ГЛАВА 24

Она купила обе пары ботинок. Сначала хмурилась, кусала губы, психовала и смотрела на Мэтта с выражением «ты умрёшь в муках» в глазах. Но потом что-то изменилось. Процесс затянул Амриту, и из магазина она вышла с двумя парами. То есть сначала с одной, но, отойдя от двери на полдома, вдруг крутанулась на сто восемьдесят градусов, бросила: «Я сейчас», и убежала назад. Вернулась через несколько минут с еще одним пакетом.

Мэтт изо всех сил поджимал губы, чтобы не начать улыбаться, как кретин. Сейчас Рита шла рядом, и один из пакетов весело качался в её пальцах вперед-назад. Остальные покупки громоздились на коленях мистера Шетти, но он, кажется, не возражал. Даже то, что солнце потускнело, пока они были в магазине, никого не расстроило.

Первый день в качестве буфера. Полёт нормальный. Если не считать неизвестного инцидента, который Мэтт упустил, пока выбирал пальто. Что-то случилось, однозначно. Слёзы в карих глазах стали настолько неожиданным открытием, что на несколько мгновений лишили его способности думать. Однако узнавать подробности сейчас не время. Позже.

— Ну что, чем займёмся дальше? — миссис Шетти взялась за ручки коляски мужа и пригнулась к его плечу.

Мимо проехали два даблдекера, за ними поток машин стартовал со светофора. Мистер Шетти недовольно проследил за их движением и чуть развернулся в кресле.

— Здесь есть какой-нибудь парк? — он бросил хмурый взгляд на дочь.

Мог бы хоть изредка отпускать брови на свободу. Если он всё время так смотрит на Риту, неудивительно, что она взвалила на себя всю вину, которую была в состоянии взвалить. Вряд ли ей кто-то хоть раз объяснил, что, если самолёты не могут пролететь полмира за минуту, её вины в этом нет.

Рита перестала по-девчачьи размахивать пакетом и тоже нахмурилась. Деланно всмотрелась в один конец длинной улицы, застроенной красным кирпичом, в другой…

— Нет, здесь дома и офисы… Центр, — во взгляде отразилось раскаяние. — В конце квартала вроде бы есть какой-то сквер, но я там ни разу не была…

Она что, правда оправдывалась за отсутствие поблизости зеленой зоны? Всё настолько плохо?

— Живёшь здесь столько, и ни разу не видела сквер? — в голосе мистера Шетти просквозило удивление.

— Так давайте его найдём! — мгновенно оживилась её мать.

Слава богу!

— Хорошая мысль, — вставил Мэтт, приблизившись плечом к плечу.

Закрыть Риту собой сейчас показалось самым нормальным из всех вариантов. Она тем временем посмотрела под ноги, сделала очередной шаг, при этом почти незаметно покрутив стопой.

— Давайте. Но сначала нужно зайти домой и оставить вещи.

И переобуться, очевидно.

— Но придётся же делать крюк, — миссис Шетти цокнула языком. — Ты устала? Может, пойдёшь домой одна?

Мэтт удивлённо дёрнул бровями. Рита же ощутимо напряглась.

— Нет, что ты! — она лучезарно улыбнулась матери. — Просто зачем папе ездить по улицам с пакетами на коленях? Мы недалеко, я поднимусь и сразу спущусь…

— Знаешь что? — мать не дала ей закончить. — Иди домой, а мы пройдёмся до парка и назад.

— Но…

— Мы же имеем право отделаться от ребенка и побыть наедине? — припечатала женщина. — Иди. Мэттью поможет с пакетами, — она метнула в Мэтта озорной взгляд. — Правда?

Только матери незамужних девушек умеют так смотреть. Им доступны такие способности, которые появляются, наверное, только с рождением дочери. Рита замерла на месте, как заколдованная. Мэтт сжал губы и кивнул.

— Конечно, мэм.

— Прекрасно! — миссис Шетти остановила коляску, обежала мужа и встала напротив. — Вот, — она потянулась к груде пакетов, резво подцепив ручки всех сразу на ходу. — Возьми их, пожалуйста, а мы погуляем.

Рука с пакетами протянулась и зависла. Мэтт с готовностью перехватил покупки, миссис Шетти снова обошла коляску, взялась за ручки и резво толкнула вперед.

— Увидимся.

Рита рядом с ним, наконец, опомнилась.

— Но ты не знаешь, куда идти! — бросила она в спину матери.

— У меня есть вай-фай! — отбила она, даже не обернувшись и ускорив шаг.

Они остались вдвоем посреди тротуара. Отлично сработано! Быстро, тонко, не придраться. Кто будет возражать, если супруги вдруг захотели побыть вдвоём? Мэтт закинул голову, посмотрел в серое небо, издал тихий смешок. В воздух поднялось облако пара.

— Она у тебя профессионал.

Рита перестала пялиться в спину матери, которая становилась всё меньше и меньше, и посмотрела на него огромными глазами.

— Она только что избавилась от меня? — красивые брови лихо выгнулись. — Серьёзно?

Или не понимает, или прикидывается. Скорее всего первое.

— Нет, — Мэтт переложил часть пакетов в другую руку. — Она избавила тебя от себя.

— Что?

— Ты слишком сильно увязла в чувстве вины и видишь всё не под тем углом. Пойдём.

Он двинулся дальше по улице. Осталось повернуть за угол, чтобы открылся обзор на нужную многоэтажку. Стук каблуков за спиной не заставил себя долго ждать.

— Нет, подожди! — скомандовала Рита. — Сначала он упрекнул меня, что здесь даже погулять негде, а потом она от меня избавилась! Что не так, Мэтт?

Это очень-очень тяжелый случай. Когда человек вроде бы здоров, но у него такой огромный комплекс, что не дает мыслить здраво. Мэтт развернулся и стал идти спиной вперед. Рита почти догнала его, но всё-таки шпильки длиной в четыре дюйма не давали делать такой же широкий шаг.

— Они оставили тебя со мной, холостым и симпатичным стриптизёром. Всё, — он развел руками с пакетами. — Никакого другого подтекста.

— Но… — губы «Сливовый нюд» округлились.

— Никаких «но». Перестань усматривать в их словах и действиях то, чего нет.

Рот захлопнулся. Рита повесила пакет на кисть и спрятала руки в карманы. Голову опустила. Шаг стал как будто быстрее. Мэтт дождался, когда она поравняется с ним и дальше они пошли плечом к плечу. Молча. Пусть подумает о том, что действительно происходит между нею и родителями. Со стороны это выглядит как стеклянная стена: вроде бы они друг друга видят, что-то говорят, но звука нет. По крайней мере со стороны Амриты. Ей будто забыли установить динамик. Как в студиях звукозаписи. Её родители могут говорить что угодно, но она всё равно вложит в их слова тот смысл, который беспокоит её и не даёт нормально жить.

Каблуки достучали, дом приблизился всего за минуту. Нужно быть очень изобретательной женщиной, чтобы назвать это расстояние крюком. Мэтт обогнал Риту на шаг и распахнул дверь. Пропустил даму вперед прежде, чем вошел сам. Дверь несильно хлопнула, сурикат Рикардо вынырнул из-за стойки и просканировал их чёрными глазками.

— Сеньорита Шетти, сеньор Маттео, — важно кивнул он.

Будто они не виделись часа полтора назад, а до того утром, когда Мэтт шёл на работу.

— Ходили за покупками? — продолжил парень. — А где прекрасные мама и папа?

Рита отправила ему короткую улыбку.

— Они решили пройтись.

— Правильно, правильно, — Рикардо усердно закивал. — Погода сегодня лучше, чем обычно.

— Точно.

Мэтт быстро прошел к лифтам и нажал на кнопку: лишь бы успеть до того, как внимание переключится на него. Двери послушно поехали в стороны, он поспешно шагнул в кабину и скрылся из виду чёрных глазок. Рита не заставила себя долго ждать. Створки закрылись.

— Ты не сможешь прятаться вечно, — проговорила она, подняв взгляд на табло. — Однажды он тебя поймает.

Язва. Лифт тронулся, Мэтт тоже начал следить за сменой этажей.

— Мне приходилось ездить на вызовы в такие места, что я научился бить людей. Не переживай за меня.

— А я и не переживаю.

«Дзынь». Двери открылись, Рита заранее достала ключ и бросилась к квартире.

* * *

Мэтт сорвал закипевший чайник с платформы, разлил кипяток по чашкам и отставил в сторону. Взял со столешницы пакет с неизвестным печеньем, сунул себе в зубы, освободившимися руками подхватил чашки и двинулся из кухни. Минутой ранее он слышал, как Рита вышла из своей временной спальни, как из гостиной стали раздаваться звуки какой-то возни. Он направился на звуки. Интересно, как долго чета Шетти собирается мёрзнуть в английском ноябре и на что рассчитывает прелестная Дивья, оставляя дочь наедине с парнем? Очевидно же, что на что-то рассчитывает. Вряд ли на что-то такое, чем дочь и этот самый парень занимались три недели назад на той самой кровати, где самой Дивье сейчас приходится спать, однако… однако…

Мэтт быстро преодолел расстояние, вошел в гостиную и остановился на полушаге.

Почти дежавю.

Рита, как вчера её мать, ползала на коленях вокруг геометрического цветка на полу и абсолютно не обращала внимания ни на что вокруг. Правда одетая не в традиционный индийский костюм, а в свой вязаный. Да и волосы вместо косы свободными блестящими волнами завесили лицо, но… что она делает? Мэтт приблизился к дивану, разжал зубы и пакет с печеньем упал на сиденье. Тишину нарушил глухой удар. Рита вскинула голову, в её руках обнаружилась зажигалка.

Мэтт вытянул губы, приготовившись спросить: «Что ты делаешь?». Не успел.

— Она не любит, когда их тушат, — протараторила Рита и щелкнула зажигалкой.

Рука с тонким запястьем протянулась к одной из пяти лампадок, стоящих в углах цветка. Огонёк лизнул фитиль свечи и остался на нём. Мэтт осторожно сел на диван, чай в чашках пошёл волной.

— Не любит соблюдать технику безопасности? — он склонился, оставил одну чашку на полу, а вторую обнял двумя ладонями. — Когда уходишь из дома, огонь нужно тушить.

Вторая свеча из пяти тоже вспыхнула.

— Неважно, — бросила Рита. — Она вообще собиралась рисовать прямо на этаже, перед дверью. Ранголи обычно рисуют на земле или плитке у входа в дом… — она запнулась. Не глядя на Мэтта, снова щёлкнула зажигалкой, озаряя третью лампадку. — Чудом её отговорила, не действовало даже возможное недовольство соседей.

Мэтт приподнял уголок губ в улыбке. Это вполне в стиле миссис Шетти.

— А что подействовало?

Рита закончила с пятой свечой, оперлась ладонью о колено и поднялась.

— Кресло! — шелковые волосы завесили один глаз, и она нетерпеливо смахнула их тыльной стороной ладони. — Я сказала, что кресло не сможет объезжать рисунок, и это сработало. Слава Лакшми! — она воздела взгляд к потолку. — Не представляю, как объяснялась бы с соседями.

Мэтт хохотнул и вытянул руку с чашкой.

— Держи, это твой.

Рита сделала шаг к дивану, но вдруг остановилась и перевела взгляд на тёмную воду. Дальше не двинулась. Дикарка.

— Что? — Мэтт вскинул брови. — Я могу уйти.

Тёмные ресницы взметнулись.

— Нет, что ты! — она неуверенно улыбнулась, но тут же снова сделалась серьезной. — Ты просто всегда делаешь это так… Не знаю, — она снова шагнула вперед, осторожно села на противоположный край дивана.

— Делаю что?

Рука в светлой вязке протянулась, пальцы обхватили чашку, столкнулись с пальцами Мэтта. По ним не замедлила пройти тонкая, почти незаметная дрожь.

— Чай, — Рита быстро отобрала чашку и пристроила на коленях. — И вообще всё. Будто это так обыденно.

Из чая, конечно, нужно сделать целое событие. Хотя для неё это и есть событие. Мэтт нашел в подушках пульт и включил телевизор.

— Если тебя не устраивает, что я шарю по шкафам, я могу перестать.

— Не нужно, — она резко повернулась. — Можешь шарить сколько хочешь. Просто я не жду, что ты будешь делать что-то и для меня.

Тёмный экран засветился заставкой. Мэтт открыл меню каналов и начал бездумно листать вниз. Вряд ли они успеют что-то посмотреть от начала и до конца, но не сидеть же в тишине до самого прихода мистера и миссис Шетти. Нужен фон. Он разряжает воздух вокруг.

Боковое зрение уловило, как Рита сделала маленький глоток чая, забросила ногу на ногу и как бы машинально крутанула стопой. Пальцы в вязаных носках сильно поджались. Потом так же сильно прогнулись. Мгновение, два… Сейчас стопу должна свести судорога. Мэтт практически ощутил этот момент. И-и-и… она снова начала движение по кругу, но уже в другую сторону.

Он включил канал, на котором в этот момент остановился курсор (попал в сериал про детективов) и отбросил пульт назад в подушки. Развернулся к Рите вполоборота и вытянул руку ладонью вверх.

— Давай сюда ноги.

Стопа застыла, не доведя круг. Тёмные брови сошлись на переносице.

— Зачем? — Рита не донесла чашку к губам.

Она иногда бывает такая непонятливая!

— Я целых полдня не массировал ничьи ноги, — Мэтт поманил ладонью. — Давай свои.

По гостиной пронеслось саркастичное хмыканье.

— Да брось.

— Никогда не мечтала о красивом массажисте? — он деланно выгнул брови.

На лице Риты отразилось недоверие.

— Перестань! — отмахнулась она, всё-таки донесла чашку до губ и снова пригубила чай.

— Обещаю быть нежным.

— Верю, но нет, — в чашке спряталась мимолётная ухмылка.

Упрямая. Иногда она спорит по делу, но иногда для неё это только дело принципа.

— Давай ноги, — строго скомандовал Мэтт.

Она с преувеличенным вниманием уставилась в экран. Будто бы ей понятно, что там происходит, учитывая, что серия явно идет уже минут двадцать. Мэтт руку не опустил. Продолжил всматриваться в красивый профиль. Туфли и прогулка вещи малосовместимые. Одно дело путешествовать в них в такси, и другое — выстукивать по тротуару. Неужели проигнорирует? Но вот она метнула в его ладонь быстрый взгляд. Еще один. Чашка снова начала движение к губам…

— Ладно! — выпалила Рита.

Удерживая чашку на весу, она вдруг круто развернулась, забросила ноги на сиденье, расположившись вдоль него, и вытянула вперед. Стопы в носках уперлись Мэтту в бедро. Наконец-то, уговорил. Можно подумать ему больше всех надо…. Хотя ладно. Надо. Он взял одну вязаную пятку, поднял и уложил на себя. Обхватил стопу двумя ладонями, несильно надавил большими пальцами в центр.

— А, а, а, — отрывисто рассыпалось по гостиной. Пальцы Риты тут же поджались.

Первое ощущение после того, как мышцы долго живут без расслабления — боль. Но она быстро становится приятной. Мэтт отпустил нажатие, и снова повторил.

— Чёрт! — она съехала спиной по подлокотнику и уложила на него голову. — Мне нужно нанять тебя на постоянную работу.

— Рикардо будет в восторге.

Рита негромко рассмеялась.

— Сможет видеть тебя каждый день. Будет представлять, что вы женаты, просто у вас гостевой брак…

— Ну хватит.

Она резко распахнула глаза.

— Ты сдался! — они почти ошарашенно уставились на Мэтта. — Ты впервые сдался! — Рита издала победный смешок.

Наконец-то она смогла расслабиться. Неясно, надолго ли, но смогла.

— Я не сдался, — Мэтт начал ходить пальцами по стопе, надавливая на разные точки. — Просто не хочу, чтобы ты страдала и ревновала. Видеть меня рядом с кем-то другим для тебя будет слишком тяжело.

— Говори себе это почаще, — едко ухмыльнулась она, но тут же отбросила голову на подлокотник и зажмурилась. — М-м-м, — раздался глухой протяжный стон.

Чёрт!

Руки на секунду замерли, по шее пошло покалывание. О такой реакции он не подумал. Совсем. Этот голос на низких частотах способен обезвредить целую армию. Что говорить о бедном несчастном одиноком мужчине? Тем более если он уже слышал такое «м-м-м» при других обстоятельствах. Много-много раз… Мэтт сильно сжал челюсть и тяжело втянул воздух через нос. Выдохнул. Пальцы продолжили движение по стопе.

— Ты правда из-за работы научился «бить людей»?

Вопрос ворвался в мысли и снова пустил дрожь по телу. Но уже другого характера.

Как у неё это получается? Из огня в ледяную прорубь одним щелчком. Он оторвал внимательный взгляд от ноги и покосился на лицо Риты. Абсолютно расслабленное, с закрытыми глазами, чёрными длинными ресницами, лежащими на щеках. Можно ведь не отвечать. Но стоит ли?

— Никогда не знаешь наверняка, к кому едешь, — он опустил ногу на своё бедро и взялся за пятку второй ноги. Та легко поддалась, отрываясь от дивана. — Там может быть бабушка с инсультом, а может и банда нариков, которым нужен ящик с медикаментами.

Пальцы надавили в центр стопы. Брови Риты снова нахмурились, но глаза она не открыла.

— Не жалеешь об уходе?

— От нариков? — хмыкнул Мэтт.

Она промолчала. Хотя вопрос вроде бы безобидный. Как и многие до неё, ступила на тонкий лёд и, осознав это, быстро убрала ногу назад на берег. Умница. Или не умница? Мэтт поджал губы, начал прощупывать каждый палец в светлых вязаных носках. В конце концов, об этом нужно начинать говорить. Хоть с кем-то. И с кем, если не с ней?

Трёп телевизора кое-как сгладил выросшую внезапно паузу, но она всё равно ощутилась нервными окончаниями. Мэтт снова перевёл взгляд на лицо Риты: она уже успела открыть глаза и теперь хмуро смотрела в потолок. Как мало надо чтобы разрушить идиллию…

— Я не бесчувственная тварь, — выронила она.

Внезапно.

Брови Мэтта выгнулись сами собой. Что за идиотские выводы?

— Хотя многие так считают, конечно, — Рита резко хохотнула в потолок. — Но я сожалею насчёт аварии. Это ужасное стечение обстоятельств и для того парня, и для тебя, но… — она оторвала голову от подлокотника, подтянулась и приняла полусидячее положение. Карие глаза в упор уставились на Мэтта. Не сбежать. — Я не знала тебя тем человеком. Я вижу тебя только вот таким, какой ты сейчас. Ты не спился, не деградировал после происшествия… — плечо в свитере поднялось и опустилось, горловина легко съехала вниз по коже. — Ну знаешь, есть такие парни, которые оправдывают свой алкоголизм и другие зависимости каким-нибудь несчастным случаем и, может быть, они правда ломаются после чего-то такого страшного. Но ты… — Рита перехватила чашку одной рукой и сделала неопределенный взмах. — Ты собранный, спокойный, и вообще очень цельная личность. Ты никогда не хотел свою собственную семью?

Неожиданный вывод. Мэтт внимательно слушал всю длинную речь, приготовившись отвечать, но примерно с середины всё пошло по странному сценарию.

— Я не понял, в чём связь, — он еще несколько раз сжал и отпустил стопу, и уложил её на бедро рядом со второй.

Рита снова пожала плечами, уронив горловину свитера еще на полдюйма ниже.

— Не каждая девушка способна терпеть и принимать твою теперешнюю работу.

— А работу на «скорой» способна?

— Там есть график. Дни смен, дни отдыха. Ночи тоже, — Рита поднесла забытый чай к губам и сделала глоток. — А здесь ты уходишь из дома, когда придётся. И ладно, если это утро: все уходят на работу по утрам. Но у большинства людей ритм жизни такой, что встречаться выходит только по вечерам, и как раз это время ты проводишь в чужом доме. Ни совместных ужинов, ни просмотра телека… — она опустила взгляд в чашку, обняла её двумя ладонями. — Твоя женщина возвращается домой вечером, а тебя нет. И так постоянно. Не каждая сможет с этим справиться. Делить своего мужчину с кем-то…

Она замолчала, не закончив фразу. Её пальцы начали поглаживать чашку, будто бессознательно. Мэтт сложил руки на её ногах и сцепил пальцы в замок, всмотрелся в задумчивое лицо. Это была странная-странная речь, призывающая… к чему? На самом деле он никогда не рассматривал свою ситуацию с такой стороны. Это даже интересно. Будучи холостым, не особо задумываешься о том, как в будущем работа повлияет на отношения.

Особенно если отношения так и не появляются.

— А вообще не слушай меня, — тёмные ресницы вдруг снова взметнулись. Рита вяло улыбнулась, но улыбка сразу же погасла. — Ты продолжаешь работать, помогать людям, пусть и в другом направлении. Это ведь тоже важно. Если бы не ты и ребята вроде тебя, кто бы поддерживал жизнь в говнюках вроде папы? Да и что я понимаю в отношениях? Я испортила их все.

Она вдруг подтянула под себя ноги и спустила на пол. С бедра Мэтта пропала приятная тяжесть. Он глухо прочистил горло.

— Все?

— О да, я профи, — Рита хмыкнула, подцепила пальцами пакет с печеньем и вытянула одно. — Мой первый английский бойфренд сказал, что мы — два слишком похожих друг на друга тирана, и нам лучше не продолжать встречаться, пока всё не зашло слишком далеко.

— Так и сказал? — Мэтт склонился и поднял с пола чашку с остывшим чаем.

Каким мудаком нужно быть, чтобы сказать ей такое?

— Слово в слово. Про других даже говорить не стоит, — Рита отправила в рот печенье. — А отношения с родителями? Да я даже с тобой всё испортила за один только вечер! Так что… — она отвернулась к телевизору. — Просто забудь весь тот бред, что я здесь несла и давай смотреть фильм.

Мэтт продолжил ошарашенно смотреть на её профиль. Рита редко говорила такими длинными фразами, и сейчас она высказала, кажется, всё, что удерживала в себе с той пятницы, когда наняла его на работу к отцу. Он так и не дождался привычного и опостылевшего сочувствия ни тогда, ни потом. И вот оно пришло. Но не такое, как всегда. Другая форма, другие акценты, и всё выглядит совсем иначе.

И еще. Как сильно нужно было пнуть юную девчонку иммигрантку с амбициями, чтобы все последующие годы она считала себя никому ненужным тираном? А какие сопляки попадались ей потом?

— А-а… — выронил Мэтт, прежде чем успел подумать.

Красивый профиль повернулся. Карие глаза заглянули в голубые. Ладно. Раз начал, нужно продолжать.

— Тот первый английский бойфренд, — Мэтт забросил руку за голову и размял шею. — Он вовремя опомнился? Всё не зашло слишком далеко?

Рита непонимающе нахмурилась. Но только на мгновение.

— А-а, ты об этом, — она снова отвернулась к экрану. — Мне было двадцать. Я влюбилась по уши еще до того, как нас официально познакомили. Но он был абсолютно прав, мы как разнополые близнецы в плане характеров, и не продержались бы долго вместе. Кто-то кого-то обязательно раздавил бы.

Да он и так её раздавил.

Со стороны входной двери раздался щелчок. Затем несильный грохот перекатывающихся через порог колес, и в пустое пространство ворвалась жизнь.

— Не знаю, какой парк ты имела в виду, но мы ничего не нашли! — пронёсся по квартире яркий хинглиш. — Зато погуляли! Правда, Виджу?

Разговор мгновенно был забыт. Рита вскочила с дивана, одним глотком допила чай и бросилась вон из гостиной.

— Не нужно было мёрзнуть, тем более ты не переоделась в новое пальто, — негромко попеняла она матери.

— Мы совсем не замёрзли, перестань!

Мэтт тоже приложился к чашке, прикончил остатки чая и поднялся. Что ж. На сегодня их время вышло. Спасибо деятельной миссис, что оно вообще было, но сейчас нужно возвращаться к своим обязанностям и перестать лезть в душу к хозяйской дочери. Там и без него так натоптали грязной обувью, что еще долго придется наводить порядок и мыть полы.

Будет сложно. Но Мэтту никогда не было слишком легко, так что привыкать не придётся.