Глава 19

Вечер с Борисом не похож на другие. Даже в лучшие времена с Эриком мы не разговаривали по душам. Я занималась со Степой, а муж работал в кабинете или допоздна задерживался на встречах. Деловых, с приятелями, с родителями. Меня в доме Ларсановых не жаловали. Считали недалекой нищебродкой. И прочили дорогому сыночке в жены дочку какого-то Анатолия Генриховича. Даже рождение Степы не улучшило наших отношений. У папы и мамы Ларсановых были другие внуки. От дочери.

– Самые настоящие, – ни капли не стесняясь, заявляла за столом свекровь. – Те, которые от дочки, мои точно. А дети сына не в нашу породу. Пусть та мама помогает. Мне и своих хватает.

Из разговоров свекрови выходило, что я где-то нагуляла ребенка и окрутила бедного наивного Эрика. Сначала я обижалась, а потом просто перестала ездить к свекрам. Да и там по нам никто не скучал никогда.

Так и жили. Каждый своей жизнью, и меня все устраивало. Неспешный редкий секс по ночам, спокойная и обеспеченная жизнь. Мои увлечения. Йога, пилатес, пение. И, конечно, занятия с сыном. Логопед, английский, гимнастика для укрепления спины и плавание.

Наверное, поэтому и ушла я легко от Ларсанова. Не было любви. Даже привязанности не было. Просто сытый договорной брак. Эрик нарушил главное условие, и оказалось, что нас ничего не связывает. Вообще, ничего.

Все как в бизнесе. Договор расторгнут по настоянию одной стороны.

С Зориным все иначе. Мне с ним тепло и спокойно. А когда он загребает в свои лапищи мою руку, меня пробирает до дрожи. От простого прикосновения пробирает! Я такого никогда не испытывала. Каждый поцелуй похож на крышесносный секс, которого у меня с Ларсановым отродясь не было.

А тут… Млею, и готова отдаться по первому требованию. Понимаю, что это неправильно. И психологи говорят: не торопитесь. Нет смысла сразу после одних отношений влетать в новые. И самой совестливо. Мы с Эриком только месяц как расстались, а у меня уже новый мужик. Нехорошо это. Очень нехорошо.

– Расскажи о себе, – прошу Бориса и как дурочка краснею. Не могу иначе на этого мужчину реагировать.

– Да нечего рассказывать, – пожимает он плечами. – Родился и вырос в Москве. Родители тут познакомились, когда на учебу приехали. И поженились месяца за три до моего рождения. Потом Ира, сестра моя, родилась. У нас двенадцать лет разницы. Так и жили. А в самом конце девяностых мама уехала в командировку и пропала. И нас с Иркой отец поднимал. Я ему по гроб жизни обязан…

– Как пропала? Совсем? О господи! – охаю я, спонтанно хватаю Зорина за руку. Прижимаю его ладонь к груди.

И отпускаю, опомнившись.

– Нашли мы ее недавно. Я же на юрфак специально пошел. Хотел стать следователем и ее искать, понимаешь? – перехватывает мою ладошку Зорин. Целует пальцы. Внимательно смотрит в глаза. А там боль плещется. До сих пор.

Что же такое произошло? Хочется узнать, но боюсь показаться бестактной.

– А нашел ее не я. На последнем этапе только подключился. А так Иркин муж постарался. Так ее завоевать хотел, что наобещал с три короба. Но выполнил. Гад.

– Ты его не любишь, – улыбаюсь я.

– Да мне-то что? – разводит руками Зорин. – Они с моей сестрой живут душа в душу. А меня никто не спрашивает, – замечает ворчливо. Внезапно поднимается с дивана и меня за собой тащит. – Пойдем чай пить, Василиса.

– Степу уже спать укладывать надо, – выдыхаю поспешно.

Поднимаюсь и оказываюсь рядом с Зориным. Так и стоим почти вплотную.

– Давай уложим, – пожимает он плечами. Зарывается пальцами в мои волосы. Нежно целует в висок, ведет большим пальцем по скуле, потом щеке. И смотрит, как завороженный.

– Здесь? – не понимаю я. – Нам бы к себе пойти, Боря. У Степки там игрушки, кроватка его. Он плохо засыпает на новом месте.

– Ладно, – кивает Зорин. – Попьем чай и пойдем к тебе.

– А?

– Тебе защита нужна, Василиса? – давит меня внимательным взглядом. – Или, может, я зря стараюсь? Или мое общество противно?

– Да, то есть, нет, – мямлю я как маленькая. – Вернее, по первому вопросу да, по остальным – нет, – докладываю заикаясь.

– Тогда чай пьем и меняем дислокацию, – решает Зорин.

А через полчаса мы оказываемся у нас дома. Если, конечно, можно назвать домом съемную квартиру. По привычке включаю свет на кухне и в детской. Потом перехожу в зал. Зажигаю маленький торшер, стоящий рядом с диваном.

– Тебе тут будет удобно? – со страхом киваю на разлапистый белый диван из кожи. Я такие не люблю. Сидеть на них холодно, а если спать – простынка сползает.

– Так точно, – четко по-военному соглашается Зорин.– Обо мне не беспокойся, Васена. Я могу и на полу спать. И в луже сутками лежать. А уж на роскошном Санином ковре-самолете и подавно, – кивает он на белоснежный ковер с розовым орнаментом и длинным ворсом. – Поэтому не боись за меня, – осторожно привлекает меня к себе и снова хочет поцеловать.

Тянусь навстречу и обмираю, когда в кармане толстовки жужжит сотовый.

– Я посмотрю, – отстраняюсь невольно. Иногда в такое время звонит или пишет сам Димиров, когда работает вечерами. Ему нужно что-то уточнить, какую-то цифру, или дать нужные данные по объекту. А я все помню. Отвечаю сходу и ужасно горжусь своей незаменимостью.

Вот только сейчас это никакой не шеф, а Эрик, чтоб ему скиснуть!

– Погоди, – командует Зорин, мягко забирая из моих рук трубку. – Никаких контактов, Василиса. Этот человек опасен для тебя и Степана.

– Знаю, – прикусываю губу. Прислушиваюсь к звукам в детской. Мой сын готовится идти купаться и собирает целую стаю. Уточки, пингвины и прочие водоплавающие игрушки. Наивный хороший мальчик. Вот как такого травить?

– А почему Ларсанов у тебя не в черном списке? – строго спрашивает Борис. – Заблокируй раз и навсегда.

– Так я его блокирую, а он каждый раз покупает новую симку и снова звонит,– вздыхаю я, чуть не плача. – Поэтому я их все записываю и не беру трубку. Не хочу нарваться.

– Вот и хорошо, – кивает Зорин. Улыбается. Легонько касается пальцем кончика моего носа. – Не боись, Васена, прорвемся, – повторяет в который раз. И снова смотрит на экран телефона. А там уже мигает сообщение от Эрика.

«Цветы ты приняла, Леся. Надеюсь, поняла, что я шутить не намерен. Я под подъездом. Не заметил, как вы прошли. Сейчас поднимусь. Открой мне. И хватит играть в дурацкие игры. Я люблю сюрпризы, но предпочитаю делать их сам. Надеюсь, намек понят. Открывай дверь и не выделывайся».

– О господи! – хватаюсь за голову. – Он здесь! Сейчас поднимется. Что же мне делать? Боря, я ничего не понимаю. Какие цветы? Я ничего не принимала! – паникую я и как припадочная бегаю по комнате.

– Как поднимется, так и спустится, – мрачно цедит Зорин, перехватывая меня. Обнимает за плечи. Чуть слышно касается губами виска. – Я помогу. Придам ускорение. Напиши ему, что сейчас откроешь. Но пусть подождет. Типа ты в ванной или в туалете… Сразу открыть не можешь. Поняла?

– Зачем? – смотрю изумленно на Зорина.

– Сейчас парней из района подгоню. Им минут пять хватит. Они там заяву на Ларсанова приняли. Его уже ищут. Задержи его, Васена.

– Хорошо, – киваю я, набирая сообщение.

«Да, Эрик. Хорошо. Подожди пять минут. Я принимаю ванну».

– Молодец, – кивает Зорин, прижимая меня к себе. – Товарищ любит сюрпризы. Сейчас получит. Хорошая засада – всегда сюрприз.