Глава 16

Зарываюсь пальцами в копну волос. Укладываю ладонь на затылок и мягко притягиваю к себе. Действую осторожно, но решительно. Прям как на спецоперации. Не сразу, но Василиса отвечает. Несмело кладет руки мне на плечи. Вжимаю девчонку в себя. Чувствую как упругие полушария распластываются по моей груди. Веду рукой по спине, по мягкому кашемировому свитеру, спускаюсь к попе, натыкаясь на грубую ткань джинсов и торможу.

«Так, Зорин, не наглей», - приказываю самому себе.

И неожиданно слышу, как скрип, знакомый до печенок.

«Алярм!» - подает сигнал маленькая пружинка. Специально раскачанная. Давным-давно я сам ее расшатал и погнул. Все старался, чтобы Ирка не спалила с куревом и не донесла отцу. Когда мелкая спрыгивала с дивана и неслась ко мне в комнату, я всегда успевал спрятать компромат. Будь то сигарета или журнал «Плейбой», одолженный Жоркой Мясницким.

Всегда успевал! Систер так ни разу ни о чем не догадалась. А вот отец вычислил и настучал по репе. И пружинка кривая осталась. Скрипит себе исправно. Как в старые добрые…

- Степа встал, - насилу отрываюсь от Василисы. Прячу ее себе за спину, давая хоть немного прийти в себя, а сам делаю шаг навстречу ребенку. Включаю свет в маленьком коридорчике, ведущем из кухни к комнатам.

- А где мама? – тянет растерянно ребенок. Заспанный, с розовыми щеками. Лохматый и такой смешной.

- Мама на кухне, - выдыхаю я, садясь на корточки рядом. – Чай собираемся пить. Ты будешь? С эклерами.

- Эклеры я люблю, - вздыхает Степан. Трет заспанные глаза, растерянно крутит головой. -А где мама?

- На кухне. Руки мой и за стол, - открываю дверь в ванную, а сам возвращаюсь к Василисе.

Девчонка стоит у окна, обхватив себя обеими руками. Волосы собраны в хвост. Голова гордо вскинута. От всей фигуры веет холодом и напряженностью. Видать чихвостит себя последними словами.

- Мы не должны, - шепчет, как только я подхожу почти вплотную. Глажу по спине. Невесомо касаюсь обнаженной шеи.

- Кому и что? – огрызаюсь спонтанно. Выглядываю в окно и присвистываю. – Опачки, Василиса!

- Что? – машинально тянется она.

- Мерс забрызгали кофе, - киваю на подарок шейхи Мунисы. На идеальной белой крыше уже расползлись уродливые коричневые пятна. На бампере и на капоте подсвеченные фонарями уже видны грязные подтеки.

- Ну что за люди! – охает Василиса. – Такую машину изгадили и опять на меня свалят.

- У вас алиби, гражданка Ларсанова, - предупреждаю улыбаясь. Завариваю чай, выставляю на стол эклеры и яблоки. А сам думаю, как бы поступить.

- Интересно, а кто хозяин? Может, вы скооперируетесь и вычислите мелкого пакостника.

- Придется, - вздыхаю я. И уже представляю, как буду договариваться сам с собой.

Прикольно!

В кухню маленькой робкой тенью просачивается Степан. Садится за стол рядом с матерью. Обнимает ее, что-то рассказывает. Кажется, сон. И меня пробирает до печенок. Так органично на моей кухне смотрится эта парочка. Может, стоит приложить усилия и оставить их у себя? Поухаживать за Василисой. Жениться.

«Хватит, Боря», - предупреждает меня внутренний голос. Хорошее дело браком не назовут. На фига тебе эта затея.

На столе жужжит сотовый. Отвлекает. Номер незнакомый, но с реджистанским кодом. Маман перезванивает. У нее вроде российская симка имеется. Лично в ее первый приезд покупал.

- Зорин, слушаю, - выходя из кухни, рычу по привычке.

И сразу же в ухо впивается гортанный властный голос. Али. Чтоб его…

Тоже спрашивает про подарок. Что не понравилось? На что лучше поменять? Видимо, мать наша его озадачила. Эх, не королевское это дело тачки операм подбирать.

- Да все нормально, - со скрипом вспоминаю английский. Специально учил. Все представлял, как поеду на восток мать спасать.

Вот и спас.

Брат что-то говорит, убеждает. Но меня его россказни совершенно не волнуют. Мне бы на кухню вернуться поскорее. Сесть рядом с Василисой и Степкой. Болтать о пустяках. А мерс… Нужно его к Криницким отвезти. Ирке подарить, что ли?

Надо будет отогнать, - решаю и тут же представляю ехидную морду зятя. Нет, не годится…

- Али, - аккуратно перебиваю венценосного родственника. Он аж закашливается от возмущения. Плевать. Его величеством точно этого придурка звать не стану.

- Что ты хотел, брат? – роняет он скупо.

- Тут такое дело, - пересказываю ему историю с кофейным террористом. – Надо бы найти…

- А почему ты хочешь решить проблему моими руками? – спрашивает брат.

- Я считаю неуважением к нашей матери, - давлю на восточный менталитет. – Такие вещи не прощают.

- Вот и займись. Расследуй.

- Понимаешь, это кто-то из соседе льет. Знакомый мне человек. Я найду, не вопрос. Но, ты пойми, брат, меня можно разжалобить и я прощу. А ты нет.

- Ты – настоящий воин, Бо. Мне такие нужны. Приезжай. Найдем тебе жену…

- У меня есть, - ляпаю на автомате. – Так поможешь?

- Конечно. Найду и накажу виновного. Только ты уже не вмешиваешься, Бо.

- Заметано, - заявляю радостно. Хоть на время избавился от головной боли.

- Тогда я сейчас пришлю к тебе человека. Отдай ключи, пожалуйста. На время спецоперации.

- Разумеется.

Возвращаюсь на кухню, будто горы свернул. И застаю Василису со слезами на глазах.

- Что случилось за те пять минут, пока меня не было? – спрашиваю грозно.

- Я открыла чат дома, - смотрит на меня растерянно.

- И? – давлю взглядом.

- Во всем обвиняют меня, - сокрушается девчонка. – Говорят, хозяин Мерса уже меня ищет.

- Никого он не ищет, - отмахиваюсь я. – Я переговорил с ним. Он настроен решительно. Найдет и голову оторвет виновному.

- А я…

- Под моей защитой.

И быстро набираю в чате сообщение.

«Василисы нет дома. Хватит обливать грязью нормального человека, а машины кофейной жижей!»

И тут же раскрываются двери ада. Все начинают что-то писать. Кто-то вспоминает, как Вася заходила со Степой в подъезд, кто-то видел включенный свет на кухне.

- Кому ты так насолила? За тобой весь дом следит, – смотрю внимательно и осторожно, чтобы Степа не видел, сжимают в своей лапище тонкие пальчики.

- Не знаю, - вздыхает девчонка. – Но кажется, меня хотят выжить.

- Я им не позволю, - заявляю решительно и уже не представляю свою жизнь без красивой соседки и ее сына. Кажется, я их знаю всегда.