Глава 12

Аня

Белая футболка Алрика облепила мужское тело как вторая кожа. Если бы проводили конкурс мокрых маек среди мужчин, шведский волк безоговорочно занял бы первое место. Аж слюнки текут!

Светлые волосы облепили лицо, он стал похож на белокожего серфингиста, знойного не снаружи, а внутри. Мне даже показалось, что от него исходит запах возбуждения.

О да! Не показалось!

О нет. Не надо.

Вода была беспощадна не только с ним, но и со мной, прибивая запах лисицы. Алрик подбирался ближе, вытянув голову вперед. Зверь стал проглядывать в каждом его шаге, каждом движении. Чем ближе он был ко мне, тем больше животного в нем чувствовалось. Столик за столиком он сокращал расстояние, а я заметалась, словно загнанная мышь, не зная, что делать. Вот только если грызун – мышь мелкая, юркая и бесшумная, то я хоть и мелкая, но мебелеломательная и громкая. Я метнулась к стеклу, чтобы пройти к двери, – сломала стул. Подала назад – треснул стол. Рванула в сторону кухни – задела плечом барную стойку и отломила часть к медвежьей бабушке.

Взревела от отчаяния, окончательно ставя точку на утонченном и игривом образе плутовки-лисички. Растоптала его медвежьими пятками, превратила в непрезентабельную лепешку.

Гибрид и Альбина, которые уже выходили, застыли и обернулись.

– Идите, – громко скомандовал Алрик, и никто не подумал ослушаться.

Гибрид взял доктора за руку и вывел из ресторана, а персонал, пытавшийся организовать всех на выход, от команды волка и моего рыка быстро скучковался на кухне.

В зале не осталось больше никого, только напряженные донельзя мы с Алриком. Наши звери были оба настолько на пределе, что зазвенели бокалы на барной стойке.

Почему он так себя ведет? Почему его возбуждение щекочет ноздри? Почему он смотрит на меня так, как должен смотреть на Миру?

Мира.

Имя сестры в голове всплыло, как яркий буек в бушующем море чувств. Может, это Леон приложил лапу к состоянию волка, этот великий махинатор? Может, обдал его каким спреем? Может, что-то подмешал Алрику в кофе? Может, какой-то волчий афродизиак добавил в воду и Алрик видит перед собой мою сестру, а не меня? Я не могу совершить сейчас глупость и даже на секунду задуматься о том, почему Алрик выглядит так, будто готов съесть стол, но не выпустить меня отсюда.

Бред думать о том, что он меня хочет. Это истинный сестры. И как бы сейчас джинсы ни облепили его мощные бедра, мне нельзя. Никак нельзя.

– Мишаня, – хрипло позвал Алрик, и из меня вырвался рваный вздох.

Зов, вот что это такое. Я даже не заметила, как сделала шаг вперед, только стол меня и остановил. Ан нет, не остановил – он развалился на две части, просто потому, что встал у меня на пути.

Не зови меня так, Алрик. Не смотри на меня так. У меня же сердца нет – ты его украл. И душу забрал. Совесть одна осталась, и та бьется в конвульсиях.

Было ли у вас так, что вы стояли перед выбором и заранее знали, что будете потом жалеть, раскаиваться, но все равно шагнули вперед, как к неизбежному? Потому что ноги уже шли, потому что воля уже там. Потому что, если не сделать, жалели бы и мучились мыслями до конца жизни: «А как тогда было бы, если бы…»

Я уже знала, что не смогу отказаться. Запах волка будоражил каждый мой нерв, обострял все чувства, но только по отношению к оборотню. Чудилось, что дыхание Алрика долетает до меня и щекочет кожу. Казалось, стук его сердца вторил моему и бился со скоростью сердца новорожденного ребенка – быстро-быстро-быстро. Взгляд волка был куда жарче прикосновения – ласкал, словно опытный любовник. Умело, без стеснения, собственнически.

Мои руки горели от желания дотронуться до него. В ушах уже стоял звук рвущейся мокрой майки, такой натяжной, тонкий. А потом разорванных мокрых джинсов – такой низкий, скрипучий.

Два стола встали на нашем пути. Я взялась за тот, что ближе ко мне, Алрик за тот, что ближе к нему. И мы швырнули их в разные стороны так, будто они были пластиковой мебелью, а не добротными предметами из дерева. Осталось преодолеть каких-то пару метров между нами.

Крыша здания напротив

Дэвид почесал суриката за ушами, словно кошку, держа мертвой хваткой. Любвеобильный зверек с удовольствием подставил мордочку, иногда попискивая от силы захвата.

–Т-ш-ш, а то хозяйка услышит.

Вильма сидела в машине, такая близкая и такая далекая. Как всегда. Дэвид столько раз был на расстоянии взгляда, но не мог подойти ближе. Не знал, как подобраться к той, которую выбрал уже давно как свою пару.

Волк перевел взгляд на ресторан, сквозь панорамные окна которого разворачивалась практически эротическая сцена встречи. Держите его семеро!

– Значит, вот кто ты, медведица. – Оборотень с придирчивым интересом наблюдал за полетом столов. – Какая страсть! Смешно!

Когда он высадил девушку в белом платье у убежища Леона, которое сам недавно еле нашел, решил не уезжать далеко. А когда на своем расколотом дисплее мобильного увидел последние набранные вызовы, то с удивлением заметил, кому звонила девушка: Алрику. С этого момента он сел девушке на хвост, желая разобраться в том, как можно использовать ситуацию для себя.

Дэвид не мог позволить ускользнуть медведице, которая так тесно связана с Алриком и Вильмой. Настолько тесно, что убежала с сурикатом и прибежала к леопарду-экспериментатору, из-за которого погиб его отец. Если бы не инъекция огромного зверя, Ларс был бы жив, а Вильма загорала бы на пляжах США с Дэвидом, а не пряталась среди этих студеных лесов, каменных джунглей и городских нор лис.

Судя по всему, эта бурая крошка на пару с Леоном водила Алрика и Вильму за нос. Дэвид едва не упустил ее из промзоны – не сразу понял, что она стала лисицей и села с леопардом в машину.

Мастерица перевоплощений, как и ее пятнистый напарник. А еще, судя по пару, что валит из ушей у Алрика, она явно его истинная. Уж Дэвид точно знал, что довести до белого каления страсти нордического блондина могла только пара. Посмотрите только, как его корежит!

Как все интересно спуталось в один клубок! За какую же ниточку дернуть? Дать надуть Алрика по полной программе или показаться перед Вильмой спасителем, да еще вернуть суриката? Поверит ли она ему? Вряд ли.

При виде того, как Леон изменил медведицу, Дэвиду пришла в голову мысль: что, если до того, как разделаться с леопардом, с помощью его таланта поменять собственную внешность и запах? Временно, конечно. Если создать запах, максимально похожий на погибшего истинного Вильмы, и отдаленно повторить его внешность, она клюнет. А потом уже стерпится-слюбится, верно?

И повод для знакомства есть – сурикат.

Решено. Леон пока живет.

А что делать с медведицей? Алрик почти убил его в тот день, когда вернулся за Вильмой. Если бы не шаманы Аляски и холодная терапия, Дэвид бы не выбрался.

Убить ее? Покалечить? Брата Вильмы трогать нельзя, хотя очень хочется.

Дэвид задумчиво размазал лужу, оставшуюся после ночного дождя, а потом с удивлением взглянул на знак, который давно не рисовал. Символ рода. Он у них с Вильмой зеркальный. Они изначально созданы друг для друга.

Вильма единственная понимала и поддерживала его с детства. Когда отец Дэвида, одержимый идеей поддержки баланса среди сверхов, топтал все лидерские качества альфы в сыне, одна девушка бегала с ним на пробежку, чтобы вытрясти лишнюю энергию. Она же позднее дала понимание, что не в Дэвиде проблема, а в том, что его отец не готов воспитывать конкурента. Она делилась женским теплом, обнимала, подкармливала. Она поддержала его идею самому создать свою стаю. Жаль, ее родители начали препятствовать их общению – он им не нравился. Впрочем, Дэвид решил этот вопрос. Никто не имеет права лишать его Вильмы. Даже родители, даже истинный. Она его. Его стая.

Шум из ресторана привлек внимание волка. Кто-то выпустил по влюбленной парочке струю из огнетушителя, а потом вдруг выбежали двое за ручку. Белый клубящийся туман выплюнул их, будто лишнее, а когда он осел на землю, то друг на друга в удивлении пялились Алрик и Леон.

Дэвид покатился по крыше от смеха. Кажется, пятнистый ошибся напарником!

***

Аня

Я выскочила через служебный выход, задыхаясь от порошка. Казалось, он осел в легких корочкой. Хотелось пить, в душ и домой. И все это одновременно.

Я успела заметить, как Леон выпустил первую струю из огнетушителя в Алрика, а потом в меня, и метнулась за барную стойку. Оттуда уже в кухню и на выход.

Дышала глубоко, через рот, и все никак не могла успокоить бешеный ритм сердца. Чувствовала себя мартовской кошкой, которую облили ведром ледяной воды с балкона. Щеки горели, глаза вылезали из орбит.

Что я чуть не наделала? Совсем голову потеряла? А ведь еще немного – и я накинулась бы на Алрика прямо там, наплевав на все.

В голове было так же, как в зале ресторана, – белая завеса. Меня всю колотило от эмоций и разочарования в себе.

Да мне к нему близко подходить нельзя! С каждой встречей меня накрывает все сильнее и сильнее.

Я оперлась рукой о стену здания, а потом заставила себя идти. Нужно убраться отсюда подальше, прояснить сознание и понять, что делать. Больше всего хотелось забиться в угол и подождать, пока все разрешится само собой, но я так не могла. Алрик и Дэвид связаны с пропажей моего родного клана. Волк – истинный сестры, единственной кровиночки, что у меня осталась. И если перед Алриком у меня отнимались ноги, то тот придурок, что топил нас с Мирой в бочках, вызывал у меня только неприязнь.

Нужно сосредоточиться на нем. Совершенно ясно, что мой план пробраться в нору под видом лисицы, втереться к Алрику в доверие и выяснить все, ненадежен, как лед по весне. Меня им кроет. Мира бы сказала, что он мой краш, а я просто поняла, что с сестрой после свадьбы придется общаться по минимуму. И нужно найти себе кого-нибудь. Хоть кого, чтобы снять это наваждение. Тогда, возможно, через несколько лет я смогу спокойно смотреть на шведского волка и задаваться вопросом, что же я тогда в нем нашла.

– Аня!

Я обернулась. Альбина.

– Ты же Аня, верно? – Доктор гибридов была одна.

Женщина подошла ко мне деловым шагом. Зрелая, элегантная, сдержанная и ухоженная, она морщила брови и дышала будто с перебоями.

– Да.

Я попыталась руками привести одежду в порядок, но белые разводы, казалось, въелись в ткань.

– Здесь Леон. – Альбина не спрашивала – утверждала.

Я не видела смысла врать, кивнула. По лицу женщины пробежала тень. Было непонятно, что она чувствует.

– Ты с ним заодно? – прямо спросила она, а в конце голос дрогнул.

Я сначала замотала головой, а потом замерла. Ну как сказать? Я же с леопардом сюда приехала.

– У нас был обмен. Я поняла, что он тот самый Леон, только когда вас увидела.

Женщина пытливо смотрела на меня несколько долгих секунд.

– Пойдем, мы тебя с Севой подкинем до берлоги, он на машине. Тебя все ищут.

Хотела отказаться, но еще раз подумала и кивнула. Куда я в таком виде пойду без телефона и без денег? Да еще Леон, которого я обманула, неподалеку. Того гляди выскочит, а может быть, уже за углом стоит и только из-за Альбины носа показать не может.

– Что хотел от тебя Леон?

– Расстроить свидание. Кажется, он к вам испытывает чувства.

– Давай на «ты», а то чувствую себя старой, – попросила Альбина, а взгляд ее невидяще смотрел вперед.

Мы обошли несколько домов и вышли к темному кроссоверу. Гибрид из ресторана галантно открыл нам двери, представившись мне.

– Аня. – Я хотела было залезть в машину, когда увидела фиолетовый автомобиль на другой стороне дороги.

Дэвид!

Сначала я испугалась его и убежала, а теперь он рядом. Следит? Случайно здесь?

Я заметила его на противоположной стороне дороги выходящим из переулка. Он улыбался, держал в руках суриката и не смотрел вокруг. Сел в машину и медленно двинулся с места. На меня даже не взглянул.

– Мы можем поехать за ним? – обратилась я к Севе.

– Почему нет? – Гибрид сделал побудительный жест, захлопнул дверь, когда мы прыгнули в машину, и сел за руль. Развернулся прямо через две сплошные, сказав мне: – Попроси у своего главы, чтобы записи с камер подтер. Ок?

– Хорошо.

Все камеры в городе были под нашим надзором. В каждом отделении полиции было хоть по одному оборотню бурых. Это не составит труда.

Альбина молча протянула мне маленькую бутылку воды, и я не заметила, как опустошила ее.

– Спасибо. Это то, что мне было необходимо. – Я содрала с себя парик, который вызывал только раздражение и зуд, а Альбина с Севой даже глазом не моргнули, за что я была им очень благодарна.

Теперь я чувствовала себя немного лучше.

Проезжая мимо ресторана, я уже не видела ни машины Леона, ни Алрика. Уже уехал? Колючее разочарование только открыло свои объятия, как я ущипнула себя. Хватит разевать рот на чужой каравай!

Мы рванули за фиолетовой машиной, но через пять минут поняли, что потеряли ее на перекрестке.

– Мы можем вернуться к тому переулку? – попросила я у Севы.

Альбина все это время сидела тихо и отрешенно, а гибрид постоянно поглядывал на нее с беспокойством. Когда мы вернулись, он спросил:

– Нам остаться здесь или тебе нужна помощь?

– Я сама. – Нюх у меня был отличный, а вот этой парочке явно нужно поговорить.

Я пошла по следу Дэвида, чувствуя мускусный запах суриката. Похоже, зверек активно метил нового для себя сверха, чем значительно облегчил мне задачу. Я быстро восстановила маршрут врага, поднялась на крышу и осмотрелась.

Похоже, Дэвид и правда за мной следил. Отсюда прекрасно было видно окна ресторана, в который мы заходили. По запаху я легко нашла место, где он наблюдал за нами, и взгляд зацепился за след. Словно рисунок высох.

Я присмотрелась внимательнее, и рука сжалась в кулак. Рисунок был зеркальным изображением моей подписи художника и символа рода Алрика.

Ветер воспоминаний ударил в лицо и сбил с ног так, что я шлепнулась на попу в бревенчатом доме. Вокруг все было такое большое – стол, стулья, взрослые, а мы с сестрой жались друг к дружке, глядя на незнакомцев.

Темные силуэты со смазанными лицами окружили нас. 

– Которая из них? – Голос, жесткий и властный, заставил покрыться льдом.

– Да какая разница, господин Ларс? Все равно выкрасть их не получилось, пришлось весь клан с лица земли стереть. Нарисуйте символ на обеих. На какой-то да сработает.

Из глубин памяти меня вытащило так же стремительно, как и засосало. Я еще несколько минут не могла отдышаться, прокручивая про себя увиденное воспоминание. Голоса людей повторялись снова и снова. Снова и снова. Пришлось зажать уши руками, и только тогда они потихоньку смолкли.

Мой клан уничтожен. Перед глазами мелькали страшные картинки сверхов, которые лежали на земле. Я пыталась воскресить в памяти образ мамы и папы, но ничего не вышло.

Зачем рисовать символ на нас с Мирой? Зачем нас хотели ради этого похитить? Зачем потом приказывать Дэвиду, мальчишке, от нас избавиться?

Голова дико разболелась от моих усилий вспомнить хоть что-то еще. Но была надежда, что воспоминания продолжат возвращаться, надо только идти по этому пути. Я должна отомстить убийцам.

Я не могу бороться против истинного сестры, но против Дэвида – легко. Страх первой встречи уходил, и я ненавидела его с каждым вдохом все больше и больше. Ларс… Господин Ларс… Это же его отец!

Теперь я могу совершенно точно открыть на него охоту. Всем известно, что раненого медведя надо сразу убить, иначе ты сам труп. Я выжила, а это значит, что моим врагам не поздоровится.

– Ань! – позвала меня с лестница Альбина. – Влад приехал…

Я встала и отряхнула руки. Глава здесь. Наверное, гибрид позвонил, доложил, где я.

– Иду.

Я спустилась вниз и увидела, что у самого выхода припаркован внедорожник главы. Влад быстро вышел, увидел мой вид и остановился в недоумении. Хлопнула передняя пассажирская дверь:

– Систер, а ты не у меня юбку стащила?