Глава 11

Голубой заряд поджарил воздух рядом со мной, и я подпрыгнула. Второй раз бесхозная пушка пульнула точно в меня. В этот момент перед лицом смерти я подумала почему-то о двоих – о Юльке и Майконге. Где сестра и сможет ли лис снова стать человеком?

Не ожидала, что получу ответ на один из вопросов так скоро – брюнет появился передо мной, обхватил и дернул в сторону. Да только нас все равно задело! Мои ноги будто сотни стрел пронзили, а в глазах Майконга я увидела многократное отражение собственной боли. Он весь вытянулся в дугу, сжал челюсти, но старался сохранить лицо и не поморщиться.

Мою спину едва покалывало. Кажется, часть заряда как раз пришлась в руки Майконга.

Наверное, ему досталось еще сильнее, а все равно как держится! Такие люди всегда вызывали во мне уважение!

Болевая волна нарастала, и я сама не поняла, как выключилась, уткнувшись в мужскую грудь.

***

– Отстань! Сказала же, не знаю, как их спасти! – Юлькин голос я узнала бы из тысячи, но сейчас он был полон незнакомых нетерпеливых нот.

– Ты же книги читала! – настаивал чей-то голос. Такой неровный тон, то басит, то резко набирает высоту и тонкость.

Я открыла глаза. Точнее, один – второй был придавлен подушкой. Оказалось, что я лежу на животе, голова набок, а впереди меня только стена.

– Тебя в интернете забанили? А еще говорил что-то про лучшие умы… М-да! – по голосу Юльки чувствовалось – допекли.

Я подняла голову и повернулась.

На соседней койке, которая находилась всего в десяти сантиметрах от моей, сидел Майконг. Его руки и грудь были забинтованы во столько слоев, что казалось – это сплошной гипс. Брюнет смотрел на меня не отрываясь и вдруг сказал:

– Не переворачивайся. Ты поджарила свою прекрасную попу.

Конечно же, я попыталась сдвинуться и тут же ощутила затмевающую разум боль.

– Сказал же, не шевелись! – Майконг дернулся ко мне и застыл, стараясь сдержать шипение от боли.

Я вывернула шею насколько могла, чтобы посмотреть на себя, – забинтована от талии и до пят!

Изо рта вырвался смешок.

– Ты тоже лучше не двигайся! – Я посмотрела на бинты Майконга, а потом на помещение. – Похоже, мы в больнице? Я слышала Юльку или мне показалось?

– Она молодняк лис воспитывает.

Я вспомнила ту рыжую свору голозадых подростков, и тут же стало не до смеха. Теперь усмехнулся Майк:

– Стоит заметить, что твоя сестра умеет обращаться с оборотнями гораздо лучше тебя!

***

– Свет, ты очнулась! – Дверь открылась, показалась лохматая Юлька.

Следом в дверную щель просунулась любопытная мальчишечья мордашка, которую сестра без колебаний припечатала дверью и закатила глаза к потолку: – Достал!

– Юль!

Ой, ему же крепко досталось! Так и нос сломать можно, и синяк на половину лица сделать…

И тут я вспомнила, как прошлась огнем горелки по лицу Майконга и как оно на глазах зажило. Ме-е-едленно, очень медленно повернулась к перебинтованному брюнету и покосилась на него с подозрительностью.

В ответ на мой взгляд мужчина вопросительно поднял бровь.

Помещение достаточно большое, тогда почему наши койки стоят так близко? Расстояние между ними всего с ладонь!

– А ты разве не регенерируешь? – Я посмотрела на его забинтованные руки и грудь.

Сестра пропихнулась в крошечное расстояние между койками и плюхнулась на мою кушетку, задела ноги, и я зашипела от боли.

– Ой, прости-прости! – Юлька прижалась к моему плечу. – Как хорошо, что ты очнулась! Я так волновалась.

Я на секунду закрыла глаза, прижимаясь головой к голове сестры, а потом посмотрела на Майконга. Я все еще помню вопрос. А он?

Оказалось, что вопрос даже Юлька помнит:

– Да эта штука вас двоих чуть не убила! Майконг еле выкарабкался! Если бы не крутая регенерация оборотней, от него кучка пепла осталась бы – так сказал дядя Никс!

Стало стыдно за свои мысли. Я отвела взгляд в сторону, а потом буквально заставила себя посмотреть на оборотня:

– Извини и… спасибо, что спас.

Майконг молчал, будто ждал, когда я скажу что-то еще. А мне было как-то особенно неловко на него смотреть – я отвела глаза. Спасла сестра:

– А там обед готов! Сейчас принесу!

Юлька внесла поднос на ножках, поставила перед Майконгом, потом прибежала со вторым, убрала подушку из-под моего носа и водрузила его туда.

– Приятного аппетита! Мне еще уроки делать! – сказала моя миленькая сестренка и тут же закрыла за собой дверь.

Я давно не видела ее такой возбужденной и не слышала от нее столько слов. Похоже, с ней тут хорошо обращаются и ей тут нравится.

Внезапно помещение заполнило громкое урчание живота. Не моего живота!

Я повернулась к оборотню и застала жалобную картину, как мужик голодными глазами смотрит на еду. И не просто же мужик – наполовину зверь!

Ладно, как я есть буду – понимаю, но как справится Майк?

Брюнет попробовал не то что дотянуться – просто двинуть туго забинтованными руками. Руки поднялись на несколько сантиметров и будто заклинили.

Наши взгляды встретились.

Майконг

– Хочешь сказаться больным? – Никс держал бинты в руках и смотрел на друга так, будто хотел прибить.

Недавно саванный лис жутко всех перепугал. Хотя пора запомнить, что Майк круче кошки с девятью жизнями – выкарабкается из бездны ада, как тогда, когда его нашли на крыше рядом с клиникой Леона. И тогда, и сейчас, после попадания пушки, выглядел он так, будто свататься теперь бесполезно. Ан нет, оклемался, и сразу давай планы строить!

Киру раскрутил на лекарства, которые позволяли Свете подольше проспать. Никс думал – это чтобы Майк окончательно поправился, но пара командира лис романтично вздыхала, что саванный хочет, чтобы Света испытала как можно меньше боли.

И теперь Майк просит всех подыграть! Снова хочет в бинты, по доброй воле, когда контроль во главе с Алриком улетел в Европу мутить воду в их отношении.

Никс снова повертел бинты в руках. Он понимал Майка и не понимал, но отказать не мог. Наверное, потому, что верил в друга и его надежность. Наверное, потому, что понимал, как сложно первое время с истинными…

Эх, чего только не сделаешь для друга!

Майконг прижал палец к губам и шикнул на Никса. С нежностью покосился на собственноручно перебинтованную очаровательную пятую точку пары и усмехнулся. Тихо сказал:

– У меня большой опыт в больничной теме, все испытал на себе, сыграю любую боль. Бинтуй, раз Киру не подпускаешь.

– Пока между тобой и Светой не наладится, я свою пару к тебе на километр не подпущу! – заворчал Никс, отмотал начало бинта и скомандовал: – Смирно, Майк. И не вини за тугость!

***

Майк жалостно смотрел на Свету и по смене эмоций на ее лице понял, что идет по правильному пути! Она жалостливая, когда понимает ситуацию, а вот когда не понимает, как было в ресторане, тогда до разочарования медлительная в своих реакциях.

Так Майк и думал. Стоит ей понять, что все держится на ней, так она начинает действовать. Сразу плотно взяла дело в свои руки: положила подушку, забралась на нее, смешно посмотрев на него снизу вверх, взяла ложку с его подноса и изучила содержимое тарелок:

– Чем там у нас оборотни питаются?

А в голосе так и сквозило разочарование.

Майк не мог отвести от нее взгляда:

– И что ты там ожидала увидеть? Сырое мясо?

– Ну точно не куриную лапшу и пюре с котлетами.

Майк покосился на поднос Светы:

– Хочу быть солидарен со своей парой.

Девушка уперлась на локоть одной руки, другой набрала ложку и поднесла ко рту Майка:

– Значит, все же едите сырое мясо?

– Только в образе зверя, и то редко. – Майк съел поднесенную порцию и почувствовал, что эта ложка провалилась в бездну голода. Голода другого толка.

Света была так близко. Снять бы эти бинты и…

– Почему? – Девушка явно чувствовала себя в безопасности с перевязанным Майком. Поднесла вторую ложку к его рту, приоткрывая свой, словно для примера.

Майк подумал с обидой, что она с ним как с маленьким. А он совсем, вот совершенно, не маленький.

Зверь согласно отозвался и предложил продемонстрировать паре все параметры.

– Не ответишь? – вдруг спросила Света.

И Майк понял, что не помнит вопрос – видит только ее губы.

***

Майконг не чувствовал вкуса еды. Вместо этого его ноздри заполнил аромат девушки.

– Так почему редко едите свежее мясо в образе зверя? – Света наконец интересовалась им, и лис был счастлив. Причем очень настойчиво интересовалась!

И что он раньше не перемотался? Давно бы уже вместе были!

Майконг довольно заерзал на месте, и девушка предупредительно шикнула на него:

– Не дрыгайся, а то бинты испачкаю, придется перевязывать.

А вот это будет нехорошо! Майку нельзя показывать, что на нем заживает все как на сверхсобаке.

– Потому что так легко заработать несварение в человеческом теле. – Майк с тоской посмотрел на пустую тарелку из-под супа. Осталось только второе, и она опять отползет подальше.

Света тем временем отломила кусок котлеты, наколола на вилку и поднесла к его рту.

– А если в зверином виде есть человеческую пищу? – Кажется, в ней проснулся нешуточный интерес к его миру. Она хотела понять его, и это не могло не радовать.

– От таких диетических котлет больше морально плохо. – Майконг проглотил перемолотый и заново сформированный кусок индейки и не удержал разочарованного вздоха.

Света подняла взгляд и долго-долго смотрела на его губы. Настолько долго, что Майк забыл про бинты и потянулся вперед, но не тут-то было. Никс перемотал его на славу!

– Что такое? Тебе больно?

Наверное, от радости Майк так сильно стиснул зубы, что лицо слегка перекосило.

– Нет. – Оборотень натянуто улыбнулся и покорно открыл рот.

– Сколько я уже здесь?

– Три дня.

– Три дня? – В ужасе вилка со звоном ударила по тарелке, Света тут же вытянулась на руках. – Мне срочно нужно на работу!

Майконгу захотелось попросить еще снотворного. Немедленно! В тройной дозе!

– Ты на больничном. Я попросил предупредить твоего работодателя.

Только Майк забыл сказать Свете, что она там больше не работает. Потом мягко доведет до ее сведения, что она теперь не нуждается в том, чтобы пахать на такой опасной работе. Бедная, она и так с шестнадцати лет работала как ломовая лошадь. Сейчас ей двадцать семь. Одиннадцати лет выживания достаточно, чтобы порадоваться свободной и безбедной жизни? Наверное, она будет рада!

– Нет, ты не понимаешь. – Света замотала головой. – Начальник дает максимум один день отлежаться. Мне срочно надо…

– Куда? – Майк и сам не заметил, как рыкнул, и достаточно зло.

Девушка застыла, глядя на него словно кролик на волка.

Вот же ж – шаг вперед, два назад!

Майк отвернулся, стараясь обуздать злость. Нельзя ее спугнуть. Эта упрямица всю жизнь тянула на себе всю семью, была за мужика, конечно, она не думает как обычная девушка!

Ну а вдруг? Ничто же женское не чуждо девушке? Надо попробовать.

– Свет, тебе больше не надо так работать.

Девушка даже не шевельнулась, почти не разжимая губ, спросила:

– Почему это?

– Потому что теперь у тебя есть я.

Света моргнула, будто слышать такое для нее было не просто непривычно. Потом нахмурилась, уголки губ на секунду саркастически изогнулись:

– Спасибо, я как-нибудь сама.

«Я сама» – это начинало раздражать. Как было легко с некоторыми истинными оборотням! Сказал, что возьмет все заботы на себя, – она и бросилась в объятия.

– Я дам тебе работу, если хочешь быть самостоятельной.

– Работу, где я буду зависеть от тебя?

– А сейчас от начальника ты не зависишь? Только он не ставит ни во что твою жизнь. Забыла, как надышалась цинком?

– Мой начальник купил мне хорошее оборудование.

Майконг поджал губы. Говорить, что это он купил, не хотел. Не желал, чтобы она была с ним только из практических соображений. Хотел, чтобы она увидела его настоящего. Раз не чувствует того бешеного притяжения, то Майк хотел найти в этом плюс – если уж полюбит, то всем человеческим сердцем, а не за парность.

– Хорошо. Купил. Нашему клану тоже нужны рабочие руки, а то у нас все белоручками растут. Слышала, о чем мечтает молодняк?

– Стать лучшими умами?

– Именно. Мы очень нуждаемся в обыкновенных рабочих профессиях. За то, что будешь хранить нашу тайну, дополнительная премия.

– А если не буду?

Майк не знал, что Света – тот еще провокатор. Хотя, возможно, она просто проверяет законы его мира, прежде чем окунуться в него. Тогда это разумно, он бы сам так делал.

– Тебе просто никто не поверит, – соврал Майконг. – Знаешь, сколько таких случаев было?

Света задумчиво кивнула – поверила. Саванный лис так и видел, как девушка взвешивает всю информацию. И не то чтобы она хотела сменить работу – видно, что она понимает: новый мир так просто ее с сестрой не отпустит.

– Будешь доедать? – вдруг спросила она, так и не дав ответа.

Майконг кивнул. С ее рук он готов был есть даже эти диетические котлеты.

Света

Не успели и мои тарелки опустеть, как с легким стуком в дверь вошла Кира в белом халате.

– Сразу предупреждаю: я звериный доктор, но и тебе помочь могу, – улыбнулась она мне и помахала капельницей. – Это плазма. И в кармашке обезболивающее. Болит?

Я прислушалась к себе:

– Пока не шевелюсь – не болит.

Я догадывалась, что там ожог. Когда-то читала, что даже десяти процентов ожога тела достаточно, чтобы умереть без госпитализации.

Я попыталась повернуть голову, чтобы посочувствовать своей попе хотя бы взглядом.

– Там жуть? – спросила у Киры. – Волдыри?

Кира посмотрела на Майконга.

– Благодаря Майку там все не так плохо, как могло быть. Он сам пострадал, но на руках понес тебя под холодную воду, чтобы облегчить последствия. Именно поэтому ты так легко отделалась.

Я повернулась к Майконгу:

– Я становлюсь тебе должна все больше. Спасибо.

Майк открыл рот и как-то недовольно его захлопнул, буркнув:

– Не благодари.

Совершенно не поняла его реакции! Почему вдруг он так недоволен?

Кира жестом показала мне вернуться на место, взяла мою руку и прицепила к ней «бабочку». Наклонилась ко мне, шепотом сказав:

– Оборотни не любят, когда пары благодарят за элементарные вещи. Элементарные для них, – многозначительно добавила Кира.

Я покосилась на брюнета, подумав, что в этом точно должен быть какой-то подвох. Нет, ну правда! Мне никогда с неба ничего не падало, кроме дождя и птичьего помета, а тут истинный свалился, да еще такой красавчик. Может, по ночам он воет на луну? Хотя кто он там – лис? Может, какой еще закидон с рытьем нор у него? Вот тогда я поверю такому счастью, а пока все слишком слащаво для моей судьбы выглядит.

Укол пришлось делать в плечо, так как нижняя половина тела была вся перемотана бинтами, и я заметила, что Майк смотрит на иглу так, будто ненавидит ее.

– Оборотни боятся уколов? – тихо шепнула я Кире, пока она наклонилась.

Девушка покосилась на брюнета и попыталась не рассмеяться. Тихо сказала:

– Нет, просто оборотни готовы сделать все, чтобы паре не было больно. А тут дилемма: укол – это больно, но обезболивающее тебе нужно как воздух.

Удивительно, но после укола я тут же отключилась. Даже не помню, как мне ставили капельницу. Проснулась я ночью, как от толчка. Повернулась к соседу и заметила белеющую в лунном свете простыню.

Никого!

Я бы не придала этому большого значения – мало ли, в туалет пошел, но окно было нараспашку, а сам оборотень не появлялся долго-долго. Не мог же он в канализацию провалиться, верно? Хотя в его положении в туалет можно ходить только при помощи друзей…

Но тут мысли зацепились за то, что мое положение-то куда как хуже! И вот это не давало мне уснуть целый час, пока я сама не заметила, как глаза сомкнулись.

Утром Майк был на месте. Бинты и голодный взгляд – все при нем.

А вот у меня была щепетильная проблема, о которой я так долго ломала ночью голову.

Майк свистнул, и тут же показалась голова одного из банды молодняка:

– Да, наставник? Фикусы оживают! Правда-правда!

– Позови Киру, а сам иди сюда. Мне нужно прогуляться кое-куда.

Я покосилась на Майконга. Неужели он понял? Да нет! Не может быть.

Просто сам захотел.

Молодой лис, пока помогал брюнету, то бледнел, то синел, то зеленел. Казалось, что старший оборотень тяжелый, как поезд. Я даже спросила:

– У вас сверхспособности потом проявляются?

На что молодой лис обиженно проворчал:

– Если бы не огромный зверь, я бы его на руках донес! Посмотрите на кровать!

Я покосилась на койку Майка и только сейчас заметила, что трубы там в два раза толще, чем на моей кровати, а просвета под ней вообще не видно, будто там опоры под матрас.

Ого! Это что получается, он вес своего огромного зверя в человеческом теле сохраняет? Какая-то диковинка.

А как он тогда в постели с девушкой быть собрался? Раздавит же!

Майк повернулся и прямо посмотрел мне в глаза:

– Не раздавлю, не переживай.

Я отвернулась и уперлась испуганным взглядом в подушку. Я же не вслух рассуждала, верно? Я же не свихнулась?

– Да, я сильный! Он меня не раздавит! – услышала я голос молодого лиса и чуть не дала себе оплеуху.

Нет, ну о чем я думаю?

– Доброе утро! – вошла Кира.

Мужчины кое-как вышли, а блондинка подошла ко мне, улыбаясь:

– Я помогу тебе с туалетом. Хорошо?

Это было дико неудобно – лучше не вспоминать. Но я в который раз поймала себя на мысли, что Майк будто знает, о чем я думаю.

Я даже спросила:

– Кир, а оборотни читают мысли?

– Нет, – ответила она со смехом. – Но почти каждая эмоция, которую мы испытываем, имеет свой запах – они его чувствуют.

Боже мой! Значит, тот ответ про «раздавит», мог быть и для меня?

Нет-нет-нет, я же просто любопытствовала, ничего больше. На секунду представила – этого же недостаточно, верно?

– А больше палат нет, раз мы в одной? – жалобно спросила я.

Кира подмигнула мне:

– Боюсь, больше одной тебе не остаться.