ГЛАВА 26

Встречу медведи назначили в поле, куда везли на расшатанных внедорожниках по ухабам целый час. Девять машин выстроились в ряд, как в фильмах о бандитских разборках девяностых.

— Для вида, — пояснил мне лысый, имя которого я даже не знала. Все медведи, вообще, не спешили представляться, да и я не горела желанием, если честно. Зачем? Если уже через полчаса я буду свободна от их общества.

Признаться, медведи мне понравились. Этакие вечные весельчаки огромных размеров со странным чувством юмора. Пока ехали в машине, они обсудили все недостатки волков, начиная от маленьких лап, до более интимных подробностей. А я недоумевала, откуда столь широкие познания. Но спросить так и не решилась.

— Вот зачем тебе волчара сдался? — спросил меня водитель. До смешного кудрявый, как Есенин, с вихром волос на голове, при сочетании с его огромным телосложением смотрелся просто убойно.

— А он мне и не сдался, особенно после такой подставы.

— Ну-ну, девочка, не суди его строго. Влюбленные сверхи готовы на многое. Иногда для себя и пальцем не пошевельнут, а как голову потеряют, так и давай место свое в клане доказывать.

Я вспомнила признание Стаса, где он говорил, что если бы не я, то он так и не взял главенство над стаей. Что все решилось для него в ту ночь, когда я сбежала. Но я все равно не понимала этого его сговора с медведями.

По мне, так уж если он считал Тимура конкурентом, то должен был бороться с ним честными методами. И тут не подходит поговорка, что в любви, как на войне — все средства хороши. Не могла я ему простить этого, никак!

Я настолько уже окунулась в этот мир оборотней, пропиталась им насквозь, что начинала понимать, что для тигра это удар под дых. Разрывалась от счастья от осознания того, что Тимур готов пожертвовать своими угодьями ради меня, и в то же время сердце обливалось кровью, как только я думала о том, что он мог остаться без всего только из-за волка.

Было ли мне жалко Стаса? Да, было. Но как бы я ни старалась понять его мотивов, не могла теперь относиться к нему с прежней симпатией. Мне даже казалось, что если бы ниточки связи появились снова, то я бы сумела разорвать их одной силой воли. Возмущение придавало мне сил, а тело напоминало сжатую пружину, готовую выстрелить вверх в любой момент.

А еще я переживала из-за реакции Тимура. Боялась не успеть объяснить ему, что медведи забирают территорию волков не потому, что я предпочла ему Стаса. Беспокоилась, как пройдет эта встреча, как преподнесут все медведи. Мучилась от невозможности просчитать шаги наперед.

Вдруг он уйдет, трактовав все по-своему? От этой мысли внутри все ныло от боли, скручивало жгутами. Я понимала, что если он уйдет, то не вернется.

— Что-то не видно машин, — я уже проглядела все глаза, смотря на проселочную дорогу.

Медведи дружно хохотнули. И так у них это заразительно получалось, что мои губы растянулись в улыбке против воли.

— Что-о-о? — я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Пыталась понять по их самодовольным лицам, что же там они еще такого учудили.

— А мы требование выставили одно. Машины бросать за километр. Так что жди своих ненаглядных из кустов.

— Пока никого. Мы первые, — водитель высунул голову в открытое окно.

— Так вы же оборотни. Разве вы не видите на огромном расстоянии?

— Лично мы — нет, — ответил мне лысый. — У медведей плохое зрение. Зато слух прекрасный. И чуйка у нас отменная!

— Только медведи? — я посмотрела на широкие, в большинстве своем, носы мужчин.

— У каждого есть свои слабые места. Вот, например, твой тигр как раз имеет плохой нюх, — при этих словах я вспомнила, как Тимур сказал однажды, что в обонянии он не силен.

— А волки?

— Нюх хорош, а вот зрение, как и у нас, немного хромает, — я хмыкнула про себя, отметив, что уж свои достоинства они расписать не забыли, зато у других перечислили только недостатки. С другой стороны, кто бы сделал по-другому?

— А о лисах что скажете? — коротала время до встречи я.

Мужчины разом повернулись ко мне:

— А что, можно было сюда еще кавалера из рыжих привести? Вот мы дурни, и не подумали!

— Да нет же! — возмутилась я, удивляясь направлению мыслей.

— Т-ш-ш, — мужчины разом напряглись, прислушиваясь. — Ветка хрустнула.

— Интересно, кто такой непутевый? Тигруля или Волчара? — спустя несколько секунд тишины спросил лысый. — Делаем ставки, господа. Кто выйдет с востока?

— Думаю, волк. Тимур истинный кошак — бесшумный.

— Может, услышал про рыжего и спешит?! — хмыкнул водитель. — Пойдем встретим гостей, а ты, Машенька, посиди в теремочке.

— Я не Машенька, — процедила сквозь зубы, прекрасно понимая, что они только и ждут, чтобы я отреагировала.

Довольные медведи ушли, а я осталась грызть ногти. В жизни не занималась этим занятием, но обстоятельства вынуждали. Ну, вы-то меня поймете?

Стас и Тимур вышли одновременно с разных концов поля, словно подгадывали момент. А медведи, высыпавшись из всех машин, сформировали кольцо вокруг машины, закрыв мне обзор. И теперь жутко сожалела, что не имею ни слуха оборотней, ни зрения, чтобы оставаться в курсе дела.

Медведи разыгрывали свою партию, наслаждаясь ощущением победы. Они уже выиграли, а сейчас тянули время, прежде чем объявить мой выход. Отдельные отрывки фраз долетали до меня, и мне хотелось взорвать их коричневые шкурки. Не знаю, как держались Стас и Тимур, но мне от бахвальства стало тошно.

Нет, я передумала насчет медведей. Не нравятся они мне!

Через открытое окно ветер донес до меня смутно знакомый аромат. Я вдыхала полные легкие и не могла понять — мысль ускользала от меня, дразня хвостом узнавания. Аромат становился все гуще, насыщенней, и во мне вспыхнуло озарение — точно так же пах мой костюм Фили. Он же ощущался от спреев, купленных в магазине у лисов.

А потом медведи, один за одним, начали падать на землю с глухим стуком. А я подпрыгивала на сидении и не знала, куда себя деть и что происходит. Звуков выстрелов не было, в этом я уверена. Но тогда что подкосило мужчин?

Присмотревшись, я увидела то ли шприц, то ли дротик в шее знакомого лысого оборотня.

Ни одного стоящего оборотня не осталось. Я старалась рассмотреть в ковре тел Стаса и Тимура, но ни одного из них не было видно.

Дверь машины с моей стороны открылась, и чьи-то руки нащупали мою руку. Я завизжала, но когда услышала голос Полины, с облегчением выдохнула:

— Мои уши! Вот уж не думала, что ты способна на такое! — белокурая голова показалась в машине. — Вылезай. Дозу рассчитали наугад, должны проспать порядка часа, но кто этих косолапых знает…

Я выскочила из машины, но нигде не видела ни Стаса, ни Тимура. Несколько волков проверяли медведей, ходили между лежащими телами и прислушивались к чему-то. Полина потянула меня в сторону темнеющего в отдалении леса.

— А где Тимур и Стас? — на ходу, спеша со всех ног, чтобы угнаться за девушкой, спросила я.

— Разбираются с теми, кто сидел в засаде. Оказывается, мы не всех успели вырубить «до».

— Но я никого не вижу, — я закрутила головой по сторонам.

— Правильно! Это же медведи. Ты увидишь их только тогда, когда будет поздно.

— Но ни звуков драки, ничего!

— Да потому что у них есть голова на плечах. Они поняли, что обмен не удался, и за подкреплением. Машину-то слышала?

— Не-а, — покачала головой, вбегая в лесополосу и огибая заросли борщевика.

— Так, нам теперь во-о-он туда. Из-за этих увальней пришлось тачку оставлять незнамо где, — Полина с чувством пнула ветку.

— Ты про медведей?

— Да про кого еще? Самонадеянные мешки с мехом, раскатали губу!

Я остановилась, не собираясь скрывать все, что на душе.

— А ты знаешь, что твой брат причина всему этому?

Полина развернулась, закатила глаза и в сердцах сказала:

— Да индюк он, а не брат. И я знаю, что ты теперь о нем думаешь… Но когда он сообразил, чем это все обернулось, то сразу принял меры.

— То есть тогда, когда понял, что медведи его обдурили и взяли меня в заложники. Так? — уточнила я с каменным выражением лица.

— Почти, — поморщилась девушка. — Но он сожалеет, очень. И, вообще, пусть сам с тобой разговаривает на эту тему, — заморгала она, словно не понимая, почему оправдывает его передо мной. — А нам выбираться надо.

Мы в молчании пробирались по лесу, когда со стороны поля раздалось утробное гудение.

— О, мишка проснулся не в духе. Крепкий попался!

И мы ускорились.

— Эм, а какой план?

— До машины, а пока мальчики выясняют отношения, можем выпить по чашке кофе в ближайшем кафе. Как тебе?

— Не очень, — призналась я.

— Сходить в кино? — предлагала дальше Полина, ловко перебираясь через поваленное дерево.

— Ты серьезно?! — я сбилась с быстрого шага.

— Нет, вот сразу видно, не привыкла ты к оборотням! Тренируй спокойствие. Они во всем сами разберутся.

— Да я как-то от плена не отошла…

— Ага, видели мы, как ты в плену была. Косолапые расстарались, фотки прислали, как ты с лысым бокалами чокалась, — Полина выразительно изобразила в воздухе, как два кулака несутся на встречу друг другу.

— Да это же в самом конце было! — не отводить глаза, только не отводить!

— Все равно свершившейся факт! — шаловливо погрозила мне пальцем девушка. — Зато знаешь, какая бесценная польза от этого фото?

— И какая? — даже не зная, что предположить, спросила я.

— Они сразу договорились. А до этого разнесли кабинет, пока отношения выясняли. Знаешь, общий враг объединяет.

— Так они и до фото знали, что это медведи! — ноги совсем меня не слушались. Кусты цеплялись за одежду, а под обувью постоянно попадались то ямы, то кочки.

— Да. Но тут их объединил один лысый медведь! — блондинка показала на пригорок: — Вот нам его преодолеть, а там уже недалеко.

— Я не дойду… — порядком устала я.

— Дойдешь. Причем в целости и сохранности. А то и мне перепадет, — Полина окинула меня требовательным взглядом. — Вот обо мне бы кто так переживал!

Забираясь наверх, я была не склонна к сантиментам, поэтому сказала то, что было на душе:

— Да ты разве дашь?

Полина с интересом и большим удивлением обернулась. Физическая форма девушки была куда как лучше, и мне оставалось тихо завидовать и пыхтеть следом…

— Да с чего ты взяла? Об этом даже я не знаю! У меня и свиданий-то толком не было.

— Правильно, что не было. Не успевала просто, да? Семья, дела отца и стаи.

— Вот именно, — с гордым видом Полина продолжила путь, поглядывая на меня и ожидая дальнейших слов.

— Ага, доказала всем и всюду, что можешь все.

— Да, — довольства в словах девушки поубавилось. Она с настороженностью поглядывала на меня, уже поравнявшись, не убегая вперед.

— Теперь мужчины бояться не соответствовать. Опасаются не взять планку. Ведь должны быть в разы сильнее тебя. Той, которая сама рулила делами стаи под прикрытием больного отца.

— Ты и правда думаешь, что мужчины из стаи избегают меня именно из-за этого?

— Думаю. Но не утверждаю. Просто я сейчас злая, выбитая из колеи и говорю, что сейчас есть в голове.

Следующие пять минут мы шли в тишине. Я хотела спросить, когда же закончится это «совсем немного», но, посмотрев на девушку, ушедшую в себя, передумала.

Может, это я зря? Просто выскочило, не смогла сдержаться. Она с такой завистью в голосе сказала фразу, что я устояла. Сказала ли я это из-за того, что злилась на нее за флирт с Тимуром? Тут даже не знаю, что ответить. Возможно…

Но я на самом деле думала, что Полине, этакой железной леди, хочется обычной любви, счастливых отношений. И что ей придется туго из-за сложившихся стереотипов по отношению к ней в стае.

— Это до этой машины мы должны дойти? — вдалеке замаячил темный кузов автомобиля.

— Ага, — задумавшись, Полина не сразу сообразила, о чем я.

— Ты водишь? — подойдя ближе, я увидела, что машина пуста.

— Да, садись. Поехали отсюда, — все еще в своих мыслях, отстраненно сказала девушка.

Пока нас мотало из стороны в сторону по лесной дороге, она молчала. И обратилась ко мне только на трассе:

— Если ты права, то счастья ловить в моей стае бессмысленно.

— Как тебе медведи? Тот, который очнулся раньше всех, явно сильнее… — в шутку предложила я, и девушка задумалась.

— Не знаю, не знаю, хочу ли я быть мамой медвежат… — в тон мне ответила Полина.

— Медвежат? А как же медвежолк? Или волкомед?

— Ты сама слышишь, как это кошмарно звучит?

— По мне, оборотни тоже звучат не слишком…

— Нет, у нас природой предусмотрены межклановые браки. В таких союзах у детей преобладают гены отца, вот и все, — Полина свернула на шоссе и добавила газу.

— Как все запущено….

— У нас мало женщин. И природа постаралась, чтобы мы выжили, — она подмигнула мне и пропела игривым голосом: — Это революция, детка!

И пока она в таком хорошем настроении, я решила брать быка за рога:

— Тебе нравится Тимур? Или ты старалась ради Стаса? — спросила, а сама ждала ответа с сжатыми в кулак руками.

— Не, ну тигр — красавчик. И жених видный, — я не дышала, пока она все это говорила. — Но…

- Что?

— Никогда бы не связалась с тигром. Они все тираны и деспоты!

— С чего такие выводы? Со многими тиграми пересекалась?

— Мне «посчастливилось» видеть одного в бешенстве. В тот момент сразу решила — ни за какие коврижки.

Я была заинтригована, но по Полинином виду поняла — она не скажет больше ни слова. Тогда я решила перейти к более насущным вопросам:

— Куда едем?

— Так мы же решили по чашке кофе выпить? — недоуменно посмотрела на меня Полина.

— Ага, ты сказала, а мы решили, — подшутила я над ней, в принципе, ничего не имею против кофе. — Видишь, вот лишний раз доказывает, как ты привыкла всем управлять…

Девушка нахмурилась, прикусила щеку, и дальше мы ехали в полном молчании. Я выдержала только пять минут и попросила:

— А ты не включишь радио?

Полина покрутила что-то на магнитоле, нажала пару кнопок, и из динамиков полилась какая-то веселая незатейливая песенка.

— То, что надо для разгрузки мозга, — кивнула я. Но девушка опять была вся в себе.

Что ж, может, она станет немного мягче? Хотя, вряд ли. Не представляю ее другой…

В придорожном кафе было тихо. Я пила уже вторую кружку кофе, начиная всерьез беспокоиться.

— Не дергайся ты! Все нормально. Стас — альфа.

— А Тимур?

— Он тигр! Нашла за кого переживать!

— Но против почти трех десятков медведей?!

— Наших там тоже немало. Они, наверное, уже к примирению перешли.

— К примирению? — не поверила я своим ушам.

— Ага. У нас это обязательная процедура после того, как выясним отношения.

— В смысле? Руки-ноги переломаете, и мир?

— Приходится, — пожала плечами девушка. — Численность сверхов небольшая по сравнению с людьми. По давней договоренности, какие бы разногласия мы не улаживали, в конце обязательно примирение. Никакой злобы, обиды.

— Ну как же так? Все равно осадок остается!

— А на это у нас есть ежегодный праздник. Там эти осадки вымываются начисто. Проверено временем.

— Не верится мне. Неужели ни один из кланов не хотел быть самым-самым?! Верховодить? Истребить других?

— Нет, потому что первые удары в ответ успели бы нанести по немногочисленным женщинам. И все, конец…

— Но теперь есть программа…

— Есть. И, возможно, дальше наш ждет переворот, но пока все гладко.

— Медведи хотели территории только из-за того, что теперь могут обзавестись парами… Вот только я не пойму, а нельзя ли просто купить землю?

— Кодекс не позволяет, — важно сказала она, подчеркнув серьезным выражением лица. С таким только гимн страны слушают на параде.

— Господи, еще и он у вас есть? — сколько же у них было заморочек. Традиции, кодексы… Да что я удивляюсь, у них же свое общество. Может, у них еще и суд свой есть… И налоговая…

— О, не забивай себе голову, там все сложно. Но некоторые традиции чтятся испокон веков. Мы же оборотни, в нас много звериного, — словно прочитав мои мысли и поняв, что мы можем углубиться бесконечно, она свернула тему.

— А как клан обеспечиваете? Тоже отбираете друг у друга?

— Бывает, как с программой этой, например, — нисколько не стесняясь, сказала она. — Но в большинстве своем у нас каждый клан силен в своем направлении. Обмениваемся. А если кто-то что-то хочет скрыть с глаз — крадем.

— Зачем? — ну вот не понимала я их поступков. Ну никак!

— Скрывают, значит — важное, — словно ребенку, махая рукой в воздухе, объяснила мне девушка.

— Ну и логика! — мне оставалось только покачать головой.

— Отличная логика! Сверхов, — Полина пересела поудобней. — Но ты не подумай, деньги мы тоже зарабатывать умеем. Например, как ты думаешь, кто охраняет президента?

— Оборотни? — Да ладно? Не может быть? Или может?!

— Волки! Мы лучшие в этом деле. Правда, надо нескольким ребятам работать, стайно. А когда кому из заказчиков одиночка нужен — это милости просим к медведям. Ну, как по мне, то эти громилы слишком неповоротливы. Зато, говорят, с пулями в теле спокойно дальше стоят и виду не подают.

— Подожди, подожди, значит, наверху о вашем существовании знают? — чашка чуть не выскользнула у меня из рук.

— Нет, конечно! Просто мы показываем лучшие результаты. Сравни нас и людей… — девушка выразительно окинула себя взглядом.

Я с обидой и упреком посмотрела на Полину, и она подавилась кофе:

— Прости, совсем забыла. Ты для меня уже как член стаи… — хоть извинение и плескалось в ее глазах, но было не больно-то приятно. Но и дуться на нее было тоже глупо.

— Эй, а вот от этого избавьте! — я оградилась от блондинки руками.

— Почему? Разве тебе не нравится Стас? — Полина с такой растерянностью смотрела на меня, словно я подавала большие надежды, а тут вдруг сдалась у финишной черты.

— Можно, я промолчу, хорошо?! Потому что я зла на него, как никогда, — как только вспомню подставу для Тимура, так рычать начинаю. Понабралась у них, у оборотней этих!

— Это пройдет! — махнула рукой Полина. Посмотрела на часы в телефоне и хмыкнула:

— А, может, и правда, что-то не так пошло?..