Глава 9

Сосновая иголка больно кольнула нос, я фыркнула и чуть отодвинула голову. Потихоньку возвращался разум. Лапы ныли, зрение, и без того нечеткое в зверином обличье, совсем подводило – сосны будто танцевали. Я лежала на боку на ковре из шишек и иголок, словно раненый зверь.

Медленно приходили воспоминания. Отдельными вспышками я увидела, как мчусь по улице, как сваливаю железную ограду, как несусь через трассу и все оглушительно сигналят. Меня чуть не сбили!

Но почему я в таком состоянии? Почему потеряла контроль над зверем?

И тут перед глазами встало холодное лицо мужчины, а потом из глубин памяти, словно черт из табакерки, выглянул веснушчатый парень.

Шерсть встала дыбом. Я вспомнила этого мальчика, который был куда бо́льшим зверем, чем настоящее животное. Мое тело было настолько вымотанным, что заметался лишь мой взгляд. Уверена, будь у меня силы, я бы носилась по лесу.

Все прошло. Мы с Мирой не в бочках. Этот мальчик далеко, а я выросла.

Соображать в звериной шкуре было тяжко. Я все время отвлекалась на звуки леса. То дятел недалеко застучит, то лисица в норе зашебуршит, то заяц мимо пронесется. Но лицо этого дождевого червя, который прятался за пластом прошлого, так и стояло перед глазами.

Там было несколько ребят, но никого, кроме этого Дэвида, я не помнила. Был ли среди них Алрик? Могла ли я забыть заграничного волка? Почему они все вместе на фото? Это его клан? И главное, почему я понимала язык, на котором они говорили? Кстати, какой был язык?

Тут на мне кто-то шевельнулся, прокрутился маленьким тельцем и зарылся в шкуру поглубже острым носом.

Не поняла. Кого это я там подцепила?

Я подняла морду, чтобы посмотреть, кто лежит на моем боку. Мой партнер по обнимашкам тоже поднял. Так с минуту и смотрели друг на друга медведь и сурикат.

И где я подцепила эту блоху? Память категорически отказывалась мне помогать хоть чуть-чуть.

Я попыталась смахнуть его – не удалось. Встала – он залез на спину. Встряхнула шкуру – он только крепче уцепился и жалобно заверещал.

Нет, у меня было, что я приходила вся в репейнике. Было, что увязала в болоте. Даже клещей как-то цепляла, но сурикатов – первый раз.

И вот я непонятно в каком лесу в образе медведицы. Одежды нет, телефон неизвестно где, зато на мне болтается это коричневое и жутко дружелюбное нечто. Так и трется мордашкой.

И что мне теперь делать?

В пригороде существовали пункты помощи с дежурными для случаев, когда зверь сверха внезапно берет верх и человеческое сознание отключается, но для того, чтобы такой пункт найти, нужно понять, где я.

И тут я в ужасе поняла, что не только мой телефон неизвестно где, но и мой грим. Парик, накладной подбородок – где все это осталось? Если в квартире Алрика, то дела очень плохи. Очень.

– Ур-р-р! – Сурикат спрыгнул с меня, остановился под мордой и протянул ко мне лапки. Я наклонилась, а он полез в рот.

Тьфу!

У меня голова пухнет, а тут это чудо взялось непонятно откуда. Им же даже не прикрыться!

Сколько сейчас времени? Похоже, раннее утро.

Я закрыла глаза, прислушиваясь. Ага, вдали небольшая дорога. На юге слышны голоса людей. А где люди, там может быть одежда.

Вот только когда я подобралась к огромному забору, то никак не ожидала, что это будет загородный клуб для проведения свадеб. Изрядно нарядные и душой, и телом гости только расходились по такси. Невеста едва стояла на ногах, а вот жених был удивительно трезв. И тут взгляд девушки в белом платье сосредоточился прямо на мне, выглядывающей из кустов. Представляю, что она увидела, потому что на моей голове еще и сурикат в тревожную стойку встал!

Девушка моргнула несколько раз, а потом медленно осела на жениха. Тот быстро попрощался и увел ее в сторону гостевого домика. Я медленно пошла за ними, надеясь, что найду что-нибудь из сменной одежды у них в номере, когда их двоих вырубит от усталости. Благо первый этаж.

Жених открыл окна настежь, внутри зашебуршали, захихикали, и я уже хотела было тактично отступать, когда на подоконник прилетело платье.

Свадебное платье.

Не лучший вариант для незаметного перемещения по городу, но за неимением другого…

Я стащила платье зубами, и тут же в номере поднялся визг, от которого я лишь сильнее сжала челюсти. Сурикат тоже не отставал – вцепился в меня длинными когтями. Его не сбило даже платье, которое моталось за моей спиной, как флаг.

Я обернулась у леса и увидела, как жених достает телефон, а невеста тычет в наш воровской дуэт пальцем.

Эх, чую, мелькнет моя попа в новостных пабликах. Но так хотя бы я смогу обернуться человеком, одеться и попросить у прохожих телефон. Чую, у босоногой невесты будет заоблачный индекс доверия!

***

Вильма

– Привет! Ты сегодня тоже не остался в норе? – Я дождалась, когда брат закончит разговор, и улыбнулась ему.

Теплый вечер, легкий ветерок, а лицо у брата мрачнее тучи. Видимо, плохие новости.

Хотя и я еле приползла. Щеки болели оттого, что я весь вечер улыбалась в клане гибридов, но это того стоило – Альбина согласилась второй раз принимать роды у Аленки, пары главы лис.

Примерно через месяц лисий клан ждал двойного пополнения. Безусловно радостное событие, но вот беда – после первых родов медоедки Альбина отказалась участвовать в дальнейших появлениях на свет медоедолис. Все дело было в бешеном нраве матери – Аленушки. Неудержимый темперамент в обычное время не сдержать, а уж когда медоедке больно, страдают все вокруг. Она тогда разнесла все новейшее медицинское оборудование гибридов, и целые сутки клан трехипостасных пополнял свой запас матерных оборотов.

Я знала, что моя внешность действует на окружающих магически. Вот только до приезда сюда я всегда страдала от этого. Мы с братом рано лишились родителей, и нас взял под опеку друг отца – Ларс. Алрику уготовили роль мальчика для битья, а мне – нарядной куклы для заключения сделок. Алрику доставалось за все проделки сына Ларса – Дэвида. Меня же красиво одевали на переговоры, говоря, что не с кем оставить сиротинушку. Так Ларс и заключал сделки.

Когда мы подросли, стало чуть больше свободы. Брат много работал, чтобы накопить мне на учебу и отправить в Америку. Я даже обрела истинного, но мне не повезло стать предметом интереса Дэвида. После одной из встреч Эдвард пропал, а через два месяца объявился в Таиланде, откуда слал мне фото с голыми женщинами. Мы с братом сразу поняли, откуда растут ноги у поступков моей пары. Я не осуждала его за слабость – за ним стояла целая семья, которой он дорожил не менее, чем мной. И я знала гнусные методы богатенькой семейки и была уверена – ему просто не оставили выбора. Возможно, шантажировали мной. Дэвид пошел на все, чтобы нас разлучить.

Алрик тоже сразу обо всем догадался и за моей спиной заключил сделку с Ларсом. Я была против, не хотела рисковать еще и братом, но он не слушал. Алрик поехал на миссию по устранению самого огромного зверя в мире, ставшего таковым после уникальной вакцины доктора Леона. Условием удачной операции было возвращение мне истинного.

Однако я быстро поняла, что Дэвид не планировал возвращать меня моей паре, какой бы исход ни был. И моей пары больше не было – я чувствовала зияющую дыру в груди. А когда все пошло не по плану, Ларс позвонил Дэвиду и дал зеленый свет на любые действия, вот только моему телу уже было все равно – вместе с истинным умерла и моя душа.

Из этого ада меня вытащил Алрик, а новый дом мы обрели в клане лис. Нам выделили место и в норе, но мы не рыжие – нам было тяжело под землей, поэтому мы купили квартиры по соседству и часто оставались в них ночевать. Для спокойствия соединили наши лоджии дверью, чтобы в случае чего быстро прийти к друг другу.

Тем более мой питомец вряд ли ужился бы со всеми в норе.

Я подняла взгляд на окна наших квартир и заметила мечущийся силуэт в окне спальни Алрика.

– Кто у тебя там? Девушка?

– Там Мишаня, – махнул рукой Алрик, сосредоточенно глядя на свой телефон. Кажется, разговор ему не понравился и он до сих пор от него не отошел.

Я первый раз видела, чтобы Алрик оставил кого-то в своем доме и спокойно ушел. Так на него не похоже.

– А что за Мишаня?

– Мой друг.

Так уверенно это сказал! Алрик ни одного человека в жизни так не называл. Дэвид приучил, что друзей не бывает.

– Слушай, мне нужно отъехать в клан медведей. Если что, присмотри за Мишаней, хорошо? Он милый.

Алрик на моих глазах запрыгнул в такси, а я не верила своим ушам. Милый? Кажется, надо подарить ему толковый словарь.

Я повернулась к дому и открыла рот. Фигура в спальне брата заметалась, обернулась зверем, а потом выскочила на лоджию из спальни и понеслась в сторону моей лоджии.

– Там дверь открыта… – прошептала я. – И… Тимон!

***

Алрик

На телефон сестры Мишани ответил Влад. Его голос я узнал бы из тысячи. Сомнений, что от меня прячут пару, не осталось.

Такси ехало к берлоге мучительно медленно, будто увязнув в меде. Когда желтое авто остановилось около офиса главы бурых, я выскочил из машины и, кажется, даже не закрыл дверь.

– Достало! – кричал женский голос, звуки эхом отдавались по лестничной клетке. – То держишь меня, то гонишь! Дядя, ты уж определись. И отдай мой телефон – он совсем новый.

Высокий голос вызвал глухое раздражение, но я жадно впился взглядом в пока еще пустое пространство. Три, два, один – и появилась она. Дерзкая, молодая и жутко раздраженная. Она спускалась по ступеням вприпрыжку, гневно оборачиваясь на главу бурых и на его помощника.

Увидев меня, девушка резко затормозила. От нее пахло горелым сахаром и капризами.

– О, «Доборотень»! – показала она на меня пальцем и хлопнула себя по лбу. – Прости. Ты справился с заданием, а я не смогла тебе оценку поставить. Но это все они! Вот его вини – главу нашего.

И промчалась мимо меня, закатывая глаза.

Я чуть шею не свернул от удивления и шока. Она была выше Мишани на голову, а размер ноги совсем не походил на миниатюрный. Немного несуразная, с резкими движениями, девушка была словно оголенный провод – до нее не хотелось дотрагиваться. Голос жужжал мухой – неприятный.

– Алрик. – Голос Влада был такой, словно ему защемили хвост, но он очень старается басить.

– Это не она. – Я резко повернул голову и увидел, как удивленно распахнулись глаза главы бурых.

В воздухе повисло молчание. Каждый с бешеной скоростью крутил в голове свои мысли, а мои, казалось, разогнались до скорости гоночного болида. Перед глазами вразнобой мелькали воспоминания.

Алая туфля на черном с зелеными лягушками носке. Прикосновение губ к моему уху. Взгляд огромных карих глаз, полный тоски, а потом искрящийся весельем. Пухлые губы, которые отекли от копченостей. Сумасшедшее притяжение к Мишане и идеальное взаимопонимание.

– Где Мишаня? – Голос стал сиплым, словно меня продуло.

Влад быстро моргнул и рефлекторно поменял положение тела: широко раздвинул ноги и расправил плечи, прямо и с предупреждением глядя на меня. Кажется, Мишаню он отдавать хотел еще меньше, чем ту взбалмошную девчонку, что осталась без телефона.

Едва уловимый запах медвежьего адреналина защекотал ноздри и подзадорил инстинкты. Хотелось одновременно кинуться в драку и бежать домой на всех четырех лапах. Я специально сделал вид, что не знаю, где Мишаня, чтобы проверить Влада. И он напрягся. Сильно.

Он не верил мне и не хотел, чтобы я обрел истинную.

Нет, ну надо же! Как я сразу не понял, что моя пара – Мишаня? Интересно, как она выглядит на самом деле? Как ее зовут? И важный вопрос: щетина ж накладная?

Как она меня лихо обдурила. А ведь я все не мог понять, почему у меня такая реакция на парня, почему мы понимаем друг друга с полуслова. Почему дрожь по телу и возбуждение, как тогда при зажатии в машине.

А она что? Почему так вела себя со мной? И туфля ее, и облила ее сама, и пила со мной, и ела, заглядывая в глаза с таким отчаянием. Поняла же, что я ее пара.

– Зачем этот спектакль? – Я шагнул к главе бурых.

У Влада дернулась щека. Его помощник нервно сглотнул.

– Что происходит? Я играл по правилам. Или правду говорят, что здесь правила для того, чтобы их нарушать?

Влад смотрел на меня так, будто хотел сказать многое, но его лицо окаменело. Одни глаза горели невысказанными фразами.

– Это из-за Вильмы? – вдруг промелькнула у меня догадка.

Челюсть Влада дернулась.

– Потому что я отказался знакомить ее с тем Ваней? Что с этим парнем? Он псих? Накинется на мою пару, если его не перенаправить? Можешь не переживать, с конкурентами я сам справлюсь.

Глава бурых смотрел на меня, но рта так и не раскрыл. Я принял это за знак того, что двигаюсь в верном направлении.

– Вильма потеряла истинного, – признался я. – Понимаешь теперь, почему ей не нужны свидания? Ее сердце закопано вместе с парой. Ваш Ваня влюбится и будет страдать.

Влад моргнул несколько раз, плечи немного расслабились, однако взгляд оставался крайне тревожным и напряженным.

– Пойдем. Кажется, нам нужно серьезно поговорить. – Глава бурых кивнул в сторону своего кабинета.

Мы сели друг напротив друга, оба положили руки на стол, упершись локтями.

– Какое отношение ты имеешь к исчезновению клана бурых под Псковом?

– Под Пс… Песковым? – Я не расслышал. Слово было сложным для произношения, даже с моим хорошим знанием языка.

– Псков, – рублено повторил Влад, глядя на меня так, будто хотел вскрыть черепную коробку.

– Первый раз слышу об этом городе. При чем тут я и тот клан?

– Твой символ рода… – Глава медведей протянул мне листок. – Нарисуй.

Я взял ручку с органайзера и быстро изобразил родовую роспись – одно из немногого, что осталось от родителей

Влад достал телефон и показал мне фотографии граффити. Он листал пальцем, увеличивал, где надо, и везде я видел свой символ рода.