Капризного мужчину под шестьдесят одеть удастся. Наверное. Из вариантов был еще рынок Спиталфилдс, но Рита забраковала его как продуваемый сквозняками полигон. Еще можно было бы действительно поехать в какой-нибудь торговый центр, но мама захотела прогуляться.

Если мама хочет гулять — мама идет гулять.

Природа будто услышала молитвы троих заточённых в клетке людей. Сегодня на сером небе проступили совсем тонкие, совсем скромные лучи, но этого хватило, чтобы Дивья Шетти настроила миллион планов. Еще один день в четырёх стенах они все просто не выдержали бы, так что эту первую маленькую вылазку вполне можно назвать победой.

Рита подошла к деревянной двери на углу здания и распахнула. Отступила в сторону, освобождая проход.

— Пришли, — протянула она больше самой себе, чем кому-то.

Процессия торжественно проследовала внутрь.

— У-у! — раздался голос мамы. — Как здесь замечательно!

Она, похоже, вознамерилась при муже хвалить всё, что делает или предлагает дочь. За его спиной включать домашнего тирана, зато при нём делать всё, чтобы он не смел выказывать недовольство. Это хорошо или плохо? Рита никак не могла понять. Она дождалась, когда все отойдут от двери, не создавая преграду, и тоже вошла в магазин. Осторожно прикрыла дверь за собой. Мягкая ненавязчивая музыка заполнила пространство.

Дивья перебросила косу с одного плеча на другое и обернулась.

— Ну что, с кого начнём?

Будто у них огромный выбор. Мужской отдел или женский? Налево или направо? Рита повела плечом и расстегнула верхнюю пуговицу пальто.

— Решайте сами, одеть нужно вас, а не меня.

Мэтт отпустил ручки коляски и развернулся вполоборота. Одна светлая бровь чуть выгнулась, взгляд многозначительно прошёл по Рите сверху вниз. Что?

— Тогда поехали в мужской, — мама этот взгляд не заметила. — Ты не против, Виджу? — она склонилась над мужем и заглянула тому в лицо.

Он не будет против. Он смирился.

Отец тряхнул головой, как злой бульдог, взялся за колёса кресла и покатился налево: туда, где на многочисленных стойках и манекенах висели мужские вещи. Вообще-то для него утро началось вполне неплохо. Он даже был в нормальном настроении до того, как выяснил, что его собираются потащить за покупками. И ведь знал же, что ему нечего носить. Куртка Мэтта не в счёт. Нельзя настолько злоупотреблять его добротой.

Хотя больше, чем это делает Рита, злоупотреблять просто невозможно.

Она сцепила пальцы в замок перед собой и задумчиво проследила, как отдаляется кресло.

До какой степени отчаяния она была доведена вчера, когда решилась предложить Мэтту то, что предложила? Ужасное предложение съехавшей с катушек истерички. Но когда она опомнилась, было уже поздно. Наверное, так чувствуют себя алкоголики и другие заблудшие ребята, когда приходят на эти киношные собрания клубов. «Привет, меня зовут Амрита, и я истеричка». Кошмар. Стоять перед Мэттом голой было бы легче, чем выдавливать из себя те зарытые глубоко под землю признания. Да оно и было легче. Это только тело, причём достаточно красивое, чтобы его показывать… Но вчера она без особых раздумий показала Мэттью Ройсу кусочек чего-то такого, что никому видеть нельзя.

А впрочем, он и так уже видел несколько других кусочков. Может собой гордиться и начать складывать паззл…

— Похоже, он не очень счастлив, — раздался рядом с ухом тихий шелест.

Рита покосилась на выросшую рядом фигуру. Мама уже успела обойти их и двинулась за отцом. Нельзя оставаться с Мэттом наедине: Дивья Шетти умеет делать неправильные выводы. Рита пустилась ей вдогонку.

— А ты был бы счастлив, если бы две странные, напористые женщины заставили тебя идти на шоппинг? — обернулась она на ходу.

Широкие плечи в бомбере поднялись и опустились. На губах мелькнула улыбка.

— Они и так это сделали, — Мэтт сунул большие пальцы в карманы джинсов и неспешно двинулся за ней.

Каблук чуть не поехал на глянцевом кафеле, но Рита удержала равновесие.

Молодец. Попал в цель. Губы сами дрогнули в ухмылке, хотя вообще-то нужно бы покраснеть и стушеваться, ведь главный зачинщик здесь совсем не мама.

Утром, когда Мэтт уже закончил процедуры и мама приготовилась с ним попрощаться, Рита выскочила из кухни, чуть не расплескав чай на ходу.

— Он пойдёт с нами, — выпалила она.

Лицо Дивьи приняло удивлённое выражение.

— О, правда?

— Да-а-а… — протянула Рита. — Именно это мы вчера и обсуждали возле лифтов. Придумывали, куда лучше вас доставить и на чём. Решили, что если погода изменится, то пойдём пешком, и помощь профи не помешает…

Она замолчала, потому что дальше придумать ничего не успела. Приложилась к чашке, сделала огромный глоток. Мама за это время успела переварить информацию.

— А сами мы не справимся? — с сомнением спросила она и покосилась на Мэтта.

Тот продолжал сохранять полнейшую серьезность. Молча. Мог бы и помочь, господи!

— Но ведь мы пойдём пешком, — Рита запустила пальцы в волосы, отбросила с лица тёмные пряди. — Пороги, бордюры. А мы слабые женщины…

В этот момент губы Мэтта всё-таки дрогнули. Но он тут же поднёс к ним кулак и тихо кашлянул.

— Хорошо, я же не против, — мама подняла руки в жесте капитуляции. — Просто спросила.

И она гордо прошествовала в спальню к отцу. Мэтт проследил за её уходом, потом развернулся и медленно подошёл к Рите, прямо как сейчас, спрятав большие пальцы в карманы джинсов.

— Это так ты помогаешь? — шикнула она.

— Слабые женщины? — выгнул брови он. — Кто?

Ладно, с этим она перегнула.

— Будто ты не знаешь, что коляска со взрослым мужчиной весит тонну, — Рита на всякий случай выглянула у него из-за плеча и попятилась в кухню. — А у меня руки растут из задницы, если ты до сих пор не заметил.

Мэтт остался стоять на месте. Лазурь в глазах стала чуть глубже, на её дне затаилась ухмылка.

— Не заметил, — проговорил он. — А смотрел я очень-очень внимательно.

Рита моргнула, отогнала от себя это воспоминание. Простучала каблуками к первой попавшейся стойке с мужскими джемперами и запустила в неё руку. Наугад вытянула один. Зачем отцу джемпер? Незачем. Просто руки как обычно нужно куда-то деть. Дурацкая была идея нанять Мэтта еще и на подработку, дурацкая. Их «слон в комнате» растет и крепнет, и не трогать его, похоже, намерена только Рита. Мэтт же периодически подходит к животному и гладит по толстому боку.

Будто его вообще ничего не смущает.

— Амрития, — голос мамы ворвался в размышления сквозь мягкую музыку магазина.

Рита выдернула руку и развернулась. Мама стояла рядом со стойкой верхней одежды и держала в каждой руке по вешалке с курткой.

— Как тебе эти?

Две мужские парки качнулись в пальцах. Рыжая и чёрная. Достаточно длинные, чтобы закрыть почки и прочие органы, боль в которых отец будет не в состоянии почувствовать, если позволить им промёрзнуть.

— Симпатичные, — Рита сделала шаг по кафелю, приблизилась к родителям. — Но нужно примерять.

Отец издал недовольное «тпрф-ф-ф». Как ребенок!

— Давай, Виджу! — обернулась к нему мама. — Мы ради этого и пришли.

Её не замедлил просканировать тяжелый угрюмый взгляд из-под кустистых бровей. Снизу вверх, сверху вниз.

— Возьми любую и отстань от меня, — рявкнул отец, взялся за колёса кресла и поехал вдоль стойки. — Никто никогда не рассматривает одежду инвалида.

— Я не могу брать наугад! — мама повернулась и посмотрела ему в спину. — Вдруг будет мала?

— Значит бери на размер больше.

Как же с ним сложно. Всегда было сложно, а сейчас еще сложнее. Рита закатила глаза и скрестила руки на груди. Во всём виновата коляска. И дерево. И пометка «не справился с управлением». Раньше его хотя бы можно было заставить что-то надеть перед покупкой, но сейчас большая часть вещей покупалась наугад. Скорее всего это какой-то комплекс неполноценности. Пытаться влезть в одежду на людях с помощью жены или помощника наверняка не то занятие, которое поднимает самооценку.

Мэтт, всё это время стоящий в стороне, сделал шаг к Дивье. Пригнулся к её уху.

— Я мог бы помочь с примеркой, — пробормотал он.

Почти неслышно, но… слышно. Мама опустила взгляд на повисшие в руках куртки. Её аккуратные тёмные брови сдвинулись к переносице. Возможно, другая женщина обиделась бы, расстроилась, бросилась утешать нервного мужа. Но не эта женщина. Делать акцент на его болезни не было в её правилах даже когда отец только-только вернулся домой после больниц и реабилитаций.

Она вполне в состоянии дать ему затрещину так же, как дала бы стоящему на ногах.

— Не нужно, спасибо, — мама снова подняла парки и оценивающе их осмотрела. — Не хочет, и ладно.

— Не хочу, — тут же прокаркал голос с другого конца стойки. — Лучше пойди и найди что-нибудь для себя.

И коляска покатилась в сторону женского отдела. Добился своего. Легко и просто. Если бы не нужно было одеть еще и мать, этот шоппинг оказался бы одним из самых коротких в жизни Риты. Мама тем временем последний раз посмотрела на рыжую парку, пренебрежительно скривила губы и затолкала вешалку на место.

— Будет ходить в чёрной, — сообщила она и сорвалась с места вслед за креслом. — Эй, Виджу! А ну стой! Я буду это носить? Сам её катай, у тебя для этого целая телега есть!

Её ноги в пёстрых штанах быстро замелькали перед глазами. Вот он, подзатыльник. Не физический, но вполне ощутимый. Мэтт, стоящий рядом, негромко прыснул в кулак, и Рита перевела на него взгляд. В уголках его губ спряталась улыбка.

— Ты не могла получиться мягкой безропотной зайкой, — с серьёзным видом проговорил он.

Ха. Ха. Ха. Рита снова отвернулась к пёстрым штанам. Они уже были в другом конце магазина, мелькали возле ряда манекенов в платьях и пальто.

— Ни шанса, — выронила она и устремилась туда же.

За спиной послушно последовали шаги. Всегда рядом, за плечом, как ангел-хранитель.

Мама успела найти на вешалках два бомбера кислотных цветов, подошла к одному из зеркал и начала прикладывать к себе вещи.

— Как тебе? — она выгнула брови, поймав отражение Риты в зеркале.

Серьёзно? Салатовый и жёлтый? С металлическим переливом?

— Э-э-а, — Рита уставилась на поблёскивающую кнопку на кармане салатовой прелести. — Не хочешь взять что-то подлиннее? Хотя бы до середины бедра… — она запнулась, вскинула взгляд и заглянула матери в глаза. — Всё-таки сезон холодный, а ты не привыкла…

Отличная тактика. Вроде бы с заботой о ближнем… Мама сжала губы в тонкую линию. Не отличная? Она подняла куртки выше и развернула к себе. Оценивающе посмотрела на нижний край. Если она наденет любую из них, ткань закончится в районе талии, не дальше.

— М-да… — бросила Дивья. — Наверное, ты права. Но мне нужно что-то такое, что я смогу носить и дома.

Рита тихо выдохнула.

— Ты в любом случае не сможешь носить дома куртку с подкладкой, — нарочито спокойно заметила она. — Ни короткую, ни длинную.

— Действительно, — куртки отправились назад на стойку. — Тогда, может, я похожу в твоём пальто? — мама огладила драповые полы.

Да что с ними сегодня? Ладно отец, но мама абсолютно точно радовалась предстоящему шоппингу. Рита провела ладонью по натянутой на её талии ткани. Пальто на маме сошлось, но сидело не так хорошо, чтобы чувствовать себя в нём удобно.

— Тебе в нём тесно, — она убрала руку и осмотрелась в поисках других стоек с верхней одеждой. — Я заплачу, если ты переживаешь из-за денег…

— Не неси чушь! — оборвало её грубое рявканье.

Рита резко развернулась. Оказывается, отец подъехал к ним и сейчас прожёг её этим своим фирменным взглядом, от которого на шее сжимается свинцовая рука.

— Я пока еще могу купить жене одежду без посторонней помощи, — его губы плотно сжались, руки вцепились в колёса кресла так, что тёмные костяшки пальцев посветлели.

Сапёр наступил на мину. Плохой-плохой сапёр. В горле застрял шершавый камень, мешающий дышать. Рита подавила дрожь, заложила руки за спину и чуть отступила от зеркала.

— Конечно, — она негромко прочистила горло и камень оцарапал стенки. — Я знаю, что можешь.

Ответа не последовало. В тяжелом молчании продолжил смотреть прямо ей в глаза, и во взгляде не было ничего хорошего. Только не прикрытая агрессия. Кажется, над ними двумя образовался непроницаемый купол. Воздух начал сжиматься.

— А тебе что-то понравилось?

Рита всё-таки незаметно вздрогнула: мама выступила вперед и широко заулыбалась супругу. Тяжёлый темный взгляд медленно перекатился с Риты к лицу Дивьи. Лоб немного разгладился.

— Нет, — резкий голос обрубил всю перспективу диалога. — Я не понимаю эту моду. Но тебе всё пойдёт, выбирай, что хочешь.

Мама просияла еще больше и снова бросилась к стойкам. Отец помедлил секунду, но всё-таки поехал за ней. Темнота во взгляде немного потеплела. Почти незаметно, однако тяжелый момент начал рассеиваться. Страшный момент. Рита снова сглотнула камень, спрятала руки в карманы и как бы между прочим шаркнула каблуком, посмотрев под ноги.

Хватило всего пары слов, чтобы отец забыл, что говорит со своим ребенком и перешел в режим истребителя. Как мало ему надо. И это тоже дурацкое кресло. И та пропасть между ними, которая никак не может зарасти, несмотря на все прикладываемые усилия. Раньше папа никогда не посмотрел бы на Риту, как на чужака, вторгшегося на его территорию. Но раньше она и не была чужаком. Она была дочкой, которую нужно поучать, наставлять, осаживать, но без злобы. А сейчас она чужой человек, приезжающий в отпуск раз в году.

В глазах вдруг начало щипать.

Идиотка.

Рита закусила губу и нахмурилась. Ничего же не случилось. Очередная перепалка, вот и всё. Можно подумать, она первая в их жизнях. Однако пощипывание не прекратилось. Она снова посмотрела в пол, снова ковырнула плитку, на этот раз мыском туфли. Ноги привычно начинали ныть от этих самых туфель, отлично, можно переключиться на это. Если болит голова — ударь по пальцу и будет болеть палец.

Думать про ноги. Ноги и туфли.

— Я что-то пропустил? — негромкий голос прошел пером по шее.

Рита вскинула голову. В отражении зеркала за её спиной выросла знакомая мужская фигура. Почти родная. Синий бомбер, светлая голова… Про него она даже забыла. Он уходил?

— Ничего необычного, — Рита вяло повела плечом и растянула губы в улыбке.

Глаза начали подсыхать. Замечательно. Думать про ноги и туфли. Мэтт сдвинул брови и обвёл взглядом зал.

— Непохоже, — задумчиво выронил он. — Где родители? — голубые лазеры нашли её глаза в отражении зеркала и пристально всмотрелись.

Рита не выдержала этот взгляд. Что ему не нравится? Она развернулась и чуть не уперлась в широкую грудь в распахнутой куртке. Машинально сделала шаг назад.

— Где-то здесь, — улыбка снова раздвинула губы. — Выбирают маме куртку.

— Почему ты не с ними?

— Я-я-я… — слова застряли в горле. Что он хочет знать? — Да просто так. Сейчас найдём и присоединимся.

Мэтт чуть прищурился. Рита вскинула руку, нервно почесала кожу за ухом и потупилась. Что угодно, только не смотреть в глаза. Не сейчас. Её глаза еще не просохли настолько хорошо. Однако взгляд наткнулся на белую большую куртку на сгибе мужского локтя, и ресницы снова взлетели.

— Что это?

Он всё это время неотрывно смотрел на неё. Как обычно, когда пытается просветить душу рентгеном.

— Это для тебя, — рука с белой вещью вытянулась. — Примерь.

Речи о том, что Риту тоже нужно одевать, кажется, не шло. Даже не кажется, а точно не шло. Что значит «это для тебя?». Однако Рита машинально потянулась к куртке, взяла её и расправила на весу. Белая плащевка развернулась в длинное пальто-пуховик с тонкой подкладкой внутри, поясом и широким воротником. Скроенное «по косой», запахивающееся на манер халата.

Наверное, такое тёплое, что в нем можно тонуть, как в одеяле. Рита жадно осмотрела каждую деталь. Но…

— Мне не нужно очередное пальто, — она опустила руки и посмотрела на Мэтта поверх белого ворота.

Он без интереса пожал плечами.

— Значит, выбросишь одно из тех, что есть. Они всё равно не выполняют своих функций, — его рука вытянулась ладонью вверх. — Снимай своё и примерь это.

Что он несет? Какой, к чёрту, пуховик?

— У меня нормальная одежда, я не смогу ходить на работу в этом.

— Боишься испортить имидж? — Мэтт коротко хмыкнул. — Надень, оно же тебе нравится.

— Нет.

— Рита…

— Нет, — она сузила глаза и протянула пальто обратно.

А ведь руки уже привыкли к легкости и теплу. Оно намного легче и воздушнее, чем все эти драповые вещи.

Мэтт вздохнул. Тяжело, протяжно, устало. Никто не может идти против Амриты Шетти, кроме её же родителей. Никто не в состоянии с ней справиться. Вот и хорошо, пусть забирает и несет туда, откуда взял. Однако… вот руки Мэтта снова вытянулись, пальцы сомкнулись на полах её пальто и рывком сбросили с плеч. Еще одним рывком потянули вниз до локтей. Риту по инерции качнуло вперед, и она сделала шаг, чтобы не упасть. Ладонь, так же по инерции, уперлась в каменную грудь.

Расстояние между телами в одно мгновение сократилось до нескольких дюймов.

Чёрт!

— Не заставляй раздевать тебя, — мягкий шепот прошёл в районе скулы и опалил кожу. — У меня в этой области диплом.

По спине Риты побежали мурашки, дрожь накрыла короткой волной. Рита быстро осмотрела зал, хотя перед глазами запрыгали розовые пятна. Родителей рядом не наблюдалось. Слава богу! Даже если со стороны всё не выглядит так, как ощущается, лучше бы им ничего не видеть.

— Ты слишком много на себя берешь, — прошептала Рита и рванулась назад.

Захват не ослабел, полы пальто остались зажаты в сильные кулаки.

— Ужас какой, — флегматично выронил Мэтт. — Можешь за это наступить мне на ногу.

— У тебя армированные носы.

— Упс.

Засранец! Рита закатила глаза и снова рванулась из его рук. В этот раз драп немного поддался.

— Пусти уже, — голос превратился в шипение. — Ладно! Я померяю!

Голубые глаза прищурились. Губы, находящиеся так близко (зачем так близко!), дрогнули.

— Умница.

Самый настоящий засранец.

Полы пальто освободились, Мэтт отступил на шаг, но руки оставил протянутыми.

— Давай, я подержу твоё.

Рита начала нервно выбираться из грубой ткани. Вырвала из рукава одну руку, потом другую. Зачем он это делает? И какое ему вообще дело до того, во что она одета? Да, все эти тканевые пальто немного грубые, сковывают движения, не обволакивают тело и в них бывает просто неуютно. Однако офис обязывает выглядеть соответствующе. Да и заработанный с годами имидж Цербера сильно пошатнётся, если в оупен-спейс войдёт белая снежинка. Белая снежинка не смогла бы пригрозить Митчеллу судом. А дама в шинели смогла.

Руки оказались на свободе, Рита почти швырнула пальто в широкую грудь в бомбере и отобрала пуховик. В два рывка надела, резко запахнула на груди и завязала узел пояса.

— Ну? — она развела руки в стороны и отступила.

Взгляд Мэтта блуждающе прошел по ней. Медленно, с заметным интересом. Светлые ресницы опустились и снова поднялись, Мэтт закусил губу и сцепил пальцы в замок. Старое пальто повисло на кистях.

— Повернись и посмотри, — коротко проговорил он, кивнув в сторону зеркала.

Мистер Загадка. Рита закатила глаза, крутанулась на мысках и встретилась со своим отражением.

Своим-чужим отражением.

Дыхание перехватило.

Это же не она? Или она? Из зеркала смотрела другая Рита, новая. С тем же лицом, и волосами, собранными в хвост, но другая. Кто сказал, что пуховики могут быть похожи только на бесформенные плащ-палатки? Откуда взялась эта мысль? Белая ткань мягко очертила формы и изгибы, дошла до голени, начала отогревать всё замерзшее за тринадцать лет тело. Если выйти в нём на улицу, оно еще долго будет хранить и нести тепло магазина и не даст ветру проникнуть ни через рукав, ни через расстояние между пуговицами. Которых нет.

Красивый белый пуховик. Тёплый, но непрактичный белый пуховик.

— Нравится? — раздался рядом полушепот.

А ему? Рита спрятала руки в большие накладные карманы и нашла в отражении зеркала лазурь. В ней плескалось неприкрытое восхищение. Восхищение?

— Рития, как здорово! — прилетел откуда-то голос мамы.

Ответ на вопрос остался не высказанным. Она быстро нашла источник звука. Родители вышли из-за плеча Мэтта: мама несла в руках одолженное у Риты пальто, а на коленях отца громоздилась какая-то тёмно-фиолетовая куча. И оба смотрели на неё. Дивья — лучезарно, отец… как всегда. Перед глазами живо пронеслась недавняя стычка. Рита отвела взгляд и еще раз осмотрела себя в зеркале сверху вниз. Ноги всё еще болят. Думать про ноги.

— Здорово — начала она. — Но мне оно, наверное, не нужно.

— Почему? — каркнул папа.

Ой, он решил развить диалог. Как мило!

— Мне некуда такое носить, — она повела плечом, взялась за узел и начала развязывать.

Мама стремительно обошла мужчин, остановилась рядом и выдернула пояс из рук. Снова затянула так, что визуально тело чётко разделилось на верх и низ, как в длинном платье.

— Ходи в нём на работу, — она отступила и любовно погладила рукав.

Как у неё всё просто. Рита попыталась улыбнуться.

— Там к такому не привыкли.

Кресло отца вдруг тоже выкатилось чуть вперед.

— Привыкнут, — рявкнул он. — Кто босс? Ты или они?

Хороший вопрос.

— Майрон, — Рита снова взялась за края пояса.

— А после Майрона?

В их небольшой компании вдруг стало тихо. Кажется, ответ знает даже Мэтт, хотя он не особо посвящён в её работу. А вообще у Майрона ведь нет официального заместителя. Есть только он и его бессменная секретарша. С хорошей зарплатой, но всё-таки секретарша.

Может ли она считаться следующей после Майрона?

— Я куплю тебе это пальто, — резкий голос Виджая нарушил молчание. — Пойдём к кассе.

То есть это так было расценено? Рита воздела взгляд к потолку.

— Пап… — выдохнула она.

Мама, однако, тут же подпрыгнула и хлопнула в ладоши.

— А к нему еще ботинки нужны! Я видела, там стояли симпатичные!

— Ботинки тоже возьмем, — кивнул отец. — Дивья, принеси.

Еще и ботинки? Да они сговорились?

— Папа, не надо…

И в неё тут же выстрелил острый, режущий взгляд.

— Ты пытаешься запретить мне купить одежду для моего собственного ребенка? — густые чёрные брови сошлись так сильно, что превратились в одну. Рита ошарашенно округлила глаза. — Дивья, ботинки, — он кинул быстрый взгляд на супругу, но тут же снова уставился на Риту. Точнее, на её каблуки в четыре с половиной дюйма. — Хватит ломать ноги, они тебе еще пригодятся, можешь мне поверить.

— Я-я-я…

Мама радостно улыбнулась и быстро побежала по залу, лавируя между стойками. Рита, открыв рот, проследила за её передвижениями. Вот она согнулась над полками с обувью, взяла в каждую руку по паре и побежала назад. Это что, сказка про Золушку наоборот? Из принцессы в домашнюю подушку? Мама удивительно быстро вернулась, мелькая пёстрыми штанами. Остановилась рядом с Ритой и поставила у её ног две пары похожих, но всё-таки разных чёрных ботинок. Аккуратных, но абсолютно без подъёма.

— Давай, надевай, — Дивья в предвкушении потёрла руки. — Посмотрим.

Рита подняла голову и беспомощно поискала взглядом Мэтта. Беспомощно заглянула в его глаза. Он же здесь чтобы её спасать! Почему не работает? Пусть бы уже начал разворачивать свою мягкую диверсию! Однако он только пожал плечами.

— Родителей нужно слушаться, — просто сказал он, перебросил её пальто с локтя на плечо и спрятал руки в карманы.