Глава 8

— Прогуливаешь? — Вадим осторожно перехватил закрывавшую ему глаза руку и поцеловал.

— Не-а, — Оксана улыбнулась, оказываясь в кольце рук мужчины. — Сегодня пара с утра, потом должны были семинары быть, но нам еще материала не начитали, поэтому отпустили.

— Ну, хорошо, — оборотень поцеловал ее в кончик носа, — только смотри, чтобы никаких прогулов.

— Обещаю, — девушка потянулась за настоящим поцелуем. — Какая на сегодня программа?

— Кино, кафе, потом за мелким и погулять с ним.

— Здорово, — девушка запрыгала на месте.

Вадим лишь покачал головой. Вот как ему с ней быть? То это взрослый человек, то кажется, что она не на много старше его сына.

Мужчина обнял девушку за талию, лавируя среди посетителей комплекса. Оксана вертела головой, пытаясь на ходу высматривать мебель в квартиру.

— Голова не заболит? — шепнул ей на ухо мужчина.

— Не-а, — отмахнулась девушка, что-то рассматривая. Что именно — Вадим не понял. То ли это был шкаф, то ли кровать.

Оборотень улыбнулся. Его девочка становилась самой собой. Кто бы знал, как он испугался, когда увидел ее, бледную как мел, приехавшую за Сережкой, несмотря на травму. Покой и свежий воздух сделали свое дело, и теперь ничего не напоминало о том, что Оксана чуть не погибла, разве что короткая стрижка.

Больше всего девушка боялась, что не сможет вовремя приступить к учебе, но врачи, узнав, что физкультуры у ее курса уже нет, разрешили посещать лекции. Постепенно Оксана вернулась к почти привычному образу жизни, с той лишь разницей, что теперь в ее жизни появилось двое мужчин.

Внезапно Оксана замерла. Вадим проследил ее взгляд и заметил группу молодых людей, внимательно изучавших расписание фильмов.

— Однокурсники? — уточнил мужчина.

— Угу, — девушка не смогла сдержать вздоха. — Если нас увидят, потом жизни не будет.

— Ничего, — Вадим достал билет и осторожно вложил его в руку Оксане. — Встретимся в зале.

Девушка улыбнулась и пошла в зал, в надежде проскользнуть незамеченной. Но, как и следовало ожидать, ей не повезло.

— Синицына, — писклявый голос Маринки заставил вздрогнуть, — и ты тут?

— Березкина, — устало вздохнула Оксана, — и почему я не удивляюсь. Ну что тебе еще от меня надо.

— Да вот, смотрю, ты идешь, дай, думаю, поговорю с однокурсницей, — за спиной у девушки фыркнул очередной ухажер. — А то ты тут ходишь одна. Обидно, небось, что в кино сходить не с кем. Даже братца твоего рядом нет.

— А ты и рада позубоскалить, — не осталась в долгу девушка. — Сколько ты на Юрку вешаться пыталась? Напомнить? Стоит ему рядом с универом появиться, как ты обо всех своих ухажерах забываешь. Неужели до сих пор не поняла, что не светит?

— Кто бы говорил, — начала заводиться Маринка. — У самой ни с Ефимовым ничего не выходит, ни с другими парнями. Да на такую замухрышку, как ты, только ботаники и смотрят, да и то чтобы об учебе поговорить.

— Со мной хоть об учебе, а с тобой-то о чем? — девушка с трудом сдерживалась, чтобы не броситься в зал. Благо время до начала сеанса еще было.

— А со мной о кино, музыке, клубах… — гордо перечислила Березкина.

— Шмотках, косметике, сексе, — резюмировала Оксана. Парень за спиной Маринки сдавленно хохотнул.

— Не важно, — словно от мухи отмахнулась девушка. — Разговаривают же. Это ты у нас недотрога идеологическая.

— Что делать, — пожала плечами девушка. — С первым попавшимся не хочу.

— Смотри, пока выбираешь, поздно будет. Потом только с первым попавшимся и придется, — на это Оксана вновь равнодушно пожала плечами. — Ты на что пришла хоть? Не на комедию.

— Упаси Боже, — вздохнула девушка. — Только фантастика.

— Это громыхалово, — ужаснулась Березкина. — Да как его смотреть можно?

— А под твои комедии парням спать хорошо, — рассмеялась Синицына, — правда с открытыми глазами. Но они уже привыкли. Не на тебе, так на других куклах натренировались, — Оксана бросила взгляд на зал, — извини, пора. Смотри, Мариночка, попкорном в темноте не подавись.

Оставив однокурсницу открывать рот, словно рыба, выброшенная на сушу, девушка предъявила билет и пошла искать свое место.

— Не называй меня Мариночкой, — запоздало крикнула ей вслед девушка. Разумеется, ее никто не услышал.

Вадим стоял за колонной, слушая разговор. Оборотень и не подозревал, что его девочка может быть такой колючкой. С другой стороны, если бы ему попалась такая штучка, как эта ее однокурсница, он бы просто послал ее далеко, с детальным указанием маршрута, не стесняясь называть вещи своими именами, пусть материться и не хорошо. Понятно, почему Оксана не хотела, чтобы их видели вместе. То, что жизни не будет, это она еще мягко сказала. Изведут.

Оборотень прошел мимо, словно не замечая, как Маринка окинула его оценивающим взглядом, который постепенно перешел в призывный, а ее парень предупреждающе сжал кулаки.

— Как ты с ними учишься? — Вадим опустился в кресло рядом с Оксаной и обнял ее.

— Не поверишь, но в группе есть и нормальные ребята, — улыбнулась девушка, — только некоторые упрямо считают их ботаниками. Хотя народ веселый. И вечеринки в общежитии устраивают, и в клубы ходят. Только у них денег не много. Ну и в основном это иногородние. Только такие, как Березкина, привыкли от них нос воротить, пока у папы с мамой кошельки от денег не закрываются.

— Мне пора ревновать? — шепнул оборотень, после чего слегка прикусил ушко.

Оксана лишь тихонько засмеялась. Между тем, в зале погас свет, и внимание парочки переместилось на экран.

Юрий остановил машину около подъезда. Ставшего привычным внедорожника пока не наблюдалось, впрочем, он и не ждал сестру дома так рано. Зато грохот музыки от соседей был слышен вовсю. Опер нехорошо усмехнулся и быстрым шагом подошел к подъезду.

— Ой, Юрочка, да что такое деется, — встретила его у лифта соседка. — День и ночь свою шарманку крутят не переставая. Хучь бы людей пожалели. Сил нет терпеть.

— Все хорошо, теть Зин, — постарался успокоить старушку Юрий, — сейчас как раз к ним собирался.

— Спасибо, Юрочка, — соседка нырнула в свою квартиру, а опер нахмурился, потом достал телефон и набрал номер своего отделения.

— Саныч, привет. Ага, Синицын. Слушай, организуй мне наряд на мой адрес, только квартирку другую, — он назвал номер. — Уж не знаю, что там твориться, только соседи от жильцов стонут. Ага, а ты думал, чего я не выспавшийся хожу. Хорошо, жду.

Через двадцать минут у дома уже тормозила машина с ОМОНом. Юрий встретил ребят и сделал им знак тихо следовать за ним.

Поднявшись на нужный этаж, опер немного постоял около злополучной квартиры, после чего нажал кнопку звонка. Впрочем, как он и ожидал, никакой реакции не последовало. Мужчина вновь нажал на звонок, но на этот раз отпускать не стал. Впрочем, с лестничной площадки надрывная трель звонка была едва слышна, заглушаемая громкой музыкой. Как и в прошлый раз, никакой реакции не последовало.

— Вскрывайте, ребят, — Юрий отошел в сторону, — только осторожно.

Впрочем, ломать дверь не пришлось. У наряда оказалась с собой ножовка. Быстро спилили петли, причем обитатели квартиры и на этот раз не отреагировали. После дверь осторожно сняли и прислонили к стене рядом с квартирой. Юрий собрался, было, войти в квартиру, но один из прибывших остановил его.

— Погоди, старлей. Сначала мы пойдем, а то кто его знает, кто там сидит.

— Допуск? — посмотрел на омоновца мент.

— Икс два, — усмехнулся тот.

— Добро.

— У самого-то какой? — поинтересовался кто-то из бугаев.

— Пятый, — оскалился Юрий.

Мужчина что-то пробурчал под нос что-то про молодых и шустрых, и группа захвата один за другим скрылась в помещении. Несколько долгих секунд ничего не происходило, после чего внезапно воцарилась долгожданна тишина. Юрий выждал еще немного, после чего шагнул внутрь.

Вопреки ожиданиям, в квартире было чисто. Юрий заглянул на кухню, потом в ванную комнату и туалет. Но нет, на притон похоже не было. Три зубных щетки в стакане на полочке, кусок туалетного мыла, коробка стирального порошка. Три больших и три маленьких полотенца. На кухне закипал чайник. Мужчина повернул выключатель, после чего огляделся. Зачем-то заглянул в холодильник и морозилку. Но и там не было ничего подозрительного. Салат в миске, овощи, банки мясных и овощных консервов, сыр, колбаса, кастрюля супа. Опер нахмурился. Картина семейной идиллии. И не верится, что обитатели этого жилья вот уже три недели мучили соседей. Неудовлетворенный осмотром, Юрка пошел в комнату, где ребята из ОМОНа собрали главных виновников.

На диване в комнате сидели двое детей. Девочка лет девяти-десяти и мальчик лет тринадцати-четырнадцати. На мониторе компьютера опер увидел поставленный на паузу плеер — свидетельство того, что именно на нем проигрывали музыку. На другом столе лежал учебник и тетради. Присмотревшись, Юрий понял, что там сидела девочка. На полу лежали книги и листы с какими-то таблицами — следы занятий мальчика. Сами дети были испуганы. Девочка с трудом сдерживала слезы, а мальчик воинственно сверкал глазами и пытался не скалиться. Вампиры, тут же понял опер.

— Ну что, начальник, мы пойдем? — подмигнул ему глава опергруппы.

— Мастера вызовите только, пусть дверь поставит, — не глядя на них, произнес Юрий. — А я пока с детьми побеседую, как сосед с соседями.

— Работы сам оплачивать будешь, — вместо прощания буркнул амбал.

— Разумеется.

Дождавшись, когда группа покинет квартиру, Юрий взял стул, сел на него, положив руки на спинку, и внимательно посмотрел на детей.

— Ну что, соседи, — вздохнул он, — доигрались? А еще мамка с папкой придут, наподдают как следует.

— Мама не придет, — тихо прошептала девочка, так что мужчина с трудом расслышал.

— Маму охотники убили, — пояснил недоумевающему оперу мальчик. — А папки третью неделю нет. Уехал по работе и пропал.

— Понятно, — Юрка задумался. — А музыку чего так громко включали?

— Страшно, — подняла голову девочка.

— А в милицию что не обратились?

— Так я обратился, а они нас в детский дом отправить хотели, — резко ответил мальчик. — А какой нам детский дом? Нам там жизни не будет. Ладно я, я большой уже а Алинка как? Ее ж там быстро затравят, если не хуже.

— Убедил, — не стал спорить Юрий. Мальчика был прав. Дети жестоки. Они бы быстро расправились с братом и сестрой только потому, что они другие. — Зовут-то тебя как?

— Георгий, Гоша.

— А я Юрий. Считай почти тезки, — опер протянул руку и мальчишка, немного поколебавшись, пожал ее. — А теперь рассказывай, что произошло, и как вы тут живете.

— А что рассказывать? — пожал плечами ребенок. — Папа частным детективом работает. Тут ему заказ пришел. Вроде простой, но надо было съездить на пару дней в Новгородскую области. Он не первый раз так ездит. Раньше с нами соседка сидела, но она в прошлом году умерла, а потом мы сюда переехали. Ну да мы большие уже, папка и решил, что пару дней без него пробудем. Утром на следующий день он позвонил, расспросил, как мы тут, и предупредил, чтобы мы ему не звонили сами, потому что он работать будет. И все. Я два дня ждал, потом решил его набрать. Сначала просто никто не отвечал, потом телефон разрядился. Я попробовал по гостиницам позвонить, где он остановиться мог. В одной мне сказали, что он два дня там прожил, а потом съехал. Могу даже квитанцию на телефон показать.

— Да нет, не надо, — Юрию достаточно было того, с какой интонацией мальчик рассказывал эту историю. И как грустно смотрела на взрослого девочка. — Папку вашего как зовут?

— Якимов Антон Евгеньевич, — произнес Гоша, а Алина встала, вытащила из стола фотографию и протянула Юрке.

— Дааа, — опер озадаченно смотрел на фото приятеля.

— Что, и вы нас тоже в приют отдать хотите? — на Юрку смотрели две пары серьезных глаз.

— Нет, — опер вернул фотографию и устало провел ладонями по лицу. — Думаю, как папку вашего искать.

— А вы сможете? — спросила Алина с надеждой.

— Не буду тебя обманывать, малышка, — Юрий внимательно посмотрел в глаза девочке, — я постараюсь. Но ничего не могу обещать. Слишком много времени прошло. Теперь о насущном. Гош, надо что?

— Да нет, — немного подумав, решил мальчик. — Продукты есть, если что — можно купить. Деньги у отца из заначки пока берем. Думаю, ругаться не будет.

— Я тоже так думаю. Но если что понадобиться, обращайся.

— Да что нам понадобиться может, — пожал плечами мальчик.

— Что-нибудь специфическое, что в магазине не купить, — уточнил опер, — кровь к примеру.

— Пока нет, — дети заметно расслабились. — У папки запас всегда был дома, на случай. Но если что, я скажу, — потупился он под внимательным взглядом соседа.

— Договорились. Если что надо, я этажом ниже живу, — Юрий встал, взял со стола чистый листок и написал детям номер квартиры и свой телефон. Если меня не будет, сестре моей скажите, она мне передаст.

— А она в курсе про нас? — мальчишка сделал неопределенный жест.

— В курсе, — улыбнулся Юрий. — У нее парень — оборотень.

Тем временем подъехали ремонтники. Дверь быстро поставили обратно, после чего выписали незадачливому взломщику счет и укатили.

— Можете закрываться, ребята, — позвал опер детей после того, как проверил работу двери. — Я к себе пойду. Только, пожалуйста, если опять страшно будет, звоните мне. А музыку включать не надо. Договорились?

— Хорошо, — кивнул Гоша. А потом неожиданно спросил. — А если папа не найдется, то куда мы?

— Вот если не найдется, будем думать, — Юрка потрепал его по голове. — И если вдруг кто из опеки придет, то сразу мне звоните. И сидите тихо, как мышки. Все поняли? Что б больше на вас соседи не жаловались. А то могу не я прийти, а другой милиционер. И он с вами разбираться не будет. Я не пугаю вас, говорю, как есть.

Дети дружно кивнули, и опер отправился домой.

Уже дома за обедом Юрий вспоминал, когда Антон связывался с ним в последний раз и над каким делом работал. По всему выходило, что общались они как раз незадолго до его исчезновения. И никаким криминалом сыщик на тот момент не занимался. Вроде была банальная слежка то ли за неверным мужем, то ли за неверной женой. Обычно Тоха за такие дела старался не браться, только если совсем ничего не было, но тут предложили хорошую сумму, и он не смог отказаться.

Потом опер задумался, что ему делать. Ехать в соседнюю область ему пока не хотелось. Тем более что официального заявления по этому делу не было. Можно было самому написать бумагу по сто пятой статье, но для возбуждения дела требовался хороший следователь. А такого человека у Юрки сейчас не было. Один его приятель, который помогал в затруднительных ситуациях, не так давно вышел на пенсию, а другая знакомая еще в середине лета ушла в декрет. По всему выходило, что придется тревожить старшего знакомого. Одному Юрке это дело не раскрутить, а у Ромашова должны были сохраниться связи.

Опер достал записную книжку, нашел нужный номер и набрал.

— Павел Петрович, — когда гудки на другом конце провода сменились мужским голосом, произнес Юрий, — вечер добрый. Синицын вас беспокоит.

Вадим нажал на домофоне отбой и вернулся к машине. С каждым днем застать кого-нибудь из Синицыных становилось все сложнее. Оксана разрывалась между университетом и новой квартирой, готовясь к семинарам или изучая материалы лекций в перерывах между общением с рабочими. А в выходные бегала по строительным магазинам, выбирая то кафель, то обои, то линолеум, то еще какие-то мелочи. Оборотень понимал, что надо переждать, а потом у них будет больше времени, но все равно ревновал.

Куда пропадал ее брат, и вовсе стало загадкой. Юрка уходил рано, возвращался глубокой ночью, а иногда и вовсе не ночевал дома. На все вопросы опер, если отвечал на звонки, говорил, что много работы и сворачивал разговор. Оксана брата почти не видела. Разве что, засиживаясь допоздна над каким-нибудь заданием.

Единственное, что радовало Вадима — это сын. Сережка быстро сдружился с детьми в садике. Не сказать, чтобы он был рад каждое утро куда-то идти, но истерик не устраивал, в отличие от некоторых детей постарше. Мальчик философски относился к занятости Оксаны, считая, что чем быстрее она все сделает, тем быстрее снова будет с ними. Мужчина не мог не согласиться с сыном, но слишком он привык за две летние недели, что девушка постоянно рядом.

Появившееся в начале осени беспокойство никуда не девалось. Вадим уже много раз пытался найти ему логическое объяснение, но ничего не получалось. Ощущение грядущих неприятностей никуда не пропадало, с каждым днем становясь все сильнее. Вот только понять, откуда ждать проблемы, он не мог, как ни старался. Слишком хорошо все было. Единственное, чего оборотень боялся, как бы Оксана не встретила другого.

Впрочем, самого Вадима взяло в оборот начальство. До этого он несколько дней разрывался между частью и городом, склоняясь к тому, чтобы отвезти на несколько дней Сережку к брату. Мужчина так и не понял, к чему готовились в части, вплоть до того, что командование лихорадочно приводило в порядок газоны, клало новый асфальт, красило заборы и фасады. Разумеется, не само, а сподвигало на это дело солдат, у которых не было выбора. Самого Вадима на такие работы не отправляли — не по рангу было, но завалили кучей бумажных отчетов, многие из которых касались его дел весьма и весьма косвенно.

Не известно, сколько бы все это продолжалось, но в один прекрасный день, как Вадиму по большому секрету, известному всей части, рассказал его сослуживец, позвонили откуда-то сверху и объявили, что высокий визит отменяется. Сам оборотень, как и солдаты, в это не поверил, но начальство тут же дало отбой. Все начатые работы спешно закончили, планируемые отменили. А еще через несколько дней в часть приехал не абы кто, а сам верховный. С командованием тот общался не долго, а вот с солдатиками задержался, а потом и в их особое подразделение заглянул.

Чем закончился визит высшего начальства, Вадиму рассказать еще не успели. Оборотень получил премию, внеплановый отпуск и кучу бумаг, с которыми надо было разобраться до конца года. Мужчина понимал, что в часть придется съездить еще несколько раз, снимать показания с приборов, но возвращение к привычному ритму работы вызывало радость. И не важно, что объем необходимой макулатуры не поместился в багажник его машины. С этим он справится, благо в запасе было три месяца. А вот по Оксане он успел безумно соскучиться. Только неугомонной Синицыной дома не обнаружилось, а телефон ее был безнадежно отключен.

Вадим попробовал в очередной раз набрать Юрия, но и там ему не повезло.

— Сговорились они, что ли? — спросил у телефона оборотень. Разумеется, ответа не последовало.

Оставалось вздохнуть и ехать за сыном. Вряд ли Сережка обрадуется, если отец заберет его из садика позже всех. Если до этого мальчик вынужден был мириться с его работой, то теперь проявит все недовольство. Вадим сел в машину и в последний раз на удачу набрал номер Оксаны. Вопреки ожиданиям вместо автомата, вещающего о том, что «аппарат вызываемого абонента выключен или вне зоны действия сети», в трубке раздались гудки, а потом и голос девушки.

— Вы куда пропали, — после обмена приветствиями поинтересовался Вадим. — Ни тебя нет, ни брата твоего.

— У меня учеба, — вздохнула Оксана, — преподы лютуют с первых семинаров. А у Юрки что-то серьезное на работе.

— Может, помочь чем?

— Можно, — девушка ненадолго задумалась. — Съезди со мной в выходные на Крупу? А то учебники нужны.

— Без проблем, — оборотень довольно улыбнулся. Книжные магазины и развалы нравились ему самому. А если взять с собой сына, можно быть уверенным, что кошелек опустеет, сколько денег ни возьми. — Во сколько за тобой заехать и куда?

— Хм… Давай к Юрке, — после недолгой паузы решила девушка.

— А я, было, решил, что ты уже к себе переехала, — решил подшутить над ней Вадим.

— Нет пока, — девушка тяжело вздохнула. — У меня тут только ремонт закончился. Голые стенки, разве что на кухне газовая плита стоит, да сантехника в полном наличии. А с мебелью все грустно, ничего подходящего не найти.

— И что решила? — мужчина закатил глаза к небу, мысленно прося высшие силы, чтобы они помогли одной несносной девчонке поскорее закончить эпопею под названием «новая квартира».

— Придется на заказ делать, — радостно сообщила Оксана. — Папка же сказал, что я могу тратить столько, сколько понадобится, вот я и решила ни в чем себе не отказывать. Денежки на карту поступают исправно, так что могу себе позволить. Ведь не на пару месяцев все делаю. Все-таки мне там жить, а не маме с бабушкой.

— Советами замучили? — оборотень порадовался, что девушка далеко, иначе не избежать ему подзатыльника. А силы на него она не жалела, видимо, натренировавшись на братце.

— Не то слово. Все предлагают то стенку забрать, то соседи кровать хотели продавать — у них купить дешевле. Вот делать мне нечего, всякое старье тащить.

— И когда твоя эпопея закончится? — теперь настала очередь Вадима вздыхать. — Я уже забыл, когда мы нормально встречались. Не по делу, а просто так. Такое ощущение, что ты от меня специально прячешься.

— Вадим, ты что, ревнуешь? — удивилась Оксана.

— Да, — не стал скрывать он. — Ревную. К ремонту, учебе, преподам, однокурсникам.

Оксана немного помолчала, словно что-то обдумывая, потом тихо произнесла:

— Потерпи немного. Вот закончится эта эпопея, и буду тебе доказывать, что люблю только тебя.

— Правда любишь?

— Правда.

— Я тоже тебя люблю, и очень скучаю. И Сережка тоже.

— Я тоже скучаю.

— Ладно, малыш, не буду больше отсвечивать у вашего подъезда, раз дома никого. А то соседи милицию вызовут.

— И приедет мой дражайший братец, злой, как цербер, у которого в очередной раз обманом увели добычу, — рассмеялась девушка, — и придется пить с ним, а тебе сына из садика забирать.

— Вот именно, — в тон Оксане подтвердил Вадим.

— Ладно, езжай, а я побежала, надо в библиотеку заскочить, а то она скоро закроется. Целую тебя и Сережку.

— И я тебя целую.

Вадим нажал на отбой, несколько секунд довольно смотрел на телефон, после чего убрал устройство и вырулил со двора.

Юрка в очередной раз перебрал бумаги. Вроде все было в порядке. Еще неделю назад он съездил в прокуратуру, где до позднего вечера со следователем проверяли и перепроверяли все имеющиеся у них свидетельства. По всему получалось, что можно было возбуждать дело по сто пятой статье уголовного кодекса в связи с убийством частного детектива Якимова. Единственной сложностью оставались дети Антона. Для этого оперу пришлось собрать пакет документов, чтобы на время расследования оформить над детьми опеку.

В очередной раз Юрке пришлось задействовать связи. Но на этот раз совесть спала глубоким сном. В опеке сказали, какие документы привезти, и вот он в последний раз, стоя перед кабинетом, проверял, все ли на месте.

Вопреки опасениям, снедавшим, несмотря на все предпринятые меры, беседа с инспектором прошла гладко. Небольшой конвертик, помещавшийся между заполненными бумагами, также сыграл свою роль. И, хотя опер меньше всего любил решать дела таким вот способом, в данном случае выбора у него не было. Дети важнее. А этим детям ни в коем случае нельзя попадать в приют.

Уже из машины Юрка набрал номер следователя.

— Алла? Синицын Юрий беспокоит. Да, все оформил. Можно приступать.

Выслушав ответ, опер завел мотор и вырулил со стоянки. Через час его ждали в прокуратуре. Алла должна была завести дело на основании имевшихся у них документов. Заявление согласилась написать одна их соседок, якобы обеспокоенная тем, что давно не видела пропавшего. Этого вкупе с рассказом Гришки должно было хватить для того, чтобы развязать руки Юрке. Уж слишком неохотно шли на контакт коллеги из Новгородской области, соглашаясь предоставить информацию только по официальным запросам. Видимо, надеялись, что таковых не последует. И очень ошиблись. О том, что Синицын может достать информацию из-под земли в прямом смысле этого слова, в городе и ближайших к нему районах области знали все.

Впрочем, оперу открытие уголовного дела позволяло общаться уже не с рядовыми сотрудниками новгородской милиции, а выходить на людей куда более высоких званий, обладавших соответствующими допусками. Имевшиеся связи позволяли говорить с этими людьми на равных. Все ж таки не простого человека разыскивали, а вампира, существование которого, как и прочих его собратьев-кровососов, тщательно отрицалось на всех уровнях. И можно было не сомневаться, найди его простые работники, шумиху загасить не смогут, даже задействовав правительственные ресурсы.

Меньше чем через час Юрий уже парковался возле здания прокуратуры. Кивнув ставшему знакомым охраннику, опер вошел в здание и поднялся на нужный этаж. Алла уже ждала его с готовым постановлением.

— Что планируешь делать теперь? — вместо приветствия задала вопрос следователь.

— И тебе добрый день, — в тон ей ответил Юрий. — Думаю сначала встретиться с заказчиком. Потом — съездить в Новгород, пообщаться с сотрудниками гостиницы, где останавливался Антон. А дальше наведаюсь в местные органы. Должен же там быть хоть кто-то с допуском к такой информации. Скорее, я удивлюсь обратному.

— А ты уверен, что дело дадут тебе? — Романова приподняла бровь.

— Уже отдали, — расплылся в довольной улыбке опер. — Тоха по моему участку проживал. И не просто по моему, а в одном доме жили. Ребята как-то не горят желанием незнакомых бабушек опрашивать, а я у них в любви и почете, — на этой фразе женщина многозначительно усмехнулась. Велика заслуга — утихомиривать не в меру разгулявшихся ночью соседей, — так что мне они охотно все расскажут. Ну и пресловутый допуск к ведению таких дел не у всех есть.

— И что, никто не завидует, что некий лейтенантик берется за те дела, которые по рангу вести минимум капитану?

— Было дело по-первости, — не стал скрывать Юрий. — Был у нас капитан один. Родня крутая, сам пальцы веером крутит. Ну, решили ему допуск сделать, а он на первых же тестах сломался. Его быстренько из органов убрали. Сейчас свое охранное агентство открыл. Вроде успокоился. А у вас что, не так?

— А у нас, — словно учитель ученику сообщила Алла, — если дело отдали другому, то и счастье. Особенно когда по сто пятой идет. Хорошо, если раскроют. А если висяк? Город же душу вынимает. Народ с жалобами идет от серьезных вещей до совсем уж ерунды. А мы тоже люди. И по каждой бумажке надо проверку провести.

— Ничего нового, — подвел итог опер.

— Ладно, оставим лирику, — Алла провела ладонями по лицу, после чего совершенно серьезно поинтересовалась. — Кто последний заказчик?

— Сейчас узнаем, — Юрка достал телефон и набрал номер приемной Антона. — Танечка, золотце, Синицын приветствует. Да, знаю, что его нет. Собственно потому и тревожу. Да, потому что давно не появлялся. И дома тоже. Откуда знаю? Мы же соседи с ним. Лапушка, посмотри, пожалуйста, кто последним заказчиком был. Так, записываю, — опер, не спрашивая, выдернул из стопки чистый лист бумаги, взял со стола ручку и стал быстро писать. — Ага, понял. А супруга? Ага. Все, спасибо милая. Постараемся найти. Да, официально. По какой статье? По сто пятой. Да не реви ты, никто еще не умер, я надеюсь. Найдем, никуда он не денется. Был бы человеком, я бы не надеялся, а твой шеф живучий. Все, до встречи, заинька, — Юрий отключил телефон и выдохнул. — Найду Тоху — лично прибью. Или пусть меняет секретаршу. И где он такую дуру нашел.

Алла промолчала, с трудом сдерживая улыбку. Не надо было уметь читать мысли, чтобы понять — между этим опером и той секретаршей или что-то было, или могло бы быть, если бы Юрий не бегал от девушки, как черт от ладана. Смотреть на такие отношения со стороны было интересно, если они не вредили работе. Вот только оказаться на месте опера ей бы не хотелось. Впрочем, достаточно показать фотографию любимого мужа, чтобы желающие резко передумали.

— Так кто у нас заказчик? — Алла придвинула к себе лист. — О, даже так. Однако.

Несколько минут милиционер и следователь смотрели на написанные на листе бумаги фамилию и имя достаточно известного криминального авторитета.

— Подступиться будет сложно, — вынесла вердикт женщина.

— Но попробовать надо, — вздохнул Юрка. — Все-таки мы его ни в чем не обвиняем. Я сомневаюсь, что он стал бы обращаться к частному детективу, а потом убирать его. Слишком нелогично.

Опер поднял глаза на следователя. Женщина лишь кивнула. Какие бы грехи не водились за этим свидетелем, переводить его в подозреваемые только из-за них было бессмысленно. Но поговорить с ним не помешает. Вот только Алла сомневалась, что их свидетель снизойдет до общения со всего лишь лейтенантом.