Глава 7

Оксана вышла из электрички и повисла на ограждении платформы. В какой-то момент стало понятно, что она переоценила свои силы. Захотелось позвонить брату и попросить его приехать. Вот только не было гарантии, что по приезде он не открутит ей голову, дабы и сама не мучилась и других не мучила, и не закопает на берегу тихой Рощинки. Вздохнув, девушка достала из сумки воду и сделала большой глоток. Пить еще одну таблетку она опасалась, надеясь, что принятая в поезде все-таки подействует.

Немного придя в себя, Оксана спустилась с платформы и пошла к садоводству. Больше всего ее радовало, что далеко идти не придется. Значит, минут через десять, самое большее — пятнадцать, она будет на месте. Вот только надо расписание уточнить, потому что она не уверена, что сможет провести несколько часов на платформе, если опять перерыв или отмены. И билет на Сережку взять, наверное. Хотя, сейчас день, народу мало и контроль не ходит. Убедившись, что электричка в город пойдет по расписанию, и в запасе есть минут сорок, чтобы дойти, забрать ребенка у пьяного папаши и вернуться, девушка медленно пошла к садоводству.

Не понятно, как ее заметил Сережка, но стоило девушке свернуть на их улочку, как он выскочил из каких-то кустов и побежал к ней.

— Я знал, я знал, ты приедешь, — мальчик обнял ее.

— Конечно, приеду, — девушка опустилась на колени и прижала к себе ребенка.

— Почему ты раньше не приходила? Я скучал, — он укоризненно посмотрел на девушку.

— Извини, хороший мой, — Оксана виновато улыбнулась. — Я не очень удачно упала, а доктор не хотел отпускать меня из больницы.

— Но теперь ты выздоровела? — мальчик внимательно смотрел на нее.

— Почти, — не стала обманывать его девушка.

— Тогда почему ты не осталась дома? Тетя Ира говорит, что когда болеешь, надо лежать в постели, тогда быстро поправишься.

— Я приехала, потому что одному маленькому мальчику было очень страшно, — Оксана потрепала Сережку по голове. — Не могла же я его бросить?

— Нет, — уверенно произнес мальчик.

— Тогда поехали домой?

Сережка с довольной улыбкой кивнул.

Оксана стала подниматься на ноги, но голова предательски закружилась. Девушка сделала несколько неуверенных шагов, прежде чем смогла ухватиться за деревцо.

— Оксана, Оксана, что с тобой? — Сережка подбежал к ней и заглядывал в глаза.

— Все хорошо, не волнуйся, — попыталась успокоить его девушка, хотя сама была не уверена, что сможет дойти даже до конца улицы. — Сейчас все пройдет, и мы пойдем.

— И далеко ты уйти планируешь, горе луковое, — раздалось сбоку.

Вадим смотрел, и не мог поверить своим глазам. Но нет, это было на самом деле. Оксана обнимала Сережку, не обращая внимания, что пачкает светлые джинсы, стоя на коленках посреди дороги. Но чем дольше мужчина наблюдал за ними, тем больше убеждался, что что-то не так. Волк внутри лишь фыркнул, намекая, что он давно об этом предупреждал, только никто его не слушал.

Но вот девушка стала подниматься на ноги, и ее повело. Вот она держится за деревце, тонкий ствол которого может в любой момент обломиться, и Оксана полетит в глубокую противопожарную канаву — вечный спутник наших деревень, полную воды, тины и грязи. А Сережка стоит рядом и обеспокоено смотрит, не в силах помочь. Вадим спрыгнул с крыльца вниз и не замеченный подошел к ним.

— Сейчас все пройдет, и мы пойдем, — услышал он конец фразы.

Вадим лишь покачал головой. Столько всего хотелось сказать, но, прежде чем успел сообразить, с языка сорвалось совсем другое:

— И далеко ты уйти планируешь, горе луковое.

Сын и Оксана удивленно повернулись в его сторону, причем, судя по виду последней, ей опять стало плохо от резкого движения.

— Сереж, возьми у Оксаны сумку, — мужчина шагнул к удивленной девушке и подхватил ее на руки.

— Поставь, где взял, алкоголик несчастный, — попыталась возмутиться она, при этом сильнее прижимаясь к мужчине, и обхватывая руками за шею.

— Признаю, что был не прав, — не стал отнекиваться Вадим. — Постараюсь искупить.

Оборотень пинком открыл калитку. Сережка, поняв, что отец больше не злится, побежал вперед и придержал дверь в дом. Вадим принес девушку на веранду и опустил на диван у окна. Она с наслаждением опустила голову на мягкую подушку.

— Так лучше, — мужчина с беспокойством смотрел на Оксану. — Может тебе таблетки поискать?

— Не надо, — выдохнула девушка, не отпуская руку оборотня, — я еще в электричке пила. Просто полежать надо, может, подействуют. Ты лучше расскажи, как дошел до такой жизни, что от тебя сын сбежать готов.

— Дурак потому что, — честно признался Вадим. — Мне все говорили, что ты придешь, а я боялся даже тени надежды.

— Да, Шарик, ты балбес, — процитировала девушка известного кота, а оборотень усмехнулся: то же самое он говорил себе еще весной. — Запомни раз и навсегда, если я пропала дольше, чем на полдня, надо сразу обзванивать больницы. Если меня там нет, приниматься за морги. Ну и в ментуру позвонить, в любое РУВД Калининского района, выяснить, куда сестра опера Синицына пропала. Если не будут в курсе, то подскажут, куда обращаться за информацией.

— Буду знать, — Вадим осторожно выдохнул. Девушка не стала устраивать сцен, значит все хорошо. — А что с тобой случилось?

— Кота с дерева снимала, — Оксана поморщилась. — В итоге кот так и остался на дереве, а я очнулась в реанимации через пять дней, — девушка стянула с головы бандану и повернулась к оборотню затылком. — Вот такая красота.

— До свадьбы заживет, — мужчина поцеловал ее чуть выше шрама. — Ты прости уж идиота. Я люблю тебя и боюсь потерять.

Оксана удивленно смотрела на Вадима. Он что? Он ее любит? Словно почувствовав причину удивления, он нагнулся, поцеловал ее и снова тихо повторил:

— Люблю тебя.

— Вадим, — только и смогла прошептать девушка. Она собиралась сказать, что он тоже ей не безразличен, но объяснение прервал Сережка.

— Папа, я кушать хочу, — застыл в дверях мальчик.

— Иди, — улыбнулась Оксана.

— Тебе точно ничего не надо, — в последний раз поинтересовался Вадим.

— Нет, — немного подумав, решила она. — Спать хочется, больше ничего.

— Тогда отдыхай, — он закрыл девушку одеялом и, поцеловав еще раз, оставил одну.

Оксана проснулась оттого, что в глаз бил солнечный луч. Девушка открыла глаза. Веранду заливал солнечный свет. Вадим сидел в кресле у окна и что-то читал. Почувствовав взгляд девушки, он поднял голову и отложил книгу.

— Отдохнула? — присел он на край дивана.

— Немного, — девушка подвинулась, освобождая мужчине место. — Во всяком случае, стало намного лучше.

— Есть хочешь?

— Нет, — немного подумав, решила она. — Хочу просто лежать, наслаждаться тишиной и покоем. У вас тут так хорошо. Воздух свежий, птички поют. А в городе машины, соседи ремонт устроили, все что-то сверлят, вороны с чайками помойки делят, в одной квартире и вовсе дискотека без перерыва.

— Так оставайся, — Вадим устроился рядом и обнял девушку.

— Я бы рада, но меня брат искать будет, — вздохнула Оксана. Словно в подтверждение ее слов, телефон девушки заиграл мелодию песни «Наша служба и опасна и трудна». — Легок на помине. Не достанешь адское устройство из бокового кармана?

Вадим потянулся за сумкой девушки и передал ей мобильник.

— Зимний на проводе, — услышал оборотень знакомое приветствие.

— Ты куда пропала, ненормальная? — расслышал Вадим мужской голос. — Тебе что врачи сказали? Покой и отдых. Где тебя черти носят.

— Там, где эти самые покой и отдых есть, а не соседи, клеящие обои перфоратором и делающие дырки для гвоздей отбойным молотком, — буркнула девушка.

— Адрес, — резко потребовал Юрий, поняв, что по телефону нормального разговора не получится.

— Эм… — Оксана замялась, — а что б я его знала. На электричке одна станция за Рощино, потом, — девушка задумалась, вспоминая маршрут.

Вадим осторожно забрал у нее трубку из руки и улыбнулся, показывая, что сам поговорит с ее братом.

— Юрий Владимирович, — спокойным но уверенным голосом произнес оборотень, — Вадим Андреич Вересов с вами говорит. Сейчас…

— Вересов, Вадим, капитан Вересов? — перебил его Юрий.

— Вообще-то майор, — усмехнулся мужчина. — Жорка, ты что ли?

— Он самый, — ошарашено произнес опер. — Вот не думал. Хотя, с моей сестричкой и не такое возможно. Погоди, так это твоего сына мы искали.

— Моего, — подтвердил Вадим.

— Ты бы сразу на наше отделение вышел. Небось, вы с женой с ума сходили.

— Жор, нет жены, — сразу уточнил его бывший сослуживец, — пока нет.

— Ясно, — задумчиво протянул опер. — Ладно, диктуй адрес, приеду. А мелкой скажи, чтобы не надеялась, будто я забуду.

— Все слышала, — отключив телефон, посмотрел на обалдевшую от разговора девушку оборотень.

— Угу, — только и смогла выговорить она. Потом, немного подумав, наконец, произнесла. — Так вот от кого Юрка про вас знает.

— Проболтался-таки? — впрочем, вопрос не требовал ответа.

— Мой братец слишком хорошо знает, когда можно промолчать, а когда я намерена услышать только правду и ничего кроме, — девушка снова замолчала, что-то обдумывая, потом приподнялась на локте и посмотрела на Вадима. — А что ты имел в виду, когда сказал, что пока не женат?

— А как ты думаешь? — мужчина осторожно притянул ее к себе.

— А я не знаю, что думать, — уткнувшись в его плечо, ответила Оксана.

— И не надо, — хитро улыбнулся Вадим, мысленно добавив, что иначе можно много чего напридумывать.

Оксана промолчала. Думать об этом действительно не хотелось. Ситуация из разряда «бабушка надвое сказала». Сегодня мужчина признается ей в любви, а завтра возникнет на горизонте бывшая жена, и он выберет ее, причем не потому, что она так уж нужна, а ради сына. Собственно, именно поэтому Оксана не спешила разбираться в своих чувствах к Вадиму и его сыну. И так слишком сильно она к ним привязалась. А если дать всему свои имена, потом будет только хуже.

— А Сережка где, — девушка сообразила, что еще не видела мальчика.

— Спит. Пока поел — носом клевать начал.

— И хорошо, пусть отдыхает.

— Пусть, — Вадим еще крепче прижал к себе девушку.

— Раздавишь, медведь, — рассмеялась она.

— Не медведь, а волк, — также смеясь, уточнил мужчина. А потом тихо добавил, — я просто боюсь, что ты снова исчезнешь.

— Да куда я исчезну, — вздохнула Оксана. — Одно радует, папа с бабушкой, наконец, договорились.

— Все так плохо было?

— Ужасно, — не стала скрывать девушка. — Если хочешь найти взаимопонимание с моей бабулей, можешь уже сейчас начинать читать Ленина.

— А, может, мне просто не знакомится с твоими родственниками. Ограничусь отцом, а брата уже знаю, — попытался отмазаться Вадим, за что тут же схлопотал от Оксаны локтем в бок.

— И не надейся, — коварно усмехнулась она, — Сережку, так и быть, избавим от этого счастья, а вот ты будь любезен.

Вадим лишь тяжело вздохнул. Мало того, что в школе их гоняли по истории коммунистической партии, так теперь придется сдавать еще один экзамен, на этот раз будущей теще и ее матери. Но чего не сделаешь ради этого чуда, что сейчас удобно устроилось в его руках.

— Ты есть-то не захотела? — поинтересовался Вадим. — А то времени уже много.

— Да ладно. Юрка скоро приедет, тогда всех оптом накормишь, — Оксана удобнее устроилась на диване. — Хорошо лежим. Вставать не хочется.

— А ты не вставай, — оборотень дунул на прядку ее волос, ставшую торчком, можно здесь стол поставить.

— Хорошо, — мурлыкнула девушка. — А то, как подумаю, что надо будет куда-то ползти, пусть даже несколько шагов, сразу плохеет.

— Так, может, тебе, в самом деле, лекарства принять? — забеспокоился мужчина.

— Не, так-то все хорошо, я даже домой доеду, если на машине, — успокоила его Оксана. — Но вот морально я не готова пока ни к каким подвигам.

— Хорошо, отдыхай, — Вадим осторожно провел рукой по ее голове.

Какое-то время они просто лежали молча. Оксана то задремывала, то просто лежала, слушая щебет птиц. Вадим заранее пытался представить, как будет знакомиться с ее родителями. За брата он не переживал — все-таки с ним они два года в одной части прослужили, пока Юрка не уволился в запас. Найти бы подход к их странной бабуле, именно это казалось Вадиму самым сложным. Размышления его прервал сигнал машины с улицы.

— А вот и братик пожаловал, — сонно пробубнила Оксана.

Вадим пошел встречать гостя на улицу. Девушка в окно смотрела, как он жестами помогает ему заехать во двор задним ходом. Потом они долго стояли, то похлопывая друг друга по плечу, то что-то обсуждая активно жестикулируя. Оксана хмыкнула и отвернулась. Мальчишки, что еще можно сказать. Не важно, сколько им лет, внутри они почти не меняются.

Девушка откинулась на подушку. На фоне того, что было днем, состояние ее стало заметно лучше. Вот только ехать домой очень не хотелось. Все-таки одно дело вдали от города поправляться, и совсем другое — в квартире, где соседи только что стены не сносили, да и то не факт, что не займутся этим в ближайшие дни. Ехать на свою дачу не хотелось только потому, что там пришлось бы возиться с готовкой. Да и по участку что-то поделать пришлось бы. Одно дело, когда соседка присматривает за парой кур в обмен на их яйца, и совсем другое, когда хозяева появляются. В том, что Вадим не заставит ее торчать у плиты, Оксана не сомневалась. Другое дело, что она не знала, как уговорить брата позволить ей остаться.

— Ну здравствуй, беглянка, — вошел в дом Юрка.

— И тебе не хворать, — в тон ему ответила девушка.

— Это твое, куда кинуть? — только сейчас она заметила в руках у брата сумку.

— Это чего? — поспешила уточнить Оксана.

— Как чего, — пожал плечами опер, передавая сумку Вадиму. — Шмотки твои. Вроде все собрал: белье там, джинсы, футболки, косметичка.

— Хм… — девушка наклонила голову к плечу и внимательно посмотрела на брата. — А чего это ты такой добренький?

— Я? — удивился он. — Я не добрый, я злой. На соседей. Мало мне этих с ремонтом, так этажом выше сдали квартиру каким-то охломонам. Я домой пришел — с одной стороны гремят и стучат, с другой музыка грохочет, только девки не орут для полного комплекта.

— А чего ты порядок наводить не пошел? — удивилась Оксана.

— Пойду. Вечером с ребятами, — нехорошо улыбнулся Юрий, и девушке стало заранее жаль соседей, которые попадут брату под горячую руку. С другой стороны, ее побег не повлечет грандиозной выволочки, поскольку врач настоятельно рекомендовал покой. — Я уже с Семенычем договорился. Если ночью будет продолжение загула, он мне отряд пришлет. Будем брать как притон. Заодно соседям намекну, что ремонт можно тише делать, иначе и им досмотр квартиры устрою. А что, я разве знаю, чего они там сверлят и пилят. Может, и правда, ремонтом занимаются, а может наркоту варят да взрывчатку делают. Я ж не телепат, сквозь стены не вижу. Зато ребята двери хорошо выносят.

— Садюга ты, — деланно вздохнула Оксана.

— От мазохистки слышу, — парировал опер. — Вадим, ты за ней приглядывай внимательнее, — повернулся Юрка к старому другу. — Она хуже дитяти малого. Стоит отвернуться на секунду — тут же что-нибудь случается.

— А вот и не правда, — девушка запустила в брата подушкой. — Не чаще раза в два месяца. Так что до октября никаких травм не предвидится.

— Устроить? — Юрий перехватил подушку и стал надвигаться на сестру.

Вадим облокотился о стену и с улыбкой смотрел на семейную разборку.

— Что устроить? — состроив невинное выражение лица, Оксана подняла глаза к потолку. — Умышленное нанесение телесных повреждений при свидетелях?

— Сестренка, — опер сунул подушку девушке в руки, а сам плюхнулся рядом, — а ты точно на экономическом факультете? А то, может, перевелась куда, а я почему-то не в курсе?

— А зачем? — удивление девушки было бы искренним, если бы не хитринка в ее глазах. — У меня есть братец, который учится на юридическом факультете, и у которого можно стащить учебничек, почитать на сон грядущий.

— Так вот почему я их вечно найти не могу, — Юрий мученически закатил глаза к потолку. — Нет, вот ты видишь, какая нахалка у меня сестра, — не найдя поддержки на плотно пригнанных досках, он перевел взгляд на бывшего сослуживца. — Я к ней со всей душей. Живу монахом. А она… Когда ж ты уже съедешь?

— Как только папин адвокат проверит все бумаги, в квартире будет сделан ремонт и появится мебель, — развела руками девушка. — Так что, когда приведешь очередную пассию, не забудь предупредить, что у тебя сестра временно живет. А то будешь потом объяснятся по поводу помады какой или еще чего повеселее.

— Оксан, хоть ты мне и сестра, но я тебя придушу, — выдохнул Юрий.

— Угроза убийства в присутствии свидетеля, — равнодушно произнесла будущая жертва.

Юрий потянулся к горлу сестры. Вадим видел, что это лишь шутка, но Оксана резко мотнула головой в сторону и, немного не рассчитав, умудрилась удариться о деревянный угол дивана.

— Блин… — девушка зажмурилась, потом осторожно сжала руками голову.

Оборотень тут же сел рядом, прижав девушку к груди. Юрка испуганно смотрел на сестру, словно опасаясь, что удар оказался куда сильнее, чем казалось сначала.

— Все хорошо, — наконец смогла произнести девушка, не торопясь высвобождаться их рук Вадима.

— Извини, — Юрий виновато заглядывал ей в глаза.

— Проехали, — Оксана улыбнулась, потом повернулась и посмотрела на обнимавшего ее мужчину. — Вадим, а как насчет покушать?

— А вас можно наедине оставить? — смеясь, поинтересовался мужчина. — А то я приду, а тут остывающий труп и безутешный родственник возле него.

— Свой человек, — Юрка поднялся. — За мелкую не беспокойся, я сейчас все равно до машины дойти хочу. А то сыну твоему чуть подарок отдать не забыл.

— Да не надо было, — вздохнул мужчина, — у него и так всего столько, что приходится периодически в кладовку складировать.

— Думаю, эту вещь не придется, — таинственно улыбнулся опер. — Будет вам троим развлечение, — и, подмигнув сестре, успевшей, пока Вадима отходил, отправить ему сообщение, вышел из дома.

Пока один мужчина ходил к машине, а второй соображал то ли поздний обед, то ли ранний ужин, Оксана добралась до сумки и занялась изучением содержимого. Как ни странно, брат умудрился собрать все, что могло понадобиться молодой женщине на пару недель, вплоть до предметов личной гигиены. Девушка нахмурилась. С одной стороны, конечно, хорошо, что Юрка не отличается излишней стеснительностью и знает, что женщине нужно, или может понадобиться. С другой, то, что брат лазил по ее полкам — не слишком приятно. Впрочем, ничего секретного у нее не хранилось. Проживание в одной квартире с бабушкой быстро отучило их хранить важные вещи дома. Детские секреты прятались во дворе, позднее Оксана хранила переписку с братом в столе классной руководительницы. После возвращения Юрия из армии она и вовсе перетащила все относительно ценное к нему. В основном это были книги, которые бабушка не одобряла и порывалась отправить на дачу, на растопку печки.

Немного покопавшись в вещах, девушка наткнулась на дне сумки на странный сверток, перевязанный лентой. В этот момент в помещение вернулся брат с большой коробкой.

— Это что? — Оксана достала сверток из сумки.

— Подарок, — брат внимательно посмотрел на нее. Девушка собралась разорвать упаковку, но он остановил ее, — успеешь посмотреть, когда я уеду. Хотя, сейчас он тебе не пригодится, — усмехнулся он. — Сначала перестань от легкого ветерка качаться, а там сама решишь надо или как.

— Интриган, — девушка затолкала подарок обратно, отметив, что там что-то мягкое. С одной стороны это успокаивало. С Юрки сталось бы подарить ей ту же «Камасутру», тем более что кандидатуру Вадима он, судя по всему, одобрил.

— Ну надо же, оба живые, — появился с кухни Вадим. — Оксан, ты как?

— Вроде ничего, — постаралась оценить сове состояние девушка. — Звездочки и чертики перед глазами не пляшут. Без первого грустно — красивые, без вторых обойдусь. Зеленых человечков тоже не наблюдаю. А если мне дадут до ванной доползти, то вообще все замечательно будет.

— Ползи, — улыбнулся Вадим. — Тебе что-нибудь нужно будет?

— Разве что полотенце, — Оксана достала из сумки домашний костюм.

— Сейчас принесу. Жор, ты пока со стола все раскидай по подоконнику и двигай его к дивану.

— Бу сде, — усмехнулся опер.

Когда девушка вернулась на веранду, мужчины успели накрыть на стол. Для полноты картины не хватало только бутылки. Собственно, отсутствие привычного, а подчас необходимого, атрибута застолий означало одно: Юрка не собирался оставаться здесь на ночь, а планировал вернуться в город. Перед тем как сесть за руль брат не пил принципиально. Во-первых, он страж порядка, во-вторых, дураков на дорогах и так хватало. И меньше всего ему хотелось оказаться одним из них.

Не успела Оксана сесть за стол, как сзади раздались легкие шаги. Девушка обернулась, и тут же ее крепко обнял проснувшийся Сережка.

— Я думал, ты мне приснилась, — мальчик поднял голову и радостно улыбнулся.

— Нет, солнышко, я действительно здесь, — Оксана растрепал его волосы.

— А ты не уедешь? — с надеждой спросил он.

— Пока нет, — девушка присела, чтобы сравняться ростом с ребенком. — Я поживу у вас несколько дней.

— Здорово, правда, пап, — посмотрел он на Вадима.

— Правда, — улыбнулся оборотень. Волк внутри довольно фыркнул.

— Ну, привет, потеряшка, — подошел к обнимавшейся парочке Юрка.

— Привет, — Сережка задрал голову, внимательно изучая опера. — А ты тоже у нас останешься?

— Нет, брат, — улыбнулся мужчина. — Мне на работу завтра рано. Вот посидим сейчас, с папкой твоим поговорим, и поеду.

— Понятно, — протянул мальчик.

— А это тебе, — Юрий показал на большой пакет у стены.

— Правда? — Сережка недоверчиво посмотрел сначала на дарителя, потом на подарок. — Все мне?

— Все, — улыбнулся мужчина. — Иди, смотри.

Сережка в два прыжка оказался рядом с подарком. Пока Юрий помогал Оксане встать, мальчик разорвал обертку и вытащил большую коробку с моделью парусника, которую надо было собирать по чертежам.

Сережка тут же намерился приступить к сборке корабля, но Вадим быстро остановил его.

— Все завтра, — строго произнес мужчина.

— Ну, пап, — попытался разжалобить его мальчик.

— Не папкай.

— Оксан, — Сережка плюхнулся на диван рядом с девушкой и жалобно посмотрел на нее.

— Сережа, — девушка постаралась говорить строго, — папа же сказал, что все завтра.

— А мы немножко, — продолжил канючить ребенок. — Давай посмотрим, что-то сделаем, а завтра продолжим.

— Нет, — девушка мысленно вздохнула. Надо как-то подобрать такое объяснение запрету, чтобы мальчик понял и успокоился. — Твой папа давно не видел дядю Юру, и им надо поговорить. А мне надо отдыхать, иначе врачи ругаться будут и опять в больницу отправят. И тогда мы с тобой долго не увидимся.

— Не, не надо в больницу, — решил Сережка. — Я подожду.

Оксана улыбнулась мальчику, про себя добрым словом помянув дотошного преподавателя по курсу психологии, который целый семестр развивал мысль о том, как важно, чтобы дети развивались гармонично, в ладу с собой и природой. О том, как важны домашние животные, им повторялось раз в пятнадцать минут, если не чаще. Не реже так точно, они всем курсом засекали. А как объяснить ребенку, почему ему что-то запрещают, не было сказано ни слова. Впрочем, если верить логике преподавателя, ребенку ничего нельзя запрещать.

Вадим и Юрий внимательно следили за этим разговором. Оборотень видел, что Оксана старалась не подрывать его родительского авторитета, но ему было интересно, как она выйдет из сложившейся ситуации. Все-таки сын у него достаточно упрямый. Какое-то время Вадиму казалось, что у него, вопреки всем прогнозам старейшин, растет маленький ослик, а не волчонок. В свое время жена ограничивалась категоричным «нет», без всяких пояснений. В крайнем случае, на не прекращающиеся вопросы «почему», уточнялось извечное «потому что я так сказала», ко взаимному неудовольствию сторон. Однако Оксана не ограничилась категоричным отказом, а постаралась объяснить ребенку причины. Пусть, в данном случае, немного надуманные, но и таких было достаточно, чтобы довольными остались все стороны.

Юрий наблюдал за сестрой с любопытством. Мужчина понимал, что рано или поздно, причем вероятнее последнее, Оксанка обзаведется своей семьей. Вот только он никак не могу представить эту ходячую катастрофу женой и матерью. Теперь же девушка открывалась для него с неожиданной стороны. То, как она спокойно объясняла ребенку свои мотивы, как она вообще общалась с Сережкой, удивляло его.

В их семье таких отношений никогда не было. Отец пытался как-то сглаживать конфликты, но когда он уехал, обстановка в доме резко изменилась. Обычно слово матери было необходимым к исполнению. Если кто-то, чаще сам Юра, пытался спорить, то тут же рядом возникала бабушка. Со временем они с сестрой пришли к выводу, что дома надо быть невидными и не слышными, ко всеобщему удовольствию и поддержанию мира и покоя в семье. В идеале было находиться вообще подальше от дома, но такая возможность представилась не сразу.

Но то ли старший брат что-то упустил, пока отдавал долг Родине, то ли его сестра была этаким кладезем сюрпризов, но сейчас Оксана открывалась для него с новой стороны. На смену девчонке непоседе пришла вдумчивая серьезная женщина. И Юрка поймал себя на том, что завидует Вадиму.

Оксана же не замечала их повышенного внимания, что-то тихо рассказывая Сережке. Мальчик слушал ее, открыв рот. Мужчины переглянулись, потом Вадим кивнул в сторону двери, и они тихонько вышли на улицу.

— Ты же бросал, — кивнул Юрка на сигарету в руках друга.

— Да вот, — пожал плечами Вадим, — сначала Сережка пропал, потом твоя сестра.

— Теперь-то ты знаешь, кому звонить, — усмехнулся опер.

— Да я уже понял, что твоя сестра неприятности притягивает только так. Собственно, мы с ней так и познакомились, когда она ногу на выезде повредила.

— А вот эту историю мне бы интересно было послушать, — что-то мелькнуло в лице брата Оксаны, что Вадим пожалел о сказанном. Но отступать было уже поздно.

— Да я по делам в Рощино ездил, — оборотень постарался вспомнить все, что девушка рассказывала ему про тот выезд. Все-таки ее брат не оценил бы блуждания сестры по местным лесам в одиночестве, а говорить, что она там была с однокурсниками, тоже не вариант — уж кто-кто, а Юрий лучше всех осведомлен о ее отношениях с ними. — Смотрю, девушка хромает. Ну, ты меня знаешь, пройти не смог. Вот и познакомились. Только я тогда ступил как мальчишка. Ни подвезти не предложил, ни телефон не взял. А когда она Сережку привезла, даже не знал, кого я больше рад видеть. Сына-то я чувствовал, знал, что с ним все в порядке. А вот Оксану…

— Диагноз ясен, усмехнулся Юрка. — Называется любовь с первого взгляда. Я тебе сочувствую, друг. Искать жену по больницам — то еще дело.

— Угу, обычно жены нас по вытрезвителям и обезьянникам.

— А им положено, доля у них такая женская.

— Вот поэтому ты так и не женат, — Вадим щелчком отправил окурок в мусор.

— А куда мне торопиться, — пожал плечами опер. — Работа есть, учусь за счет государства. Сестричку взбалмошную пристраиваю. Вот как решу эти вопросы, да пересажаю всех преступников, тогда и о женитьбе подумаю.

— Ну-ну, — рассмеялся волк. — Скорее рак на горе свистнет, чем товарища Синицына окольцуют.

— А я и не тороплюсь. Зато художественного свиста послушаю.

Вадим хотел что-то сказать, но лишь махнул рукой. Переспорить Жорку у него не получалось еще во время службы. Парень оказался весьма зубастым, а если не хватало своих аргументов, прибегал к цитированию Ленина и других основоположников по делу и без, заставляя дедов и командиров скрипеть зубами. Но, и оборотень знал это по себе, в один прекрасный день появится та самая девушка, которая заставит его потерять голову.

— Ладно, пойду с сестрой прощаться, — посмотрел на часы опер. — Ты уж присмотри за ней, а то еще какие-нибудь приключения на свою голову найдет.

— Куда я денусь, — усмехнулся Вадим. — Мне Оксана самому нужна живая и максимально целая.

— Чур, я свидетелем буду, — рассмеялся Юрий.

— А это вы с Владом сами решайте, — пожал плечами оборотень. — Только постарайтесь без драк.

— Заметано.

Мужчины еще немного постояли на улице, после чего вернулись обратно. Долго не сидели. Оксане врачи рекомендовали больше лежать, а Юре надо было ехать в город. Перед отъездом, пока Вадим собирал бывшему сослуживцу гостинцев с грядок, опер тихонько шепнул сестре:

— Оксан, я не против ваших с Вадимом отношений, но давай ты сначала придешь в норму, а потом уже будете их дальше развивать, углублять, ну или как оно там.

Девушка несколько секунд внимательно смотрела на брата, прежде чем осознала, что за намеки тот пускал.

— Юр, — тихо прошипела она, — хоть ты мне и родной брат, но я тебя прибью.

— Сестренка, а ничего, что это угроза жизни, — усмехнулся опер.

— А ты свидетелей найди, — похлопала глазами девушка, изображая саму невинность.

— Вот в кого ты такая язва.

— В тебя, дорогой и любимый братишка.

Юрка хотел было сказать про любовь родственников и расстояние, но предпочел промолчать. Тем временем вернулись Вадим и Сережка, хвостиком бегавший за отцом.

— Точно не останешься, — посмотрел оборотень на друга.

— Нет, ехать пора, — вздохнул тот, — а то бы с радостью. Только утром по пробкам стоять не хочу. Вадим, эту красавицу доверяю тебе. В пятницу ей к врачу к полудню, номерок вроде у нее в кошельке был. Ну и кое-кому надо будет канцелярщиной закупиться, пока учебный год не начался.

— Юр, нам расписание только через неделю дадут, не раньше, — девушка закатила глаза к потолку. — Я же не маленький ребенок, который три часа решает, хочет он тетрадки с машинками, зверюшками или еще чем. Куплю простые, и хватит.

Сережка большими глазами смотрел то на девушку, то на ее брата, не понимая, что происходит. Вадим подошел к Оксане.

— Не кипятись, съездим и купим сразу все и всем. Все равно Сережке в садик надо много всего.

— В садик? — мальчик испуганно смотрел на отца. — Пап, ты же обещал.

— Что я обещал? — строго посмотрел на сына Вадим. — Ты моряком быть хочешь? — дождавшись согласного кивка, мужчина продолжил, — а для этого надо много учиться. И, прежде всего, общению с другими людьми, даже если тебе что-то не нравится. Понял?

— Угу, — вздохнул мальчик. — Понял.

— А теперь иди, чисти зубы и спать.

— Да, пап. До свиданья, — повернулся он к гостю.

— Присмотри тут за взрослыми, договорились? — Юрка протянул мальчику руку, и тот, довольный, пожал ее.

— Обязательно.

— Ну, бывай, брат. Оксан, не прибей мне Вадима чисто случайно, — опер обнял сестру и поцеловал в макушку.

Интермедия.

Оксана.

Ключ медленно повернулся в замке. Странное это ощущение — моя собственная квартира. Я специально в первый раз пришла сюда одна. Конечно, отцу, матери, брату, бабушке хотелось пойти со мной. Что уж говорить о Вадиме и Сережке. Но мне почему-то казалось правильным в первый раз переступить порог своего дома самостоятельно. Все-таки жить тут мне, а не им.

Десятый этаж новостройки. Лифт уже работает, что порадовало. Сама бы я сюда еще заползла, а вот покупать мебель было бы уже проблематично. Ну, или грузчики бы меня прокляли, причем десять раз. По разу на этаж. И такую цену за подъем заломили, что ругался бы уже папа, пополняя мой счет.

Стоять на пороге больше не представлялось возможным. Мало ли кто из соседей пойдет. Доказывай потом, что с головой дружу. Тем более что я не так давно на нее стукнутая. Я зажмурилась, открыла дверь и шагнула через порог. Чудом не полетела носом вперед, споткнувшись. Ну да не полетела, и хорошо. Войдя внутрь, несколько секунд стояла, все еще не веря, что это произошло, потом решилась и открыла глаза.

Квартира началась с просторного коридора. Впрочем, таковым ему быть не долго. Зато сбудется моя мечта о большом шкафе. Кухня — мечта. Просторная, можно напихать всю технику, какую захочу. А то уже руки чешутся своих мужчин побаловать, только мыть потом посуду — быррр. Так что холодильник, новая плита, посудомойка. Завтра в Грейт прогуляюсь, прикину шкафчики, полочки, прочую радость. Хотя, чует мое сердце, буду делать на заказ, зато как сама хочу, а не как дядя дизайнер решил.

Так, а тут у нас что? Угу, ванная. Как я и думала — пустота. Только выводы труб и все. А тут туалет. О, надо же, унитаз они поставили. Только я его тоже поменяю. Хорошо, папа все-таки не стал ничего делать. Есть простор для фантазии. И для действий. Где тут мой блокнотик? Сейчас запишу, что надо делать. Вечером напрягу Юрку, пусть своего кафельщика вызванивает. Сразу сделаю санузел. Теперь, что у нас с полом. А ничего, в смысле хорошего. Линолеум дурацкий. Они бы вообще черный положили. Не хочу. Вроде был светленький в Домовом. Если там не будет, то можно будет или братца, или Вадима попросить поездить. Ну и обои. В общем, пусть мужчины вызванивают проверенных мастеров, те сосчитают, чего сколько надо, и вперед, на закупки. А потом уже и до мебели дело дойдет.

Ох, папка, спасибо тебе большое. Вот уж подарок так подарок. И что я раньше не соглашалась? Действительно, надо было несколько дней проваляться, любуясь на кружащих перед глазами котиков, чтобы мозгов прибавилось. Давно надо было намекнуть. Еще когда в универ поступила. А то мало мне бабули с ее идеологической пропагандой, так еще каждый день на остановке трамвая ждать. И ладно, сейчас, пока сентябрь теплый. А зимой? И братец встретить не всегда может. Да и пробки никто не отменял. Так что надо как можно быстрее делать ремонт, завозить минимум мебели и переезжать. Пусть не в пяти минутах, как от Юрки, но тоже не далеко. А когда метро сделают — вообще кайф будет. Все рядом.

Пока я ходила по квартире, изучая территорию и планируя, что куда расставлю, зазвонил телефон. Взгляд на экран, и широкая улыбка расплылась по лицу. Вадим. Ой, а мы с ним встретиться должны. Кажется, я про все забыла, оказавшись в своем доме.

— Привет, пуфыстик, — нет, не могу я не пройтись по его второй сущности. И я не виновата, что волчья шуба такая приятная. — Я все помню, сейчас вылетаю.

— Можешь не лететь, — такой родной голос в трубке. — Достаточно быстрого шага, а то собьешь кого, потом Юрке тебя отмазывай.

— Хорошо, — эх, жаль из квартиры уходить, но ведь я ненадолго. Скоро буду тут жить постоянно. — Скоро буду. Целую.

Нажала на отбой, сунула телефон в сумку и стартовала. У подъезда столкнулась с каким-то парнем. Мдя, видел бы Вадим, как он на меня посмотрел, убил бы. Хотя нет, отдал бы Юрке. А тот нашел, что повесить для повышения раскрываемости. В этом вопросе они быстро договорились. Такое ощущение, что раздели и просветили. Надеюсь, он тут не живет, а если и живет, то не на одном со мной этаже. Я быстро завернула за угол и побежала на остановку, чтобы не чувствовать этого сверлящего взгляда в спину.

Вадим.

Оборотень и не сомневался, что девушка, помня о встрече, не следит за временем. Но какое-то странное чувство тревоги заставило набрать ее номер. Бодрый радостный голос отчасти рассеял опасения, но беспокойство не проходило. Мысленно потянулся к сыну, но нет, с тем тоже все в порядке. Значит, что-то угрожает Оксане? Но что? Может, позвонить еще раз? В последний момент мужчина заставил себя вернуть телефон обратно на пояс. Успеется. Скоро они встретятся, тогда можно будет осторожно выведать, что такого произошло.

Мужчина поставил машину на парковку и пошел к комплексу, в котором они встречались с девушкой. Медленно поднялся по лестнице на третий этаж, игнорируя эскалатор. Пару раз взгляд скользнул по выставленной мебели, выделяя из выставленных образцов кровати. Потом помотал головой — не время. Прошел к кассе кинотеатра, изучил расписание. В очередной раз посмотрел на часы. Сережку забирать из садика не раньше шести, значит, время есть. Кончено, сын будет ворчать, если папа припоздниться, но Вадим стремился приучить сына к обществу. Слишком уединенную жизнь они вели последние полтора года. Пора возвращаться к людям.

Наконец, выбрав фильм, мужчина расплатился за билеты, и спустился вниз, к выходу. Оказавшись на улице, вытащил пачку сигарет. Несколько минут смотрел на нее, размышляя. Оксана ни слова не говорила ему про эту вредную привычку, разве что подшучивала иногда насчет огнедышащих волков. Но лучше уж так, чем пить. Хотя, бросать надо.

Волк внутри довольно зажмурился, когда его человеческая часть отправила сигареты в ближайшую урну. Зверю больше нравилось снимать напряжение, бегая по лесу, пугая его обитателей. Эти же людские методы вызывали отвращение. Только с появлением юной самочки его человеческая натура стала меняться в лучшую сторону. Собственно, волку нравилось, когда она чесала его за ухом, а еще нравилось подшучивать над ней, неожиданно подкрадываясь, сбивая с ног и облизывая лицо.

Мужчина улыбнулся. В первый раз за долгое время между его человеческой и звериной сущностями была такая гармония. В последний раз — когда он служил, и мог несколько часов бегать по степи, пугая сусликов. Бывшая жена волку категорически не нравилась. Одно хорошее, что от нее осталось — сын, который уже раз оговорился, спросив, пойдет он в первый раз в садик только с ним или еще с мамой. Причем мамой он назвал Оксану. Хорошо, что девушка тогда вышла из комнаты и не слышала.

Вадим мысленно усмехнулся, проводив взглядом очередной автобус. А потом кто-то сзади закрыл ему глаза.

Где-то в центре Санкт-Петербурга.

Лиза откинулась на спинку кресла в ожидании заказа и посмотрела на часы. Обычно Сайн отличался завидной пунктуальностью, но в этот раз он опаздывал уже на полчаса. Сначала женщина еще ждала его, лениво перелистывая журнал, потом подозвала официанта.

— Прошу простить мое опоздание, — раздалось над ее ухом, а на стол легла бордовая, почти черная, роза. — Никогда не думал, что потребуется столько времени, чтобы пристроить этого разгильдяя в университет после начала учебного года. Пришлось применить воздействие.

— Ты про Мэтта? Достаточно было дать взятку ректору, — Лиза поставила цветок в принесенную официантом вазочку, в то время как Сайн начал изучать меню. — Но зачем?

— Не забывай, кроме твоего щенка, нам будет нужна девчонка. Его задача — найти подходящую кандидатуру. А деньги нам еще могут пригодиться, откупаться от вашей милиции.

— Но почему сразу в университете? — расправила на коленях салфетку. — Может, что попроще подойдет?

— В этих ваших попроще девицы лишаются невинности еще до того, как заканчивают школу, или почти сразу после поступления, — скривился мужчина. — В университете проще найти еще нетронутую девчонку.

— Думаешь, он сможет подобраться к такой, — сама Лиза сомневалась, что подручный некроманта сможет войти в доверие к такой девушке, какая им нужна.

— Нет, конечно, — усмехнулся Сайн. — Его способности я знаю. Но он сможет собрать информацию, а потом я найду тех, кто достанет ее для нас. Ты, как никто, знаешь, что таких недотрог не сильно любят. Так что задание для него не такое сложное.