Глава 13

Света

Быть лабораторной мышкой для развлечения публики безумно претило, но в моей жизни были моменты куда хуже.

Всего неделю перетерпеть, когда твои близкие в порядке? Да без проблем. А то, что попа в бинтах, – так это малость. Заживет!

Главное, я вижу, что Юлька как никогда довольна жизнью и сияет. А еще мне приятно защищать Майконга. Эта роль мне привычна, в ней я как рыба в воде. Этакая героиня из низов, в лучших традициях американских комиксов.

– Прости, что тебе приходится проходить через это, – шептал мне десятый раз Майконг.

– Все нормально. Я не такая хрупкая, как тебе кажется, – ответила я, придвигая к себе поднос с едой.

Мы не сговариваясь решили, что волку лучше не знать, что Майконг абсолютно здоров. Пусть лучше недооценивает его.

– Открывай рот. – Я набрала ложку супа и поднесла ко рту брюнета.

Блондин вскочил со своего места с круглыми глазами:

– Ты сама болеешь! Тебе нужно отдыхать!

– А как он тогда есть будет? Он сам не может.

– Пусть питательные капельницы ставят.

– А потом желудок восстанавливать? Приучать к нормальной пище после такого лечения? Зачем? Мне несложно.

– Ты сама болеешь!

– Отвергаешь – предлагай! – вспылила я.

– Я… сам! – Алрик взял у меня ложку и посмотрел на Майконга.

Два оборотня гипнотизировали друг друга взглядами с минуту, пока блондин не поднес ложку ко рту брюнета.

– Я лучше от голода сдохну, – прошипел Майк.

– Как хочешь! – Алрик был только рад отставить поднос подальше, а потом и вовсе взял тот в руки и понес к двери: – Эй, заберите еду. Майконг не голоден.

– Нет! Так не пойдет! Отдай обратно, – потребовала я.

И Алрик издал чудной звук – то ли рычание, то ли бухтение, то ли шипение. А может, все одновременно.

– Хор-р-рошо. – Блондин развернулся на пятках и притворно улыбнулся Майку. – Я покормлю тебя.

Саванный лис угрожающе зарычал, а я положила руку ему на ногу.

– Помни про камеры, – тихо напомнила я.

Майконг рычать перестал, но взгляда с блондина не отвел. А когда тот поднес к его рту ложку, то так цапнул ее, что зубы застучали о металл.

– Не ешь, слабее будешь, – шепнул швед.

Как Майк прикончил свою порцию – это отдельное шоу. Спустя два часа я зашла на форум с телефона лиса, посмотреть, как там воспринимают ситуацию. Прочитала сообщения, и телефон выпал из моих рук. Хорошо, что на мягкую кровать!

«Что там?» – взглядом спросил лис.

Я перевела взгляд с брюнета на блондина и обратно.

Не скажу. Ни слова. Пусть сам посмотрит.

Я повернула телефон и не смогла сдержать смеха от того, как вытянулось лицо оборотня.

Алрик тоже тут же зашел в сеть и застыл на целую минуту, увидев, что там происходит.

– Это что за хрень? – Майконг с рыком отбросил телефон от себя.

– Похоже, вас двоих теперь шипперят. – Я показала рукой на оборотней и уткнулась лицом в подушку, чтобы было не так слышно, как я бессовестно ржу.

***

Шоу продолжается

Алрик смотрел на черно-белый рисунок и едва контролировал оборот.

Да что с этой общественностью не так? Кто это делает? Кто пишет этот бред? Кто рисует такие вещи?

Сумасшедшие малолетки? Это они управляют форумом?

Ему обещали повышение после этой миссии. И что в итоге? Кем он выйдет после этого шоу? Что будет с его репутацией?

Как можно даже мысленно сводить между собой двух мужиков? Про то, что они оборотни, он вообще молчит!

А это что? Уже роман про них строчат?!

Что пишут?

«Алрик поднес ложку к пухлым губам Майконга и понял, что хочет их поцеловать. Он дотронулся металлом до мягкой поверхности губ и слегка надавил. Майк приоткрыл рот и поднял взгляд синих глаз. Зверь подбирался ближе, и стоило их взглядам встретиться, как животные стороны обоих словно подстегнули огненной плетью…»

Тьфу! Бе-е-е! Буэ-э-э!

Что? Их парочке уже придумали название?

Алконг? Майкрик?

В ушах стучали молоточки.

Нет, этому срочно нужно положить конец – показать, что он самец! Это как раз созвучно с его новой стратегией.

Алрик рывком стянул с себя майку, оголяя тело, над которым работал последние десять лет. Он знал, что оно идеально до мелочей. Нордический блондин, в меру накачанный, с кубиками пресса, без майки он смотрелся просто бесподобно.

Предмет одежды еще не приземлился на кровать, когда по палате пошло угрожающее вибрато.

Света

Бинты снова полетели в разные стороны! Если в прошлый раз Майку удалось не засветить свое выздоровевшее тело ни перед Алриком, ни перед камерами, потому что команда лисов была здесь и быстро среагировала, то сейчас все было куда опасней.

Хотя, может, он наплетет про внутренние повреждения и скажет, что кожа быстро зажила?

Если люди по ту сторону экрана увидят, что Майк симулирует, их реакция может быть просто непредсказуемой! Нужно как-то завести этот разговор, чтобы все услышали.

Никс даже предупреждал лиса, что больше не будет его перематывать. И вот! Но сейчас разорвавшиеся бинты – самая малая из бед.

– Майк! – Я схватила брюнета за руку, глядя только на него. – Посмотри на меня.

Лис стрельнул в меня быстрым взглядом и вновь вернулся к созерцанию Алрика.

– Майк, тебе нельзя оборачиваться. Ты же сильный. Ты можешь держать зверя в узде. – Я крепче сжала его руку. Попросила: – Смотри на меня, не на него.

И тут со стороны Алрика послышался звук, будто он втянул воздух через зубы.

– А ну, отвернись от меня! Это для Светы! Или тебя устраивает, что пишут? – Блондин посмотрел в телефон и зачитал: – «Майконг не мог оторвать взгляд от идеальных кубиков пресса Алрика. Девушка лежала на нем, вцепилась в него руками, умоляла подарить ей хотя бы взгляд, но лис не видел никого, кроме волка. Бинты разлетелись на его разгоряченном теле и…»

Я не выдержала и заржала так, что стукнулась головой о грудь Майконга. Вибрато прекратилось, впрочем, как и процеживание воздуха через зубы блондином.

– Светлана, тебе смешно? – негодовал швед. – Слушай, что про тебя пишут: «Уберите эту бабу от них, только все портит. Эти двое мальчиков такие душки. Типичная история от ненависти до любви. И третий угол имеется».

Я рассмеялась еще громче, не в силах сдержаться. Кожа Майконга была такой теплой, было так приятно ее касаться лицом, что я нашла повод побыть поближе.

И тут почувствовала крепкую хватку на боках. Подняла голову, встретилась с голодным взглядом Майконга и тут же забыла про смех.

– Покажем сверхам, кто тут действительно третий угол? – спросил Майк сиплым голосом, от которого у меня внутри все задрожало.

Брюнет приблизился к моему лицу, и я резко отвернула голову в сторону. Губы Майконга мазнули по щеке. Глухой и жутко сварливый рык вырвался из его груди.

– Мы не одни, – сердито напомнила я.

Мне было стыдно. Не столько за смелость Майка, сколько за свое желание ответить.

– В том, что ты испытываешь, нет ничего неправильного. Тебе нечего стесняться. – Майконг, уже не таясь, что руки двигаются, повернул мою голову к себе. Шепот соблазнителя в его исполнении превращал мое тело в желе. Чем дольше я находилась рядом с ним, тем больше реагировала на него, будто моя защита истончалась.

– Эй, я здесь! – подал голос Алрик.

И позу принял будто метатель диска, только в руках телефон. Резинку с волос содрал, и длинные локоны легли на широкие плечи. Блин, какими масками он пользуется? Хотя что теперь мои огрызки, которые остались после стрижки мамы, баловать?

– Р-р-р! – зарычал Майк и силой повернул мою голову к себе.

Зря я повернулась посмотреть на блондина, ой зря.

Синие глаза Майконга были просто удивительные. Такие синие, как южное небо. Последний раз я видела такое небо лет в шесть, когда мы поехали семьей на море. Тогда еще папа был жив.

– У тебя то голубые глаза, то синие. Так необычно.

– У меня еще много необычного для тебя, – коварным шепотом сообщил Майк.

Так близко, что все мое тело превратилось в один сплошной нерв. Однако если я отодвинусь, он обязательно поддастся на провокацию Алрика.

Только нельзя допускать поцелуя между нами, а то у меня опять снесет кепочку. Нужно как-то отвлечь оборотня. Но как?

В голове возникла идея, как не только снизить накал ситуации, но и расположить зрителей к Майконгу.

– Расскажи о себе, Майк.

– Если ты будешь так лежать рядом, я готов говорить всю ночь.

Алрик откашлялся. Боковым зрением я видела, как он вытянулся на своей кровати на боку, подперев рукой голову.

Что ж, пусть зрительницы любуются, а мне до него нет никакого дела.

– Тебе действительно интересно? – неожиданно спросил лис.

И тут Алрик издал странный урчащий звук и предложил:

– Милая, давай я лучше сделаю тебе массаж.

Если бы в помещении были аварийные лампочки, то сейчас они мигали бы, как сумасшедшие. У меня возникло четкое ощущение секунды перед катастрофой.

Инстинкты завопили – беги. Быстро-быстро, потому что здесь сейчас будет страшно-страшно. И переломить этот первобытный порыв было очень сложно.

Волоски на руках встали дыбом. По позвоночнику кто-то словно пробежался тонкой кисточкой, щекоча нервы.

У меня оставались секунды, чтобы сделать выбор. Либо лис оборачивается и откусывает голову нашему общему раздражителю, либо я пытаюсь остановить его.

Я прижалась головой к груди оборотня и крепко стиснула его руками:

– Не оборачивайся. Тебе нельзя. Он делает это специально.

Под кожей мужчины – клянусь! – я чувствовала дикую силу, что ходила по мышцам.

У меня было ощущение, что я – маленькая девочка, которая пытается удержать за поводок мастифа.

Майк балансировал на тончайшей грани. Любая мелочь могла окончательно сломить контроль.

– Поцелуй меня, – услышала я хриплую просьбу.

Подняла голову и увидела, как его щеки будто дрожат.

Кажется, он в одном вздохе от оборота!

И я обхватила ладонями лицо Майка и быстро прижалась губами к его губам.

– Ну что? Как? – Я открыла зажмуренные глаза, но так и не поняла, ушла опасность или нет. Вместо этого я испытала странное удовольствие, которое приятной волной разлилось по телу.

– А меня поцелуешь? – Голос Алрика был полон ехидства.

Хотел дожать Майка? Выбесить окончательно?

Что ж! Придется целовать крепче! Дольше! Сильнее!

Майк дернулся, чтобы порвать волка, но я лишь надежнее уперлась локтями в плечи лиса и почти впечатала в него свои губы. Я не мастер поцелуев, вот совсем! Зато я упорная и настойчивая. Я решила, что спасу его от блондина – у Майка теперь нет никакого выбора.

– Свет, а ты всех подряд целуешь или выборочно? – жужжал навозной мухой Алрик. – Ты всегда была такой легкомысленной?

Майк зарычал, начиная превращение, но еще громче зарычала сейчас я, чем сбила его оборот. Он потрясенно посмотрел на меня.

Животная страсть, которая вновь пришла ко мне с поцелуем, мгновенно перевоплотилась в звериную ярость в отношении блондина.

Несмотря на перебинтованную пятую точку, я умудрилась каким-то образом оказаться на ногах. Похоже, придется вспомнить времена, когда требовалось постоянно стоять за себя.

Майк мгновенно оказался впереди меня, но я потянула его за плечо назад:

– Сначала я!

– Женщина всегда должна стоять за своим мужчиной, – даже не сдвинулся с места Майконг.

Большой такой, как стена. И так спокойно за ним, так необычно, так чудно́! Обычно я всегда одна против всех невзгод, а за моими плечами уже семья. Быть самой за чужими плечами было непривычно.

Света, это все временно. Ты совсем не знаешь этих оборотней. Лучше полагаться самой на себя.

– Уступи даме место, – попросила я, не узнавая своего голоса. Откуда в нем эта мягкость?

– Он оборотень. – Майк, к удивлению, не раздражался, но и с места не двигался.

– А я не аленький цветочек, – во мне говорило упрямство чистой воды.

И в то же время внутри разливалось какое-то странное тепло. Непривычное, раньше не испытанное.

Алрик отступил, но подбородок так и держал как задира из подворотни:

– Напоминаю, любое рукоприкладство запрещено. Майк тут же проиграет.

Я посмотрела на буквально дышащего ненавистью в сторону Алрика брюнета и тихо спросила:

– Нельзя только тебе или мне тоже?

– Ты же девочка. – Казалось, Майконг даже на секунду перестал ненавидеть блондина.

Как я не любила эту фразу! Сколько раз слышала ее на работе, сколько уничижительных взглядов на себе стерпела.

Нет, я не бросаюсь на людей с кулаками, но даже два века назад униженная дама позволяла себе от души звездануть по лицу хама. Так чем я хуже?

– Ты под моей защитой. Если пара сверха бросается в бой, значит, мужчина не может ее защитить.

Звучало круто, конечно, – «ты под моей защитой». Ласкало девичий слух. Да только я давно боюсь радоваться чему-то хорошему, чтобы потом не расстраиваться. Доверять неизвестному – это не про меня.

Но впервые я столкнулась с таким непоколебимым упрямством – лис меня защищал, и точка. Не желал защищать. Не планировал когда-нибудь. Он это делал здесь и сейчас. Безусловно, словно родной.

А мне хотелось по привычке самой открутить хвост белобрысому.

Что же делать?

Майк видел, что я не сдалась. Посмотрел на меня как-то особенно тепло и сказал:

– Это задевает мою гордость.

И это морально отбросило меня назад от пика агрессии.

Я могла это понять. Похоже, сверхи во многом живут по закону сильного. Кто будет уважать мужчину, который смотрит, как его женщину унижают, а она сама стоит за свою честь?

Тем более тут камеры.

Но задача Майка и моя – не дать ему слететь с катушек. Чего не мытьем, так катаньем добивается Алрик.

Но как же у меня чесались руки! Я даже посмотрела на открытые ладони – проверить, не пошли ли они пятнами несделанных дел.

За спиной Майка так комфортно. Это даже пугает.

– Ну пожалуйста, – вдруг вырвалось из меня.

Я дала слабину. Я уговаривала. Что со мной?

По лицу Майконга пробежала какая-то нераспознанная эмоция, но он ее быстро скрыл.

– Вы в своем уме? Серьезно торгуетесь, кто меня будет бить? – Алрик гневно натянул на себя майку, посмотрел на камеру и будто обратился к невидимому собеседнику: – Сумасшедшая страна!

А вот это он зря – родину только мы имеем право ругать. Баллов у публики он точно не заработает. Я бы на его месте вообще опасалась, что тот автор романов о Майке и нем настолько расстроится, что распишет Алрику роман с дверью без личинки замка. И все – плакала репутация, о которой он так печется. Имидж в труху!

Стоило блондину приодеться, как Майк заметно расслабился. Повернулся ко мне, посмотрел таинственным взглядом, притененным опущенными ресницами, и громко предложил:

– Пойдем еще поваляемся. Я могу даже сменить тебе повязку за ширмой.

– Ты не болен! – послышался упрек Алрика. – Это обман и нарушение правил.

– Света оказывает на меня невероятное целебное воздействие – я регенерирую от ее касаний в сто раз быстрее. Представляешь? – ответил Майконг, повернув только голову. – Хотя откуда тебе знать? У тебя же нет истинной.

– Ты притворялся. Я доложу судье. Так и знай, что это все пойдет в дело, – сжал челюсти блондин.

Его очень оскорбляло наше отношение к заграничному гостю. А вот меня расстраивал он сам.

– Нет, ну можно я его все-таки стукну? Легонечко. Душа просит, – тихо попросила я, говоря в район груди Майконга.

Попала как раз в паузу между фразами, поэтому каждое мое слово швед услышал прекрасно.

– Светлана! – Алрик урезонил меня не только взглядом, но и жестом протянутых ко мне рук.

В этот момент я четко уловила разницу в своем поведении. Если раньше я ни за что не позволила бы вот так протягивать ко мне лапы, то сейчас лишь хлопнула глазами в сторону Майка, и все. Меры приняты!

Лис развернулся и так клацнул челюстью, что волк тут же лапки прибрал и потрясенно замер.

И в ту же секунду я узнала этот взгляд. Сколько стычек было в молодости, сколько разных конфликтов, но одно я четко уяснила – никогда нельзя загонять врага в угол, если не планируешь, чтобы он дальше не дышал. Иначе он пойдет на страшное.

Алрик столкнулся с проблемой менталитета, с бессилием, и я четко увидела, что он понял – его сейчас снимут с этого шоу. И тогда он проиграет что-то важное, то, за что готов бороться до конца.

– Осторожно! – только успела выкрикнуть я, как блондин обернулся в волка и запрыгнул на кровать.

Майк быстро отодвинул меня собой подальше и спокойно сказал, глядя в глаза подвиду бессмертного:

– Уверен?

– Это же запрещено, – шепнула я полувопрос-полуутверждение.

– Именно. Он идет ва-банк, жертвуя собой.

– Зачем?

– Видимо, на кону стоит нечто большее, чем его жизнь. Заберись под свою кровать, – последнее Майконг произнес твердо, будто приказ.

***

У нас как принято? В горящую избу, коня на скаку. А тут командуют под кровать – шнырк.

Непривычно как-то, но куда я против волка?

С другой стороны, как Майка-то оставить, когда ему оборачиваться нельзя?

Я стянула с кровати одеяло, положила на спинку так, чтобы удобно было схватить и набросить. Потянула простыню и скрутила ее жгутом, пока волк мял лапами матрас, угрожающе рыча.

С кроватью Майконга проделала то же самое, что и со своей, глядя в напряженную спину брюнета. Он будто застыл, расправив плечи и чуть растопырив руки.

Алрик рычал все громче, но Майк не двигался. Не оборачивался.

– Ты слишком правильный, швед. Только и можешь, что рычать. Знаешь, что если бросишься первым, то проиграешь.

Волк припал на передние лапы, оскалив зубы.

– Света, – почти пропел Майк. – Мне тебя проводить под кровать?

И в его напевном тоне я услышала настоящую тревогу.

А что он беспокоится? Сам же говорит, что волк не нападет.

И тут я встретилась глазами с животным и поняла – на Майка не нападет. Нападет на меня. Вот почему брюнет так упорно старается загнать меня под кровать – тоже это понимает.

А я тут жгутики кручу зачем-то. Дурында!

Молчаливый рывок, звук порванного когтями матраса – и на меня летит волк. Пришло понимание: я просто не успею никуда спрятаться.

– Не оборачивайся! – крикнула я, отпрыгивая в сторону и закрывая голову руками.