ГЛАВА 19

— Тридцать шесть и девять…

— А как тебя зовут, я тоже потом узнаю? — я скрестила руки на груди, предварительно одернув вверх край ворота кофты.

— Почему же? — сверкнул он белозубой улыбкой. — Тимур, приятно познакомиться! — он протянул руку, словно знакомясь в первый раз.

— Очень смешно! — я передернула плечами, прошла мимо, бросив: — И ничего приятного!

— Это еще почему? — он мгновенно догнал меня.

— Да потому что я не пойму, что вам всем от меня надо! — я повернулась на пятках, заглядывая в глаза в поисках ответа. Я смотрела то на желтый глаз, то на зеленый, и из-за необычного контраста казалось, что они передают разные эмоции.

— Смотря кому что, — резко развернувшись, оборотень схватил что-то с тумбочки и пошел на выход. — Поехали!

А я упрямо осталась стоять на месте. Надоело, что мной командуют. Смелость — и откуда она только взялась? Или это из-за того, что я боюсь развития процесса заражения?

— Идешь? А то так и не узнаешь, зачем ты так всем нужна… — судя по звукам, доносившимся с отдаленным эхом, он был уже на лестничной площадке.

— Знаешь чем взять, да? — я поспешила на выход, потому как действительно хотела знать ответы на вопросы, и уж если Тимур мог их мне дать, то я получу желаемое во чтобы то ни стало.

Мы ехали в лифте, а он не сводил с меня своих экзотических глаз, изучал, словно заново знакомился. Неловкое чувство смущение начало давать о себе знать, и я поспешила завести разговор:

— Боишься, что волки нагрянут?

А заодно и сбить немного с него уверенность.

— Им сейчас немного не до того.

Вот только она не сбивалась…

— Почему? Ты постарался устроить им веселенькую жизнь?

Мое предположение, судя по фырку, который раздался со стороны мужчины, оказалось ошибочным.

— К этому я не имею никакого участия, — Тимур протянул руку и убрал что-то с волос.

Тоненькая веточка! Неужели еще в лесу застряла?

— Это жизнь, — он сказал это таким тоном, что я насторожилась. На подсознательном уровне забили молоточки: «Внимание!». Горло разом пересохло, и я спросила:

— Почему ты так говоришь? Что-то случилось?

— Только то, что и должно было случиться. Юрий передал бразды правления и, наконец, смог уйти с миром.

И я стала оседать на пол…

— Нет! Господи, только не это! — шептала я, сжимая колени. Мое плечо ни на секунду не давало забыть о себе, служа постоянным напоминанием о неминуемом исходе. Я стану сумасшедшей!

— Что случилось? — Тимур опустился на корточки на уровень моих глаз. — Я не знал, что ты так привязалась к старику.

— Дело не в этом… — призналась я. А потом потянула за ворот кофты, показывая рану.

— Что под пластырем? — сразу подобрался мужчина. — Я не чувствую крови, но я не силен в запахах.

— Следы от ногтей…. когтей… Юрия, — я обреченно посмотрела на оборотня. — Похоже, что я заражена.

Его зрачки расширялись на моих глазах, оказывая гипнотический эффект. Я не могла оторваться от его заострившихся черт лица…

Грудная клетка мужчина резко поднялась, а потом так же быстро опустилась. Он вскочил на ноги и со всей силы ударил кулаком по металлической стене лифта, оставляя вмятину, словно супергерой.

— Интересно, а это тоже галлюцинация?.. — уточнила я, разговаривая сама с собой. Обычный человек бы сломал себе руку, а вот оборотень? Неужели они так сильны?

Тимур подхватил меня под локти и потянул вверх одним рывком.

— Ты обрабатывала рану сама? Чем? Давно? — засыпал меня вопросами, разворачивая к выходу. Из кармана темных джинс ловко выудил ключи от машины и нажал на запуск двигателя. Сигнализация писком известила о выполненной команде, и мы вышли на улицу.

— Я была у врача, он все и сделал. Еще и рассказал о том, что мне ждать.

Оборотень резко затормозил, повернув меня к себе лицом. Эти его постоянные касания немного не вписывались в мой мир, где личное пространство охранялось и не нарушалось вот так запросто.

— Он из волков? — разноцветные глаза Тимура, казалось, видели даже сквозь кофту и кости.

— Нет, он из ваших противников, — неохотно призналась я, запоздало понимая, что подставила мужчину.

— У меня нет противников, — фыркнул мужчина. — Но я так и не понял, что ты имеешь в виду.

В это время мы как раз подошли к темной, ничем не примечательной иномарке. Мужчина открыл мне переднюю пассажирскую дверь и красноречиво показал рукой, где мне сесть. Он двигался быстро, я ощущала его нервозность, и от него шли волны просто бешеной энергетики. Казалось, что ему сейчас просто удушливо тесно в этой маленькой коробке под названием машина, и он готов метаться по улице, пока немного не остынет. Лицо словно застыло каменным изваянием, и только глаза поглядывали в зеркало заднего вида, пока он выезжал со двора.

— А где та машина?

— А ты не помнишь? — он будто бы был недоволен переводом темы.

— Кювет? — картинка темного леса и высокой травы встала перед глазами.

Кивок головы, а потом:

— Я сейчас отъеду отсюда, здесь небезопасно оставаться. А теперь давай перейдем к самому важному: сколько раз у тебя повторялись галлюцинации?

— Пока только один раз, в лифте. Ты прибежал на крик…

— Когда Юрий тебя поцарапал?

Я задумалась, вспоминая тот день… И одно вечернее событие в нем мне запомнилось очень хорошо.

— Утром того дня, когда ты подкинул мне лифчик и записку! — меня даже немного подбросило на сиденье от поднявшегося заново негодования на нахала.

— Значит, позавчера утром, — быстро посчитал в уме Тимур.

— Поразительная память на такие моменты! — теперь пришла моя очередь фыркать. Я отвернулась к окну, недовольно скривив губы, но его следующие слова смогли пробрать меня, заставив повернуться:

— Да ты лучше наш поцелуй вспомни! — я столкнулась с его взглядом. — О, вижу, помнишь! Так что не жалуйся на свою память!

Мне так захотелось совсем по-детски толкнуть его в плечо, и я обхватила себя руками, чтобы не навалять этому великовозрастному дураку.

— У меня тут проблемы, а ты! Что говорить, мужики, они и оборотни — мужики. Все об одном!

С Тимура мигом слетела игривость, и он сдавлено произнес:

— Прости, унесло меня немного, — сморщил нос от досады. — Просто ты, наконец, тут, рядом, да еще о поцелуе вспомнили…

Давно я не чувствовала, как горят огнем щеки. Наравне с моим воспаленным от раны плечом. Жар разгорался, не утихая, и я не сразу поняла, что со мной что-то не так. Лишь когда капли пота стали струиться по моему лицу, а в глазах расплываться силуэты машин в дорожном потоке, я успела потрепать Тимура по плечу и предупредить, прежде чем началось…

Помню, я как-то посмотрела фильм ужасов, в котором из грузовика с бревнами вылетает одно и летит прямо в лобовое стекло, запуская цепочку катастрофических последствий. Я после этого всегда боялась ехать позади груженого транспорта…

И вот сейчас мой кошмар ожил: перед нами выскочил грузовик, кузов которого был забит кирпичами. И не успела я и рта открыть, как целый десяток летел нам прямо в лицо, разбивая стекло.

Мое сердце совершило кульбит, а рот так и открылся крике. Я орала, но ничего не происходило. Лишь глаза вновь заволокло туманом, через который я продиралась, словно сквозь вату.

— Очнись! Лена! Очнись же! Это неправда! Не кричи! Успокойся! — стало доноситься до меня все громче и громче. А потом я почувствовала, что меня прижимают к чему-то твердому, а волосы поглаживает чья-то большая рука. — Ш-ш-ш, все хорошо, Лена!

Я моргала, и зрение вновь возвращалось ко мне. Мы стояли на обочине дороги, а сама я была в объятиях Тимура, который все говорил что-то успокаивающее. Но совсем не тихо, как говорил бы любой другой, нет. Он почти кричал, и бессильная злость чувствовалось в его голосе. Словно он хотел поквитаться с обидчиком, а не мог. И никогда не сможет…

А потом мы сидели еще несколько минут, не шевелясь, не говоря ни слова. Оба понимали, что это второй приступ. И я не хотела об этом говорить вслух, потому что казалось, что пока я молчу — это еще может быть неправдой. Заражение…

— Я тебя сейчас отвезу к одному моему другу, он доктор… — сказал мне мужчина где-то в район макушки.

Он был таким жарким, живым и пышущим силой, что мне казалось, что я могу хоть немного зарядиться от него, подпитаться энергией и здоровьем. Особенно теперь, когда жар видения схлынул, и кончики пальцев кололо от холода.

— Тебя трясет! — Тимур мягко отодвинул меня от себя. Посадил ровно на сидении, стараясь не задевать больное плечо, а потом перегнулся через меня и пристегнул ремнем безопасности.

— Зачем? — переспросила я, не видя в этом смысла. Ехала же непристегнутая, а теперь, с такими-то шансами на выздоровление — и подавно не надо.

— Затем! — оборотень отвернулся, хмуро глядя вперед. А потом треснул рукой по рулю, повернул ключ в замке зажигания, и мы тронулись с места.

— Он поможет! — громко сказал Тимур

— Ты это себя убеждаешь? Или меня? — отчужденно спросила у него, чувствую подкатывающую апатию.

Мужчина провел пятерней по волосам и надавил на газ. В салоне так и летало ощущение того, что растерянным этот оборотень быть не привык. А особенно — осознавать свое бессилие перед реальностью.

— Зачем я тебе? — я так и не повернулась, смотря в правое зеркало заднего вида. В нем отражалась я — растрепанная и потерянная. В нем я видела себя и в тоже время незнакомку с непривычным для меня пустым взглядом.

— Давай об этом не сейчас, а? — нервно бросил он, на секунду окинув меня взглядом.

— А когда? Потом я могу просто не успеть узнать, — пожала плечами, наблюдая, как мой двойник в зеркале повторяет за мной.

— ЛЕНА! — взревел он так, что отражение в зеркале мне явно показало, что пустота упорхнула, и на ее место пришло удивление. Почему он так переживает обо мне? Ему не все равно? Или я просто нужна ему из-за того, что работала над проектом Суворовых?

Искорка интереса вспыхнула, немного оттеснив пессимистический настрой. Если уж мне и отмеряно мало, то надо любыми путями узнать все, что могу… Хоть какое-то развлечение, заодно и отвлекусь.

И как всегда, когда у меня появлялась цель, я чувствовала поднятие духа. Только равнодушно подумала о том, что мой настрой с этим заражением менялся с молниеносной скоростью. И меня мотало, словно на качелях — вверх, вниз… От хорошего к плохому, а потом обратно.

Тимур покосился на меня, констатировав:

— Плохи дела, надо спешить! — и свернул во дворы, сокращая путь и объезжая пробки.

Похоже, он знал все лазейки в этом городе…

— Ты так хорошо ориентируешься в городе. Коренной житель? — я все-таки решила вытащить из него хоть что-то.

— Тебе так важно болтать, пока мы едем? — он бросил на меня оценивающий взгляд.

— Да, — нехорошо было прикрываться своим состоянием, да вот только совесть моя, видимо, атрофировалась. Наверное, заразилась тоже. Да ничего, ей полезно! Хоть в чем-то есть плюс.

Уголок рта мужчины иронично пополз вверх, но в этой гримасе явственно ощущалась горчинка.

— Нет, мои владения далеко отсюда.

— Прямо-таки — «владения»?

— Ну, как хочешь называй. Угодья, территория…

— А здесь ты тогда что делаешь? Не похоже, что проездом.

Тимур хмыкнул, кивнул своим мыслям, а только потом донес их до меня:

— Можно сказать и так. А можно сказать — по делам, — он повернулся ко мне, на мгновение оторвавшись от дороги. Его быстрый взгляд пробежался по мне от макушки до пят. — Выбирай, какой больше нравится.

— Как хочешь называй, что хочешь выбирай, — я удивленно приподняла одно плечо, так как вторым двигать было ой как болезненно. — Я хочу так, как есть на самом деле!

— А у каждого своя правда. Кто-то считает, что я тут не к месту. А кто-то — что без меня никак.

— А ты? Как считаешь?

— Я здесь, — он многозначительно приподнял брови, глядя прямо перед собой. — Это говорит само за себя.

— Ты невыносим! — я приподняла голову вверх, а потом бессильно опустила, полностью расслабив шею. Показывая всю степень моего отчаяния.

— Это еще почему?

— Ты ни на один вопрос нормально не ответил!

— Но ведь отвечал? — Тимур был вполне доволен собой. — Разговор поддерживал. Хотя не понимаю этой бессмысленной болтовни, когда тут так серьезно.

— Ты бы предпочел, чтобы я стонала от безнадеги и проклинала всех оборотней?

— О, тогда нет! Лучше продолжай задавать эти свои вопросики!

— А ты будешь давать на них все такие же расплывчатые ответики?

На мой вопрос мужчина выразительно промолчал.

***

Знакомый Тимура был очень странным малым. Да-да, именно так, помнится, говорил о такой породе людей мой покойный дед.

Нет, ну а что вы можете сказать о человеке, который живет на окраине мегаполиса не где-нибудь, а в бункере? Вот и я о том же говорю — очень странный тип.

— Он не человек? — шепотом спросила у оборотня, пока он проводил какие-то странные манипуляции у двери. Но тут правильнее было бы сказать — дверищи. Огромная, даже на глаз было видно, что тараном такую не возьмешь…

Вдруг что-то внутри щелкнуло, проскрипело, а потом заскрежетало. Она открылась, и на меня хмуро посмотрел крупный мужчина, лет так пятидесяти на вид. Высокий, похож скорее на кузнеца. Да и рубаха смахивала на старославянскую своим покроем…

— Она? — переведя тяжелый темный взгляд на Тимура, уточнил он. А я так и осталась в неведении, откуда этот житель бункера знает обо мне. Неужели оборотень теми самыми манипуляциями смог передать причину нашего визита.

Я заинтересованно покосилась в сторону стены у двери, на которую был прикреплен непонятный короб. Похоже на то…

— Ну? Или не тебе помощь нужна? Или решилась все-таки помирать? — грубовато привел меня в чувство незнакомый мужчина.

— Не передумала, — нахмурилась я.

— Митяй, это Лена. Лена — это Митяй! — быстро представил нас Тимур, пока «дружелюбный» знакомый окончательно не повернулся ко мне спиной.

— Рассказывай, — кивнув мне, устало сказал Митяй.

— Я… — только открыла рот, как оборотень приложил палец к моим губам и сам все начал излагать. Сухо, словно сводку из вечерних новостей. Вся моя история заняла буквально половину минуты, после чего Митяй обернулся ко мне и покачал головой:

— Плохо дело, девочка.

— И еще, — отвернул друга от меня Тимур, и мы продолжили путь по извилистым туннелям. Зигзигами, направо, вперед, налево, опять направо, вперед, налево… и так до бесконечности. — Она была у какого-то доктора… — мы как раз подъезжали к этому бункеру, когда я закончила свой рассказ о визите к хирургу. Я все-таки решила рассказать все, ничего не скрывая, подумав, что это может быть важно для моего здоровья. И вот сейчас Тимур кратко рассказывал мужчине о оборотнененавистнике, промывшем мне рану.

Пока мы дошли до нужной комнаты, мы прошли дверей десять с замками, словно огромные корабельные рули. Митяй крутил их так легко, словно они не весили ничего вовсе. Я вот взялась за один ради любопытства и быстро передумала. Я все-таки дама, к тому же зараженная, двери полагается мужчинам открывать. Особенно такие тяжелые…

— Садись. — Пройдя через темный холл, мы зашли в белоснежный кабинет, где Митяй тут же надел огромный белый халат, делающим его визуально еще больше. — Где рана?

Я показала, не дотрагиваясь до кожи.

— Тогда спиной ко мне, — я повернулась на кушетке в ответ на его слова. — Тимур, мне надо осмотреть ее плечо, — почему-то обратился к оборотню мой новый «врач».

— Лен, приспусти ворот, — мягко попросил меня бункерный лекарь, вставая рядом.

— Так я могу и вообще кофту снять, — я потянулась руками к низу одежды, как мои руки тут жебыли накрыты.

— А вот это уже лишнее, — твердо глядя на меня, сказал обладатель разноцветных глаз, которые по-прежнему сверкали крайне экзотичнодля меня, особенно в обстановке таинственного убежища.

Приспустив ворот кофты, я убрала волосы, чтобы не мешать осмотру, и обратилась к Митяю:

— Хирург сказал до вечера не снимать пластырь.

— Ага, — в ответ он содрал его с меня в секунду, и я услышала два слаженных оха за спиной…

Вот знаете, если бы это были два женских голоса — я бы даже не дернулась. А когда два мужика за твоей спиной не удерживают восклицания, задерживают дыхание и больше ничего не говорят — душа уходит в пятки. Капитально.

— Где, говоришь, клиника? — тихо спросил Тимур.

— Скажу. Как только объясните, что со мной такое! — я не могла толком повернуться, потому что пальцы Митяя по-прежнему оттягивали край ворота кофты. Боялась, что если дернусь, то сделаю себе только хуже.

Ведь он даже не дотронулся до кожи, не растянул края раны. Что же они там увидели такое?

Взглянув на Тимура удивленно моргнула — его глаза светились, словно флуоресцентные лампочки.

— Эй, друг, потише, — Митяй положил огромную лапищу на плечо оборотню. — Мы сейчас все это почистим и поймем, надо кому голову отрывать, или только без рук походит…

Тимур мотнул головой, а когда наши взгляды вновь столкнулись, его глаза уже были привычно разные, без всяких спецэффектов.

Митяй загремел чем-то за моей спиной, а потом попросил лечь на живот. Обложил одноразовыми полотенцами все вокруг раны, обернул края кофты, а потом, не предупреждая, вылил что-то прямо на рану.

Такой адской боли я давно не испытывала!

Я шипела, изворачивалась, но Тимур держал меня, приговаривая что-то, но меня это мало волновало. Мне было больно! Чертовски, между прочим!

— Хоть бы предупредили! — немного успокоившись, с упреком посмотрела на мужчин.

— Так было лучше, — возразил Митяй. И тогда я посмотрела с укоризной на Тимура, но он только сильнее сжал челюсть.

Новый «врач» взял ножницы и отрезал край моей кофты, бросив его перед моим носом на пол. Я в негодовании наблюдала за полетом лоскутка, но не успела ничего сказать, как Митяй меня опередил:

— Рану ни в коем случае сейчас не надо закрывать. Дать высохнуть. Это как минимум сутки, — он посмотрел на меня, а потом с сомнением продолжил: — Хотя с вашей-то регенерацией лучше все двое.

— Мне кто-нибудь объяснит, что тут происходит? — в возмущении я втянула в себя воздух, готовясь не на жизнь, а на смерть отстаивать свои права. Надоело, что все вокруг знают больше меня. А это, между прочим — именно мое тело! Мои дела! И моя жизнь!

Я посмотрела на Тимура, но он был просто убийственно мрачен. Поэтому я перевела взгляд на Митяя.

— Твой хирург насыпал на рану порошок синевы. По этой причине все процессы в ране ускорились в несколько раз, — мужчина с сомнием почесал нос рукой в перчатке, одернул себя, да поздно. — Не знаю, специально он сделал или нет, но если до этого у тебя был шанс избежать заражения, то он, можно сказать, его запустил безвозвратно.

Тут почему-то я взглянула на Тимура, который с решительным видом смотрел на меня.

— И что теперь? Мне конец? — постаралась спросить как можно безразличней.

— Юрия Суворова нет. Его кровь помогла бы тебе. Но у него, насколько я знаю, есть двое детей… — при этом Митяй настороженно покосился в сторону оборотня. — Можно было бы попытаться…

— Другой вариант? — прикрыв глаза, спросил Тимур.

— Других вариантов нет.